Раскол души

      Всеобъемлющий ужас в лице чудовищ и тварей из самых потаённых глубин бездны ещё с давних пор является частью жизни каждого закоулка этого бренного мира. Обреченные когда-то на казнь по воле Небесного порядка неупокоенные души древней страны давно ищут отмщения за свое несправедливое наказание. Расколотые в дребезги, они утратили свое сознание, утратили самих себя и остатки своей человечности. Одна лишь только бушующая в их искалеченных и изуродованных телах месть, словно подливаемое масло в огонь, подпитывает их стремление к бесконечному разрушению и уничтожению всего, что попадается им на пути. Ничто, будь то слова, мольбы о милосердии и сострадании или же невинный детский плач, не способно остановить их безумное шествие, оставляющее за собой лишь пропитанную алой кровью землю и груды останков безжизненных тел. Сердца этих монстров поглощены зловещей пеленой тьмы, сочащейся из осколков их уничтоженных душ и не оставляющей и шанса на спасение тем, кто не способен дать им отпор. Утраченная жизнь грешников была ничем, пустым местом перед лицом Верховного суда Богов, так с чего бы вдруг другие жизни, столь же невинные, как и их когда-то, для них имели значение?              У каждого Архонта есть свои методы защиты их территорий от пагубного влияния бездны, но никакие из мер предосторожности не проходят проверку на безупречность. Регион вечного холода не был исключением из установленного этим миром правила. Разломы и щели хоть и были скрыты от людских глаз, и все поселения располагали вдали от мест повышенной опасности, но контролировать все и везде попросту невозможно даже с подготовленной армией солдат. Неугомонная нечисть всегда найдёт или же создаст новый выход где-нибудь глубоко в заснеженном лесу, куда не додумается ступить нога простого человека.              Сами Боги были не в силах сдерживать натиск бездны вечно, ещё немного и привычный мир рухнет и погрязнет в повторной войне за выживание, как и сотни лет тому назад. И пусть весь мир обернётся против, но Архонт Любви найдёт способ спасти Тайват и невинные души от грядущей катастрофы.

***

      Свой лагерь они устроили чуть севернее от Яшмового леса недалеко от небольшого водопада. Солнце уже почти зашло за горизонт, окрашивая небо в тёплые розово-оранжевые цвета, а жара сменилась прохладным ветерком. День уже подходил к концу, а до ближайшей деревни или постоялого двора было не менее полутора часа пути, поэтому этот вечер было решено провести под открытым небом, не то чтобы кто-то был против, за исключением одной маленькой феи, которая и так спряталась в своём карманном пространстве. Треск горящей древесины, запах пряных специй и овощей от закипающего котелка, шум плеска бегущей воды — все это в совокупности создавало приятную, тёплую атмосферу, которая внезапно прервалась победным ликованием.       — Поймал!       Долгое ожидание сменилось наблюдением за ожесточенной борьбой не на жизнь, а на смерть. Люмин наблюдала за тем, как Чайлд, вскочив на ноги, потянул свою удочку, натягивая напряженную леску с пойманной им добычей. И, судя по тому, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы вытащить её из воды, рыба обещала быть крупной, что не могло не радовать.       Итогом этой битвы все же стала победа Чайлда, он вытащил, как оказалось, достаточно крупного окуня из воды, и, держа его как трофей, победно улыбнулся девушке.       — Гляди, какой крупный!       Глядя на его по-детски счастливое лицо, Люмин не могла не подумать о том, насколько противоречивы были её мысли о нем. Образ Предвестника Снежной, несущего одни лишь только беды и разрушения, резко контрастировал с тем, что девушка видела перед собой уже некоторое время.       Все возложенные на него обязательства, расходы и долги по возмещению всего нанесенного им и другими Фатуи во время нападения Осиала ущерба он, конечно же, выплатил, однако теперь за ним, как и за любым представителем их организации установлена слежка, и чуть что, и Цисин тут же обо всём узнает.       Люмин также не забыла и тот ущерб, который он нанёс лично ей. Шрам от битвы в Золотой палате на её спине от падения давно зажил, не без помощи лекарей, которых он услужливо послал к ней в качестве извинений после раскрытия всего построенного фарса. Однако осадок от подорванного мнимого доверия все ещё таился в глубине её души, царапал где–то изнутри, а рубец служил напоминанием о том дне. После той битвы она не видела его несколько месяцев, и могла бы столько же не видеть, если бы не одно маленькое «но».       Всё переменилось, когда они с Паймон встретили заплутавшего в руинах мальчика, чья россыпь веснушек на лице и копна рыжих кудрявых волос напоминала Люмин одного Предвестника. Вопреки своим ожиданиям, как только они зашли в банк Северного королевства, перед девушкой возник совершенно новый, неизвестный образ знакомого ей человека. Резкая перемена в поведении Чайлда, мольба о сохранении его тайны и абсолютно нелепые попытки выставить себя тем, кем вовсе не является — абсурдная комедия, за которой скрывалось, как Люмин показалось, нечто большее, чем театральная натура самого Предвестника. Это была действительно искренняя забота о своём младшем брате. И не смотря на его безрассудные действия, всё, что он делал, было ради защиты маленького детского мира, который так легко сломать, стоит лишь сказать что-то лишнее. В этот момент, когда Чайлд был слишком уязвим перед ней, в голове девушки, не по её воле, возникла мысль о том, что они чем-то схожи. Люмин прониклась к нему сочувствием. Именно это чувство стало катализатором для их новых взаимоотношений.       Это и чистосердечная благодарность Чайлда после ухода Тевкра буквально заставили Люмин посмотреть на Предвестника с совершенно другой стороны. Хотя старые обиды не были забыты, и его мотивов ей не понять, девушка поняла, что за этой маской скрывается человек, который был готов бороться за то, что ему дорого, даже если себе во вред. Это было до боли знакомое ей чувство. На этой, к удивлению самой Люмин, приятной ноте они попрощались, но лишь на некоторое время.       Как только Чайлд восстановился после предыдущего перевоплощения, их встречи в Ли Юэ заметно участились, и если до Тевкра Люмин его не видела от слова совсем, то сейчас хотя бы несколько раз в неделю замечала эту рыжую голову на периферии своего зрения. И хотя бы раз в неделю парень случайно ловил их по пути, будь то на очередное поручение от гильдии приключений или же во время вечерней прогулки до местных ресторанов. Люмин безусловно могла самостоятельно справиться даже с ордой чудищ, но Чайлд существенно сокращал время, которое она могла потратить на уничтожение целого лагеря. Девушка была вовсе не против такой помощи, хотя видеть парня, сражающегося на её стороне, было весьма странно. Однако теперь она могла иногда взять ещё одно поручение в гильдии и заработать немного больше, чем обычно, это быстрее приближало её к цели и радовало бездонный желудок маленькой феи. А та, вопреки их прошлой встрече, когда феечка заметно смягчилась по отношению к Предвестнику, продолжила фыркать каждый раз, когда Чайлд присоединялся к ним. К счастью для всех, он считал её реакцию просто забавной и не реагировал на это.       Его выход в люди также не был оставлен без внимания, и поэтому к их очень странной компании, а если быть точнее — к ней, пару раз все же обращались миллелиты с вопросом: «Не докучает ли Вам этот человек?». Чайлд не обращал на их пренебрежительные взгляды и слова особого внимания, Паймон тихо бурчала что-то под нос, а девушке приходилось уверять военных, что у неё все под абсолютным контролем, даже если она сама иногда не совсем была уверенна в этом.       — И долго ты собираешься водиться за нами, играя в хорошего друга? Как будто забыл, на чьей ты стороне!       Внезапный упрёк от Паймон, заданный однажды прямо посреди ужина, который он настаивал оплатить, кажется, застал его врасплох. Люмин соврала бы, если бы сказала, что не задавалась таким же вопросом, её сомнения все ещё маячили где-то на периферии сознания, привлекая к себе много внимания. Чайлд наконец-то перестал издеваться над бедными баозцы, пытаясь орудовать палочками для еды, и посмотрел на неё с некоторым удивлением. Их взаимоотношения были, мягко говоря, странными, и, несмотря на некоторое примирение, они все еще были по разные стороны конфликта. Могла ли она еще раз довериться ему? Ему потребовалось немного времени, прежде чем ответить.       — У меня больше нет причин враждовать с вами, — подняв палочки, Чайлд снова предпринял попытку взять хотя бы один пирожок со своей тарелки, — Вы мои товарищи, а для меня это много значит! — однако он не сдержался и просто проткнул баозцы одной палочкой насквозь и улыбнулся им — И разве я бы доверил вам Тевкра, если бы не считал вас своими друзьями, Паймон?       Друг. Сознание девушки зацепилось за одно слово, которое сильно выделялось среди прочих. Это прозвучало так легкомысленно, но в тоже время искренне, как что-то очевидное, что не требовало дополнительных объяснений. Слишком громкое слово для описания их отношений, но и врагами их не назовёшь. Знакомые? И снова мимо, слишком близко им пришлось друг друга узнать за последнее время.       — Пф! Именно так бы и сказал тот, кто хотел бы втереться к нам в доверие! — Фея недоверчиво скрестила свои маленькие ручки и нахмурилась, — Люмин, а ты что скажешь?       Оба её компаньона повернулись к ней в ожидании заключения. Люмин глубоко задумалась, собирая все её мысли воедино. Было ли дело в его маленьком брате, непреднамеренно растрепавшем ей все, что было написано в его письмах семье, в честных словах Чайлда и в его неожиданном доверии, или же дело было в её нежелании игнорировать ту сторону, что он показал ей в фабрике «игрушек»? Девушка так и не поняла, что именно мешало ей усомниться в его словах. Возможно, всё и сразу. В конце концов, она решила отпустить все эти раздумья хотя бы на некоторое время       — Я ему верю.       Одновременно триумфальное «Хах!» и разочарованное «Чего?» пронеслось по их комнате. Паймон лишь сильнее нахмурила брови, но не перечить дальше не стала, а только хмыкнула, взялась за свои палочки и вернулась к своей тарелке с лапшой. Всё же выбор о том, как поступить, всегда стоял именно за Люмин.       — Однако, если ты нас снова предашь…       Её слова оборвались на полу слове, и в воздухе повисло молчание. Глядя прямо на него, она не знала, что сказать дальше, что противопоставить. Действительно, а что она ему сделает? Бросит ему вызов? Да он только этого и ждёт. Разочаруется? Безусловно да, но ему то какой от этого прок? А больше этого она сделать не сможет. Так и не сумев закончить начатое предложение, девушка лишь отвела нахмуренный взгляд от его ожидающих глаз.       — Я понял тебя, Люмин. — В его словах не было и намёка на прошлое веселье и лёгкость, только твердая уверенность в собственных словах. — Не предам, обещаю.       Последний раз таким серьёзным она видела его, когда Тевкр был еще здесь, когда он переводил дух после сражения со стражами руин. Внутренний голос Люмин подсказывал ей, что и в этот раз он не врал, что это было вполне реальным обещанием, которое он обязательно сдержит. Или ей хотелось в это поверить. Отпуская мысли об его служении и преданности Царице и неизвестных ей целях Фатуи, она кивнула ему в ответ. Это был договор, основанный на их взаимном доверии. На этом вопрос был временно исчерпан.       Стоило молчанию продлиться еще одну минуту, и Паймон не выдержала нарастающего напряжения. Как ни в чём не бывало, феечка решила возобновить разговор своей самой любимой темой — о еде. И только благодаря ней их вечер продолжился и закончился как обычно. В конце концов, самой Люмин стало намного легче после этого разговора.       — Не знала, что тебе нравится рыбалка, — она вернулась к реальности, наблюдая за тем, как он ловко разделывает пойманную рыбу. По её опыту, это одно из тех хобби, которое требует усидчивости и терпения. Не каждый человек может подолгу сидеть перед водной гладью в ожидании поклёва рыбы, а Чайлд с его гиперактивным характером даже отдалённо не походил на такого человека.       — Это отец меня приучил к делу, — сказал он между делом, нарезая мясо на мелкие кусочки и бросая их в котелок, — Мы часто с ним и моими братьями отправлялись на подлёдную рыбалку. Представь себе раннее утро, когда ещё солнце не взошло, замерзшее озеро, ты сидишь перед прорубью с маленькой удочкой и ждёшь…       В голове Люмин возникла мысль о Драконьем хребте, на который ей приходилось несколько раз подниматься. Рыбачить там ей до сих пор не приходилось, однако только от одной мысли об этом, по её телу пробегала дрожь от невообразимого холода. Если же на хребте было холодно, то какого было рыбачить в стране вечного мороза? Ей даже думать не хочется.       — Ждёшь, шмыгаешь носом и слушаешь истории о приключениях, пока не клюнет. Хах, помню я всегда ловил мелкую рыбёшку и обижался, когда братья ловили больше рыбы, чем у меня!       С его лица не сходила тёплая мягкая улыбка, которая сопровождала его всякий раз, когда он рассказывал о своей семье. А о ней он мог говорить довольно часто и очень много. Дополняя уже известные ей от Тевкра факты, Люмин могла вполне себе нарисовать их семейное древо. Но, самое главное, ей нравились эти рассказы. В любом путешествии посиделки у костра и такие истории приобретали особую ценность, становились настоящими сокровищами, которые не найти ни в одном из подземелий.       — Когда ты пребудешь в Снежную, я обязательно свожу тебя на то озеро порыбачить! — Без каких-либо сомнений сказал он, помешивая уже почти готовый суп, от которого исходил приятный аромат.       — Хорошо, — Люмин мягко улыбается и коротко кивает его словам, наслаждаясь спокойной атмосферой тёплого вечера.       — Тогда, это обещание, девуль! — Последний раз попробовав свое блюдо на готовность, он удовлетворенно кивнул самому себе и разлил суп по чашкам, предлагая одну девушке, — А сейчас я угощу тебя одним из фирменных блюд с моей родины. Приятного аппетита!       От чаши исходил лёгкий пар с приятным ароматом, от которого её пустой желудок слышимо проурчал в ожидании трапезы. Вооружившись ложкой, Люмин поднесла ко рту первую порцию. Нежный солоноватый бульон окутал её теплом, растекающимся по всему телу, навевая ей мысли о чем–то домашнем, уютном. Нежное мясо, тающее во рту, свежая зелень, специи, мягкий картофель и морковь — идеальное гармонирующее сочетание вызвало трепет в её душе. Хотя рыба не была её самым любимым видом мяса, сейчас она могла бы съесть полкотелка за раз.       Она только поняла, Чайлд сидел рядом совсем тихо, наблюдая за её реакцией с маленькой улыбкой на лице, как будто безмолвно спрашивая ее: «Ну как тебе?».       — Это невероятно вкусно! — Не было смысла скрывать восторженные эмоции, у неё все на лице было написано. — Что это?       — Ха–ха, я рад, что тебе понравилось! — плечи Чайлда опустились, словно тот находился в напряжении всё это время, — Это уха, одно из традиционных блюд Снежной.       Теперь и он приступил к трапезе, еще некоторое время они в тишине наслаждались ужином, пока Люмин не решила разбавить тишину.       — Это первое блюдо из Снежной, которое мне удалось попробовать.       — Да? Надеюсь, я сложил хорошее впечатление о нашей кухне!       — Угу, это потрясающе, — Люмин смаковала каждую ложку, словно уже давно была голодна.       Что-то вроде гордости промелькнуло в очертаниях его лица. Похоже, парень был действительно рад услышать похвалу.       — Что ж, тебе еще столько всего предстоит попробовать, девуль! Это только одно блюдо из тысячи. И мне столько всего надо будет тебе показать…       — Как вы посмели забыть и не позвать на ужин Паймон?!       Внезапный восклик феи пронзил воздух, от чего даже всегда готовые к бою Люмин и Чайлд неожиданно вздрогнули. Возникнув в прямом смысле из ниоткуда маленькая феечка парила в воздухе и грозно смотрела на них обоих. Когда дело касалось еды, а точнее её отсутствия, гнев Паймон не знал границ. И хоть фея вряд ли что-то могла им сделать, напряжение от её взгляда только нарастало.       — Паймон знает, что вы про неё забыли! — она отвернулась от них, — Помогаешь им, а они так с тобой поступают!       — Паймон…       Чувствуя вину, Люмин переглянулась с Чайлдом, а тот, недолго думая над ответом, лишь улыбнулся и подмигнул девушке.       — Ну что ты, Паймон! Я всего лишь попросил Люмин продегустировать блюдо перед подачей. Как я могу подать вам неполноценный или неидеальный суп? — слишком наигранно, подумала девушка, но её компаньон обычно не замечала мелкой лжи, пока та не станет слишком очевидной. Чайлд передал чашку с ухой феечке. — Вот, держи, тебе должно понравиться, я добавил некоторые специи по совету Люмин!       Ложь так спокойно слетала с его губ, что восхищало и настораживало её одновременно. По крайней мере Паймон кажется поверила ему и все же принялась за ужин.       — Хм, так уж и быть, в этот раз Паймон вас прощает! Но в следующий раз совет спрашивайте у меня. Я лучше разбираюсь в кухне любого уголка Тайвата!       — Хочешь сказать, что я дала плохой совет Чайлду? — Люмин сощурила свои глаза на неё, фраза феечки прозвучала как камень в её огород, даже если этот «совет» и в помине не существует.       — Нет, но вкусы у Паймон более утонченные! Хе-хе, я могу дать более ценный совет!       — Уж больно много летающая консерва себе позволяет… — Без какой-либо злобы тихо проговорила девушка, но достаточно громко, чтобы компаньоны услышали её.       — Эй, Паймон не еда! Ну сколько можно повторять?!       Их маленькую «перепалку» прервал смех Чайлда, который был настолько заразительным, что Паймон с путешественницей не могли не присоединиться к нему. Их ужин продолжился на весёлой ноте.       Солнце уже давно зашло за горизонт, вокруг мерцали светлячки, а в небе ярко светила луна — день уже почти закончился. Сытая и довольная Паймон снова вернулась в своё измерение, а Люмин с Чайлдом собирались ночевать под открытым небом пока погода это позволяла. Наблюдая за мерцанием звёзд, девушка задумалась о том, как странно сложилась их судьба.       Она взглянула на парня. Чайлд мирно сопел недалеко от затухающего костра. А ведь в любой момент он или она могли напасть на другого во сне, могли воспользоваться чужой уязвимостью. Но нет. Люмин доверяла Чайлду, даже если это самое доверие поначалу было слишком шатким. Люмин тихо вздохнула. Пока их цели не противоречат друг другу, или же пока Царица не прикажет ему собственноручно устранить её, они могут жить в мире.       И она постарается сделать всё, лишь бы этот мир продлился чуть дольше.

***

      Острая жгучая боль пронзила его измученное тело, словно тысячи раскаленных игл только что вонзились ему под кожу. Сердце ускоренно разгоняло кипящую кровь по всему телу, гулко стуча в груди, голова была готова взорваться от невыносимой тупой боли, мышцы ныли от напряжения, требовали срочного отдыха. Даже жалкие пять минут передышки сейчас являются недоступной роскошью. Он достаточно долго использовал форму духа, и, кажется, этого было уже слишком много для израненного тела. Ему все же не стоило выкладывать все свои силы в самом начале этого подземелья.       Собрав остатки своих сил, он повторил давно заученные движения — разбег и уворот от когтистых лап и зубов, стремящихся оборвать его жизнь, рывок, взмах его коротких клинков, но гончие псы оказались слишком изворотливыми — промазал. Не давая и шанса твари увернуться снова, он вновь бросился на неё, вкладывая в удар больше сил, и на этот раз зверь отлетает от него в стену. Чёрная, напоминающая кровь, жижа брызгами окрасила комнату, а безжизненное тело с грохотом упало на пол, жизнь ещё одной гончей оборвана, осталось ещё несколько.       Лишившись ещё одного собрата, оставшиеся псы взвыли, пронзительно скулящий рёв резал уши, усиливая и без того мучительную головную боль, но не пугал, а наоборот, лишь сильнее разжигал бушующее пламя в груди, будоражил его до приятной дрожи. Не смотря на изнеможение собственного тела, разум парня ликовал и утопал в кровавом празднестве безумия. Вкус собственной крови, смешанной с потом на губах возбуждал его извращенное сознание и требовал ещё большего. Больше противников, больше сражений, больше кровопролития и боли! Ещё, ещё и ещё больше, пока он не будет способен подняться вновь, а до тех пор Чайлд продолжит сражаться. Абсолютно неважно, есть ли в этом смысл или же нет, выживет ли он в конце или же погибнет — без разницы.       Лишь только сквозь бесконечную боль и страдания можно стать непобедимым, достичь мирового господства, и ради этого он был готов сжечь себя дотла.       Он окинул взглядом оставшихся рычащих на него гончих псов, уже пятившихся от него подальше. Они боялись его. Их было гораздо больше до того, как он их встретил в этом подземелье. Пока он был в меньшинстве, Чайлд казался лёгкой добычей, но сейчас, кажется даже до безмозглых монстров стало доходить, что к чему и кто на самом деле тут сильнейший.       От глубокого вдоха лёгкие как будто сгорали изнутри, каждый вдох давался ему с большим усилием, но и это не помешало ему самодовольно покричать сквозь боль:       — Давайте, нападайте! — С этими словами он кинулся в последний бой.

*

      Обработанные раны все ещё горели от каждого его движения. Хотя эти монстры и распадались на бумажки после их убийства, те раны, что оставались после их атак, были вполне реальны. В этот раз он получил куда больше царапин и рваных порезов, чем при его обычной охоте, но дело было вовсе не в его слабости, а в количестве противников в этом загадочном лабиринте.       Ему не впервые приходится попадать в неизведанные подземелья, но он вовсе не ожидал того, что полчища тварей из бездны, что уж слишком близко подобрались к городу, приведут его в этот напоминающий додзё лабиринт.       Его путешествие с Люмин и Паймон по Ли Юэ, к сожалению, не продлилось слишком долго. Путешественнице надо было уже отправляться в Инадзуму, а ему следовало бы вернуться на работу и заняться всей той бумажной волокитой, что накопилась за время его гуляний. Разошлись они с Люмин не зная, когда встретятся, но Чайлд был уверен, что они в скором времени увидятся снова. А дальше была лишь одна рутина, за исключением внезапной кончины Синьоры и пропажи Сказителя с Сердцем Бога.       И вот он здесь, в Инадзуме, ищет пропавший Гнозис и, коротает время за убийством бумажных монстров. До тех пор, пока не услышал шаги и тихие голоса посторонних в другой комнате. Сквозь боль он все же поднялся и пошёл навстречу к прибывшим.       — Кто здесь?! — Звонкий голос знакомой феи Чайлд не мог спутать с кем-либо ещё.       Они тоже здесь. Эта мысль обрадовала его больше, чем он ожидал.       — Ну и ну! Кто бы мог подумать, что мы встретимся в таком опасном месте! — Боль в теле отдавалась эхом при каждом шаге, но радость от встречи, к его удивлению, затмевала это неприятное жжение.       — Чайлд?!       Весь его путь до Инадзумы стоил того, чтобы увидеть их лица. Удивление сменилось замешательством, что позабавило парня. Он и сам не ожидал их здесь увидеть.       Ему в очередной раз пришлось соврать о своей личности, но тем не менее, знакомство с Синь Янь и Сикигами прошло более чем успешно. Хотя он и не продвинулся в своём расследовании, и вопросов с появлением бумажного человечка стало куда больше, зато теперь шансы найти выход из этого подземелья стали гораздо выше.       С новой командой под командованием Сики Тайсё они отправились исследовать другие комнаты лабиринта.       — Чайлд, что ты здесь делаешь? — Тихо с лёгким прищуром глаз спросила Люмин, пока другие шли впереди.       — Секретная миссия, девуль.       — Секретная миссия… — В её голосе слышалось недоверие. — Снова Фатуи что-то замышляют? Чайлд, если ты снова собираешься…       — Тише-тише, девуль, ничего я не собирался делать! — В знак поражения он даже вскинул руки вверх. — Я ищу кое-что, не собираюсь я устраивать погром или ещё чего.       Девушка пристально пыталась разглядеть в его глазах хоть какой-то намёк на неискренность. Но взгляд его был чист — Чайлд не врал ей. Сдавшись, она вздохнула, плечи опустились, а её взор упал на бинты, выглядывающие из-под его порванных в некоторых местах пиджака и рубашки.       — Что с тобой произошло?       — Да так, местные монстры оказались не в восторге от моего присутствия… — Чайлд хрипло рассмеялся, но тут же скривился от боли в боку, — Просто царапины.       — Да на тебе живого места нет! — Она ещё больше нахмурилась, а голос надломился.       — О, что я вижу! — Чайлд притворно удивился, но скрыть свою улыбку было практически невозможно. — Ты беспокоишься обо мне, девица?       — Чайлд!       За своим спором оба не заметили, как их команда прошла уже несколько заброшенных комнат додзё. Перед ними была высокая дверь с печатью, которую Сикигами вскрыл своими способностями. За открывающимися тяжёлыми дверями послышалось рычание хиличурлов, те уже учуяли их.       — Эм… Паймон подождёт вас здесь…       — Не переживай, Паймон, мы быстро справимся с ними! — Синь Янь была уже наготове и крепко держала свой меч в руке.       — Хороший настрой, товарищ! — Даже несмотря на боль и ломоту в теле, Чайлд вооружился луком. В нём снова заиграл азарт, утихший пару часов назад и вся боль снова уходила на второй план. — Давайте зададим этим тварям настоящую трёпку!       — Чайлд, ты не в том состоянии, чтобы сражаться! — Люмин тут же хотела остановить его, но как только навстречу им выбежали монстры, тот стоять на месте не стал, понёсся в бой сломя голову.       Он уже ничего не слышал. Чайлд быстро натянул тетиву лука и заряженными гидрострелами подряд пронзил тела нескольких хиличурлов, те взревели от боли, прежде чем упасть замертво. Ещё нескольких монстров он порубил воссозданными в его руках клинками, пока пробрался вглубь этой комнаты. Он пробивал себе путь в самое пекло.       В его голове прозвучал удар — кровь вновь с силой билась в венах, отбивая ритм ускоренного сердца. В его руке снова лук с натянутой тетивой, следующая его жертва — шамачурл, что прятался за другими. Самый противный среди всех прочих здесь, он лечил все ещё живых тварей Гидро элементом. Секунду он тратит на прицеливание, но резкая боль сбивает его, и стрела вылетает раньше времени. Он попал монстру куда-то в живот, цель поражена, но все ещё жива. Чёрт, а ведь он метил в голову. Его концентрация и внимание падали, зато пульсация в голове только усиливалась, этот бой с каждой секундой становился все сложнее. Ему это нравилось.       Чайлд не заметил, как метачурл возник рядом с ним и был уже готов нанести ему удар по голове раскаленным Пиро элементом топором. И прежде чем Чайлд успел увернуться, тот монстр был отброшен мощным ударом Анемо. Воспользовавшись моментом заминки, он вновь возникшими по его воле клинками разрезал плоть метачурла.       — Спасибо, девуль! — Быстрая, почти бессознательно благодарность, пока его разум блуждал в поиске новой цели, коих осталось совсем немного. Люмин и Синь Янь быстро расправились с оставшейся частью. Один только стрелок на возвышении продолжал с ними борьбу. Люмин хотела взобраться наверх, но свистящая стрела пронзила маску насквозь раньше, чем она успела что-то сделать. Все хиличурлы были повержены, а вскоре их тела и вовсе распались на Сикигами.       — Я больше не чувствую присутствия монстров здесь, — Сики Тайсё и Паймон вышли из укрытия.       — Паймон в вас и не сомневалась! — феечка звонко лопнула в ладошки и закружилась рядом с Люмин.       — Ха-ха, конечно мы справились, путешественница и братец так хорошо сражались, что мне за ними было сложно угнаться! Но братец… — Синь Янь обеспокоенно посмотрела на него. — Тебе не следовало вступать в бой если ты ранен.       Все теперь обратили внимание на Предвестника, бинты у него покраснели от свежей крови.       — Хах, да тут не о чём переживать, пустяки, я все ещё в строю! — Он лишь отмахнулся, игнорируя пульсирующую боль по всему телу, и в особенности в голове. Но хрип в его голосе выдавал его с поличным.       — Ну уж нет, думаю нам всем нужен перерыв и тебе, братец в особенности. — Синь Янь взяла на себя роль командира их отряда. — Сики Тайсё, не будет проблемно, если мы остановимся здесь ненадолго?       — Думаю, проблем быть не должно… — бумажный человечек задумался, явно пытаясь что-то вспомнить, но безрезультатно. — Мы можем задержаться здесь.       — Отлично! Тогда предлагаю разделить обязанности, мы с Паймон позаботимся о еде, а ты, Люмин, можешь помочь братцу с ранами?               — Паймон не против!       — Хорошо, — до сих пор молчавшая Люмин кивнула девушке в ответ, прежде чем попросила Паймон достать из карманного пространства их походную сумку. Получив нужное, она направилась в противоположный от остальных угол комнаты.       Чайлд безмолвно прихрамывая поплёлся за ней. Всего пара шагов между ними сейчас ощущались пропастью. Казалось, то хрупкое доверие, что было между ними, могло дать глубокую трещину.       — Снимай одежду, — сухо бросила она через плечо, пока искала все лечебные принадлежности в сумке.       — Прям так сразу, девуль, без прелюдии?       — Чайлд, прекрати шутить сейчас же!       — Всё-всё, понял! — Попытка разбавить ситуацию очевидно не удалась.       Возможно, он все же переборщил, даже мелкие движения давались ему с трудом, а головная боль всё не унималась. Как только он оголился по пояс, Чайлд осмотрел свои бинты. М-да уж, вид у него и вправду был не очень.       — Садись, — Люмин указала на стоящий рядом ящик. Злить её ещё больше ему не хотелось, так что он послушно уселся рядом с ней. Чайлд огляделся, на другом конце комнаты Паймон и Синь Янь собрали импровизированный костер из валявшихся по всюду бумажек и дощечек, ужин они собирали из всего того, что было в запасах. Кажется, они о чём-то болтали, а Сики Тайсё внимал их историям. Обстановка у них была явно намного лучше, чем здесь.       Люмин начала распутывать его бинты. Это было не самым приятным занятием. Где-то бинты настолько пропитались спёкшейся кровью, из-за чего их в буквальном смысле приходилось отрывать от ран. Но Люмин действовала медленно и аккуратно, старалась причинить ему как можно меньше боли.       — Ты полный идиот, ты в курсе этого? — Но едких слов она, видимо, не пожалела. — Ты чем вообще думал?       — Честно говоря, девуль, я больше чувствую, а не думаю… Ай! — Люмин случайно дёрнула ткань чуть сильнее.       — Терпи. — Пробормотала она, наблюдая за тем как он напрягается.       — В таких ситуациях обычно извиняются… — сквозь зубы процедил он.       — Ты этого пока не заслужил. — отрезала Люмин, сбрасывая последний бинт на пол. Один этап был успешно пройден, но рану ещё надо было зашить.       — Нужно промыть раны… — пробормотала девушка, осматривая его.       — Я займусь этим, готовь пока иглу.       Обладать Гидро элементом было очень удобно — воде можно придать абсолютно любую форму, от простого ручейка, до огромного нарвала. И сейчас эта способность пригодилась как никогда кстати. Создав небольшой поток, парень направил его по своим ранам.       Чайлд сжал зубы, когда дрожащая струя воды коснулась первой рваной раны. Жгучая боль разлилась по его телу, вторила непрекращающейся пульсации в голове.       — Блять! — Его и без того неровный водяной поток разорвался и стёк розовыми струйками по боку. В бою терпеть боль и одновременно с этим контролировать воду было намного проще.       — Давай я помогу.       Не дожидаясь его ответа, Люмин достала бутылку с водой из сумки. Одной рукой удерживая верхний край раны, девушка наклонила бутыль, аккуратно смывая кровь и грязь. Жжение, конечно же, никуда не делось, но с помощью Люмин дело сдвинулось с места. Одна за другой раны постепенно очищались.       — Зачем полез в бой с такими ранами? Вот и стоило оно того? — не без упрёка сказала девушка.       Прохлада её маленьких рук резко контрастировала с его разгорячённой кожей и, к его удивлению, успокаивала, словно и не было никакого напряжения в его теле. Невольно Чайлд расслабился в её руках даже несмотря на жжение.       — Хах, конечно стоило, девуль! Воин всегда должен быть… — его голос сорвался на хрип, когда Люмин случайно надавила на поврежденную кожу. — …готов встретить опасность лицом к лицу.       — Ты не встречаешь опасность. Ты её целенаправленно ищешь! — её голос прозвучал резко, — Твоя жизнь для тебя вообще ничего не значит?       — Ха-ха-ха, так в этом же и суть, девуль! — Чайлд хрипло рассмеялся, — Какой смысл в битвах, если на кону не стоит твоя жизнь? Это же скучно! Каждый новый противник — это испытание на прочность. Выжил — отправляйся дальше, покоряй вершины, ищи новых соперников. Проиграл — извлеки урок, стань сильнее или же умри. Тут всё донельзя просто!       Она не ответила, и он продолжил.       — Я не умру просто так и не сдамся, девица! Даже если противник окажется гораздо сильнее меня. А если мне и суждено будет умереть, то только лишь потому что окажусь слишком слаб. И именно поэтому я постоянно тренируюсь!       Её молчание затянулось, а взгляд был полон невысказанных эмоций. Люмин смотрела на него как на сумасшедшего, готового учудить что-то невообразимо ужасное прямо здесь и сейчас.       — Ты… Ты просто идиот. Самый бестолковый, безнадёжный и отбитый наглухо идиот!.. Какой в этом смысл? — прошипела Люмин дрожащим голосом, — А о семье своей ты подумал?       Её слова ощущались как пощёчина. Чайлд непроизвольно замер. Всё его веселье в одно мгновение испарилось, оставив его с не очень приятным чувством. Конечно, он думал, но… Не на такую реакцию он рассчитывал.       А ведь и правда, на что он вообще рассчитывал?       — О Тевкре, о Тоне, об Антоне? Ты вообще думал о том, что они будут чувствовать, если ты погибнешь?       Нет, не в её словах было дело, а в том, что скрывалось за ними — разочарование. Как тогда, в Золотой палате, его слова заставили её разозлиться и отвернуться, и тогда это было заслуженно. Но сейчас все было абсолютно по-другому. Он не хотел её злить, но сам свёл разговор к этому и довёл её.       — …Но я пока ещё живой идиот, Люмин. — закончил он тихо и мягко, пытаясь успокоить девушку. Объяснять и развивать эту тему дальше Чайлду уже не особо хотелось. По крайней мере не сейчас.       В её взгляде все ещё бушевали эмоции. Казалось, ещё немного и эти эмоции обрушатся на него с новой силой, и в этот раз она точно заткнёт его навсегда, но девушка молчала. Люмин сдержалась или всё же пожалела умалишенного парня. Что-то решив для себя, она сделала глубокий вдох и выдох.       — Пока живой. — она взяла в руки иголку с ниткой. — Нам всё ещё надо зашить твои раны. Постарайся не умереть от болевого шока.       — Чёрт… — Чайлд уже успел позабыть о том, чем они вообще тут занимались.       Боль от ран все ещё будоражила его нервы, но Чайлд упустил тот момент, когда исчезло то давящее и ломящее чувство, что преследовало его после превращения в форму Духа. Головная боль незаметно отступила и дышать стало намного легче.       — Сейчас сделаю первый стежок, — края раны на боку уже были сомкнуты, а иголка была наготове. — Готовься.       Он коротко кивнул ей и стиснул челюсти перед тем, как игла плавно вошла в кожу.

*

      Чайлд осмотрел готовую работу Люмин. Кожа была все ещё воспалена, но он уже мог понять, что его раны заживут без каких-либо осложнений. Каждый шов был аккуратным, будто она с точностью вымеряла расстояние между стежками, а края раны плотно прилегали друг к другу. Это была великолепная работа!       — Вау, девуль, ты не думала сталь целительницей? Я думаю, у тебя есть хорошие задатки.       — Прекрати ёрзать, — она достала из сумки бутыль с голубоватой жидкостью, зелье, ускоряющее заживление тканей. — Если швы разойдутся, я не буду снова тебя зашивать.       — Сомневаюсь, что это возможно. Ты очень хорошо постаралась, девуль! — Он намеренно с нажимом провел пальцем по стежкам, будто проверяя на прочность, они крепко держали ткани вместе. — Даже Фатуйские лекари не так аккуратно зашивают, а это их прямая обязанность.       — Просто… постарайся получать меньше ран в следующий раз, — она протянула бутылёк Чайлду.       — Хорошо-хорошо, я постараюсь! — он просто согласился с ней и выпил зелье залпом. Чайлд скривил лицо — неприятная горечь осела на языке. «По крайней мере, хотя бы эти ранения заживут правильно» — пронеслось у него в голове.        Застегивая рубашку и ремни, Чайлд вновь осознал, насколько легко ему это даётся. Лишь только стягивание и жжение кожи на зашитых ранах напоминали ему о недавней боли. Отсутствовало и привычное изнеможение, как будто он только что хорошо отоспался с десяток часов. Он стал чувствовать себя намного лучше и это вводило его в ступор. Даже с применением магии целителей и самых дорогих лекарств на восстановление после превращения у Чайлда всегда уходила как минимум неделя, а тут и пары дней не прошло, как он почувствовал себя вновь живым и почти полностью здоровым.       Парень встряхнул голову. Незачем думать об этом прямо сейчас. Руки, ноги целы, мышцы не болят, в голове не шумит, навязчивый голос затих, а значит можно двигаться дальше. Но прежде всего он был просто обязан кое-что сделать. Чайлд повернулся к девушке, собирающей его окровавленные бинты.       — Эй, Люмин… — позвал он тихо, неловко потирая шею, — Спасибо тебе. За всё.       За её помощь. За то, что спасла его. За то, что терпела его всё это время. За последнее — в особенности. Всего пара простых слов, но вложено в них было многое.       Где-то там, на фоне, прислушавшись, можно было услышать историю Синь Янь о написании одной из её работ, о том, как через мелодию можно передать целую кучу эмоций, даже не произнося ни единого слова. Бумажному человечку было сложно понять это, но, даже не имея чёткого представления, он внимательно слушал рассказ о том, как можно передать чувства другим, казалось бы, через незначительные вещи. Песни, мелодии, жесты, мимика, прикосновения — сложно описать весь спектр возможностей. Как и невозможно в нескольких словах объяснить всю силу одного лишь только взгляда. В её янтарных глазах всё ещё читалось противоречие, и ему оставалось только гадать, что именно Люмин испытывала в этот момент.       Осознавала ли эта девица, что это далеко не первый и не последний случай, когда он подвергает свою жизнь смертельной опасности? Наверняка да. Но могла ли она его понять? Почётный рыцарь Мондштата, спасительница Ли Юэ, героиня, что привыкла спасать, а не разрушать… способен ли этот лучик света в тёмном царстве увидеть всю его суть? Учитывая их недавний их разговор — вряд ли.       На одно лишь мгновение в её глазах загорелся проблеск чего-то, что Чайлд не смог расшифровать сразу. Маленькая искорка, но свойственная исключительно ей одной. Он уже видел такой взгляд однажды, там, на фабрике «игрушек», в тот момент, когда целый мир сузился до них двоих, спрятавшихся от детских невинных глаз Тевкра.       — Будешь должен за спасение, — произнесла она всё ещё серьёзным тоном, швырнув ему забытый пиджак и шарф, но её голос все же звучал куда спокойнее и мягче, чем прежде, — С процентами.       За её строгостью скрывалось вовсе не безразличие или же снисходительность — с таким отношением он был очень хорошо знаком. И это было что-то большее чем простое смирение. Это было… непривычное ему принятие.       От её слов в его груди разлилось приятное тепло, а его губы самопроизвольно растянулись в улыбке. И вот всё снова как будто вернулось на круги своя. Его нарочитая бравада, её показная суровость, их взаимные колкости и перепалки… Как будто бы и не было никакого напряжения между ними только что.       — С процентами? Девуль, да ты обдерёшь меня до нитки! — Чайлд фыркнул ей в ответ, нагоняя её по пути к оставшейся части их команды.

*

      Оказавшись среди луга, освещенного лунным светом, он не сразу понял, что лабиринт выбросил их в реальность. Слабый прохладный ночной ветерок вывел его из некого транса, вновь привёл в чувство. Контроль над подземельем вернулся к бумажному человечку, и монстры более не угрожают Инадзуме, значит их маленькое путешествие подошло к логическому завершению. А его задание, что лежало грузом ответственности на плечах Чайлда, так и не сдвинулось с места.       — Хе-ей! Чайлд, ты идешь? — звонкий голосок феечки заставил обратить внимание на его компаньонов, все ожидающе смотрели на него, — Мы собираемся проводить Синь Янь, ты с нами?       — Да, иду, — и он поплелся следом, идя чуть поодаль от девушек.       Проверить ближайшие лагеря, посетить штаб, наведаться на фабрику… Вполне очевидные места, где прятаться бесполезно. И Чайлд сильно сомневается, что его коллега настолько туп. Самонадеян — да, но не глуп. А что если сердце бога на одном из пустующих, безжизненных островов? А насколько вероятно то, что странник может скрываться среди обычных людей в городе? Инадзума — страна не маленькая, такими темпами на поиски может уйти уйма времени, а он не может заставлять её Величество ждать слишком долго. Это если учитывать, что сердце всё еще находится в пределах этой страны, а если это не так, то его поиски вовсе бесполезны. Не то чтобы парень был против длительных путешествий, всё намного лучше бумажной работы. Но…       Заплутав в собственных мыслях, Чайлд и не заметил, как они уже успели подойти ближе к городу, а девушки уже успели попрощаться друг с другом.       — И тебе до встречи, братец! — помахав на прощание Чайлду, Синь Янь направилась вглубь города, оставляя парня с его давними товарищами наедине.       И вновь они могут поговорить без всяких масок и притворств.       — Надеюсь, вы еще не сильно устали? Не хотите еще немного прогуляться? — парень махнул головой в противоположную от города сторону.       — Что? Нет! Паймон уж слишком сильно устала! — запротестовала фея, — Это подземелье было бесконечным… Паймон нужен плотный ужин и тёплая постель! Ну нет, Люми-и-ин!       И всё же, несмотря на её возмущения, она последовала вслед за девушкой, что лишь молча направилась вслед за ним. Он точно знал, что Люмин не упустит момента узнать чуть больше о планах Фатуи.       — Ну-ну, Паймон, думаю, нам нужно обсудить действительно важные проблемы. — Чайлд потянулся, сбрасывая всё напряжение, скопившееся в его мышцах. Тон у него был лёгким, словно тот говорил всего лишь о погоде.       Они свернули с дороги на узкую тропинку, что вела к небольшому проливу, через который они на фоне тёмного ночного неба, заполненного россыпью мерцающих звезд, могли увидеть залитый яркими огнями островок. Розовая листва сакуры освещалась мягким тёплым светом фонариков, развешанных на деревьях. Казалось, там царила особая, умиротворённая и ничем не обременённая атмосфера, в которую так хотелось окунуться, если бы не его обязанности.       — Паймон так и знала, что ты не просто так здесь оказался! — фыркнула феечка уже скорее негодуя, нежели чем возмущаясь.       — Да ладно вам! — парень усмехнулся и развёл руками, будто сдаваясь, — Я всего лишь искал кое-что… или кое-кого.       — А? — Паймон недоумённо посмотрела на Предвестника.       — Твоя секретная миссия, да? — даже в полумраке ночи Чайлд мог видеть во взгляде путешественницы проблеск нескрываемого интереса.       — Верно, девуль.       — Может быть кто-нибудь объяснит Паймон о чём вообще идёт речь?       Чайлд остановился у обрыва, наблюдая за раскинувшимся перед ним пейзажем, прежде чем повернуться к своим компаньонам.       — Гнозис Электро Архонта пропал, а вместе с ним и один из Предвестников.       В воздухе повисло молчание, прерываемое лишь только шелестом листвы. Чайлд мог физически почувствовать напряжение, возникшее между ними почти мгновенно, феечка даже поёжилась в воздухе. Они просто не могли не столкнуться здесь со Сказителем.       — Тот… тот шляпник! Если бы Яэ Мико его не отдала… Угх! От вас, Фатуи, столько проблем в Инадзуме было! — Паймон обвинительно указывала на Чайлда, — Охота на Глаза Бога, этот Сказитель, еще и Синьора! Ой…       Паймон снова поникла, сдулась как шарик, а вся её злоба внезапно куда-то испарилась. Ах да, дуэль с Синьорой и её погибель. Новости среди Фатуи распространяются достаточно быстро, а такие известия и то разнеслись по всем уголкам Тайвата с молниеносной скоростью. Иронично. Уголок губ Чайлда дернулся в намёке на усмешку, но он тут же поймал на себе взгляд Люмин — ни о каком веселье сейчас не могло быть и речи.       — Та дуэль… Я не… — сконфуженно начала Люмин, но Чайлд прервал её.       — Не переживай об этом, девуль. Она знала на что идёт. — Чайлд лишь пожал плечами. — К тому же, кому как не нам, Предвестникам, нужно помнить о том, что смерть может настигнуть в любой момент? Я же тебе говорил… А, впрочем, неважно.       Вспомнив, как отреагировала Люмин на его мысли ранее, он быстро одёрнул себя. Что-что, а вот накалять атмосферу сейчас еще больше ему не хотелось.       — Но она ведь была твоей коллегой… — тихо вставила феечка.       — Пф! Таких коллег и врагу не пожелаешь. Думаю, вы и сами помните, какой скверный у неё был характер.       Его слова повисли в воздухе. Было видно, что Люмин и Паймон задумались о чём-то. Выглядели они сейчас изрядно уставшими, и дело было не только в этом лабиринте. Видимо, встреча с его «коллегами» сильно повлияла на его товарищей, а он только сыпал соль на раны. Может быть, это всё может немного подождать?       — Думаю, на этом мы пока можем закончить. Давайте позволим нашим целям погулять ещё немного, — Чайлд вдохнул полной грудью и снова потянулся, наслаждаясь лёгкостью движений. — Этот день и так был уж слишком насыщенным.       — Угх… — Фея встряхнула голову и словно вновь ожила, — Паймон думает, что теперь ты просто обязан оплатить нам ужин. Нет, даже два! Или три!       — Ха-ха-ха! Хорошо-хорошо, как хочешь, Паймон. Что скажешь, девуль, не будешь против, если я снова составлю вам компанию?       — Не помню, когда ты в последний раз просил разрешения к нам присоединиться… — не без сарказма пробурчала Люмин.       — Буду считать, что ты сказала: «Да».       Напряжение между ними постепенно сменилось усталым молчанием. Впереди маячили теплые огни ночного города, предвещая долгожданный отдых после изнурительной «тренировки» и полноценный ужин, о котором так мечтает феечка, летящая впереди.       — И что ты планируешь делать дальше? — спросила Люмин тихо.       — Приказ есть приказ, рано или поздно, но Сердце Бога будет доставлено Царице, — ровно и без колебаний ответил Чайлд.       И вновь тишина. Это была лишь констатация факта, не требующая ни оправданий, ни доказательств.       — Чайлд?       — Да?       — Я понимаю, что ты готов к… риску, но… — ловко избегая резких слов, Люмин мягко продолжила, взглянув ему прямо в глаза, — Будь осторожнее. Хотя бы ради своей семьи.       Не ожидавший такого ответа Чайлд на мгновение замер, будто бы физически почувствовав прикосновение к его душе. Приятное и тёплое чувство чуть сдавило его грудь, заставляя его сердце пропустить один громкий удар. На одно лишь мгновение парень позабыл, о чем они говорили ранее, об обстоятельствах их встречи, обо всём остальном, оставляя его в недоумении. Как столь простая просьба смогла выбить его из колеи?       — Хах… ты не перестаешь меня удивлять, Люмин… — рассеянно пробурчал Чайлд чуть громче шёпота. Девушка не ответила, ожидая, когда он продолжит.       — Я буду, обещаю, — наконец-то ответил он.       — Хорошо, — уголки губ Люмин всё же дернулись в полуулыбке. Получив нужный ответ, путешественница пошла дальше вперёд за Паймон, витающей в собственных мечтах об ужине и не обращавшей на них всё это время внимания.       «Кажется, вскоре мне скоро придётся вести список всех данных ей обещаний» — мысль невольно промелькнула в его сознании, заставляя Чайлда ухмыльнуться, прежде чем отправиться вслед за ними.