Авиан-Некроз: Диагноз - пустота

"Танец 'Воздушные Узы' - это когда две души, не касаясь, поют одну песню. Выше любви может быть только совместный полёт."

Дождь в Омуте не очищал воздух, а лишь перемешивал запахи гнили и отчаяния. Кира шла по переулку, прижимаясь к стенам. Её босые ноги скользили по мокрым камням, а чёрный хвост нервно подрагивал, касаясь луж. Каждый шаг отзывался тупой болью в спине — эхом недавнего наказания. Аптека Стаса располагалась в тупике за ржавой аркой, над которой висела вывеска из костей, сложенных в слово "LEKARNY". Дверь была из грубых досок, обитых жестью от вандалов. Внутри пахло травами, химикатами и чем-то сладковато-гнилостным. Полки до потолка были заставлены склянками с мутными жидкостями, банками с заспиртованными органами и связками сушёных растений нездорового цвета. На столе лежали инструменты, похожие на пыточные приспособления. Стас стоял у ступы, растирая что-то пестиком. Его кожа была землисто-серого оттенка, левая часть черепа отвалилась, обнажая мозг. Он не обратил на это внимания, просто периодически поправлял отвалившуюся часть головы. — Опять? — хрипло произнёс он, не глядя на Киру. Та молча кивнула, прислонившись к косяку. Её разноцветные глаза блуждали по полкам. На одной из них она заметила банку с мелкими костями — слишком мелкими для взрослого существа. Стас последовал за её взглядом. —Ребра демонят. Для зелий роста, — пояснил он без эмоций. — Знатные дамы покупают для своих детей. Он протянул Кире мутную склянку с зелёной жидкостью. —Новый рецепт. Притупляет боль... и кое-что ещё. Кира взяла склянку, её пальцы дрожали. —Что ещё? — Способность чувствовать, — Стас повернулся к ней, его единственный глаз смотрел пронзительно. — На несколько часов. Потом всё вернётся. Она залпом выпила зелье. Горьковатый вкус разлился по рту, и почти сразу тяжёлый груз в душе стал легче. — Иногда, — прошипел Стас, собирая с пола выпавший зуб, — маленькое сопротивление — тоже победа. Кира сжала пустую склянку так, что пальцы побелели. —Какое сопротивление? Я всего лишь инструмент в её руках. Стас жестом показал на её босые ноги, покрытые шрамами и грязью. —Они могли бы надеть на тебя кандалы. Но ты выбрала ходить босиком. Это уже выбор. Он повернулся к полкам и начал что-то искать среди банок. Разговор был окончен. Кира вышла на улицу, чувствуя, как зелье постепенно возвращает её к подобию нормальности. Дождь усилился, смывая с её лица грязь и выдавая следы слёз, которых она сама не чувствовала. Вдали, на башне особняка Аллы, мелькнул блик — словно кто-то следил за аптекой через подзорную трубу. Кира свернула в переулок, её хвост обвился вокруг ноги — старый детский жест, который она не могла искоренить. В кармане её потрёпанных штанов лежала пустая склянка — напоминание, что сегодня она сделала два выбора: прийти сюда и продолжить жить.