Превенция

Холодный осенний ветер нещадно продувал до костей, позволяя ощутить смену времени года. Серыми, угрюмыми тучами было заслонено небо; редкие лучи солнца едва ли пробивались, и время от времени припускался легкий дождь. Такие же серые, выполненные в одном архитектурном стиле, здания окружали территорию учебного центра. Общая атмосфера этого места была такова: угрюмая, вызывающая депрессивные мысли. Дни здесь были такие же — однотипные, ничем особо не отличающиеся друг от друга. Все по строгому расписанию. Минута в минуту. Никаких отклонений от графика. В конце концов, армия ведь. Тут и быть иначе не могло. А потому жизнь за период пребывания здесь превратилась в один сплошной день сурка. И уже не имело значения ни какое сегодня число, пятница это или понедельник, будни или выходные. Все равно график не меняется. Все равно делать будут то, что скажет капрал. Человек — такое существо, которое ко всему привыкает. Как к хорошему, так и к плохому. К абсолютно любым условиям. Вот и Райна привыкла. И к подъемам в несусветную рань, и к сборам за пару минут, когда надо одеться, собрать волосы, и уже идти на полигон, а если хоть один не успел — наказание всему отряду. И к постоянным изнуряющим тренировкам, которые были расчитаны на непонятно кого; и к 15-минутной пробежке, после которой в боку болело так, словно бежала час по Дикими Землям от Коллоса, а сердце еще долго билось с немыслимой скоростью. И к лекциям, порой до ужаса скучным, и к практическим занятиям, даже к парным, и к пресной еде из столовой, и к проживанию на одной площади еще с десятком людей, и к не самым удобным койкам. В общем, ко всему привыкла. Ибо выбора особо и не имела. Вернее, он то у неё был. Но, между быть отправленной на каторгу, а еще хуже — быть казненной — и стать частью отдела «Zero», она благоразумно выбрала второе. Поэтому, собственноручно подписав свой почти что смертный приговор, Рейн покорно выполняла все то, что и те, кто добровольно стал частью разведки. Это место стало для неё всего рода концлагерем. А она — его пленница, которой отсюда уже не сбежать, как не пытайся. Умеет же вляпаться. Ко всему прочему, кроме адского расписания, придуманного самим дьяволом, всю ситуацию омрачал и сам отряд. Вернее, его отношение к Райне. Они то ещё в первый день обратили внимание на то, как полковник выделил девушку среди всех. Замечали и её более частые походы в лабораторию Шу, где та проводила больше времени, чем проводят обычно. И такие же частые походы к Карверу. Эти отличия выстроили толстую кирпичную стену между ними — она не такая, как они. Другая. Торсен и Блиц тоже уже успели разболтать отряду про то, как слабая девчушка чуть ли не порешала их обоих, доведя до состояния отключки. Не странно ли это? Очень. Так ещё и Брайтнер, будь она не ладна, такая стерва… Кратко говоря, отношения с отрядом ну никак не ладились. Хоть изгоем Райна и не была, однако одной из них — тем более нет. Конечно, друзей здесь она изначально заводить не собиралась. Но та наэлектризованная атмосфера, что царила между ней и сослуживцами, нещадно давила на неё тяжелым грузом. Единственное, что скрашивало унылые будни — регулярные походы к Марии и Зейну. С первой Рейн болтала о чем-то непринужденном, будничном и поверхностном, пока доктор брала у неё анализы, проводила разные процедуры и прочее. Порой Райна даже позволяла себе задержаться у неё на минутку-другую, даже когда все медицинские манипуляции были завершены. С полковником, по понятным причинам, вести такие же дружеские беседы не могла. Однако его благосклонность к ней и понимание ощущались как глоток свежего воздуха, пускай и на короткий миг. От этого становилось немного легче. И как только покидала кабинет полковника или лабораторию — словно возвращалась из приятного сна в суровую серую реальность. За период своего пребывания тренировочном центре, мысли Райны ни раз посещал Ксандр. Ублюдок. Паршивец. Если бы не он и не его схема с контрабандой, которую рано или поздно все равно раскрыли бы, она сейчас не была бы здесь. Ей бы не пришлось отрабатывать здесь свою провинность. А он, как жил, так и живет своей обычной жизнью, как всегда, выйдя сухим из воды. Подлый змей! Порой на девушку накатывала такая злость. На него за то, что ведет себя как последняя мразь, на себя за то, что не сдала его тогда Карверу, когда была такая возможность. Так и хотелось врезать ему еще раз в лицо, да и не только туда. Да и не раз. Но, что странно, помимо злости на ван Хейса, было кое-что ещё. К примеру, во время очередных огрызаний с Тронсеном и Блицем, Рейн вспоминала коменданта. Он бы точно не позволил им и слова тявкнуть в её адрес, не то, что ударить. Их бы уже нашли мертвыми где-то в темных закоулках сектора С-161. Ибо, как она успела за ним заметить, Ксандр считал, что издеваться над мисс Рейн, как словесно, так и физически, имел право только он. Будто она его кукла, и лишь он в праве решать, как ей сегодня страдать. Мысли о нем в подобном ключе — относительно положительном — настораживали, даже пугали девушку. В такие моменты Райна на отмашь мысленно давала себе пощечину, заставляя свой мозг переключиться на что-то другое. Она не должна была даже допускать подобного. Ведь это из-за него у неё сейчас проблем не оберись. Мудак. И как она вообще могла позволить ему проникнуть в её голову. Как могла позволить себе оправдывать какие-либо его действия. Это уже начинало походить на стокгольмский синдром. И с этим надо было завязывать.

****

Время было уже за полдень. Райна возвращалась с лаборатории Марии. Сегодня у неё опять были забор крови, куча разных тестов, проверок результатов. Снова. Она такими темпами скоро начнет себя чувствовать какой-то подопытной крысой, которую здесь будут держать ровно столько, сколько она интересна с точки зрения науки и полезна Ковчегу. А она ой как полезна. С её то геномом, от которого буквально зависело будущее человечества. По правде говоря, все эти медицинские махинации несколько утомляли. И Рейн была безумно благодарна полковнику Карверу за то, что тот разрешил ей после не идти на очередное практическое занятие по рукопашному бою, а просто отдохнуть. Узнав это, девушка была очень довольна, даже счастлива. Не понимала, конечно, чем заслужила благосклонность от самой легенды Ковчега, и все же… Хоть немного времени она сможет побыть одна, в заветной тишине. Одной из вещей, по которым больше всего скучала девушка, было личное пространство. Плевать на то, что душевые общие, без каких либо перегородок. После работы на заводе ей не привыкать. Но когда после изматывающего до безумия дня, а таковыми были все, хотелось просто остаться наедине с самой собой, а в этой казарме с тобой находилось ещё свыше десятка людей… О какой попытке расслабиться и просто спокойно лечь спать могла идти речь. Тем более, неприязнь отряда делала свое дело. А сейчас — все будет в её распоряжении. Порывы ветра подхватывали её белёсые волосы, то и дело норовя откинуть их в девичье лицо. Она, наконец приблизившись к одноэтажному зданию, что служило их временным домом, открыла дверь и проскользнула внутрь. Перед ней был длинный коридор, по один бок которого располагались окна, выходящие на полигон, а по другой — шеренга из дверей, каждая из которых вела в комнаты, отведенные отрядам. Здесь царил легкий полумрак из-за пасмурной погоды. И полнейшая тишина. Обычно, в такое время здесь никого не было. Ни души. Эту гробовую тишь нарушал звук соприкосновения военных берц Райны с плиткой, выстеленной на полу. Казалось, он отражался эхом от стен, разносясь по всему зданию. Трение плотной ткани штанин военной формы друг о друга так же раздавалось характерным шорканьем. Когда Райна дошла до нужной двери, выполненной из прочного метала, как и все остальные, её рука легла на рукоять, толкая дверь вперед, заставляя открыться. В огромной комнате царил полумрак, окутывая собой все пространство. Окна здесь были небольшой, прямоугольной формы и находились ближе к потолку. От того света сквозь них проникало мало, и более отдаленные углы были погружены во тьму. Девушка потянулась к тому месту на стене, где располагался выключатель. Однако, клацнув ним несколько раз, к своему разочарованию обнаружила, что ни одна из подвешенных ламп так и не загорелась. Отчаянные, резкие попытки включить свет быстрым нажатием снова так же не увенчались успехом. — Черт, ну неужто в таком месте могут быть проблемы с электричеством! — выругалась мысленно та. Она знала, что причиной тому могла стать плохая погода, какая-то неисправность с проводами или же просто перегорели лампочки. Да, все до единой сразу. Не желая мириться с тем, что сидеть здесь ей прийдется в темноте, Рейн клацнула по выключателю еще раз. Несколько светильников на момент замигали, лишь чтоб потом вновь потухнуть. Пока девушка была занята разборками с отсутствием освещения, она и внимания не обращала на происходящее вокруг. И лишь когда из глуби комнаты послышался шорох, та, словно выдернутая из транса, наконец-то поняла — что-то здесь не то. Прищурила глаза, старательно вглядываясь во тьму, пытаясь выявить источник шума. И, к своему ужасу, все-таки нашла его. Взгляд почти сразу заприметил мужскую фигуру, которая располагалась на её койке. В этот момент она, казалось, вспомнила абсолютно все ругательства, какие только знала. Блять. Ксандр ван Хейс. Мужской силуэт слегка обрамлялся скромным светом, падающим из окна. Он очерчивал его профиль, делая скулы еще более выразительными, а пристальный взгляд — более угрюмым, хищным. Все ровно так же, как и в его кабинете. Он все так же сидит в полумраке, глядя на неё спокойным взглядом, но при этом излучая власть, полный контроль над ситуацией. А она все так же неловко стоит перед ним, желая как можно скорее скрыться. Ничего не изменилось. Даже со сменой места действий от кабинета коменданта до казармы; со сменой статуса Райны от обычной рабочей на заводе и тайной контрабандистки из Первого округа до будущего члена разведки, элиты Ковчега. Словно это все не имело никакое значение. И эти их «роли» всегда оставались за ними. — Райна! Какая приятная встреча… — голос Ксандра разрезал тишину, подобно острому лезвию. Он был тягучим, обманчиво мягким, практически елейным. Но Райна то знала. Она то знала! Что все это фальшь, ложь, лишь наигранность. Сколько раз он обращался к ней в подобном тоне перед тем, как сорваться на крик. Сердце девушки билось об клетку из ребер с бешеной скоростью, его стук пронзающим эхом разносился в её ушах. Казалось, вот-вот и оно вырвется, выпадет прям на прохладный пол, пачкая, заливая его кровью. Внутри неё кипели, бурлили эмоции. В голове разбушевался круговорот нескончаемых вопросов. Её ладони моментально вспотели. Однако Рейн понимала: нельзя терять самообладание. Ни в коем случае. А потому, сделав глубокий вдох, наконец-то заговорила: — ван Хейс. Что ты здесь забыл? Как ты вообще проник сюда? Её голос звучал сдержано, однако, даже сквозь него можно было почувствовать сдерживаемую злость. Злость на него. И на себя. Сама же думала о том, как круто Ксандр защитил бы её от обидчиков. Дура! Дура! Дура! Если мысли материальны, то Райна предпочла бы никогда больше о нем не вспоминать, чтоб он не появлялся в её жизни. Конечно, выгода за выгоду. А как же. Только вот в глазах коменданта, она — все ещё его должница. Напоролась на эту проблему ходящую, теперь расхлебывать приходится. — Есть некоторые вопросы и деловые предложения, которые мне надо обсудить с полковником Карвером. Желательно вживую. — Ответил тот, произнося фамилию и должность Зейна голосом, который сквозил явным пренебрежением. — Его кабинет не здесь, как ты мог заметить. В другом здании, — возразила Рейн, особо не скрывая свое недовольство. — Знаю. — Так что тогда здесь делаешь? Райна наконец-то соизволила отойти от входной двери, сделав несколько шагов в сторону двухэтажной кровати. — Пришел сначала к старому приятелю, но увы и ах, он занят и отсутствует на своем месте, — мужчина театрально вздохнул, будто был огорчен этим, — от того я и подумал: а почему бы мне не навестить свою подругу… Его губы расплылись в ухмылке. Той, которая обычно не предвещала ничего хорошего. Райну его напыщенное выражение лица так бесило, что хотелось еще раз врезать ему в нос. И не только туда. Ах, а какая же занимательная то была картина — ван Хейс с разбитым строптивой девчонкой носом, кровь из которого запачкала лицо и форму. Если бы была такая возможность, она бы распечатала это из своих воспоминаний и поставила в рамочке на прикроватной тумбе. Чтоб любоваться каждое утро и перед тем, как лечь спать. Ксандр поднялся с её койки, потягиваясь, словно кот, и разминая шею, спину которые после полученных 5 лет назад травм постоянно беспокоили его. Он, аналогично девушке, сделал несколько шагов вперед, красуясь перед ней в полный рост. И хоть Райна была отнюдь не из низких, разница около 20 сантиметров все равно значительно ощущалась, тем самым заставляя её чувствовать себя ещё более дискомфортно. Создавалось ощущение, будто он нависал над ней, пускай расстояние меж ними оставалось существенным. — Я тебе не «подруга», — отрицательно мотнула головой девушка. Если раньше она еще терпела нечто подобное, в силу того, что работала на ван Хейса, и при желании он мог спокойно её прикончить. Никому не было бы дела до очередной смерти какой-то работницы завода с Первого округа. То теперь она не была под его властью. И не будет. А от того спускать с рук нечто подобное, пускай и не столь значительное, не собиралась. — Ах, Райна, детка, что ты такое говоришь! Неужто совсем не скучала по мне? — Он наиграно приложил руку к сердцу, имитируя глубокую обиду. Рейн злобно прищурила глаза, крепко стиснув зубы, практически до скрежета. Она не могла сказать точно, что больше её раздражало: сам Ксандр или же вот такое его поведение. Придурок. — Вот уж не успела, знаешь ли, — едко пробурчала Райна, борясь с желанием плюнуть в самовлюбленное лицо перед ней. Он её подставил! Подставил! Подкинул этот проклятый пистолет, из-за которого её чуть не убил Картер Лэнг. И, если бы не её критическая важность для «Золотого руна», то она была б сейчас не просто за решеткой, а вероятно, отправилась бы на тот свет. Зато свою шкуру спас! Если бы она тогда сдала его полковнику, когда была такая возможность в госпитале… Сидел бы комендант сейчас в сыром подвале, прикованный цепью трубе, как паршивая псина, и дожидался бы своей очереди на расстрел. Тогда бы ему не было так весело. — Оставь свои негодования для кого-нибудь другого, — ответил мужчина, словно читая её мысли, — в конце концов, что было то было. Мы ведь теперь точно квиты. От его последней фразы Райну аж передернуло. Конечно, не мог же ван Хейс забыть упомянуть то, как она ему в нос зарядила. Пускай и не прямо. Но и она между строк читать умела, не глупая. Настроения на перепалку с комендантом особо не было. А учитывая то, что с ним переговариваться можно было целую вечность, ибо повод найдется — как не один, так другой, то легче всего просто игнорировать его. А еще лучше — выгнать пинком под зад отсюда. Пускай «дожидается Карвера» — под таким же предлогом он ввалился сюда — в любом другом месте. Главное — не здесь. Девушка наконец-то сдвинулась с места, обходя мимо Ксандра и, будто случайно, слегка задевая плечом. Так по-детски несерьезно, но от этого словно и настроение чуть лучше. Встала около своей койки, скрестив руки на груди, и повернулась к нему лицом. — Тебе здесь не положено находиться. — Холодно сказала Райна, подавая прозрачный намек на то, что ему здесь не рады. Ксандр хмыкнул, засунул руки в карманы брюк и развернулся, встречаясь с прищуренным взглядом ледяных глаз. — А маленькую мисс Рейн, кажется, никто не учил манерам. Я только пришел, а ты уже выгоняешь… — задумчиво произнес он. Его голос хранил в себе непонятный для Райны оттенок. Это не было ни недовольство, ни злость. Но что-то другое. Что-то не менее опасное, но… затягивающее? Манящее? Ну уж нет. Нет. — А тебя никто и не приглашал сюда, — она внезапно почувствовала в себе прилив смелости, коей до теперь не хватало, чтоб сильно огрызаться с Ксандром, — я больше не поставляю твои грязные ампулы, от которых потом сдыхают люди. Я не твоя подчиненная. Так что изволь… Ван Хейс изогнул бровь. На его губах вновь заиграла недобрая усмешка. Едва ли ему понравился тон, с которым с ним сейчас разговаривали. Он то привык, что с ним все считаются. Мужчина сделал несколько шагов в сторону Райны, сокращая меж ними расстояние, и та насильно заставила себя стоять на месте, удерживаясь от инстинктивного желания отшатнуться назад. Свет, что проникал в комнату через окна, теперь больше падал на его лицо. Шрам, что тянулся от лба и до скулы, теперь казался еще глубже, выразительней, как и остальные черты. Глубокие карие глаза, один из которых был словно покрыт молочной пеленой тумана, глядели сверху вниз прямо на неё. Скулы выдавались еще острее, а профиль четче. Несколько черных прядей спадало на его лицо, выбившись из укладки. Челюсть была напряжена, словно тот сдерживал порыв эмоций. — Кошечка решила показать свои коготки, не так ли? — Фальшиво нежным голосом произнес Ксандр. Непокорность и упрямость этой взбаламученной девушки раздражали его. И ровно так же вызывали не подавляемый интерес. Он занес руку, желая очертить линию её челюсти, изгиб шеи, впадины ключиц. Однако, у Райны на то было свое виденье… То ли из инстинкта самосохранения, который в такие моменты начинал брать верх, то ли из нежелания подобных касаний, её разум решил, что надо действовать. И, не успев полностью осознать свои действия, она размахнулась, нацеливаясь в раздражающую физиономию, и… В самый последний момент крепкая мужская рука перехватила девичью, выворачивая почти до болезненного хруста за спину. Рейн от неожиданности аж вскрикнула, развернутая теперь спиной к коменданту, она ощущала, как грубые пальцы сомкнулись вокруг её запястья подобно железным оковам. Держат крепко. Не вырвешься. Она почувствовала, что Ксандр приблизился на шаг к ней. Вроде и немного, но теперь и без того маленького расстояния между ними стало еще меньше. Он слегка наклонился к её уху, так что девушка могла почувствовать дыхание на своем затылке. Его голос раздался приглушенным эхом в тишине комнаты: — Тцк, тцк, тцк… Пребывание в отделе «Zero» портит тебя, моя дорогая Райна, не находишь? Близко. Слишком близко. Она могла ощущать тепло, исходящее от накаченного мужского тела. Каждый вдох и выдох, от которого волосы становились дыбом, а кожа непроизвольно покрывалась россыпью из мурашек. Стальная хватка, которая приковывала её запястье к прогибу поясницы, чуть ли не грозясь сломать кости. — Не думаю. — Коротко отвечает та, пытаясь осознать, как вообще вышло так, что она сейчас стоит почти вплотную с ван Хейнсом. — Знаешь, а я не припоминаю, чтоб в разведке учили бить своего собеседника. — Это превентивный удар. — Ах, превентивный удар… — хриплый, тихий смех Ксандра разнесся по комнате, вызывая у девушки новую волну мурашек, — я понял. Пальцы свободной руки коснулись её белоснежных волос, сначала наматывая прядь, а после убирая за ухо. Райна повернула слегка голову вправо, поглядывая на него через плечо. Указательным пальцем Ксандр очертил изгиб шеи, переходя до достаточно четко выраженной скулы. И черт, ей это нравилось. Ей нравилось! И в миг ока губы ван Хейса накрыли её собственные. Он не церемонился, не создавал иллюзии нежности. Он буквально терзал её. Делал это так, словно все 5 лет с их знакомства все, чего он хотел — поцеловать Райну. Глаза Рейн широко распахнулись. Она пыталась одной рукой оттолкнуть того в грудь, заставить отстраниться. И в то же время сама отвечала на поцелуй с не меньшим голодом. Его язык бесцеремонно, практически сразу протолкнулся в ротовую полость девушки, исследуя её, проходясь по небу и углубляя поцелуй. Напор с каждым моментом все возрастал и возрастал, создавая неодолимое напряжение, давящее, искрящееся между ними, как оголенный провод. Её зубы нарочно зацепили нижнюю губу мужчины, почти прикусывая. Они могли ощущать, как появляется металлический привкус, как он становится ощутимее после второго укуса. Когда они отстранились друг от друга, между их губ образовалась тонкая ниточка из слюны, вперемешку с соленой кровью. Так развратно. Пошло. Ксандр провел подушечками пальцев по губе, собирая выделившуюся алую жидкость. Его рот исказила самодовольная ухмылка. Карие глаза буквально прожигали дыру в зардевшемся лице Райны, которая в это время пыталась перевести дух. Её сердце вновь бешено колотилось в грудной клетке. Дыхание было слегка сбитым. Что это, блять, только что было? Как она могла подобное допустить. Мало того, что не набралась силы, не оттолкнула этого паршивца в стенку. Так ещё и отвечала взаимностью! Позорище, Рейн, позорище. — Ах, Райна, Райна… — вздохнул Ксандр, в его бархатном тембре слышалась явная насмешка, — как же легко тебя сбить с толку. Ты же в курсе, что в разведке такие не задерживаются на долго, ммм? — Ублюдок. Девушка демонстративно отвернулась. Она попыталась высвободить руку из его хватки, но попытки опять не увенчались успехом. Наоборот — пальцы ван Хейса еще сильнее сжались вокруг, заставляя ощутить боль. Его дыхание вновь опалило нежную кожу шеи: — Знаешь, а я ведь за эти пару недель успел соскучиться по твоему несносному характеру. Шепот раздался прям над её ушной раковиной. А после, передние зубы легонько прикусили мочку уха, заставив Рейн слегка вздрогнуть от неожиданности. — Что, нет кого теперь об стенку швырять? — Язвительно усмехнулась она, припоминая коменданту его побои. Ухмылка Ксандра сделалась еще больше. Другим бы подобные слова он не простил. Но почему-то именно ей он многое спускал с рук, давая фору в словах и действиях. Для себя часто оправдывал это тем, что ему интересно за этим наблюдать. Интересно узнать, как далеко она может зайти. Был ли это лишь повод, и он под этим предлогом обманывал себя же, или и вправду только из-за свойственного всем людям любопытства — не понятно. — Что мы все о плохом да о плохом… Я ведь к тебе по-доброму, — шепчет ей со снисходительным тоном. Его острый язык высовывается меж губ, только лишь для того, чтоб провести влажный след на шее девушки. По её телу пробегает дрожь, а внизу живота предательски завязывает маленький комок — смесь отвращения, как к нему, так и к себе, и желания чего-то большего. Райна нервно сглотнула, достаточно громко, чтоб это не осталось незамеченным Ксандром. Чувствовал ли он то, что творилось сейчас у неё внутри? Какой спектр противоречий заполнил её разум. Блять, почему она ему это позволяет? Пальцами свободной руки ван Хейс провел по бархатной коже, начиная свой путь от щеки и заканчивая выступающими впадинами ключиц. Прикосновения были нежными, на удивление. Даже… чувственными. Но на этом он останавливаться, само собой, не собирался. Его пальцы спустились ниже, очертили вырез спортивного топа, задержавшись на ложбинке меж грудей. После — ещё ниже. Рука оказалась уже на талии, изучая плавный изгиб; переместилась на живот, прошлась по его плоскости с очертаниями пресса, задела край военных брюк. Однако дальше Ксандр не двинулся. Изучал, как долго так простоит, перед тем, как врезать в нос снова? Но она стояла. И хоть сознание чуть ли кричало в рупор, что надо все это прекращать, Рейн не могла. Или не хотела? — Да что-то твоей доброты за 4 года я особо не заметила, знаешь ли… — съязвила Райна, поняв, что молчит уже около минуты, — уж такая это роскошь, видимо! Его это лишь позабавило. Ксандр потянулся к застежке укороченной куртки, что была частью формы. Ловко с ней расправившись, он дернул верхнюю одежду вниз. Один миг — куртка валяется на полу, у их ног. И это послужило отрезвителем для девушки. Она, словно наконец-то осознав, в какой позиции и с кем стоит, забрыкалась, пытаясь высвободиться. Все, хватит на сегодня с этого придурка. Рейн ему не развлекаловка какая-то, чтоб являться к ней, как скучно становится. Но и она сама тоже молодец! Стоит, пока он по ней руками шарится. Кретин. Все попытки высвободиться были практически сразу придушены Ксандром. Он, все так же сжимая запястье одной её руки, слегка подтолкнул девушку вперед, и та непроизвольно поддалась. Теперь она стояла зажатой между железной двухъярусной кроватью и крепким мужским телом. Сейчас между ними расстояние не то что было маленькое, оно отсутствовало вообще. Райна могла даже через одежду чувствовать его крепкое телосложение, накаченные мышцы. Ван Хейс вновь скользнул свободной рукой вниз, теперь уже уделяя особое внимание камуфляжным штанам. Но на этот раз пошел дальше. Он очертил шершавыми кончиками пальцев кожаный ремень, а затем на раз-два расправился с металлической бляшкой. Расстегнул пуговицу, и, найдя молнию, потянул за бегунок, который поддался его напору, издавая характерный звук. Это буквально разрезало тишину, в которой было слышно только их тяжелое дыхание. Райна тут же накрыла мужскую руку своей, пытаясь остановить. — Ты головой приложился? Прекрати. — Зашипела она на ван Хейса. — Тише-тише, — фальшиво сладким, почти родительским тоном зашептал комендант, — не будь такой строптивой, солнышко. Его рука скользнула вниз, под брюки, цепляя мягкое бесшовное белье, но не смея пробираться под него. Пока что. К ужасу Рейн, двинулась дальше, ниже. И когда Ксандр обнаружил мокрую насквозь ткань, пропитанную выделившейся смазкой, его губы вновь растянулись в ухмылке, победной, несколько злорадной. Его это, можно сказать, даже приятно удивило. Конечно, он догадывался, что Райна может ощущать к нему не только злость, но чтоб так течь от простых его касаний и пары фраз, сказанных на ушко… — Надо же, детка, да ты вся мокрая, твои трусики выжимать можно, — она не видела его лица, но даже так могла понять, что он улыбается. Его голос сквозил самодовольством. — Ты, может, и говоришь прекратить, но то, что я сейчас вижу — говорит об обратном. — Мне это не нравится, — противилась дальше. Пыталась убедить в этом его или, скорее, себя саму? — Да-а-а-а? — Имитируя удивление, Ксандр вскинул брови вверх, — надо же! Как занимательно… А вот твое тело так не считает. Не сходишься ты как-то с ним во мнениях. Пальцы отодвинули кромку белья вбок, открывая себе доступ. Мужчина провел средним и безымянным по нежным складкам, собирая обильную влагу. Слегка задел набухшую горошину клитора, вызывая плохо сдержанный вздох с девичьих уст. Затем неожиданно убрал руку из её штанов, это заставило девушку слегка повернуть голову назад: ей надо было понять, что тот задумал. Он же поднес ко рту пальцы, которые обволакивала естественная смазка, и, высунув язык, облизнул их, явно смакуя её влагу. Райна моментально задрелась и отвернулась обратно. Щеки пылали ярко-красным оттенком, а сердце, казалось, пропустило удар. Боже, какой разврат!.. Что он творит… Ради чего? Ради того, чтоб подразнить? Или показать таким образом свое привосходство над ней? Так ведь не должно было быть. Это все неправильно. Блять! Какого она сейчас позволяет такое делать ему? Человеку, которого тогда, 5 лет назад, она предпочла бы не спасать; тому, чье имя её преследовало в кошмарах. Самое страшное в данной ситуации было то, в чем Райна даже сама себе стыдилась признаться: ей нравилось. И ей не просто нравилось, она хотела еще. Хотела большего. Ван Хейс вернул руку в трусики девушки, опять проходясь по влажной промежности. Два пальца на несколько секунд замерли около входа, прежде чем войти в неё наполовину. Рейн ахнула от неожиданности и непривычного чувства наполненности, сразу же прикрывая рот рукой. Она чувствовала, как Ксандр начал двигать ими внутри, достаточно быстро, сразу задавая необходимый темп. Комната наполнилась пошлыми, влажными звуками. Он старался поначалу быть нежным, хоть и выходило это не очень. Боялся причинить боль? Девушка выгнулась в спине, тем самым меняя угол проникновения, неосознанно поддаваясь его ласкам. Бедра уперлись в пах мужчины, и она ощутила, насколько сильно тот хочет взять её. Вильнула ними несколько раз, слыша тихий, хриплый вздох коменданта. Не только он умеет дразниться. Райна откинула голову назад, прижимаясь затылком к накаченной груди. Изящная рука проникла в черные волосы, зарываясь меж шелковистых прядей, сжимая их в моменты более резких движений. Сознание начинало потихоньку затуманиваться, а мышление — притупляться. Она тихо застонала, когда его большой палец опустился на жаждущий внимания клитор. Ван Хейс начал его медленно массировать, в то время как движения внутри только ускорялись. Пальцы входили и выходили почти на полную, заставляя девушку инстинктивно поддаваться бедрами навстречу. Глаза девушки были полуприкрыты, взгляд слегка мутный. Дыхание с каждым новым движением внутри становилось все более сбитым; с приоткрытых губ срывались тихие стоны, громкость которых постепенно увеличивалась. Это было чем-то вроде катализатора для коменданта, стимулируя его стараться еще больше. Её рука равнопропорционно усиливала хватку на волосах, в моменты особо ярких ощущений оттягивая их назад. Ноги превращались в податливый пластилин, становились обмякшими. Неспособная больше ровно стоять на своих двух, она опиралась на ненавистного ей мужчину почти всем телом. Удовольствие накатывало волнами, собираясь внизу живота в один шар. Однако такой желаемой разрядки она, увы, не получила. Ксандр убрал руку с её штанов, так и не доведя начатое дело до конца. С губ Райны сорвался разочарованный вздох, больше походящий на жалостливый стон. Даже сейчас не дает ей полноценно расслабиться. Комендант отпустил руку девушки, которую до этого удерживал за её спиной. Рейн сразу же инстинктивно принялась массировать успевшее затечь запястье. Бледная кожа на то месте, за которое он её держал, была красной: вероятно, останутся следы. Сам же ван Хейс несколькими ловкими движениями скинул с себя форменный китель серого цвета, который никогда не застегивал. Тяжелая ткань рухнула на пол, оставив его стоять в черной, плотно прилягающей футболке с коротким рукавом, которая подчеркивала каждый мускул его тела. Девушка кинула на него мимолетный взгляд через плечо, стараясь не показывать какую-либо заинтересованность. Глаза украдкой скользнули по плечам, зацепились за многолетние шрамы, полученные во время вылазок в Дикие Земли. Прошлись по накаченным рукам, на которых выпирали от напряжения вены. Она помнила, как впервые увидела их. Еще тогда, 5 лет назад, в забытом богом и людьми бункере. Где были только они вдвоем. Тогда её не смущал его полуголый вид, когда она обрабатывала тому раны, не смущала и постоянная близость, постоянный физический контакт. А сейчас… Её щеки, и без того залитые краской, готовы порозоветь просто от вида его рук. И пальцев. Которые минутой назад были в ней. Безумие какое-то. Ксандр заметил, как она разглядывает его украдкой. Губы исказила самодовольная ухмылка. Его темно-карие глаза встретились с её ледяно-голубыми. В них читался… вызов? Осмелится ли коснуться его? Ощупать бицепс, пресс, спрятанный под тонкой тканью футболки. Признается ли самой себе, что видит в нем не только последнего засранца, но и… мужчину. И все же, Райна отворачивается, разрывая зрительный контакт. Нет. Не может. Не может заставить себя переступить через собственную гордость. Это забавит мужчину ещё больше. Маленькая мисс Рейн слишком стеснительна и слишком горда. 1:0 в его пользу, получается. И все же, где-то в глубинах своего уже далеко не трезвого сознания она не могла не отметить, что он красив. Даже очень. Вернее, это девушка и до этого заметила. Просто сейчас, смотря на него, словно под действием психотропных препаратов, ей он казался еще более привлекательным. Ксандр вновь оказался к ней почти вплотную. Его крепкие руки нашли свое место на нежной девичьей талии, поднялись выше, параллельно оглаживая. Пальцы подцепили спортивный топ камуфляжной расцветки, который служил частью формы. И уже через секунду он, без зазрения совести и какого-либо стеснения, был задран. К счастью ван Хейса и, возможно, небольшому сожалению Рейн, под такие вещи лифчики не носились. Глазам коменданта сразу открылся зачаровывающий вид: округлая, достаточно пышная грудь, со вставшими от возбуждения розоватыми сосками. Большой и указательный палец сразу же нашли чувствительную горошину, сжимая до несдержанного стона Райны. Они ласкали её массирующими движениями, в то время как вторая рука оказалась на другом полушарии, сжимая его до сладко-болезненных ощущений. От такого внизу живота начинало тянуть еще сильнее. Разум постепенно отключался, переставал работать, давал волю каким-то совершенно первобытным чувствам: похоти и желанию. Сейчас все происходящее уже не казалось таким неправильным. Сбежать куда подальше больше не хотелось. Да даже если бы он дал ей фору, позволил бы уйти, она бы не смогла. Чересчур уж хорош он был в удовлетворении. А, может, дело не только в примитивных телесных ощущениях? Пока та была отвлечена, комендант подтолкнул Райну к нижней койке двухэтажной кровати. И она повиновалась. Колени опустились на пружинистый матрац, массивная рука легла на спину, надавливая — молчаливый приказ прогнуться. Его оспорить не смела. Теперь девушка находилась в коленно-локтевой позе, совершенно не видя ван Хейса, но зная: он сейчас стоит сзади и наблюдает за открывшимся ему видом. А понаблюдать там было за чем. Внезапно она ощутила мягкое, практически невесомое прикосновение губ на задней части шеи. А затем еще одно — уже чуть ниже, на плече. Ксандр принялся усыпать открытые участки тела поцелуями. Он то засасывал шелковистую кожу, прикусывал, а после зализывал, словно прося прощения за секундную боль; то оставлял почти неощутимые, влажные поцелуи. Такой яркий контраст, что аж голова идет кругом. Похлеще любых эмоциональных качелей, на которых тот с завидной регулярностью катал её. Да ещё и как! Руки сжимали круглые бедра. Хватка была стальная, граничащая с болью. Буквально пригвоздил её к месту. Даже если бы захотела — не вырвалась бы. А она… и не собиралась, во общем-то. Возбуждение Ксандра больно упиралось в ширинку: в брюках было уже слишком тесно. Хотелось скорее избавиться от этого дискомфортного ощущения. Он медленно, не торопясь, потянулся к ремню, расстегнул его. Металлическая бляшка звонко звякнула. Пальцы умело расправились с пуговицей на штанах, а после потянули замок вниз. Но снимать он их не спешил. Вместо этого ухватился за пояс военных брюк Райна, видимо, решив, что это важнее. Потянул вниз. Ткань, шурша, сползла вниз по бедрам, ляшкам, осталась висеть где-то как раз-таки на уровне колен. С бельем затягивать тоже не стал: подхватил мягкую ткань за края и дернул вниз, оставляя покоиться там же, где и брюки. Свежий воздух сразу обдал её теперь обнаженную промежность. Прохлада комнаты и влажное тепло тела контрастировали между собой. От осознания того, в какой позе ван Хейс сейчас наблюдает за ней, у Райны пылали щеки ярким пламенел. Её кинуло в жар. Она уткнулась лицом в матрац, в надежде спрятать свой стыд. — Убери руки за спину, — это была не просьба, и не предложение, а наказ. Который она должна была выполнить беспрекословно. Однако Рейн не спешила это делать. До её затуманенного пеленой вожделения вперемешку с нуждой сейчас все доходило дольше, чем обычно. Но и Ксандр долго ждать не намеревался. В момент по правой ягодице прилетел звонкий шлепок, разносящий эхом звук от соприкосновения грубой мужской ладони с нежной кожей пятой точки девушки. Райна от такого аж вскрикнула. Благо, одеяло, в которое она уткнулась лицом, несколько заглушила его. — Ты придурок? — Она повернула голову назад, глядя через плечо, метая в него раздраженный взор. Ещё один шлепок. Почти по тому же месту, только теперь сильнее. — Я сказал: руки за спину. Немедленно. — Четко ответил тот, — а будешь и дальше препираться… Мужчина кинул мимолетный взгляд на мягкое полушарие, на котором теперь красовалось два алых следа. Усмехнулся и наклонился так, чтоб быть ближе к лицу девушки, а после произнес: — То поверь, у меня хватит силы на то, чтоб хорошенько выпороть тебя. Райна демонстративно отвернулась, уткнувшись лицом обратно в мягкое одеяло. И все же, нехотя убрала руки за спину, сведя запястья вместе. Одна рука ван Хейса моментально обхватила их. Пальцы вновь сцепились вокруг как оковы. Теперь из опоры у неё остались лишь ноги. А потому, чтоб хоть как-то удержать баланс, пришлось прогнуться в пояснице ещё больше. Да уж, сейчас Ксандру демонстрировался вид еще куда более откровенный… Её грудь теперь так же упиралась в матрац. Вставшие соски при малейшем движении задевали ткань, создавая трение. Спина была выгнута почти что дугой. Так развратно. — А теперь раздвинь ноги пошире. И она повиновалась. Ибо сейчас, когда все, чего она хотела, было получить заветную разрядку, желание возражать улетучилось. — Умница. Можешь ведь быть послушной девочкой, — похвалил её комендант, оставляя смазанный поцелуй на лопатке. Дальше тянуть и сам уже не мог. Слишко велико было желание. Ван Хейс приспустил белье вместе со штанами и устроился поудобней между бедер Райны. Твердый член упирался прям меж её раздвинутых ног, во вход. Налитой головкой он водил по набухшим складкам, распределяя по ним выделившуюся влагу, тем самым смазывая и свой половой орган. Рейн жалобно простонала. У неё практически не осталось сил терпеть. Ей нужно, необходимо почувствовать его внутри. Сейчас же. И Ксандр, сглянувшись, решил не мучить долго ни себя, ни девушку. Тем более, что от подобных «пыток» у него самого начинала потихоньку ехать крыша. Он вошел резко, не церемонясь. Почти сразу на полную, срывая с девичьих уст громкий стон, граничащий с криком. Нежные стенки крепко сжимали его член внутри. Это сводило с ума. Заставляло терять оставшийся рассудок. Ван Хейс издал гортанный стон. Так жарко и влажно. И тесно. Не выжидая долго пока та привыкнет к ощущению наполненности, начал двигаться. Толчки были ритмичные, размеренные. Свободная рука переместилась на бедро, крепко сжимая. Оставляя на нем белые следы, на месте которых позже, вероятно, останутся синяки. Губы же вновь опустились на светлую кожу. Он кусал, оставлял после себя багровые отметины во всех доступных ему местах: на шее, плечах, на лопатках и вдоль прямой линии позвоночника. Райна могла лишь стонать в матрац от крышесносных ощущений. Она не имела сейчас абсолютно никакого контроля: не могла укусить его, очертить языком шрамы на теле, припасть к его губа своими. Он, Ксандр ван Хейс, сейчас полностью владел ею. И к своему стыду, Рейн не могла не признать: ей это нравилось. Очень. Практически до безумия. Комендант стремительно наращивал темп. С каждым новым моментом он двигался все быстрее и быстрее, практически вдалбливая бедную Райну в матрац. Брал её так, как было ему угодно. Сколько раз, находясь в своем кабинете, поздно ночью он представлял её такой. Покорной, подчиняющейся ему. Сколько раз фантазировал о том, как трахнет эту строптивую паршивку во всех возможных позах, а она будет лишь умолять его не останавливаться. И сейчас все это происходило на яву: фантазии ван Хейнса и кошмар Рейн. Рука с бедра переместилась на затылок. Ксандр намотал на кулак белёсые волосы, ощущая как шелковистые пряди мягко щекочут кожу. Дернул, потянул на себя, не с целью причинить боль, а как безмолвное указание. Девушке пришлось оторвать лицо от мятой простыни. Мужчина вышел, сорвав тем самым разочарованный стон с её губ; отпустил женские запястья и поменял их позу: теперь она стояла на коленях, спиной опираясь на его накаченную грудь. Он снова вошел. Теперь градус проникновения был другой, позволяя проникать еще глубже. Райна протяжно простонала, прикрывая рот освободившейся рукой. Пускай стены здесь и были прочными, но проверять, может ли их кто-то услышать, очень не хотелось. Ибо если узнают, особенно капрал и полковник, то мало не покажется. Девушка откинула голову на плечо Ксандра, прикрывая закатывающиеся от удовольствия глаза. Её пальцы зарылись в темные волосы коменданта, сжимая их, оттягивая на себя. Это неправильно. Но сейчас слишком хорошо, чтоб думать об этом. — Вот видишь, детка, иногда можно не противиться и просто… отдать контроль в мои руки, это ведь не так плохо, ммм? — раздался над её ухом вкрадчивый шепот. Райна приоткрыла веки, глянула в сторону, встретившись с озорным блеском карих радужек. Ох, как же он был доволен… — Закройся-я-я… — практически простоналa эти слова, ощущая очередную порцию грубых толчков. Мужчина на это лишь хмыкнул, издав сдавленный смешок. — Непокорная. Влажные шлепки одного тела об другое заполняли звуковое пространство комнаты. Хлюпающие, пошлые. Дыхание обоих было сбитым, тяжелым. Железная кровать, которая явно не была предназначена для занятий такого рода, поскрипывала при каждом новом толчке. Конечно, из-за наличия второго яруса им обоим было не сильно комфортно: Райна пару раз стукнулась макушкой, а Ксандру пришлось откинуться слегка назад. Все же, будь бы это обычная односпальная, было бы лучше. Тугой узел внизу живота становился все больше и больше, готовый разорваться на тысячи фейерверков в любую минуту. Рассудок уже давно отключился, заставив позабыть обо всех волнениях и принципах. Голова шла кругом от ярких ощущений. Мужчина, чувствуя, что она скоро дойдет до пика, как и он сам, опустил одну руку между её ног. Подушечка большого пальца легла на чувствительный нерв, массируя аккуратными круговыми движениями. Другую ладонь расположил на плоском животе, придерживая от падения. От прикосновений ван Хейса к клитору у Райны заплясали искры перед глазами. Она чувствовала, что еще пару секунд, и она кончит. С её полуоткрытых губ слетало что-то нечленораздельное, похожее на мольбу и проклятия одновременно. Голова шла кругом. Не в силах больше сдерживаться, она повернулась и, рукой которая сжимала мужские волосы, притянула к себе. Поцелуй из смазанного быстро перерос в глубокий страстный. Они трезали друг друга, словно не могли насытиться. Их языки сплетались в каком-то совершенно неимоверном танце. Будто соревновались в том, кто не сможет больше выдержать подобного напора и первый отстранится. Тело начало бить конвульсиями. Стенки влагалища крепко сжались вокруг члена. На лбу Ксандра проступили капли испарины, на шее пульсировала проступающая венка. Секунда, и Райну прошиб оргазм. Она взорвалась, рассыпалась на миллионы маленьких частиц, громко простанывая в поцелуй. Мир сузился до одной точки, вокруг все перестало существовать, иметь смысл. Приятное тепло разлилось волнами по телу. Пульс зашкаливал, по коже пошла мелкая дрожь. Невероятно. Божественно. Через несколько толчков Ксандр тоже кончил, изливаясь прям внутрь неё. Не сильно его, видимо, заботили возможные последствия. Обмякшее тело девушки опустилось на койку, а тот практически навалился на неё, придерживая себя на одном локте. Оба были полностью вымотаны. Он еще некоторое время оставался внутри неё, давая себе время восстановить дыхание. А после вышел, отстраняясь. Рейн лежала, словно тряпичная кукла. Тело ощущалось ватным, будто без костей и мышц. По внутренней стороне бедер стекала вязкая смесь из спермы и её эякулята. Голова гудела, была словно налита свинцом. В ушах звенело. Эти ощущения она запомнит на долго. Спустя пару минут она начала возвращаться в здравое сознание, с рассудка спала вуаль изощренных желаний. И только тогда она поняла… Что они, блять, наделали? Как? Как она могла такое допустить… В этот же момент лампы в комнате замигали, после чего появился свет. Надо же, как вовремя. Будто её совесть проснулась. — Козлина. Ненавижу тебя. — Сдавленно пробормотала девушка, все еще не отнимая зардевшегося лица от матраца. Ксандр, который в это время застегивал брюки, вновь усмехнулся. Он подошел к ней ближе: — Знаю, детка, знаю, — прошептал, наклонившись к её уху. Жар от его дыхания опаляет кожу сзади шеи. Он оставил смазанный поцелуй на оголенной части лопатки, словно извиняясь за содеянное, и отдалился от неё вновь. Заприметив на тумбочке около соседней кровати упаковку бумажных салфеток, Ксандр выдернул несколько. И принялся вытирать с её бедер остатки их совместного оргазма. — Как по-джентльменски, — колко прокомментировала его действия девушка, чувствуя прикосновения. — Видишь, я хорошим могу быть, солнышко. Когда он в очередной раз отстранился, Рейн наконец-то соизволила перевернуться на спину. Освещение, слегка слепило, давило на привыкшие к потемкам глаза, от чего та прищурилась. Ван Хейс застегнул ремень на брюках и уже успел накинуть на себя свой китель. Он кинул взгляд на настенные часы. — Что ж, похоже, мне уже пора спешить на встречу с нашим дорогим полковником, — последние слова произнес с нескрываемой неприязнью, — а тебе, моя милая Райна, я б советовал не лежать вот так. Разве что, ты хочешь, чтоб твой отряд по приходу в комнату обнаружил такое зрелище… Он был прав. Надо было одеваться. Но сил практически не осталось. Кое-как заставив себя подняться, она наспех начала натягивать на себя бельё, брюки, оттянула топ вниз. Пальцы не слушались, когда та пыталась справиться с застежкой на ремне. — Так зачем тебе все же к полковнику Карверу? — Спросила Райна, находясь уже в более приличном виде. — Потом узнаешь. Короткий, ничего не разъясняющий ответ. Комендант направился к двери. Его рука легла на ручку, но в последний момент тот повернулся. — Скоро увидимся, маленькая мисс Рейн, — произнес он, выделив «скоро», после чего вышел из комнаты. Она сталась одна. «Скоро». Что он мог иметь под этим ввиду? Да все что угодно! Это же Ксандр! От него ожидать можно буквально все. Кто знает, что на этот раз взбрело в его голову… Однако долго в гордом одиночестве ей быть не судилось. Отряд вернулся с тренировки. Некоторые кидали на неё взгляды, кто-то не обращал внимания. Они считали несправедливым то, что она имела лишнюю возможность отдохнуть, в отличие от них. — Надо же, Рейн, глядишь так, словно сама только что впахивала, а не прохлаждалась на кроватке. — Кинул в её сторону едкий комментарий Торсен, не упустив из виду потрёпанное состояние девушки. — Отвали, придурок, — рявкнула в ответ раздраженно. Ей не было дела сейчас ни до него, ни до остальных сослуживцев. Пускай думают что хотят. Её это не волнует. Все, что сейчас и вправду беспокоило — Ксандр. Его последние слова и то, что между ними произошло. Теперь Райне точно не выкинуть этого мерзавца из своей головы. Но теперь то она сомневалась: а хочет ли делать это вообще?