«Maison Aurum» & «Cabaret Noir»
31 октября 2025 г., 21:31
Нарабатывая опыт и связи в более мелких делах, постепенно Карма приблизилась к своей цели – обнародовать коррупцию органов власти, в том числе чиновника Чхве, от финансовых махинаций которого пострадала семья Бан и многие другие граждане. Синдикат намерен объявить войну власти, организовав подрыв административного здания в ночь Хэллоуина, и каждый в команде сыграет свою роль в предстоящем задании. На плечи Кристофера легло выяснить, по каким путям следуют коррупционные деньги, и кто в этом замешан.
Для того, чтобы проворачивать коррупционные схемы, или, иными словами, отмывать деньги, состоятельные люди используют различные способы, чтобы превратить финансовые потоки из грязных в чистые. Чаще всего деньги прогоняют через подставные компании, но есть один изящный способ отбелить взятки – продажа предметов искусства через аукционы. На злобу дня, где-то за год до миссии, в Сеуле торжественно прогремело открытие закрытого аукционного дома «Maison Aurum». Дом быстро обрёл популярность благодаря ажиотажу и элитарности – идея иметь доступ к чему-то особенному, не положенному всем, была соблазнительно невыносимой, и как магнит притягивала богатейшие лица страны, а значит, и их миллионные банковские счета. Изюминкой, или скорее даже бриллиантом дома служила его владелица – Кан Ёнджу. Обворожительная молодая девушка, от цоканья чьих каблуков на секунду застывают переводящиеся миллионы и сердца их владельцев. Начав с изучения искусствоведения, ведения частных салонов и консультирования постоянных клиентов, её амбиции росли в геометрической прогрессии, напролом двигаясь к вершине и открытию собственного дела. Вместе с тем, глобально выросло и её влияние – из уст в уста передавалась информация о её частных финансовых консультациях, позволяя клиентской базе расти самостоятельно, и привлекать всё больше заинтересованных кошельков на светские приёмы и благотворительные вечера, которые помогают задавать тон её репутации. В этой картинке было идеально всё, отчего глаз Кармы устремился прямо на «Maison Aurum», не имея никаких сомнений в причастности к отмыванию денег, в чём мистеру Бану следовало деликатно разобраться.
Бан Кристофер Чан имел привычку следовать элегантным и строгим нравам, будь то будний день или светский вечер, его внешний вид всегда был с иголочки, и статный мужественный облик всегда украшал дорогой деловой костюм, от случая к случаю меняющий в своём комплекте пиджаки и жилеты, или вовсе их совмещая. В его образ также неизменно входила укороченная кожаная перчатка, скрывающая тату, которое объединяет всех членов нового состава группировки – глаз Кармы. Верхнее веко представляет собой полумесяц, означая, что глаз мафии видит и контролирует всё даже во тьме, а нижнее веко составляют три точки, символизируя единство и братство. Сегодняшний аукцион не был исключением – под видом состоятельного инвестора, интересующегося антиквариатом, ему удалось заполучить заветное для многих лимитированное приглашение от самой хозяйки дома. Пиар Aurum’а начинался ещё с самого пригласительного письма, подписанного от руки, создавая образ внимания к своим клиентам и заставляя их чувствовать сопричастность к чему-то возвышенному и эксклюзивному.
С отточенной грацией и аристократичной степенностью, Чан прибыл в зал проведения аукциона и занял своё место, излучая внутреннюю уверенность в своей роли инвестора, но не привлекая излишнего внимания. Другой из особенностей Aurum’а было то, что аукционы всегда проводила лично Кан Ёнджу, и это было счастливой возможностью без лишних прелюдий подобраться поближе. В течения всего мероприятия, пока лоты улетали из-под молотка, Кристоферу следовало сосредоточенно слушать и наблюдать, отмечая в блокноте, кому и какая вещь отошла, за какую сумму уходило искусство, но пальцы отказывались слушаться, а глаза так и норовили потеряться среди гостей. Всегда собранный, с холодной головой и идеальным расчётом, Чан сегодня вернулся на несколько лет назад, когда всплеск его подростковой агрессии вырвался из-под контроля, прилетая кулаками в чужие виски и разбивая об стены головы. Мозг навязчиво раскрутил карусель воспоминаний о том, как его руки бестолково дрожали, боясь навредить и смахивая с нежных щёк слёзы, но не в силах ничем помочь ей, умея лишь безобразно махать кулаками. Кан Ёнджу… Это была Кан Ёнджу, дочь мужчины, который без промедлений выбежал встречать и успокаивать своего ребёнка. Господин Кан - судебно-финансовый эксперт, подготовивший публичный отчёт о коррупции чиновника Чхве. Единственный, кто в своё время встал на сторону семьи Бан. Мысли стервятниками проклёвывают цепочки событий прошлого, животное подсознательное запрещает оторвать взгляд. Кан Ёнджу, разве можешь ты, такая ангельски красивая стоять здесь, отбивая молотком чьи-то взятки, и по какой-то странной причине бить прямо в сердце мальчишки Бан Чана?
Мысленно окунаясь головой в таз с холодной водой, Кристофер приходит в чувства, и по окончании мероприятия пересекает зал, со всей учтивостью и скрытым волнением приближаясь к Ёнджу, сошедшей со сцены в шикарном блестящем платье и по праву считающейся местной знаменитостью.
— Добрый вечер, — джентльменский поклон сопровождается пленяющей улыбкой и невесомым касанием губ до женской руки, — Бан Кристофер Чан, инвестор.
— Приятно познакомиться. Кан Ёнджу, — хозяйка дома озаряет собеседника улыбкой, чары которой несколько мгновений назад безжалостно опутали сердца гостей.
— Хотелось бы признаться, Ваше умение подогреть публику просто завораживает, особенно описание 14-го лота… — в этих словах нет ни капли лжи, ведь он и сам чуть не обронил челюсть на брюки. Разве что, его личной причиной была точно не маска времён династии Чосон.
— Вы внимательно слушали для того, кто не сделал ни одной ставки, — любезность становится чуть колкой, не теряя улыбчивого оскала и предупреждая, что эта игра не будет лёгкой. Нечто мазохистское едва не побуждает Кристофера машинально прикусить пухлую губу, а в груди отзывается мягким покалыванием, разливаясь тёплой шипучкой.
Вместо этого непринуждённо он хмыкает, заинтересованно и с наслаждением отвечая полуулыбкой, заправив руки в карманы брюк.
— Иногда ценность состоит в том, чтобы найти тех, кто умеет её разглядеть, — склонив голову вбок, он смотрит сверху вниз, начиная их негласную, пока ещё безобидную игру в кошки мышки, устроенную ради взаимной забавы, — сейчас я заинтересован найти не вещи, а людей, кто умеет их понимать. Могу я пригласить Вас обсудить это за бокалом вина?
Не томясь, Чан закидывает сети для мышки, даже если это означает попасть на её территорию, так как среди богатых кошельков Ёнджу славится не только своей обольстительностью, но и частным консультированием. Разве что, никто не знает, где именно её можно поймать для встречи.
Девушка подзывает официанта, уносящего поднос после раздачи шампанского, и достаёт из клатча игральные кости. Кубики с режущим ухо звяканьем падают на железную поверхность, суммируя две шестёрки.
— Вы на своей машине? Для сегодняшнего досуга кости предлагают «Cabaret Noir», — не поведя и глазом, обрамлённым дымкой графитных теней и коричневых глиттерных, она назвала дорогой стрип-бар. Кажется, необычный ритуал был причиной, почему никто не знает, в каких местах госпожа Кан проводит своё консультирование… Она и сама не знает, где окажется по велению судьбы, особенно с таким набором вариантов.
Ситуация столь обескураживающая для незнающего человека, что не остаётся ничего, кроме как наблюдать за сим действом, и просто согласиться с условиями предложенной встречи. Помогая даме накинуть пальто на оголённые плечи, мистер Бан проводит её к своей машине и открывает дверь в премиальный кожаный салон. Автомобиль трогается с парковки в сторону обители роскошных увеселений и таких же роскошных полуобнажённых женщин. Во время аукциона пролил дождь, оставив после себя антуражную серость зеркальных луж, отражающих улицы и позволяющих вдохнуть приятную сырость воздуха и асфальта. Кожаная перчатка задумчиво подпирает мужской подбородок, пока вторая рука обхватила руль и уверенно ведёт управление.
— Обычно мои клиенты не такие молчаливые, — девушка прерывает повисшую тишину, разглядывая капли на стекле, малость изумлённая такой стратегией поведения клиента, который сам обратился к ней.
— Обычно женщины не выбирают такие места для деловых встреч, — ответная колкость с игривой лёгкостью задевает свою цель. Довольный своим поддразниванием, Чан даже выпрямляется на своём сидении и занимает нормальное водительское положение. Есть особенное удовольствие в прощупывании почвы и границ запретов, в поддевании кончиком пальца чужих струн, заставляя их играть свою мелодию. И особенно приятно, когда ты знаешь, что человек поддержит этот оркестр.
— А вы уверены в том, что встреча сугубо деловая? — и всё же она чертовски хороша и готова подтверждать это из раза в раз. Как из той милой девушки, отпечатавшейся в памяти юного Криса своей улыбкой и последующими слезами, выросла такая обжигающая своим языком и видом оторва? А главное – по правде ли она предаёт наследие своего отца, впутавшись в сеть коррупции и став её связующим звеном?
Сохраняя лицо, Чан снова замолчал и задумался, сжав руль и сосредоточившись на скользкой от дождя дороге, чем вызвал только усмешку. Возможно, ему стоит убавить пыл и подобраться с другой стороны, так как ситуация грозит превратиться из кошек и мышек в кошку с собакой. Быть рядом с ней и не пропускать лишний удар сердца в минуту оказалось для него трудновыполнимой задачей, хотя следовало представить ей идеальную картинку и использовать только как инструмент, который, возможно, даже пришлось бы заставить молчать. Но чем больше она осмеливалась дразнить его в ответ, тем больше на подкорках сознания мелькали фрагменты сценариев и способов принудить её к тишине. И всё это было её успешной стратегией, создающей новые рычаги давления на искушённых клиентов. Только эта игра была предрешена, сколько бы Кристофер ни лавировал, заигрывал в ответ и возвращался к спорным воспоминаниям – Карма не проиграет наивности детских чувств, внезапно вспыхнувших в памяти уже взрослого и осознанного мужчины. Это будет крайне и крайне нелепо и глупо.
До остановки у фешенебельного входа в чистилище соблазнов, машину вновь наполнила задумчивая тишина – мысли обоих будоражило взаимное исследование мотивов и попытка раскусить оппонента до попадания в капканы друг друга. Заведение встретило гостей тяжёлым запахом сигарет и дорогих одеколонов, провожая вдоль барной стойки едва уловимым ароматом разлитого по стаканам виски и вплоть до самых дверей VIP-комнаты.
Похоже, госпожа Кан не впервые проводила здесь время, поэтому сразу заказала приват от ночных красавиц, коих здесь было на любой вкус и предпочтения. Клиентам на радость, ей – помощь в усыплении бдительности, но Чан лишь помотал головой на её предложение, предоставляя выбор на её усмотрение. Не прошло и пяти минут, как в приглушённом свете материализовалась пара полуобнажённых женских тел, начиная издалека свой обряд искушения специально для одного.
— По поводу нашей консультации… — Кристофер немного повернул корпус к своей спутнице, сидя на меховой обивке дивана и разделённый от неё свободным местом на одного человека. — Я уже говорил Вам, что заинтересован в людях, а не в вещах, хотя, конечно, специализируюсь именно на них. Моя инвестиционная группа вкладывается в предметы антиквариата и арт-объекты…
Перекинув ногу через вторую, его пояснительная речь сопровождалась лёгкой жестикуляцией, а пара тёмных глаз неотрывно следовала за радужкой напротив них, не собираясь нарушать регламент официальности этой встречи. Проскользнув мимо танцующих дев, официант подал на маленький столик два фужера Dom Pérignon, один из которых был моментально захвачен женской рукой с красным маникюром, а второй полностью проигнорирован. Госпожа Кан, не прекращая в течение всего вечера анализ своего собеседника, заинтересованно кивала, чуть помахивая острым кончиком туфли и подпирая щёку. Глубокое декольте элегантно пряталось за слоем шёлковой накидки, обрамлённое тяжёлым колье с крупным камнем среди мелкой россыпи бриллиантов. Она была столь уставшей после подготовки аукциона, что от одного фужера уже почувствовала лёгкое влияние пузырьков на её сознание. Успех кроется в мелочах, и данная деталь не смогла скрыться от подставного инвестора, как и многие другие… Размеренное движение вдохов и выдохов на пышных формах, слишком серьёзные глаза под густыми ресницами, пытающиеся посмотреть сквозь него, и терракотовый оттенок губ, соблазняющий смазать его своими прямо сейчас.
— Мы планируем более активно заявить о своей позиции на мировом рынке… — с момента начала привата прошло уже достаточно времени, чтобы волка окружили дикие, соблазнительные кошки, так что перед лицом господина Бан в искушающей близости оказались все секреты, за которыми люди обычно приходят сюда.
— Дамы, будьте любезны, мне будет достаточно вас в полушаге от меня, — на секунду комнату поразил немой шок, вытащив Ёнджу из лёгкого транса танцев и алкоголя, но она не могла ничего возразить – на всё была воля клиента, который по странным обстоятельствам не поддавался отвлекающим манёврам. Его рассказ был кристально чист, но не позволял понять, что за грязь он затевает, раз ему понадобилась так называемая консультация, слабо похожая на неё. Исполнительницы приватного танца послушались просьбы и отошли на приемлемое от мужчины расстояние, более не заслоняя ему вид на хозяйку аукционного дома, и тем самым представили ему возможность продолжить смаковать её по кусочку глазами. В Ёнджу не хватало наивности, чтобы не заметить подобное внимание к себе, сосредоточенное не только на деловых вопросах, когда им были представлены лучшие в Сеуле балерины ночи, теперь в некотором роде даже отвергнутые её клиентом. С точки зрения норм этикета, это было грубо, но почему-то вызвало щекотливое тепло, разливающееся в груди. Не глупый, весьма обаятельный мужчина, по каким-то причинам заинтересованный именно ею – это ощущалось иначе, в отличие сального, ничем не скрытого старого взгляда любого из других её гостей.
— Госпожа Кан, с Вашей стороны я бы хотел получить некоторые рекомендации о стратегиях развития бизнеса, если Вы не против поделиться секретами успеха, — низкий смешок срывается с его губ, — Но больше всего я заинтересован в людях, работающих с разрешениями и фондами… Полагаю, что среди Ваших партнёров найдётся такой человек.
Безусловно, найдётся. И обязательно тот, через кого проходят все сети отмытых доходов и взяток в аукционной сфере. Таких людей лишь единицы, поскольку добиться разрешений на организацию международной логистики такого пилотажа является задачей со звёздочкой. А значит, без связей с властью здесь не обойтись.
Ёнджу чуть ёрзает на диване и вынимает из клатча знакомую пачку с уродливыми предупреждающими картинками. Мужская рука вежливо протягивает зажигалку и мягко щёлкает, помогая закурить. Кристофер отказался от алкоголя и женщин, к тому моменту уже покидающих комнату, но не отказался от предложенной сигареты. В помещении душно, но при всём желании он не мог бы снять пиджак – будет расценено превратно и ещё более бескультурно с его стороны, и тем более кобура на широкой грудной клетке не приемлет посторонних наблюдателей.
— Конечно, я могу Вам помочь. В ином случае, зачем мы пришли сюда, верно? — приятная женственная улыбка на миг расцветает на её лице. Бокал хорошего шампанского и родные лёгким сигареты помогли наконец расслабиться после насыщенного дня. Она ещё успеет выяснить, кто он такой, но пока обстоятельства не предвещают незапланированных отклонений от курса, хоть и встреча до сих пор кажется несуразной.
— Могу посоветовать Вам господина Квона… — после короткой паузы на затяжку Ёнджу продолжает отвечать на его вопрос, — Он партнёр моего дома и не особо любит посторонних, но именно тот, кто Вам нужен, — девушка чуть отводит взгляд, будто задета не особо приятная для неё тема, — Я могу попробовать получить дополнительное приглашение на его закрытый ужин в эту пятницу. Вас это устроит?
— Более чем, — без особых усилий, Чан добился желаемого, только если этот индюк не окажется завидным затворником, который и на пушечный выстрел не подпускает к себе чужих людей. Но перспектива получения дополнительного дохода от «сотрудничества» по международным сделкам будет звучать достаточно аппетитно, чтобы отказаться от этой возможности. Рэкетир наконец и сам расслабленно откидывается на пушистый диван, переводя взгляд на прикрытую накидкой спину девушки.
— Какова оплата за сеанс, мисс? — чуть шутливо он задаёт финальный вопрос, докуривая сигарету.
— Если не считать VIP-комнату со всем алкоголем и девочками, всего лишь сходить со мной в четверг в галерею по работе. Вам тоже будет интересно посмотреть, я полагаю, — Ёнджу поворачивает к нему голову, грациозно перекинув этим движением локоны. Обычно оплатой являются вложения в её аукционный дом, но сегодня было иначе.
Надо сказать, это было неожиданно и действительно заинтересовало Криса. Возможно, он был счастливчик, если ему далась возможность совместить приятное с полезным. Главное, чтобы полезное не перетекло в неприятное, раскрывая подробности личности девушки, о которой он не забыл со школы. И всё же, он не удерживается от лёгкой издёвки под конец.
— Это свидание? — Чан бесстыдно хмыкает, смотря глаза в глаза и внимая реакции, которая не заставила себя ждать. Девушка фыркнула и отвернулась обратно.
— Считайте это чем хотите, в любом случае это обязательная уплата за сегодняшний разговор, — нарочито незаинтересованно она вздёргивает нос, не подозревая, насколько очевидно её поведение сейчас, будто девчонку поймали за шалостью.
— Значит, буду ждать вас в четверг. Напишите мне время и место. — Крис протягивает ей фальшивую визитку, но всё же через которую она сможет связаться с ним, так и не зная, кем он является на самом деле, и насколько давно они с ним знакомы.
