Могут ли змеи летать?

Как только Изуку очнулся, в глаза ударил слишком яркий — даже если он и был тусклым — свет. Первая мысль, конечно же, была... "Почему я жив?". Он слишком хорошо знал эту больницу. От и до. И все тайны этой больницы тоже. Всё тело заныло от боли. Да, он не мог пошевелиться. Окинув себя взглядом, он заметил, что по его телу расположено достаточное количество бинтов. Видимо, сломал что-то. С тихим стоном он откинулся на подушку, уставляясь в белоснежный потолок. Изуку не знал, сколько он пробыл в таком состоянии. Ему было, в общем-то, всё равно. Было донельзя скучно. Но, было слабое ощущение того, что он, наконец-таки, выспался. День прошёл без изменений. Странно, но ни одна медсестра — или медбрат, ему не принципиально — не зашла. Он просто лежал, и лежал, и лежал... Дверь открылась с тихим скрипом. Зелёные глаза метнулись в сторону звука. Невысокий дедушка. Ох, да. Он. Главный в этой чёртовой больнице. — Да уж, неплохо тебя пришибло, — со вздохом произнёс пожилой мужчина. — Перелом ключицы и челюсти. Обошлось без выбитых зубов, — по помещению разнёсся глухой смешок. Изуку не ответил. Только отвёл взгляд, уставляясь в потолок. Он был слишком вымотан. Это было слишком неприятное падение. Хотя, смело предпологать, что Гараки не смог бы его подлатать. — Тебе повезло, юноша, — миролюбивый тон сменился на более строгий. — Жить будешь. Но шрам останется. Изуку промычал что-то, медленно кивая. Даже с этим не справился. Отец будет разочарован. Когда мужчина уже собрался уходить — судя по спокойным шагам — парень открыл рот чтобы заговорить. — Кто знает? Действительно. Кто вообще знает, что Изуку жив? Лучше бы всем думать, что он мертв и погребён. Или как его там описывают. Ему нет до этого дела. — Мидория-сан находится в благовенном неведении. Ей же лучше. — Что на счёт него? — Поговоришь с ним лично, — старичок почти огрызнулся. — А когда он придёт? — Изуку был меланхоличен. Беспристрастен. — Скоро. Парень только медленно моргнул и с тихим вздохом отклонился ко сну. Нечего ему переживать за будущее. Всё равно у него нет права голоса.