Лягушонок

      После практически целиком бессонной ночи, за которую я успел около сотни раз проделать маршрут от «Да он просто проверял мою реакцию, у него наверняка есть девушка» до «Могу ли я ему рассказать?», наступила суббота. Я дождался половины десятого и вышел на пожарную лестницу.       За ночь улицу укутало в иней. Воздух казался таким плотным, словно его можно было потрогать. Тонкая корочка льда покрывала рыжую абстракцию ржавчины на перилах. И бледная рука в чёрном рукаве сжимала эти перила, пока её владелец тихо курил, уставившись в серую пустоту.       Я подошёл к краю и провел подушечками пальцев по скользкому холодному металлу, посчитав неровности на своем отрезке перил. - Холодные. – Тихо выдохнул я, чтобы вербально обозначить своё присутствие. - Это лёд. – Таким же холодным, как объект обсуждения, голосом отозвалось в ответ. Я проскользил пальцами за пределы своей территории и столкнулся с прохладной рукой. Спустя пару секунд эта рука оторвалась от перил и сжалась в кулак, чтобы согреть покрасневшую мокрую ладонь, а затем нырнула в карман пальто. - Я овсянку сварил, будешь?       Ничего, кроме тишины, в ответ. - А я бы не отказался от нормального кофе. Ты поднимешься? – Спокойно продолжил я. – Ребята уехали, а Антон уже ушёл на работу. - Мгм. – Статуя кивнула, делая очередную затяжку. - Дверь будет открыта. – Я вернулся в тёплое помещение.       Спустя десять минут на моем столе стояла тарелка подогретой каши и пара тостов, а в коридоре блока материализовался Женя с кофе. Сперва показалось, что зелёные глаза со снайперской точностью бьют мне прямо в зрачки, но потом я понял, что он смотрит на сантиметр ниже. Да, синяки под глазами в этот раз были хоть и ожидаемыми, но уж слишком заметными. - Я уже позавтракал, так что садись. – Я решил не отвечать на не заданный вопрос.       Женя протянул мне стакан и сел за мой стол спиной ко мне, я устроился на своей кровати. - Во сколько мы поедем? - В два. Успеешь поспать. - Прозвучало вместе со звоном ложки. - Да всё нормально. – Бросил я, хотя идея звучала очень заманчиво.       Ровная спина молча приступила к завтраку, я тихо наслаждался кофе. Тишина прервалась спустя минут пять, я даже сначала растерялся от того, что стал свидетелем этого редкого природного явления - Женя заговорил первым: - Как ты понял, что я на лестнице? - Ты производишь впечатление человека, который следует определённому графику. - Какому графику? – В голосе послышалась усмешка.       Я на секунду задумался и предположил: - Думаю, по выходным ты просыпаешься в девять, где-то полчаса на водные процедуры, потом идёшь курить, примерно в десять завтракаешь и садишься за свой эльфийский. – Я сделал паузу, но ответа не последовало, так что пришлось подтолкнуть. – Ну что, я прав? - Я обычно не завтракаю. – Коротко ответила статуя.       Я возмутился: - Какая ужасная привычка. Неудивительно, что ты такой худой. – Я говорил с непривычной для самого себя сквозящей в словах усталостью. - Может, мне стоит кормить тебя каждое утро?       Осознание только что произнесённого вопроса усилило гул в голове, который настиг меня вместе с пробуждением после очередного кошмара, но силы на срочный поиск выхода из ситуации категорически отсутствовали. Ну и похуй. Пусть думает, что хочет. - Ты и так очень заботишься, спасибо. – Мягкий голос отскочил от стены перед ним и попал в меня рикошетом.       Отлично, я не заметил, как отрубился, и это очередной сон. Просто очень реалистичный сон. Или статуе снова плохо. Нужно звонить 112.       А потом под рёбрами приятно потеплело, как будто это «Спасибо» укутывало меня в одеяло. - Да, ты прав, мне нужно поспать. – Я упёрся затылком в стену.       Женя встал со стула и повернулся, пробежался по мне глазами и приобрёл какой-то совершенно растерянный вид. Я даже боялся представить, как жалко выгляжу сейчас: в старой, застиранной футболке, шортах, с растрепавшимися волосами и страшными синяками, симметрично расплывшимися под опухшими глазами. - У меня уже слуховые галлюцинации. – Я слабо посмеялся.       «Поздравляем! Вы разблокировали новую эмоцию – сочувствие!»       Женя улыбнулся, чуть поджав губы. Он взял со стола тарелку и вышел из комнаты. Через мгновение послышался шум воды на кухне. Я прикрыл глаза и поддался желанию спать. - Ты закроешь? – Полушёпот прозвучал как будто совсем рядом с лицом, а стакан с недопитым кофе плавно выскользнул из моих расслабленных рук и опустился на тумбочку.       Я медленно открыл глаза, кивнул и начал сползать с кровати. - Я зайду в два. – Сказал Женя вместо прощания и покинул мой блок.       Я забрался под одеяло, подмял под себя подушку и пообещал себе, что посплю не дольше пары часов. ***       После короткого сна, я чувствовал себя не лучше, ещё и принимать душ пришлось во второй раз. Пошёл он на хуй со своим «Спасибо». Я кое-как попытался привести себя в порядок, перекусил каким-то печеньем под безвкусный растворимый кофе и ждал Женю.       Стук в дверь раздался ровно в 14:00. Я открыл дверь, обулся и накинул куртку. На улице было теплее, чем утром, но беспросветные серые тучи накрыли город куполом, лишая действительность красок. - А куда мы едем вообще? - К Олегу. – Спокойно ответил Женя. - Ты объяснишь или мне задать этот вопрос? – Я не хотел спешить с выводами.       Таша с Олегом вместе смотрятся на первый взгляд немного странно, конечно, но смотрятся.       Мне повезло, и статуя сегодня была чуть меньше статуей и чуть больше Женей: - Извини. Таша живёт с бабушкой, а Олег в соседней квартире, они так и познакомились. И они не встречаются, если вопрос об этом. - Я их могу представить вместе, им нужно об этом подумать. – Улыбнулся я. – Нам долго ехать?       Мы дошли до остановки. - Полчаса примерно.       Через несколько минут подъехал нужный автобус, Женя оплатил проезд за двоих, чему я сопротивляться не стал. Мы заняли места в конце салона напротив друг друга. В автобусе было душно и неприятно пахло жжёным пластиком, по всей видимости, от работающей на последнем издыхании печки, а ещё пахло вокзальными беляшами, которые ел, очевидно, какой-то мизантроп.       Но я замечал только плавные линии лица с закрытыми глазами перед собой. И лёгкий завиток русой чёлки на гладкой коже лба. От влажного воздуха волны волос приобрели бóльшую амплитуду, и это выглядело ужасно мило. А ещё угловатое колено, до которого от моего было ничтожно маленькое расстояние. Такое, что можно «совершенно случайно» столкнуться. Но я не стал.       Я достал наушники и телефон и почувствовал порыв запечатлеть это спокойное лицо перед собой. Нет же ничего преступного в том, чтобы сфотографировать друга?       Даже если тепло в животе вовсе не дружеское.       Похуй. На придумывание оправдания самому себе у меня будет ещё целая ночь.       Я не отрывал взгляда от статуи, которая, кажется, слегка задремала. Но спустя десять минут брови нервно дёрнулись к центру. Я скинул наушники на шею и слегка наклонился вперёд: - Всё в порядке?       Женя открыл глаза, и обвёл ими пространство вокруг, вспоминая, где он и с кем: - Укачивает немного.       Я достал из переднего кармана рюкзака дежурные ментоловые леденцы и протянул ему: - Может помочь, но не обещаю.       Тонкие пальцы одним плавным движением забрали предмет из моей руки, вторым достали одну конфету и третьим спрятали её за бескровными губами. Я отвёл взгляд и тупо уставился на грустный урбанистический пейзаж в окне, пристыдившись совершенно неуместных мыслей, которые вызвала эта сцена. Я просто ещё не отошёл от сна. Это пройдёт.       Женя снова закрыл глаза, я читал каждую вывеску, попадающуюся по пути, чтобы не смотреть на Женю. К счастью, еще через двадцать минут мы приехали и побрели по разбитому асфальту вглубь сгрудившихся панельных пятиэтажек.                 Квартира Олега оказалась небольшой уютной двушкой со свежим косметическим ремонтом, советское прошлое, конечно, читалось через до боли знакомые радиаторы, пару кресел, на которых отчётливо рисуются образы двух пожилых людей за просмотром телевизора, широкий массивный стол у окна и другие артефакты истории, которые скоро исчезнут насовсем. Что примечательно, оказавшись внутри, не возникает ни единой мысли о том, что владелец – это лысый, покрытый татуировками парень, при первом взгляде на которого возникает желание никогда с ним не связываться. К счастью, сам Олег не оправдывал первого впечатления и приветственно пожал руку каждому. Таша колдовала над чаем на кухне.       Я до сих пор не знал, на какое время рассчитано данное мероприятие, поэтому взял с собой всю домашку, которую смог вместить мой рюкзак. - Вы обедали? – Ярко-красная голова показалась из кухонного проёма и, не дождавшись ответа на первый вопрос, задала следом второй. – Закажем пиццу? Я вот голодная.       Я кивнул, Женя проигнорировал, Олег достал из кармана телефон, чтобы сделать заказ. Ещё минут десять, пока мы располагались за столом, пододвигая кресла и раскладывая тетради, Таша и Олег спорили о том, что именно и сколько нужно заказывать. Затем воодушевлённая хозяйка чужого дома принесла всем чай, и обратилась ко мне: - У тебя всё нормально? - Что? – Я не сразу уловил суть её вопроса, потому что уже забыл о том, как выгляжу. - Ты какой-то замученный, что-то случилось? - А, нет, просто документалки всю ночь смотрел. – Ответ, который я на всякий случай подготовил для Антона. - И они стоили того? – В глазах Таши сверкнул огонёк, который заставил меня насторожиться. – Я сейчас приду.       Я посмотрел на ебучую статую и, не получив никакой реакции, нашёл глазами Олега, который расположился поодаль от нас с ноутбуком. - У тебя нет выбора. Сочувствую. – Сказал Олег, но в тоне не прозвучало сочувствия, зато была усмешка.       Таша вернулась спустя пару минут с маленькой стеклянной баночкой и чем-то, что я распознал как косметичку, в руках. - Сядь к окну лицом, чтоб мне удобнее было. – Скомандовала она. - Что происходит? – Растерянно пробубнил я, но послушался. - Спасение твоего лица. – Заулыбалась девушка, уже спланировав мою экзекуцию. – Подними подбородок и закрой глаза.       Я последовал инструкциям и мысленно поблагодарил вселенную за то, что когда-то подарила мне Машку. Она тоже любила поиздеваться надо мной, так что я готов ко всему.       Мне аккуратными движениями сначала протёрли кожу под глазами, а затем нанесли нечто приятно пахнущее и прохладное. Я даже успел расслабиться, решив, что ничего страшного не произойдёт, но тут же получил болезненный щипок в бровь. - Ай! – Вырвалось скорее от неожиданности. – Что ты делаешь?       Я открыл глаза и злобно посмотрел на нависшую надо мной тоненькую кисть с миниатюрным пыточным инструментом в пальцах. - Я совсем чуть-чуть, не переживай. – Лицо Таши быстро мелькнуло перед моим, продемонстрировав довольную улыбку.       Я быстро глянул на Женю, который теперь оказался слева. Он расслаблено сидел, положив локти на стол и чуть наклонив голову на бок. И хотя каждый мускул его лица был расслаблен, в глазах плясали хищные искорки.       Они оба просто садисты. Я раздражённо выдохнул. - А ты не расслабляйся, я краску тоже взяла. – Адресатом был точно не я.       Так вот в ком секрет чётко очерченных тёмно-русых бровей.       Я, стиснув зубы, пережил свою долю страданий. На очереди была статуя, и я с удовольствием уступил ей своё место. - А что у вас за научные работы? – Я отпил свой чай, наблюдая за крайне сосредоточенной Ташей. - Я пишу про наследование вариегатности, а Женя про субпопуляции митохондрий. Это у нас вместо курсовых работ. - Ничего не понял, но звучит серьёзно. - Так, поставь таймер на восемь минут. – Скомандовала девушка Жене, и с доброжелательной улыбкой повернулась ко мне. – Вариегатность – это пятна или полоски на листьях растений, ты такие должен был у нас видеть, они обычно белые или жёлтые. - Понял. – Кивнул я. - Во второе лучше не вникать, там только Ирина Владимировна понимает, что он пишет. - Жуть, я из ботаники только картошку сажать умею. – Хмыкнул я.       И Таша посмеялась.       Я приступил к своей домашке, спустя восемь минут за стол сели Женя и Таша, которая тут же стала засыпать друга вопросами об оформлении работы и чём-то ещё уже на эльфийском.       А Женя отвечал, при этом не привычными односложными фразами или кивками, а прямо-таки развёрнуто что-то объяснял, показывал в распечатках и хмурился, когда Таша не понимала.       Меня к этому креслу гвоздями прибили, не иначе.       Через сорок минут мы прервались на обед, и Таша вкратце пересказала мне половину своей биографии. Меня повеселила мысль о том, что мы с ней похожи. - Блин, закончился. – Расстроенно закончила свой монолог, заглядывая в кружку.       Олег поднялся со своего места и молча забрал пустую чашку из её рук. - Ребятам тоже. – Подняла голову девушка.       Он закатил глаза, безмолвно оповещая всех, что на это не подписывался. - Я помогу. – Поднялся со своего места Женя. – Всё равно покурить собирался. - Я тоже курить. – Подскочила вслед Таша.       Я остался в комнате чужой квартиры один за огромным столом. С кухни слышались гул вытяжки, звуки воды, звон посуды и мурлыкающий голос Таши, но слова я не разобрал.       На меня вдруг навалилась новая волна усталости вперемешку с каким-то незнакомым ноющим чувством неудовлетворённости. Зачем я сюда приехал? Вот я надеялся увидеть Женю в другой обстановке, увидеть его более живым, чем когда он со мной. Увидел. Убедился. И что? Я сам загнал себя в ситуацию, в которой едва ли смогу общаться с ним непринуждённо. И дело здесь уже не в самой ебучей статуе.       Кажется, это называется фрустрацией. Вычитал, когда про антидепрессанты гуглил.                 Из пучины самобичевания меня вытащила покрытая чернилами рука, опустившая чашку передо мной. - Спасибо. - Пожалуйста. – Бросил Олег и сел напротив меня. - А ты где-то учишься? – Я внезапно осознал, что об Олеге толком ничего не знаю. - Мне двадцать шесть, сейчас курсы языковые прохожу. - Ого, я бы не подумал. – Олег и правда выглядел максимум на пару-ройку лет старше меня. – Какие курсы? - Китайский. У меня родители год назад уехали туда, вроде перспективное направление. - Ого, а заканчивал тоже филфак? - Ага. - А почему сейчас по направлению не работаешь? - Думаешь, меня возьмут учителем английского в школу? – Олег посмеялся.       Меня это тоже повеселило. - А репетиторов сейчас и так развелось, что ничего не заработаешь. – Подытожил он.       В комнату вернулись друзья-ботаники. Бумаги на столе зашуршали, мы вернулись к работе, иногда у меня что-то спрашивала Таша, Олег с энтузиазмом отозвался на вопрос, не хочет ли он поучаствовать в домашке по английскому, и на полчаса я стал счастливым обладателем бесплатного учителя. Женя привычно игнорировал моё существование.       Закончили мы ближе к семи часам. У меня плыло перед глазами от количества прочитанных и написанных цифр и букв. Таша как-то застенчиво переминалась в коридоре, пока мы обувались: - Ещё как-нибудь присоединишься? - Если позовёте, конечно. – Слабо улыбнулся я. - Обязательно позовём! – Вернулась к ней привычная живость. – Вам точно на автобусе удобно? Олег может вас отвезти.       Я бросил взгляд на Олега, и готов поклясться, он не хотел никуда ехать. - Да, не нужно. – Женя ответил за нас двоих, и я был с ним согласен.       Таша по-дружески обняла каждого из нас на прощание.       Мы погрузились в морозную темноту микрорайона. Я зря считал, что в родном ПГТ не хватает фонарей: здесь их было ровно три на всю дорогу до остановки. Автобус приехал почти пустой, и мы заняли места рядом с дверью. Музыку слушать не хотелось, в голове и так бушевало.       Я не заметил, как уснул. Меня разбудила чужая рука, сжавшая моё предплечье. Я лениво открыл глаза и понял, что весьма уютно устроился головой на плече в чёрном пальто. Что пугало ещё больше – это плечо не ощущалось напряжённым как натянутая струна. Его владельца, кажется, устраивал этот физический контакт. - Почти приехали. - Извини. – Пришлось приложить все усилия, чтобы выдавить из себя это слово. - Ничего, хорошо поспал? – С мягкой улыбкой прозвучало в ответ.       Где-то внутри черепа защекотало. - Думаю, я просплю ещё как минимум ближайшие сутки. - Хорошо. – Тихо ответил Женя и встал со своего места.       Я абсолютно не понимаю, в какую игру он играет со мной. Но я, определённо, в ней проигрываю.