Клятвы

— Когда ты вообще успеваешь так нажраться? — спрашивает Федя, держа неуверенно стоящего парня за локоть. Хоть бы дошёл до кровати, хоть бы не ебнулся на половине. — У меня супер способность, — проговаривает вусмерть пьяным голосом. Вообще-то должен сказать хотя бы спасибо. Спасибо за то, что Федя забирает его из бара по первой просьбе, что помогает переодеться, что сейчас ведет его до кровати. Хотя, Андрей, скорее всего, мог сделать это всё сам, но, вспоминая прошлые случаи и инциденты... Не стоит. Ну ладно, должен сказать спасибо хотя бы за чужое хорошее настроение. Федорович долго не пил, весь в работе и делах, почти дома не бывает ближайший месяц. Федя не любит его выходки, но если они происходит так редко, то простить их можно. — Ну конечно, — фыркая, саркастично улыбаясь. Конечно, только такую супер способность даровали ему небеса. Все же отпускает блондина, он ложится на спину, подушку под голову. Глаза лишний раз не открывает, видимо, еще чуть чуть и отрубиться. Федя садится рядом, глядя в чужое лицо. Столько лет уже друг друга знают, столько раз Федя спасал партнёра от дурацкой зависимости и, похоже, наконец то спас. Иногда кажется, что вся Федина жизнь крутится вокруг Федоровича. Нет, правда — день начинается с того, чтобы его разбудить надоедливой мелодией телефона, продолжается с ним под боком, — будь то перепиской или реальностью — заканчивается его надоедливым шепотом о прошедшем дне. В последнее время, конечно, все это стало намного реже: блондин приходит уставшим стабильно, они редко видятся и переписываются, однако причина понятна — работа, загруженность, резкие дедлайны и далее по списку. Федя даже был этому рад. Неприсущая Логвинову нежность открывается именно сейчас. Он ненавидит, когда Андрей пьяный, но сейчас недовольства будто испаряются. Будто можно разрешить парню эту разовую слабость, чтобы хоть раз нормально выспаться и, может быть, даже отдохнуть. Он не приверженец того, что алкоголь равен отдыху. Не верит в это, но все же часто поступает так, а значит, можно и Федоровичу это позволить. Наклоняется, целует осторожно, словно боясь разбудить. Хотя Андрей явно не спал, раз губы его расплываются в улыбке. Даже не открывает глаза. — Ну Лиз, — сонно произносит блондин в губы, а Логвинов замирает. Что он сказал? Пару секунд тупо смотрит в чужое лицо. Может послышалось? Да нет, вполне отчетливо. "Лиз"? Еле слышно выдыхает. Задержал дыхание, сам того не ощущая. Может потому что органы внутри будто остановили работу, пытаясь обработать информацию. Кто такая Лиза? Почему Федорович вспомнил ее... Сейчас? Отстраняется, отводя взгляд к полу. Снова зависает на пару секунд. Андрей не фильтрует слова когда пьяный. Он говорит, как есть, что первое приходит в голову, даже если это что-то он хочет скрыть или это что-то очень обидное и резкое. И сейчас, ощущая поцелуй, Федорович сказал не его имя. Ненароком представил вместо Феди кого-то другого. Возвращает глаза на блондина. Вот же мудак. Логвинов вылетает из квартиры, пока Андрей мирно спит.

***

Удары в дверь не прекращаются уже битый час. Федорович долбится в Федину квартиру, не дождавшись ответа на звонок. Благо они не решились съехаться и есть место, в котором можно отдохнуть от блондина. Сейчас именно тот случай, только он настойчиво даёт о себе знать. Логвинов раздражённо вздыхает. — Ну давай поговорим, — на удивление, возмущенно произносит Андрей, когда Федя подходит к двери. Тарабанить в дверь он прекращает, когда слышит щелчок замка. Завидя Логвинова в дверном проеме, он с такой же агрессией на лице окидывает его взглядом. — В следующий раз мне в окно надо будет лезть, чтобы до тебя достучаться? — А ты уверен, что следующий раз будет? — даже как то сдержанно произносит он, видя, как у собеседника в глазах загораются лампочки. — Я решил выпить впервые за пару месяцев, из за этого такой скандал разводить? — повышает голос. Андрей не умел контролировать себя в подобных ситуациях, обычно этим занимается только Федя. Всем в их отношениях занимается только Федя, а Андрей занимается...Лизой? — Что дальше, посуду будем бить? — Прости, может быть Лиза будет менее истерична? — Федорович мгновенно меняется в лице. Выражение его лица можно передать только одним словом — испуг. Мыслей резко нихуя. — Так что, если в следующий раз станет с ней скучно, можешь и в окно залезать, рад помочь. Федя хочет с силой хлопнуть дверью, ведь с этой фразой в груди сердце болезненно сжимается. Только закрыть не получилось — Федорович ставит ногу между дверным проходом и дверью, дабы не потерять связь с брюнет насовсем. — Погоди, — самая тупая фраза, которую он может сказать. Он не думал, что это может всплыть. Не думал, что вообще говорить в такой ситуации. Надеялся, что глупая ошибка, которая длилась достаточно недолго, если сравнивать с их с Федей отношениями, забудется, сотрется из его памяти и просто исчезнет. Словно на душе правда может стать легче после этого. Андрей толкает Федю внутрь квартиры, за собой быстро захлопывает. — Это не то, о чем ты подумал, — еще одна нелепая фраза - клише. Конечно, Лиза просто подруга, которую он вспомнил почему то так неожиданно. — А о чем же я подумал? — в голосе мелькает раздражение. Сжимает кулаки, ногтями впиваясь в мякоть ладони. Федя не хочет разговаривать. Ни с ним, ни в целом. — Я люблю тебя, — Андрей вылавливает единственную фразу из всей паники, что нарастала в его голове. Конечно любит, только своеобразно? — Но произносишь имя не мое, — издевательски улыбается, пытаясь закопать Федоровича сильнее. Чтобы он не смог отвертеться, чтобы он почувствовал, насколько же он мерзкий. — Боже, ну один раз ошибся! — он не знает, говорит ли он про имена или про то, как оказался с Лизой в одной постели. Не знает, как эту фразу понимает Федя. Знает только, что выбешивает брюнета своей излишней уверенностью и возмущением, которые не подходят прямо сейчас. Прямо сейчас нужно умолять Федю о прощении, рассказать о том, как пытался отмыться от спонтанного поступка, как сильно ненавидит себя и привычку бухать до беспамятства, как было стыдно, но страшно сказать такое. Только бы не уходил, только бы простил, не бросал. — Не смущает, что "Федор" и "Лиза" даже не созвучно? — Логвинов искренне удивлён. Андрею еще хватает совести пререкаться? — Настолько ошибся? — Да, может на все пять букв разом! Звонкая пощечина. Федорович сначала чувствует боль, а потом понимает, что эту боль принесло. Точнее кто. Поднимет взгляд на Федю и впервые видит его настолько злым. Тот болезненно хватает младшего за подбородок, чтобы он точно смотрел на него. — Ты мне врал как минимум месяц, если не больше, — вот почему Андрей так часто был занят. Потому что стыдно остаться с Федей наедине, стыдно в глаза его влюбленные смотреть, стыдно врать каждую секунду. Мерзко от себя, когда брюнет обнимает поперек живота посреди совместных ночей, когда он целует перед тем, как попрощаться с Андреем, когда приезжает по утрам, дабы разбудить собственноручно, да еще и его любимый кофе захватить. — Ты ебался с какой то Лизой, и продолжал мне в глаза врать, — рычит. Федорович готов к тому, чтобы его ударили еще раз. Лучше б убил, стало бы легче. — Ублюдок. Толкает парня назад после краткого итога, стараясь сдержать себя ударить его еще раз. Блевать хотелось при виде него, до того противно. — Я не хотел, — уже тише говорит Андрей, понимая, что все его слова бесполезны. Сейчас вообще все бесполезно. — Так почему сделал? — в груди снова щемит. Стоят десять секунд, тупо глядя друг на друга. Андрей хочет умолять, лишь бы все это забылось, лишь бы Федя был с ним. Правда, Андрей настоящий эгоист. Если бы любил, то взял бы с брюнета клятву, что, ни в горести, ни в радости, не будет с Андреем рядом. — Прости, я только тебя люблю, — Андреева искренность звучит как скулеж. — Надеюсь, Лиза тебя утешит. Подходит к двери, открывая ее на распашку. Глядит на Андрея, а в его глазах лишь ненависть и презрение. Понимает, что Федя с ним разговаривать не захочет. Ни завтра, ни послезавтра, вообще никогда. Понимает, что сам все испортил, хотя только с ним чувствовал себя так хорошо. Но, когда что то теряешь, приобретаешь новое. Приобретение ненависти к себе наверняка заполнит пустоту внутри.