Лягушонок

Мы забрали ту трёхцветную девочку, которая оставила отпечатки своих маленьких клыков на тонких аккуратных пальцах. Всю обратную дорогу до общежития Женя внимательно рассматривал крошечный розовый нос в переноске. Я, конечно же, снова рассматривал Женю. Но теперь внутри меня тихо свербело чувство, что всё это неправильно. Мы с папой не могли удержаться от обсуждения будущего имени, хотя выбор, безусловно, за мамой. Между собой пока начали называть это пушистое существо Семечкой. Семечка в машине вела себя как самый прилежный котёнок на свете. По приезде мы дружно выгрузились, чтобы переставить и пристегнуть переноску и попрощаться.       Женя скромно улыбнулся и кивнул отцу в ответ на благодарность за участие и отбыл в сторону общажной курилки. - Он всегда такой или застеснялся? – Отец положил свою тяжёлую ладонь мне на плечо. - Он не особо разговорчивый, - Кивнул я. – весь в учёбе. Поэтому и захотел его взять развеяться. - Что в учёбе, это хорошо. Это он тебе какие-то конспекты давал? - Ага, очень помог.       Папа свободной рукой достал что-то из кармана и сунул мне в ладонь. Я поднял руку и обнаружил две красные купюры. Что за аттракцион невиданной щедрости? - За что взятка? – Я посмеялся. - Купи хорошие кроссовки. Ты же не планируешь бросать баскетбол? - Ну да, но мои меня вполне устраивают. – Я протянул ему деньги обратно. - Это до первого падения. Там же специальные какие-то нужны, чтоб не скользили и остальное. Я так, в интернете глянул, должно хватить. - А мама что? - А маме лучше не знать. – Подмигнул старый лис Андрей Палыч. – Считай это моим личным подарком за… - Папа задумался. – Ой, всё, за что-нибудь короче. - Так точно! – Со всей серьёзностью улыбающегося от уха до уха человека ответил я. - Со сдачи друга угости, может, повеселеет.       Ага, он просто не знает, что угощать этого «друга» уже можно называть моим хобби. - Ну давай, а то там кошка заждалась. – Я приобнял отца и хлопнул по спине. – Пойду ждать миллион сообщений от мамы. - Уже вижу её лицо. – Весело отозвался отец и сел в машину.       Я пошёл в курилку. Прислонился плечом к стене и вдохнул уже привычный запах «Парламента».  Молчаливое изваяние взглядом сверлило пустоту. Я тихо позвал: - Жень. – Для улицы это прозвучало даже слишком тихо.       Его лицо повернулось на меня. Оно не выражало никаких эмоций. - Всё в порядке? – Я начал переживать, что слишком навязался ему сегодня. - Да. – Раздалось вместе с выдохом как-то жутко устало. - Я видел, что тебе понравились котята. Особенно Семечка. – Я постарался звучать ободряющее.       Женя выдавил слабую улыбку. Я подумал о том, что у него наверняка никогда не было животных. У меня тоже, но с чужими я навозился в детстве вдоволь. А вот он… - Ты мне когда-нибудь расскажешь историю до конца? – Было жутко, но пути назад не было. - А ты правда хочешь знать продолжение? – Его бровь слегка изогнулась. - Только не говори, что следующие серии только по платной подписке. – Попытался пошутить я.       На щеках появились едва заметные ямочки. Я надеялся, что они обещали победу. - Сходим за обедом? Тут недалеко. – Женя сделал пару шагов, поравнявшись со мной.       Я молча последовал за ним. - Меня сначала забрала бабушка.       Я не ожидал, что он начнёт прямо сейчас и приложил усилие, чтобы не замереть от удивления. – Но после смерти дочери ей было плохо. Сердце. Где-то через месяц меня вместе с ней увезли на скорой. – Его тон был таким спокойным, как будто он разговаривал на совершенно повседневную тему. - Ту ночь я спал в больничном коридоре, а утром меня забрала опека.       По сравнению с ночью, сейчас в рассказе было куда меньше подробностей. Я одновременно и хотел, и не хотел их знать. – Бабушка из больницы так и не вернулась. – «Блять» подумал я, несмотря на то что знал спойлер. - Меня поместили в детское психиатрическое отделение.       Женя достал ещё одну сигарету. - Почему? – Тихо спросил я. - Говорили, что обязательно будет откат в развитии из-за стресса. Я и правда тогда почти не разговаривал. Но я всё понимал, просто не хотел отвечать. - Они обсуждали это при тебе? - Мгм. – Раздалось за губами, сжимающими сигарету. – Ну я, по их мнению, не должен был этого понимать. И помнить. – Он ухмыльнулся.       Меня снова начала пожирать тревога. - Я в итоге понял, что будет лучше делать вид, что ничего не помню. Начал больше разговаривать, вести себя как обычный ребёнок. Но поздно - меня определили в коррекционный класс. Там было ещё шесть детей, никто из них не говорил. - Совсем? – Вырвалось у меня. - Ну так, кто-то издавал звуки, кто-то мог сказать несколько несвязанных слов, но общением это назвать тяжело. – Женя задумался на несколько секунд. - Я провёл там полгода, пока, наконец, не сдал все тесты на нормальность.       Я попытался представить, что такое полгода в тишине. Полгода без друзей и семьи, когда тебе семь. У меня всегда были Машка, Димас, одноклассники и родители. Я тяжело выдохнул. - Ну а потом детдом. – Спокойно заключил Женя. - И? – Я не верил, что это конец. - Адаптировался. – Плечи в чёрном пальто плавно поднялись и опустились. - Пришли, ты что-то будешь?       Мы дошли до какой-то столовой. Внутри было светло, просторно и вкусно пахло готовой едой. Я отказался. Заботливо замороженный мамой плов в морозилке меня бы не простил. Всю дорогу назад мы привычно молчали. - Спасибо. – Я непроизвольно схватил его за запястье на втором этаже, когда его рука потянулась к ручке. Прохладная полоска тонкой гладкой кожи обожгла мою ладонь.       Женя замер. - За что? – Он сглотнул. - За то, что составил компанию. И за то, что рассказал. – Я поджал губы и спрятал свою обожжённую ладонь в карман. - Прости, если не сможешь спать. – Усмехнулся он.       Я не видел его лица, но знал, что на нём промелькнула та мрачная улыбка. Мне снова не хотелось его отпускать, но я отпустил. ***       Спустя два часа мне пришло сообщение от мамы: «Смотри, что отец учудил!» и 16 вложений. По всей видимости, папа не рассказал ей о моем участии в этом «чуде». На фотографиях и видео была, конечно, Семечка, и она выглядела так, как будто уже стала маленькой хозяйкой в доме. На мой вопрос об имени мне пришёл ответ: «Барбара». Ну конечно, мама обожает сложные имена. Будет Барбариской, значит.       Эта ночь тоже проходила тяжело, я не мог не думать о Жене и о том, что с ним произошло. Но я не понимал, почему лишённый семьи и общения в детстве он не пытается восполнить это сейчас. Может, это привычка? Может, он боится, что люди будут относиться к нему так же, как те равнодушные взрослые? Как можно носить в себе столько боли и смеяться над ней? Он не выглядел так, как будто ему уже всё равно, но и не плакал, не кричал, не избивал стены. Что у него в голове? Мне очень хочется знать, как он себя чувствует. Мне очень хочется не получать только фальшиво-вежливые улыбки в ответ на беспокойство. Мне очень хочется знать, что он думает обо мне.       И ещё сильнее хотелось понять, что о нём думаю я. Я потёр свою ладонь, но в ней не нашлось ответа.       Последние недели ураганом пронеслись в моей голове, вывернув всё наизнанку и уничтожив мой устоявшийся внутренний мир. Я чувствовал к себе ненависть, отвращение и жалость. Теперь ещё я вряд ли смогу злиться на ебучую статую, остаётся злиться только на себя.       Я попытался отвлечься на прослушивание пары новых альбомов, но мой музыкальный вкус, которым я привык гордиться, теперь только увеличивал градус и без того испепеляющих мыслей. Даже словил себя на том, что так недалеко провалиться обратно в свою, как это назвал Димас, «великую говнарскую эру», в которой 15-летний я провёл почти год, слушая исключительно те песни, где невозможно разобрать слова, и не принимая участия ни в каких социальных взаимодействиях, кроме учёбы и тренировок. Тогда как раз меня вытащила из неё ревущая из-за разбитого сердца Машка, и я быстро втянулся в нашу тусовку обратно, преодолев трудности переходного возраста, оттуда со мной остались только музыкальные пристрастия. Но уж извините, слушать Скриптонита после Брингов оказалось выше моих сил.       За завтраком в воскресенье я сделал заказ на подходящие кроссовки из наличия и прикинул план: до магазина добираться на автобусе около 20 минут, там скорее всего я проведу от 10 до 15 минут. Оттуда до паба, где работает Таша, 3,5 километра, можно пройтись пешком. Если у меня ещё осталось немного удачи Санька, то лучше заложить час, в противном случае можно сходить куда-нибудь перекусить или пошататься по не самой приятной для прогулки погоды. От паба до вокзала 15 минут на общественном транспорте плюс минут десять на все походы до остановок, а значит, нужно выходить в 17:10, чтобы встретить Антона с поезда в 19:45. А лучше выйти в 17:00 – мало ли что. Осталось придумать, чем занять себя до пяти часов.       В итоге я воспользовался возможностью занять всё небольшое пространство комнаты и устроил себе тренировку, потом отрабатывал приземление в прыжках, пытаясь отыскать в своей памяти наставления Славы, которые я вроде бы слышал, но не слушал. Меня передернуло от воспоминаний. Пришлось поискать информацию в гугле. Надеюсь, что соседи снизу разъехались на выходные. Душ, обед, какой-то жутко скучный фильм и нескучная документалка про космос. В 14:05 я изнемогал от скуки.       Я не знал, каковы мои шансы вообще встретиться сегодня с девушкой с ярко-красным каре, ровно, как и на то, что она вспомнит меня. Но если это приблизит меня к пониманию ебучей статуи хотя бы на крупицу, я готов потерпеть поражение и вернуться сюда и завтра, и послезавтра. С этими мыслями я потянул дверь маленькой уютной пивнушки. В ней оказалось всего два человека, которые были за барной стойкой: Таша в клетчатой рубашке приятного оливкового цвета и суровый на вид лысый парень в белой футболке, его руки полностью забиты татуировками. На фоне Таши он выглядит слегка угрожающим. Я выдохнул и шагнул внутрь. - О! Я тебя помню! – Звонкий голос с примесью улыбки заполнил помещение.       Я мог только улыбнуться в ответ, пока вешал пакет с новыми кроссовками и свою куртку на вешалку у входа. Удача Санька со мной, и это приободряло. - Ты Сева, да? – Продолжила жизнерадостная девушка. - Я удивлён, здесь же, наверное, много людей бывает. – Я подхватил её лёгкое настроение. - Но мало с кем получается нормально поговорить. Подходят либо уже пьяные, либо с сальными шутками, либо всё сразу. – Таша закатила глаза, но потом посмеялась. - Сева. – Я протянул руку парню через стойку. - Олег. – Пожал мою руку татуированный парень. - Что будешь пить? – Замурлыкала Таша.       Интересно, она так со всеми разговаривает? Пить я вообще-то не планировал, но посчитал, что такая серьёзность не будет соответствовать ситуации. Не хотелось сразу начинать диалог о Жене и тем более портить настроение приветливой девушки. Машка же не зря столько лет воспитывала во мне джентльмена. - Что-нибудь лёгкое, у меня ещё есть дела сегодня. - И на учёбу завтра. – Надула губы Таша, но совершенно не раздражающе.  – Цитрусы любишь?       Я энергично кивнул. Олег натирал стаканы и не обращал никакого внимания на двоих людей рядом с собой. Ещё одна статуя? Мы с Ташей немного поболтали про Димаса и его компанию, так как я не знал, чем закончилась та вылазка. К счастью, завершилась она благополучно, и никто ничего не разгромил. - Ты же на втором курсе научников? – Наступило время перевести диалог в нужное русло. - Да, - Округлила глаза Таша. – а откуда ты знаешь?       Олег бросил на меня угрожающий взгляд исподлобья. Жуткий тип. - Ребята, когда позвали, сказали, что здесь работает второкурсница нашего универа. А я до этого видел тебя в корпусе научников. – Спокойно пояснил я, выдержав взгляд. - А ты разве тоже наш? – Выкрашенные в тот же красный, что и волосы, брови нахмурились. - Физтех, по делам просто забегал. - Что за дела? – Заулыбалась Таша, мне послышался тон Димаса, с которым он начинает расспросы о личной жизни. - Ты знаешь Женю?       Девушка облокотилась на барную стойку, её глаза игриво заблестели: - Какую Женю? – Она спросила полушёпотом. - Добровольского. – Ответил я и поджал губы в виноватой улыбке. - Прости. – Засмеялась Таша. – Я уже надеялась на сплетни. Мы в одной группе учимся, а что такое?       Я, конечно, уже знал, что они знакомы, но от приближения к сути разговора немного занервничал. Я бросил осторожный взгляд на Олега, который был абсолютно безразличен к диалогу, но точно всё слышал. - А вы… - В горле возник неприятный ком. – встречаетесь? – Всё-таки удалось выдавить мне. - Нет, но мы хорошие друзья. Только не говори, что ты из-за меня…       Я замотал головой, не дав ей закончить: - Я хотел спросить про него, просто не знаю, стоит ли.       Таша смотрела на меня с абсолютно недоумевающим выражением. - Я пытаюсь с ним подружиться… - Сказать эти слова вышло неожиданно трудно. – Но… - Пойдём покурим. – Решительно отрезала девушка. – Олег, можно?       Олег кивнул. Таша выдала инструкцию: - Возьми куртку, задняя дверь, там за уборной.       Я сбегал за курткой, оставив на стойке бокал, из которого сделал лишь три небольших глотка. Задняя дверь была увенчана табличкой аварийного выхода и чуть ниже напечатанным «только для персонала», за ней оказалось небольшое пространство улицы, упирающееся в соседнее здание. На этом прямоугольнике примерно в 15 квадратных метров: 2 стола, явно отслужившие своё внутри и приставленные к стене слева от двери и пара мусорных баков по диагонали от них. Таша вышла следом за мной, кутаясь в длинное бежевое пальто. Она ловко приземлилась на один из столов и вытащила из кармана пачку тонких сигарет. Я пристроился на стол рядом. - Будешь? – Спросила Таша перед тем, как убрать пачку обратно. - Не курю. – Выдохнул я. - Ну так что? Рассказывай. – Предложила Таша. - Вы давно дружите? – Меня охватила внезапная тревога. - Ну уже год, получается, мне правда ещё побегать за ним пришлось. – В голосе слышалась мягкая улыбка. - Побегать? – Я почувствовал, как съезжаются мои брови. - Ты не подумай. Просто Женя… - Табачное облачко с мятным запахом заплясало перед глазами. – С ним не очень легко.       Повисла недолгая пауза. «Не очень» это мягко сказано. Очень мягко сказано. Я горько усмехнулся: - Это я уже понял. - Что-то случилось? - И да, и нет. Я просто не понимаю его. - Вы давно познакомились? - Пару недель назад в общаге столкнулись. - Ну это немного, Женя долго к новым людям присматривается. – Ровно ответила Таша. - Мне сначала показалось, что я его раздражаю, потом он как будто смирился, а недавно рассказал, как погибли его родители. И теперь я не понимаю, бешу я его или это ему так стыдно. – Слова сами посыпались из моего рта. – Он вообще в остальном не разговаривает, но и не избегает меня. Вот как мне это трактовать?       Таша повернула голову, мне она показалась слегка шокированной: - Просто рассказал? - Ага, я поймал его пьяным в коридоре, помог прийти в себя, и он всё выпалил. Как будто ему нужно было выговориться, или как будто хотел меня напугать. – Я отчётливо вспомнил глаза и улыбку в мерцающем свете зажигалки. По пояснице пробежала лёгкая дрожь. - Пьяным? – Не моргающие глаза уставились сквозь меня. - Что-то не так?       Таша отвела взгляд и уставилась в собственные колени. Я решил не прерывать её размышления. - Сева, - Спустя пару минут девушка заговорила тише обычного. – я скажу тебе только потому, что мне кажется, что ты правда переживаешь.       Она подняла на меня взгляд, я легонько кивнул в ответ. - Ему нельзя пить. – В словах слышалось беспокойство. – Он… На таблетках. - Каких таблетках? – Я ничего не понял. - Я точно не знаю, там антидепрессанты какие-то и ещё что-то. Но он сам говорил, что ему нельзя пить из-за них - несовместимость. Я вообще никогда его с алкоголем не видела. - Значит, про три бокала он действительно не соврал? – Наступила моя очередь пялиться в асфальт под ногами. - Ты не скажешь ему? – Неуверенно спросила Таша. - Что ты рассказала? Конечно, нет. Я умею хранить секреты. – Я попытался выдавить из себя улыбку. - И что ты думаешь о Жене? – Безрадостно раздалось справа.       Я всё-таки испортил ей настроение. Машки здесь не было и быть не могло, но я почувствовал удар её праведного подзатыльника.       Хотелось бы и мне знать, что я думаю. - Он меня бесил жутко сначала, - Я даже улыбнулся этим словам. – Хотелось его довести - такой он безэмоциональный был. А сейчас грустно так стало, хоть вешайся. – Закончил уже без улыбки. - Ты продолжишь общаться с ним? – Таша положила руку на моё предплечье. - Если он мне позволит. – Я продолжал бурить асфальт под собой.       И снова почувствовал себя щенком.       Пальцы на предплечье слегка сжались: - Он хороший, и очень умный. Но прошлое у него непростое. Ты не обязан, если тебе тяжело. Он поймёт. - У него есть друзья кроме тебя? – Я посмотрел на грустную девушку рядом с собой. Таша поджала губы. - Ну, значит, постараемся сделать так, чтоб появился хотя бы второй.       Теперь я мог записать ещё одну прекрасную женскую улыбку в свой список заслуг.       Я поднялся и по-джентельменски протянул руку, чтобы помочь девушке встать: - Надеюсь, я не сильно испортил тебе настроение. – И сделал лёгкий поклон. - Всё хорошо. – Легко рассмеялась она в ответ.       Я открыл дверь, пропуская леди, и мы оказались внутри. У меня оставалось ещё слишком много времени, чтобы сразу ехать на вокзал. Я вернулся к своему бокалу, сделал глоток и попытался разобрать татуировки на руках парня, ещё теперь я заметил, что у него тоннели в ушах и шея в комплект к рукам забита. Один вопрос, попадание в цель, и вот мы полчаса обсуждаем вокал Беннингтона и любимые альбомы. Олег оказался вообще не жутким - классный парень, и вкусы у нас похожи. Зря его в статуи успел записать. Таша тоже активно участвовала в диалоге, ловко обслуживая первых гостей, от неё я не ожидал, но она похвасталась своей всеядностью в музыке. Олег похвастался, что воспитывает в ней чувство прекрасного.       Моя растревоженная душа вернулась обратно под рёбра. Я допил свой бокал, обменялся контактами со своей коллегой по несчастью и помчался встречать Антона. Девушка с ярко-красным каре провожала меня доброй улыбкой.