Макс

— Господи, надеюсь этому «ледяному убийце» запихают в жопу резиновый член размером в тридцать сантиметров в качестве компенсаций наших страданий, — говорит Юки, рассматривая пальцы второй жертвы во льду от «ледяного убийцы», как окрестили убийцу Майами тодэй, умудрившиеся пройти через полицейских и сделать пару кадров, что принесло нашему отделу уйму проблем. Я хмыкаю на слова Цуноды и просматриваю анализ днк первой жертвы на совпадение в базе данных. Компьютер думает долго. Очень долго. Оставляя цифру в 89% и никак не хочет поменять её на 90%. — Интересно, а Джорджа же переведут в наш отдел, после того, как указал на фургон? Ведь по идее то должны, если бы не он мы бы дай бог через неделю нашли фургон, если не месяц, таких фургонов в Майами тьма, — говорит японец, крутя кусок глыбины на железной подставке. — Надеюсь, что переведут, ведь Джордж уже который год хочет быть лейтенантом убойного отдела, стоп, ты что католик? Ты же японец! — говорю я, отворачиваясь от гипнотизирования экрана. — Во-первых, в Японии исповедуют огромное количество религий и христианство в частности, во-вторых, нет я не католик, то что я употребляю слово Бог это не значит, что я католик — говорит судмедэксперт глядя на меня с осуждающим глазом. — А я думал японцы все буддисты, у тебя вон даже Будда стоит, — указываю я пальцем на керамическую статую Будды, украшающая рабочий стол Юки, он только цокает и отворачивается от меня к своему компьютеру, а я сам перевожу взгляд на экран. Найдено совпадение. Тэмми Гуд, двадцатисемилетняя девушка, два раза отсидевшая сначала за наркоту, а потом за проституцию. М-да, я был о тебе высокого мнения, хотя даже из грязи можно создать шедевр. Главное подача, а ледяной убийца с этим однозначно справился. Ведь сначала расчленить тело, причем так аккуратно и без следов крови, потом оставить его в одном из самых опасных районов и не попасться это надо уметь! Так причем он оставил не одно тело, а два. Второй был найден около фонтана в парке «Bayfront», у неё же отсутствовала голова и пальцы на правой руки. Кстати, надо не забыть похвалить Джо за смекалку. А то если бы не его одержимость майамскими фургонами с мороженым, то вряд-ли мы нашли голову и глыбу льда с пятью пальцами, ногти которых были выкрашены в разноцветные цвета. Жалко конечно, что голове пришлось полетать из фургона на машину Джорджа, но главное что все кусочки трупа соединены и мы можем опознать жертву. О жертве. — Юки, у тебя нашлось, кто вторая жертва? — спрашиваю я, рассматривая документы Тэдди, водительские права, тюремные заключение. Что же Оксиконтин творит с людьми, а ведь была такая симпатичная девушка, зато превратилась в шедевр искусства, которое не жалко показать другим. Ведь работа сделала ювелирно. Разрезы сделано очень аккуратно, будто он режет людей каждый день по десять штук минимум. Обычным топором или ножом так точно не сделаешь, кости не дадут такой возможности, нож просто затупиться после плоти на костях. Но чем же он тогда разрезал? — Эй, ублюдок, может выйдешь из своих гейских фантазий и наконец-таки спустишься с небес на землю? Или пусть трупы и дальше гниют, а их убийца спокойно тусуется на улице? — говорит Льюис, лейтенант убойного отдела и бывший участник военных дел, которые находятся в ФБР под надписью «Совершенно секретно». Но один секрет его я однозначно раскрыл — его тёмного попутчика. — Первая жертва это Тэдди Гуд, двадцать семь лет, два раза сидела, сначала за распространение наркотиков, второй раз за проституцию, — говорю я, смотря чётко в глаза Льюиса. Мы прекрасно знаем о существовании тёмных попутчиков друг друга, но делаем вид, что их не существует. Хотя Хэмильтона это очень напрягает, ведь откуда у серой мышки из лаборатории, собирающая анализ крови может появится тёмный попутчик? Этим вопрос задаюсь и я сам, ведь даже не припомню момента, когда я жил без него. Будто бы я бракованный человек, уже с рождения рожденный с тёмной сущностью, заставляющая меня резать людей по кусочкам в лунном свете. — Вторая жертва Джилл Вартос, двадцать три года, один раз сидела за проституцию, даже колледж не окончила, — добавляет Юки, отстраняясь от экрана и подъезжает на своем кресле к принтеру, печатавшему документы. Как только они напечатались он протягивают их Льюису, отчего наше зрительная битва заканчивает 1:0 в мою пользу. — В общем он охотник на проституток, — говорит Льюис, просматривая документы, — эй, ты чего ещё не распечатал мне документы Тэмми? Бегом, мне надо сейчас зайти к сержанту Оскару, — обращается он ко мне, глазами прожигая меня, не оставляя и живого места. Я послушно слушаюсь, печатаю документы и подаю лейтенанту, он вырывает документы и уходит, не забыв громко топать, распугивая других полицейских. — Ублюдок, — тихо шепчу я, надеясь, что до нежных ушек Юки они не дойдут. — Да ему просто никто не дает, Макс, поэтому и злой, так что не переживай из-за пустяка, лучше давай придумаем, как бы нам растопить этот огромный кусок льда и не повредить пальчики, — к сожалению слух у Цуноды замечательный, так что приходится повиноваться и вместе думать, как же достать улику из ледяного плена от ледяного убийцы. ////////// — Расскажи-ка, Ферстаппен, какого хуя дорогие Майами тодэй взяли у тебя интервью, милый мой, как ты их, сука, допустил? — Оскар кипит. Сегодняшний день просто отвратителен. Два трупа, история с летающей головой из фургона, открытый фургон с замороженными во льду пальцами, репортёры Майами тодэй, прошедшие каким-то образом на место преступление и взяли небольшой комментарий Джорджа Ферстаппена, а ну и от командира Тото выговор, для всей картины. Замечательно. Спасибо, милый Джорджи. — Я откуда мог знать, что они прошли на место преступления? Я вообще не занимаюсь этим делом, вы меня отправили опрашивать проституток! — оправдывается Джордж, смотря куда-то в сторону, лишь бы не в злобные глаза сержанта Пиастри. — Да, но Карлос мне сказал, что ты решил вместо шлюх опрашивать свидетелей, а потом вместе с Максом смылись. И вместо того, чтобы заняться своим делом, а я напоминаю, ты не состоишь в убойном отделе, ты состоишь в полиции нравов, заняться наркокартелем, который буквально у нас перед носом заниматься проституцией, ты решил сунуть нос не в свое дело, ни с того позвонил мне о фургоне, а потом на рожон полез изучать фургоны. Ты вообще в своем уме был, когда устраивал гонки за фургоном. Хорошо, тебе повезло, это оказался наш «ледяной убийца» — Пиастри делает кавычки в воздухе, — А если бы не он? А если бы он не отправил тебе голову с фургона? с чего ты, сука, взял, что имеешь права вмешиваться не в свою работу и устраивать перфомансы? Просто скажи спасибо своему папаше, что у него были хорошие друзья и дорогой дядя Тото решил от греха подальше перевести тебя в убойный отдел. Если бы не его приказ я бы тебя просто по стенке размазал за такое? Ещё раз попробуешь своевольничать и делать что-то без моего разрешения, даже командир Торгет Кристиан Вольфф тебя не спасёт. Я самолично вынесу твоё дело на рассмотрение и просто лишу тебя всех званий ты меня понял? — гнев Джорджа после слов о переводе в убойный отдел утих и шестерёнки в его голове отказались как-либо работать, выдавая технический перерыв. — Я переведен в убойный отдел? — единственное, что выпалывает Джо, наконец-то смотря своему боссу в глазах. Кажется, только что мечта его детства исполнилось и он пошёл по стопам своего отца. Он не подвел Йоса. Он смог. Он справился. Но голова, вылетевшая из фургона будет сниться ему в страшных кошмарах. — Ты меня вообще слушал? Или мне может всё-таки отменить твой перевод? Ты только скажи, я это исполню, — гнев в крови Оскара пылает, желание содрать с Ферстаппена три шкуры очень высоко, но выше закрыть кабинет, нагнуть Джорджа над столом и выебать из него всю эту дурь, которая потом падает ему на плечи. — Нет, нет, сержант Пиастри! — Джордж встает со стула, пока Оскар достает жетон Ферстаппена и протягивает его ему, — Держи, рапорт на перевод подпишешь позже, сейчас иди к Карлосу, он скажет тебе, что делать, а теперь просто сгинь с моих глаз, — пока Джордж невнятно благодарит начальника и рассматривает свой жетончик, в кабинет стучаться и виднеется голова Льюиса. — Я могу войти, сержант Пиастри? — Хэмильтон аккуратно заходит в кабинет, держа при себе документы, — я по поводу жертв «Ледяного убийцы», удалось индефицировать жертв, — Да, заходи, — говорит Оскар, попутно легонько ударяя по ягодице Джорджа, намекая тому уходить, что тот и делает. Пиастри падает на стул и забирает протянутую стопку документ. — И что его отстранят от службы? — напрямую спрашивает Льюис. Всё таки несколько лет работы в оперативной службы и пятилетняя дружба позволяет не сковываться рабочими рамками и спрашивать образно. — Хуже, Тото перевёл его в убойный отдел и теперь эта горящая секс бомба будет устраивать ещё больше проблем, — Оскар вяло отвечает, пока глаза изучают доступную информацию про жертв. — Будем честны, у него мозги варят, если бы не его идея про фургон, то мы бы не смогли напасть так быстро на след нашего убийцы, а вот его брат, — начинает очередную тираду о «подозрительном Макса» Хэмильтон, но тут же прерывается усталым возгласом сержанта. — Льюис, давай ты потом устроишь тираду про подозрительного Макса Ферстаппена. Мне сейчас другого Ферстаппена хватает, я про твоего даже слушать не хочу. Давай-ка лучше соберем через час собрание по поводу нашего ледничка, договорились? — Договорились, — он только встает со своего места и уходит, не мешать сержанту убойного отдела заниматься очень важной информацией, изучением жертв убийцы и в перерывах надрачивать на Джорджа Ферстаппена.