Лягушонок

      - А куда ты пропал? – Спросил Антон, когда мы уже тащили его «всё самое необходимое» на четвёртый этаж.       Вещей и продуктов хватило бы, чтобы оборудовать маленький бункер. По пути мы, конечно, уже обсудили и его поездку домой, и пребывание там, и чудесный сериал по «России 2», который смотрит его бабушка, и список того, чем будут забиты его шкаф и полка в холодильнике. - Когда? – Отозвался я. - Ни разу за выходные не созвонились, не похоже на тебя. – Антон был измучен долгой дорогой и тяжёлыми сумками, поэтому его голос звучал напряжённо. - Хотел дать тебе отдохнуть от меня. А что, соскучился? – Я заулыбался. - Ага, спать не мог. - Ты и не спать - никогда не поверю. - Справедливо. – Антон засмеялся вопреки изнеможению. – Чем занимался? - Да так, съездил вот с папой за котёнком. Хочешь посмотреть? - Дома насмотрелся на своего кота, спасибо. – Мрачно ответил Антон. - А что не так? – Хмыкнул я. - Это исчадие ада мне все руки и ноги расцарапало. - А нахуй ты к нему лез? - Да он сам, блять, лезет, а потом начинает кусать и царапать. – Выдохнул несчастный школьник, ставя сумки на кухню. – Ебать, реально чистота. – Оставил хвалебный отзыв о моей работе.       Я просиял и во всех красках поделился с ним пересказом своих приключений с тряпкой. Мы взялись за распаковку. Я похвастался Антону новыми кроссовками. Антон похвастался мне бабушкиными закрутками. В блок вернулся Стас. Я сначала подумал, что это какая-то оптическая иллюзия, или у меня проблемы со зрением, или мы оказались в параллельной ветке реальности. - А где второй? – Прошептал я Антону на ухо, пока он загружал что-то в морозилку. - Скоро приедет. – Прошептало на ухо уже мне со спины.       Я дёрнулся от испуга и обернулся. Стас стоял с довольной улыбкой в дверном проёме кухни. - Прости. – Я виновато потёр затылок. - Да забей. – Бросил он. – Антоша, как домой съездил? – Стас явно скучал без своего близнеца.       Антон при нашем знакомстве просил не называть его какими-либо версиями имени, кроме прописанной в паспорте. Я как-то назвал его Тошей, и он так закатил глаза, что, кажется, они провернулись в глазницах на 360 градусов. Трюк рисковый, я решил впредь не испытывать его здоровье. - Антоша ни с кем не разговаривает, обратитесь к Антону. – Раздражённо пробурчало из морозилки.       Я осуждающе посмотрел на Стаса, пытаясь скрыть тот факт, что мне было смешно. - Сорян, - Засмеялся четверокурсник. – Чем заняться планируете? - Ужином, присоединишься? – Ответил я. - На Ярика тоже сделаем? Он где-то через полчаса будет. - Тут на целую роту хватит. – Устало выдохнул Антон. – Конечно.       Через час мы сытые и счастливые все вместе на кровати Стаса смотрели какую-то супергероику. Я почти полностью повалился на Антона, чему он, конечно, долго возмущался, но не сильно сопротивлялся. - Я уже говорил тебе, что ты пиздец тяжелый? – Сонно вздохнул он в очередной раз. - Я соскучился. – Театрально жалобно проскулил я в ответ, ещё сильнее впечатываясь головой в его плечо.       Антон слабо посмеялся. Было уютно. ***       В 00:42 я не выдержал напора собственного любопытства и тихо прокрался на кухню, прихватив ноутбук со стола. Около часа я пытался понять, зачем нужны антидепрессанты, что могут выписать вместе с ними, кто и как их назначает. Вариантов ответов на каждый вопрос было множество, я едва ли понимал хотя бы часть терминов и названий в статьях.       Словил себя на мысли, что веду себя как ёбанный преследователь. Нужно перестать думать о ебучей статуе. Нужно перестать жертвовать своим сном. Нужно сконцентрироваться на учёбе и тренировках. Я умылся прохладной водой, посверлил своё отражение ненавидящим взглядом и отправился спать.       Мне снился Женя с покрасневшими в уголках глазами. Он смотрел на меня с балкона на двенадцатом этаже.       На понедельничную тренировку мы с Димой пришли рано, кроме нас в раздевалке были Слава и пара ребят из основного состава, как и капитан, - четверокурсники. Я быстро переоделся, вышел в зал и сделал несколько прыжков, чтобы проверить удобство обуви и сцепление с лакированным полом. - Хорошо отдохнул? – Слава уверенными шагами направился ко мне. - А ты? – Спросил я после кивка. - Смотри, что сделал. – Капитан улыбнулся, повернулся ко мне спиной и поднял ногу, чтобы я смог разглядеть рисунок на ней.       На гладкой икре с выраженным мышечным рисунком красуются баскетбольное кольцо и летящий в него ярко-оранжевый мяч. - Это татуировка? – Я наклонился и принялся разглядывать аккуратные линии чернил. - Да, решил увековечить свою главную любовь. – Нога снова коснулась пола, и её владелец повернулся.       Я выпрямился: - Круто, её разве не нужно заматывать? - Уже три дня прошло, да и лучше так, чем потеть в плёнке. - Ты правда так сильно любишь баскетбол?       Я начал разогревать мышцы, зал потихоньку заполнялся людьми. - Конечно, я посвятил ему уже восемь лет. В школе ещё начал, тогда мечтал профессиональным игроком стать. – Слава широко улыбнулся воспоминаниям. - А почему не стал? – Разговаривать с ним, как и всегда, получалось непринуждённо. - Родители против - карьера в спорте коротка. – Спокойно объяснил он без тени обиды. - А насчёт этого не против? – Я кивнул на его ногу. - Да что они мне сделают, мне двадцать один – уже большой мальчик. – Слава снова улыбался.       Я не успел ничего ответить, капитан команды пробежался глазами по залу, громко хлопнул в ладони и чётко проговорил своим приятным баритоном: - Давайте строиться и двадцать кругов для начала.       С противоположной стороны зала раздались мученические: «Боже, как я скучал!» и «Может, двадцать это для конца?»       Слава облизнул губы и расплылся в довольной улыбке: - Кажется, кто-то слишком хорошо отдохнул. За нытьё плюс пять кругов. – И снова захлопал, подгоняя своих подопечных. – Бегом! Бегом! Бегом!       После изнурительной разминки мы отрабатывали передачи. Я в очередной раз сказал Диме не ждать меня. - А ты прям сильно стараешься. – Подразнил он, переодеваясь в душной раздевалке. - Боишься, что отниму твоё место? – Отбил я, и вернулся обратно в зал.       Слава оставил двоих из запасного состава и снова прогонял их по передаче, активно комментируя и направляя каждое движение. Я трусцой побежал к ним и наблюдал за происходящим минут десять, пытаясь запомнить наставления, адресованные другим людям.       Когда капитан наконец-то удовлетворился выполнением связки, выжатые спортсмены поплелись к своим бутылкам с водой. - Ты что-то хотел? – Голос неутомимого Славы звучал бодро. - Мне кажется, я понял про прыжки. Посмотришь? – Я ощутил нервозность, но нельзя забить на один из главных элементов игры.       Пожалуйста, только не трогай мои ноги в этот раз. - Конечно. – Улыбнулся капитан и жестом пригласил меня к кольцу.       Я прыгнул. Слава посмотрел и сел на корточки. Я прыгнул ещё раз. Глаза Славы как будто рентгеном просвечивали мои ноги, давая ему увидеть отдельные мышцы, суставы и сухожилия. Ещё один. Он молча сканировал каждый кадр моего прыжка. По коленям пробежала лёгкая дрожь.       Котов, ты всё это выдумал. Успокойся. - А по ощущениям самому как? – Баритон выдернул меня из обволакивающего чувства тревоги. - Мягче. – Коротко заключил я. - Вот и отлично.       Слава всё ещё сидел на корточках и смотрел на меня снизу вверх. Его светло-серые глаза отражали яркий свет ламп. Добрая улыбка тронула уголки губ. Как в тот ебучий понедельник.       Я молча уставился на него, пытаясь разорвать вакуум, образовавшийся в лёгких. Душ сегодня снова будет ледяным. - Молодец. Свободен. – Пробралось через уши и приятно защекотало мозг.       Я кивнул и побрёл к раздевалке. Слава направился в тренерский кабинет.       Принимая на своей коже неровный холодный поток из душевой лейки, я всё ещё не понимал, как оказался в этой ситуации. Даже если мы пока отодвинем на задний план то, что я оказался пидором, что пока я принять не готов, но есть и не менее волнующие вопросы. Предположим, что невозможное в наших реалиях прогрессивное общество оказалось возможным: равенство, дружба, жвачка, вся хуйня - и никто никого не пиздит за гаражами. Допустим, что это не главная проблема. А это, определенно, главная проблема, но… Но я же могу совершенно спокойно общаться с Саньком, с Антоном, с Димасом, с кем угодно. С Антоном мы почти всегда вместе. Я вчера буквально спал на нём во время просмотра фильма, и всё было в порядке. Я был в порядке. Почему ебучая статуя и ебучий капитан? Потому что они старше? Ну на Ярослава или Стаса у меня, блять, не стоит. И на кучку ахуеть каких спортивных, высоких, статных участников баскетбольной команды тоже. Стоит ли об этом с кем-то поговорить? С Машкой? С Димасом? Нет. Мысли о какой-либо ответной реакции, помимо пиздеца, сразу летят в помойку. Я провернул ручку крана и подумал о том, что завтра вторник. Блять.       Может, стоит изолироваться и никуда не идти, но могу ли я так поступить сразу после того, как Женя мне открылся? И я уже пообещал Таше. И я честно хотел бы стать для Жени другом. Неважно, что там лезет с недавно обнаруженной ебучей стороны моего сознания.       Остаётся рассчитывать на то, что это просто какое-то небольшое помутнение рассудка, и убедить себя, что это пройдёт.       Удивительно, что недосып помогает избавиться от тяжёлых, как наковальня, мыслей. Во всяком случае, смеяться над своими физическими страданиями выходит куда легче. А пустая после очередной беспокойной ночи голова забилась информацией с семинаров, как ватой, и носить её на шее стало легче. Я открыл диалог с ебучей статуей и отправил очень содержательное «?».       Через минуту мне пришёл ответ. Ебучая статуя: 16:30       Всё-таки без слов у нас выходит общаться лучше. Я улыбнулся этой мысли, хотя весёлой её не назовёшь.       В перерыве между парами и назначенным временем я решил прогуляться до какого-нибудь магазинчика в духе «Всё для дома». Без часов в комнате всё-таки неудобно, а у меня как раз ещё остались свободные средства для покупки новых. Я надел наушники, включил навигатор и побрёл в новом для себя направлении по промозглым улочкам.             Хочется уже снег, Новый год, оливье и мандарины. Омрачает это желание только первая в моей жизни сессия, которая начнётся после праздника.       Помимо минималистичных и абсолютно бесшумных электронных часов и батареек к ним, я купил два термостакана, зелёный и чёрный. Долго смотрел на них и думал, как было бы хорошо, чтобы кофе не остывал за первые 20 минут выполнения домашки. Да и в кофейне, в которую я уже привык заходить, делают скидку, если приходишь со своей тарой. Антон бы похвалил такую экономию, если бы вообще мог похвалить то, что ощутимая часть моих карманных уходит на кофе. Я уверен, что он и не курит только потому, что это не вписывается в его представления о финансовой грамотности. Зато в самой кофейне мне обычно рады, и я надеюсь, что не по причине моей расточительности.       Девушка-бариста спокойно выхватила из моих рук стаканы, когда я спросил, могу ли их где-нибудь помыть, и вернула уже с готовым всегда одинаковым заказом. - Вы же, наверное, девушку встречаете с учёбы? – Спросила бариста, принимая оплату. - А? – Вынырнул я из своих мыслей. - Повезло ей. – Мягко улыбнулась она, отрывая чек.       Конечно, из-за расположения кофейни и моего регулярного «два больших американо с собой» её предположение было весьма логичным. Вот только у меня оно отозвалось завязыванием очередного узла в районе желудка. Я и не думал, что угощать кого-то кофе может иметь какой-либо подтекст. Я ответил лишь вежливым «Спасибо, до свидания!» и спешно покинул помещение.       Женя молча сверлил два термостакана перед собой. - Чтобы кофе не остывал. – Зачем-то объяснил я. – Какой тебе больше нравится?       Зелёные глаза с загадочным выражением посмотрели на меня. - Я могу наливать кофе у себя. – Мягкий голос звучал спокойно. - О, это хорошая идея. На сам кофе можем скидываться. – Вот это уже точно Антон может похвалить. - Не нужно. – Женя отвернулся, но поднял со стола чёрный стакан и отпил из него.       Я поймал себя на мысли, что уже привык к подобным реакциям, забрал зелёный стакан со стола и стал раскладывать свою домашку. Мы молча делали свою работу, я в перерыве, чтобы размять отсидевшее четыре пары плюс час здесь тело, прогулялся вокруг парт и осмотрел растения на предмет необходимости поухаживать за ними. Остановился за спиной Жени и долго рассматривал русые волны на его макушке. Вспомнил, как они светятся, отражая лучи настольной лампы. Слегка наклонился, чтобы он не заметил, и вдохнул приятный аромат шампуня. Я буду об этом жалеть, но остановить себя не могу.       Почему то, что так терзает меня ночами, приносит такое умиротворение в моменте. Прямо сейчас это не ощущалось как ошибка, и меня никак не тревожило осознание того, что это неправильно.       В 19:10 у меня сработал будильник, означающий, что Антон скоро вернётся в наше общее жилище. Я до сих пор никому не рассказал, где обитаю дважды в неделю после пар. К счастью, кроме Антона, никто и не замечает моего отсутствия. Я начал собирать свои вещи. - Я тоже пойду. – Прозвучало справа. - Я думал, ты всегда здесь до конца сидишь.  – Ровно ответил я.       Безмолвная статуя поднялась со своего места и начала аккуратно складывать бумаги.       Нас встретила колючая изморозь на улице. Женя достал сигареты и зажигалку. Оказывается, он всё ещё пользуется той, что я «потерял». Потому что зажигалки с такими идиотскими принтами покупать может только мой лучший друг. Мне стало неприятно от этого наблюдения - как будто эта зажигалка является маленьким мостиком между двумя совершенно разными мирами, в которых я живу. И мне не хочется, чтобы эти миры пересекались. Нужно будет подсунуть Жене нормальную зажигалку. Ему бы пошло пользоваться «мажорской» бензиновой Zippo. - Когда у тебя день рождения? – Беззаботно спросил я. - Зачем тебе? – Равнодушно перепросила статуя. - Буду знать, когда тебя поздравить.       Сам упрекнул меня в том, что я ничего не спрашивал, а теперь не хочет отвечать. - Я не отмечаю. - Боже, да никто и не просит. – Взмолился я. – Ты ответишь или как обычно? - Пятого мая. – Прозвучал сухой ответ. - Спасибо. – Я закатил глаза.       Ну что за капризное изваяние. - А у тебя? – Раздалось спустя минуту. - Тридцать первое июля. Не сложно сразу ответить, да? – Я повернулся и посмотрел на чёткий профиль.       Показалось, что Женя был в хорошем настроении. Ему нравится, когда я злюсь?       Я повесил новые часы на стену, пробежался глазами по комнате и, наконец, спустя целую неделю решился озвучить то, что стоило сказать сразу: - Извините за часы, и за то, что напугал. – Я остановил взгляд на Антоне.       Он коротко кивнул мне. - Да их вообще не мы покупали, до нас ещё висели. Странно, что вообще работали. – Лениво отозвался Стас. - Всё ок, Сев, бывает. – Закончил общую мысль Ярослав.       Я выдохнул, почувствовав облегчение.