Лягушонок

      Сутки, конечно, никто не проспал.       Спасением снова стал баскетбол. В мировоззрении Славы то, что он назвал разминкой перед сезоном, означало, что гонять нас нужно как минимум в два раза жёстче обычного, а как максимум, как будто мы – кандидаты на вступление в НБА. Впрочем, меня такой расклад устраивал. Сплю я всё ещё плохо, потому что моё бессознательное чередует кошмары с несчастным Женей и «кошмары» с очень красивым Женей. Пару раз снился Слава. Пару раз - оба, хорошо, что в классическом варианте кошмара. Но зато сплю минимум часов по семь, отрубаясь раньше комендантского часа и просыпаясь в холодном поту, зато без синяков под глазами.       Каждый день я встаю около шести, и в этом есть свои плюсы: никаких очередей в туалет, холодный душ утром отлично бодрит, а я готовлю завтрак на всех жильцов комнаты и в благодарность получаю ужины.       Посещения двести первого тоже окончательно закрепились привычкой. По вторникам и четвергам во время пар я получаю короткое сообщение с временем, потом беру что-то из запасов в тумбочке, домашку и иду созерцать бледную скульптуру в тихих джунглях. Иногда, конечно, возникает пульсирующее желание нарушить этот покой каким-нибудь выпадом. Иногда я так и поступаю, вот только теперь это делает хуже мне самому. Прикосновения к Жене стали моей личной Лернейской гидрой – стоит мне заткнуть мысль поправить выбившуюся из общего строя волну волос лёгким касанием, как тут же появляются две новые, куда менее безобидные и похожие на дружеский жест.       После этого приходится нести какую-нибудь чушь. И статуя обычно отвечает только сверлящим взглядом завораживающих зелёных глаз, но не всегда. - Почему ты никогда ничего не рассказываешь? – Выпалил я после того, как нагло вырвал из бледной руки кусок шоколадки и закинул себе в рот.       Очередной порыв дурости. Пару недель назад, я клялся себе, что умею держать себя в руках. Пиздабол. - Что я должен рассказать?       Женя плохо скрывал раздражение от внезапного вторжения на свою территорию. Я с притворной беззаботностью приземлил свою задницу на пол у шкафа. Удивительно, как он ещё не нашёл предлог избавиться от моей компании. - Не знаю. Что тебе нравится помимо учёбы? Чем в свободное время занимаешься?       Женя не повернулся, но коротко ответил: - Читать люблю.       Я не удивился: полностью соответствует его загадочному образу. Ещё и наверняка какую-нибудь душную классику типа школьной литературы. - Классику? – Бросил я своё предположение.       Мне читать тоже нравилось в какой-то отрезок жизни, но этим фактом своей биографии я не гордился, потому что в нашей компании это было не по-пацански. Так и забросил, предпочтя дальше разбивать колени и локти за более активным времяпрепровождением. - Иногда, больше зарубежную. А так, всё подряд. – В разрез с моим мнением ответила статуя. - А сейчас что-то читаешь? - Билли Миллигана. - Это про что? – Нельзя было упускать редкую возможность диалога. - Про диссоциативное расстройство личности. – Женя, наконец, повернул голову на меня и встретил моё ожидающее справки выражение. – Как раздвоение личности, но множественное, он совершил преступление, но не осознавал этого, потому что это сделала одна из личностей.       Я вскинул брови: - Ебать. А такое бывает? - Книга по реальной истории. – Кивнул Женя. - Я бы почитал такое, давно правда не читал. - У меня есть файл, могу скинуть.       Я улыбнулся: - Давай, всё равно на лекциях делать нечего. А мне антиутопии нравились и Уэллс. - Я «Войну миров» недавно закончил. Слышал историю про радиоспектакль?       Мы, вопреки моему уже устоявшемуся мнению, всё же могли болтать. Он рассказывал про «Войну миров», я слушал, удивлялся, смеялся. Его мягкий и ровный голос, если не распутывал ком тревог и терзаний в моей голове, то точно согревал и убаюкивал. Утешал.       И в разрез с этим - понимание, что возможность такого простого общения только подтверждает, что «это не с ним что-то не так». Не так со мной, и, по ощущениям, ровно всё. Он со мной разговаривал, а я бросал все силы на то, чтобы сдерживать градус абсурда своих желаний. ***       За всей это бурной учебно-спортивной деятельностью, я не заметил, как прошли три четверти декабря. Тем более зима сама не торопилась, и грязно-серые пейзажи стали лишь на пару оттенков светлее из-за редкого снега, а температура мало отличалась от ноябрьских вечеров. Только темнее стало, что до пар, что после.       Стараниями Славы, который сам на площадку практически не выходил, выбрав себе роль запасного разыгрывающего, зато активно раздавал советы и предлагал стратегии обеим командам, мы добились результата 1:1 по итогам двух матчей. На решающую игру я позвал Санька, заблаговременно получив у Анатолича разрешение на присутствие студентки медколледжа, а ещё написал Таше, и она сказала, что постарается прийти, и Димасу, который до этого момента был вообще не в курсе, что я пошёл на баскетбол.       Я перестал заходить за Димой ещё после того разговора со слухами. Не был уверен в его причастности к ним, но внутри всё равно поселилась неприязнь к его персоне. Я приходил одним из первых и разогревал мышцы, либо оттачивал броски, к счастью для меня, зал и раздевалку всегда оставляли открытыми. Сегодня я пришёл за час до разминки перед игрой и уже полчаса избивал кольцо мячом с трёхочковой линии. - Не волнуешься? – Бодрый баритон раздался из-за спины. - Так все же свои, сам говорил. – Я развернулся на месте и встретился с приветливыми серыми глазами.       Видеть его в джинсах и свитере, а не спортивной форме, было слегка непривычно. - Мне птичка напела, что к тебе придут зрители. - Птичка – это Анатолич? – Я издал смешок. - Согласен, – Слава тоже подавил смех. – из птиц он смахивает только на пингвина. У меня для тебя кое-что есть.       Капитан перекинул рюкзак, надетый на одну лямку, вперёд и запустил в него руку. Обратно она вынырнула с бело-зелёным свёртком ткани. - Форма? – Округлил глаза я. - В этом году ничего не обещаю, но со следующего добро пожаловать. – Широкой улыбкой подтвердил догадку.       Я развернул футболку с собственной фамилией на латинице и двумя единицами по центру. Единица – это номер Славы. Не то чтобы я силён в символизме, но это не одиннадцать, это два.       Я потерял дар речи и уставился сначала на цифры, а затем в глаза высокого парня. - Я же могу на тебя рассчитывать? – Капитан явно веселился. - Спасибо. – К горлу подступил ком.       Я сам не понял, почему так расчувствовался. Может быть, из-за того, что только на площадке я не ощущал кем-то с приставкой «ебучий». Может быть, из-за чертовски приятного осознания, что в меня верят. Слава верит в меня с первого дня. И я не подведу его.       Разминка сегодня была очень лёгкой, чтобы сохранить как можно больше сил на саму игру. На мини-трибунах стали собираться люди, и я окинул взглядом зрителей, их собралось около тридцати. Нашёл среди них Санька и крохотную на его фоне девушку, чьи фотографии не раз видел, потом увидел ярко-красное каре – Таша махнула рукой, сияя улыбкой, увидев меня. А рядом с ней был Женя, которого я не звал. В голове загремел металл, возводя ещё один мост, которого не должно существовать. Почему-то не хотелось, чтобы он видел Славу. Димаса глазами я не нашёл. Может, опаздывает.       Мысли испарились по первому свистку. Остались только скрип пола и мяч. Я сидел на скамье, готовый подорваться на первой букве своей фамилии несмотря на то, что знал, что меня выведут на вторую половину. Вместе со Славой – на ближайший час мы с ним соперники.           - Васильев! Котов! Меняйте! – Никогда не был так рад услышать тяжёлый бас Анатолича.           - Потанцуем? – Подмигнул Слава, выходя на свою половину площадки.       Энергию во мне можно было измерять в Foe . Попотеть я его точно сегодня заставлю.       Самые быстрые 19 минут в моей жизни. С появлением на площадке капитана счёт, до этого пребывавший в относительном балансе, сместился на два очка не в мою пользу. Сейчас всё сложилось ровно так, чтобы испытать мои силы на позиции атакующего. Я не просто так весь час кидал трёхочковые – одно попадание для победы команды, и для личной победы тоже. У меня есть три минуты.       Принять передачу. Повести мяч. Уклониться от перехвата справа. Не держать дольше двух секунд. Обмануть центрового выпадом влево. Один. Удар об пол. Шаг. Носки чётко перед линией. Удар. Чисто. Один. Два. Бросок. Попадание.       Катастрофически счастливая улыбка разыгрывающего проигравшей команды, неизвестно как оказавшегося под кольцом. Свисток. И прилетевшее в мою спину тело с оглушительным криком. А потом ещё одно, и ещё несколько. В зале стало ярче, громче, каждый сантиметр тела словно получил слабый разряд тока. Я ощутил, что лицо растянулось в безумной улыбке. Слава вырвал меня из мокрой горячей толпы, потянув за запястье. - Не раздавите своего спасителя! – Громко посмеялся он. – Отличная игра. – Уже мне, тепло, прямо в глаза.       Я шумно выдохнул и уткнулся лбом в его ключицу, наконец, почувствовав, насколько выдохся. Его ладонь несколько раз энергично провела по моей спине. Кто-то из парней стукнул в плечо кулаком и сунул в руку бутылку с водой. Я с наслаждением осушил её залпом.       Наблюдавшие за матчем, получив разрешающий сигнал Анатолича, стали подходить к тем, за кого болели. Я наблюдал за фигурой Санька, вальяжно плывущей в мою сторону. - Ты теперь местная знаменитость, не иначе. – С привычной ухмылкой. - Стефен, мать его, Карри! – Посмеялся кто-то из своих. - Не фанат индийской кухни. – Саня слегка поморщился и обратился к своей девушке. – Вот, это Сева, главный клоун нашей группы, а теперь ещё звезда баскетбола. - Я думал, ты - главный клоун, - Возмутился я и тоже обратился к Саше, – очень приятно, но руку жать не буду, я не в лучшем виде для знакомства. – и виновато показал мокрые ладони. - Мне тоже. – Отозвалась девушка. – Я не очень в этом всём понимаю, но выглядело впечатляющее.       Саша оказалась милой ровно настолько, насколько Санёк о ней рассказывал. Как их свела судьба, всё ещё остается загадкой. Мы поболтали ещё пару минут, и я отпустил их, поблагодарив за поддержку. Когда они уходили, я заметил Ташу в коридоре и сам подбежал к ней: - Ты чего здесь?       По сравнению с залом, в котором изнуренные тела ощутимо нагрели воздух, в коридоре дышалось легче. - Не хотела никому мешать. – Со скромной улыбкой отозвался мурчащий тембр. - Ты бы не помешала. – Я улыбнулся в ответ. – Ты одна? Мне показалось, я видел Женю. - Он уже ушёл. Сказал, что голова заболела. – Как-то чересчур виновато ответила она.       Ну и хорошо. Меньше поводов переживать. - Как тебе игра? - Здорово! – Настроение снова поменялось как по щелчку, Таша затараторила. – Нужно в следующий раз ещё Олега позвать. Не думала, что спорт будет так интересно смотреть. Ну и ты, конечно, своим последним броском – просто вау! Ты давно вообще… - Так всё-всё, хватит! – Перебил я. – Прекрати меня смущать, а то стану, как твои волосы.       Таша хихикнула. - Извини, я тогда пойду, тебя, наверное, ждут. - Да, спасибо большое, что пришла посмотреть. И за приятные слова.       Девушка с ярко-красным каре сделала шаг навстречу, я сделал шаг назад и вытянул руки: - Никаких объятий, я воняю.       Таша мягко улыбнулась, кивнула и развернулась в направлении выхода. Я вернулся обратно в зал, как раз к концу объявления Славы: - Всем отправил, жду через два часа. – И жестом отправил всех в раздевалку.       Я остановился рядом с ним: - Вечеринка в честь проигрыша? - Быстро ты зазнался. Мне не в первой. – Очевидно, поражение никак не тронуло его жизнерадостность. - Правда? – Я изогнул бровь. - Это ещё не говорит о том, что я плохой игрок, зато показывает, что я хороший наставник. – И просиял самодовольной улыбкой. – Ты умеешь пить? - Не фанат, если честно. - Тогда поаккуратнее сегодня, а то ребята в благодарность накачают тебя до отключки. – И ободряющий хлопок по плечу. – Через два часа, ты - главный герой сегодня, не опаздывай.       Я кивнул и направился в раздевалку.       Слава забронировал бар, сделал предзаказ и внёс предоплату. Когда я добрался до точки в трёх километрах от общежития там были только он и двое ребят – Паша и Глеб, с которыми мы уже не раз оставались в два на два. Они мне напоминали Ярослава и Стаса. Я посмотрел на троих людей за стойкой, с которыми общался наш приветливый капитан, и мысленно пожалел их. 19 разгоряченных прошедшей игрой и в перспективе алкоголем студентов едва ли то, как им хочется провести смену. Слава увидел меня и широко улыбнулся. В бар ввалилось несколько наших. Я влился в обсуждение игры, за стол постепенно прибывали напитки, и за следующие пятнадцать минут собрались все. - Скоро приедет курьер с нашим заказом. Всем сначала хорошо поесть и только потом напиваться. – Слава стоял с поднятым бокалом и вещал наставления вместо тоста. – А теперь за игру, за нас и за трёхочковый Котова!       Стаканы шумно ударились в кучу. Низкие голоса одобрительно загудели. Мне было немного неловко оказаться в центре внимания такой большой и малознакомой компании. Мы хоть и виделись со всеми трижды в неделю, и я знал всех по именам, но возможность поболтать в лучшем случае появлялась по пятницам, а познакомиться с кем-то поближе не было ни времени, ни желания.       Моя вторая после посвята студенческая вечеринка. Было весело, вкусно, громко. Голова заполнилась голосами, пивом, паршивой музыкой, которая очень нравилась тройке особенно отмечавших победу товарищей. Хорошо, что игра была добросердечно запланирована на пятницу, а универ не мучает студентов шестидневкой. Как оказалось, Анатолич договорился даже с комендантами, чтобы не ворчали за ночное возвращение жильцов. В меня и правда пытались влить больше, чем я хотел, но я дружелюбно отнекивался, мне казалось, что пьянел я даже от воздуха здесь, кто-то из первокурсников уже пал жертвой чужой «доброты» и практически спал за столом. К часу ночи я почувствовал полный спектр усталости от физической до эмоциональной и пробрался к Славе, который по большей части находился в одном и том же месте, явно контролируя происходящее. - Я пойду. Спасибо большое за это всё. – Проговорил ему почти на ухо. - Всё хорошо? – На всякий случай уточнил капитан. - Да, отлично, просто устал. – Я заглянул в блестящие от выпитого светло-серые глаза и улыбнулся.       Слава поднялся со своего места, достал телефон из кармана и вместе со мной двинулся к выходу. - Я вызову такси, уже поздно. - Да тут двадцать минут пешком, ноги ещё ходят. – Преуменьшил я и время, и свою усталость. - Это был не вопрос. – Мягко улыбнулся он спустя долгую паузу, пока я пытался попасть почти атрофированной конечностью в куртку. – Через пять минут приедет.       Мы вышли на улицу. Шёл снег. Крупные хлопья приятно опускались и таяли на горячем лице. Застегивать молнию не хотелось – последние два часа было жарко. - Напиши потом, сколько скинуть за такси.       Слава посмотрел на меня с притворным осуждением и затем улыбнулся: - Не напишу. Отработаешь на тренировках. - А на время сессии тренировки не прекращаются? - В феврале начало сезона, я же говорил, что сейчас только разминка. – С невероятной веселостью прозвучало ответ.       Все вокруг просто садисты. Я посмеялся.       Слава посмотрел время на телефоне и глубоко вздохнул: - Нужно раскидать первашей, пока живые, и тоже ехать.       Я кивнул и прикрыл глаза, наслаждаясь свежестью. - Это за тобой. – Вывел из лёгкого транса баритон.       Я развернулся, крепко обнял Славу и посмотрел вверх, в это ужасно доброе лицо: - Спасибо. - И тебе. – Хлопком по спине.       Я сел в машину, приехал в общежитие, постарался как можно тише переодеться в домашнее, чтобы не разбудить Антона. И впервые за долгое время мне вообще ничего не снилось.