Глава I: Начало настоящего Ада
2 ноября 2025 г., 19:57
Тишина, наступившая после появления незнакомца, была оглушительной. Она давила на барабанные перепонки громче, чем предсмертные вопли демонов. Воздух стал густым, сладковато-приторным от запаха серы и свежепролитой крови — и той, что была демонской, и той, что была человеческой.
И тогда начался РИТУАЛ УНИЧТОЖЕНИЯ
Первый Имп, оправившись от шока, с визгом бросился на пришельца. Ответом стал оглушительный раскат супердробовика. Голова твари не просто разлетелась — она испарилась в багровом всполохе, а его тело, не успев упасть, обратилось в пепел, который тут же развеялся в воздухе. Не осталось ни клочка плоти, ни брызг крови. Только запах озона и гари. Палач Рока не сражался. Он проводил зачистку. Его движения были лишены всякой эстетики. Была лишь чистая, неотразимая физика ярости. Бензопила в его руке взревела голодным рыком, вгрызаясь в бронированный бок Рыцаря Ада. Клинки демона скользили по его преторианской броне, но Палач будто не замечал их. Он вёл пилу вверх, рассекая тварь пополам. Две половинки монстра не рухнули на пол — они вспыхнули алым пламенем и рассыпались в пылающий прах, который был поглощён его бронёй. Контраст был жутким. Рядом валялись растерзанные тела демонов, убитых Чифом и Самус — их тушки дымились, от них текли лужи едкой фиолетовой крови. Но там, где проходил Палач, не оставалось ничего. Только чистая, стерильная пустота и тающий в воздухе пепел. Он был не просто убийцей, скорее он был санитаром реальности, стиравшим скверну без следа. С последним демоном в радиусе видимости было покончено. Ангар затих, если не считать треска горящих консолей и тяжёлого дыхания Айзека. Палач Рока повернулся к ним. Его шлем был обращён к ним, скрывая любые эмоции. Из-за его спины медленно поднимался Джон, всё ещё сжимая свой штурмовой карабин. Самус не сводила с пришельца взгляда, её палец лежал на спуске Арм-пушки. — Обозначьтесь. Вы — друг? — Прозвучало в резкой тишине со стороны Спартанца. Палач не ответил. Он лишь провёл взглядом по их израненным фигурам, по броне Чифа в подпалинах, по дымящемуся костюму Самус, по Айзеку, который опирался на окровавленный резак. Его взгляд скользнул за их спины — к задраенным дверям, за которыми слышались крики эвакуируемых.Он видел в их позе не вызов, а последний рубеж обороны. И в его взгляде, тяжёлом и безмолвном, не было ни гнева, ни одобрения. Было нечто иное — признание. Признание того, что они, как и он когда-то, остались одни. Но у них ещё был шанс, которого не было у него. — Чёрт возьми… Он смотрит на нас, как инженер на сломанный механизм. Или… как хирург на пациентов. — пробубнил себе под нос Айзек. — Он не похож на пиратов. И не на их союзников. Его атаки… это не просто убийство. Это тотальное стирание. — Самус, приблизившись к Чифу, сказала это, чтоб услышал только он. Она вспомнила Метроидов, поглощающих энергию, но это было иначе. Это было не поглощение, а аннигиляция. Палач медленно кивнул. Не в ответ на вопрос. Это был кивок-приказ в сторону шлюза. Он отвёл взгляд от них и повернулся, глядя вглубь ангара, откуда уже доносился новый рёв надвигающейся волны. Он перезарядил дробовик. Громкий, властный щелчок затвора прозвучал как точка в их общем прошлом и многоточие в будущем. И тогда он пошёл. Прочь от них. Навстречу новому витку Ада, не обернувшись и не сказав ни слова. Трое героев остались стоять среди руин, разделённые с их неожиданным спасителем стеной оглушительного молчания и растущего осознания: всё, что они знали о войне, только что устарело.***
Гул бензопилы и раскаты выстрелов, удаляющиеся вглубь станции, наконец сменились оглушительной тишиной. Воздух, еще недавно наполненный яростью и звоном металла, теперь был тяжелым и неподвижным, пропахшим гарью, озоном и призрачным пеплом, оставшимся от незваных гостей. Первым очнулся Мастер Чиф. Его тренировка и дисциплина взяли верх над шоком. Он резко развернулся, его шлем повернулся к заблокированным дверям, за которыми стихли крики. — Эвакуация, — его голос, лишенный всякой эмоции, прозвучал по общему каналу связи с привычной командной интонацией. — Угроза в секторе нейтрализована. Возобновляем процедуру. Все выжившие — на борт шаттла "Последний рубеж". Это приказ. Он бросил последний взгляд в ту сторону, где исчез незнакомец, и крупной, уверенной походкой направился к шлюзу. Его разум уже анализировал: неизвестный субъект представляет непредсказуемую переменную, но его действия по очистке ангара объективно спасли десятки жизней. Пока он сражается с общей угрозой, он — временный союзник. А приоритетом спартанца всегда были гражданские. Как только Чиф скрылся из виду, ноги Айзека Кларка подкосились. Он грузно осел на закопченный пол, прислонившись спиной к обгоревшему корпусу стены. Дрожащими руками он снял шлем, и в ангар хлынул прохладный, отравленный воздух. Он судорожно вздохнул, пытаясь заглушить тремор в руках. — Они… они исчезли. — прошептал он, глядя на пустое место, где секунду назад ревела и испарялась демоническая туша. Его мозг, заточенный под логику и инженерию, отказывался принимать это. Некроморфы были биологическим кошмаром, ужасом, но подчиняющимся пусть и извращенным, но законам природы. То, что он только что видел… это было похоже на сбой в матрице, на стирание кода реальности Голос Кортаны, чистый и привычный, прозвучал в общем канале, прерывая тягостное молчание. — Биосканер не дал четких результатов, — доложила она. — Броня незнакомца экранирует почти все излучения. Однако я зафиксировала аномальный всплеск неизвестной энергии в момент уничтожения враждебных форм жизни. Энергетическая сигнатура… не соответствует ни одной известной мне технологии, включая базы данных Ковенанта и Предтеч. Это что-то совершенно новое. Самус, не двигаясь с места, ответила, её голос был ровным, но напряжённым: — Он не просто убивал. Он поглощал их. Утилизировал без следа. — Согласна, — парировала Кортана. — Вывод: крайне агрессивная и автономная боевая единица неизвестного происхождения. Его цели неизвестны. Рекомендую всем соблюдать предельную осторожность. Айзек, сидя на полу, сгребал пальцами пыль с пола обычную грязную. Там, где прошел незнакомец, не оставалось даже этого. — Новая энергия… — пробормотал он. — И новый способ её применения. Стирание. Чиф, уже координируя эвакуацию у шлюза, слышал каждое их слово. Его собственный анализ лишь подтверждал выводы Кортаны: "неизвестный" и "агрессивный", "непредсказуемый". Но пока что этот "неизвестный" был единственным, кто эффективно боролся с новой чумой. За несколько часов их хрупкая победа над Ковенантом и Потопом превратилась в горькую шутку. Мир перевернулся с ног на голову, открыв портал в кошмар пострашнее любого Потопа. А теперь… этот. Молчаливый, неумолимый шторм в облике человека, перезаряжающий дробовик в сердце нового ада. И они остались стоять на его пороге, не зная, является ли он их спасением… или следующей, финальной угрозой.***
Шаттл "Последний рубеж" содрогался, отрываясь от искалеченного дока "Улья". За остеклением иллюминаторов Венера пылала, как гигантский больной глаз, пронизанный багровыми капиллярами разломов. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шипением повреждённых систем и прерывистым дыханием раненых. Мастер Чиф стоял у командного терминала, его пальцы летали по интерфейсу. Ответом были лишь статические помехи и искажённые голоса, в которых угадывались отголоски паники и хаоса: — Командование, ответьте. Это Спартанец-117. "Улей" пал. Эвакуировались на шаттл "Последний рубеж". Требуется инструкция и координаты безопасного коридора. В ответ — лишь треск. Сквозь него пробивалось что-то чужеродное, низкочастотное, похожее на наложение множества шёпотов и скрежета. Это был не обычный сбой связи. Это было заражение эфира, подавление воли самой технологии. — Помехи... исходят от вторжения, — спокойно констатировал Чиф, отходя от терминала. — Обычные системы глушатся. Мы в информационном вакууме. В отличие от общей сети, локальный канал, который удерживала Кортана, работал стабильно. Мьольнир и силовой костюм Самус, напичканные экзотическими материалами и продвинутыми процессорами, оказывали достаточное сопротивление, чтобы фильтровать внешний шум. Айзек, сидя в углу, уже возился с панелью управления жизнеобеспечения, пытаясь стабилизировать подачу кислорода, его инженерный инстинкт требовал действия, хоть какого-то контроля над ситуацией. Самус подошла к нему, её броня тихо гудела. — Ты в порядке? — её голос в общем канале был лишён сантиментов, но в нём читалась доля участия. Они были солдатами в одной ловушке. Айзек не поднял головы, продолжая втыкать перегоревший предохранитель. — Отлично. Просто попал из одного ада в другой, — он хмыкнул беззвучно. — Но спасибо, что спросила. С этим... эфирным скрежетом... хоть что-то понятное чинить. В этот момент к ним вернулся Чиф, его массивная фигура отбрасывала тень на стены шаттла. — Мастер Чиф, — обратилась к нему Самус. — Кортана проанализировала обстановку? Нас когда эвакуируют и что в остальной галактике? Спартанец на мгновение замер, его шлем был повёрнут к ней. — Ответ прост, — прозвучал его ровный голос. — Пока — хрен знает. Внезапно помехи в общем канале ослабли. Искажённые голоса сменились чёткими, пусть и тревожными, докладами с других уцелевших отсеков "Улья". — Связь... стабилизируется, — отметил Чиф. — Локально, — уточнила Кортана. — Мои сенсоры показывают: чем дальше наш "неизвестный союзник" продвигается вглубь станции, очищая её, тем слабее становится общее фоновое подавление. Он буквально выжигает помехи вместе с их источником. — На этом у меня есть обновление, — её голос приобрёл деловой тон. — Пока вы сражались, я провела глубокий сканерский прогон по архивным чертежам. На Марсе находится заброшенный научно-исследовательский комплекс "Арес Прайм", построенный в раннюю эпоху колонизации. Я обнаружила колоссальный источник той самой неизвестной энергии. Расчёты показывают, что это может быть либо экспериментальный термоядерный реактор, либо... склад нестабильного топлива. И там же, в зоне с максимальной концентрацией энергии, находится законсервированный аварийный челнок класса "Валькирия". Он наш единственный шанс на межсистемный переход. — Но чтобы добраться до него, — Самус тут же уловила суть, — нам нужно пройти через ту же часть комплекса, куда ушёл он. — Верно, — подтвердила Кортана. — Наши цели объективно пересекаются. Он очищает путь, мы получаем шанс на спасение. Вопрос в том, позволит ли он нам следовать за собой, и... захотим ли мы этого сами. Трое героев обменялись взглядами. Путь вперёд лежал через ад, который методично выжигал молчаливый незнакомец. Идти по его стопам было безумием. Оставаться здесь — самоубийством.***
Тяжёлый шлюз "Улья" закрылся за ними с глухим стуком, отсекая последние признаки относительной безопасности. Они шагнули в царство аварийного освещения и тишины, нарушаемой лишь треском короткого замыкания где-то в вентиляции. Багровый свет мигающих ламп отбрасывал на стены пульсирующие, словно живые, тени, превращая знакомые коридоры в декорации к кошмару. Первые метры их пути были вымощены свидетельствами их собственного отчаянного боя. Тела демонов — тех, что убили они, — лежали в неестественных позах, истекая едкой фиолетовой жидкостью, которая дымилась на металле пола. Воздух был густым от этого запаха — кислотного, чужого. — Выводы? — раздался в общем канале ровный голос Чифа. Он шёл первым, его шлем поворачивался, сканируя каждую развилку, каждую тень. — Агрессия запредельная, — сразу же ответила Самус, её взгляд скользил по когтям и искажённым челюстям тварей. — Но слепая. Они бросались на всё, что движется, без тактики. В отличие от пиратов. Те хоть понимают концепцию укрытия и флангового манёвра. — С пиратами не спорю, плохо их знаю — хрипло отозвался Айзек, стараясь не наступать в лужи инопланетной крови. — Но это... Это даже на некроморфов не похоже. Те - это болезнь. Биомасса, перестраивающая себя. А эти... — он указал на тварь с кожей, напоминающей оплавленный базальт, — ...они будто сделаны из чистой злобы. Как машины, запрограммированные на убийство. — Биологический анализ останков подтверждает, — подключилась Кортана. — Структура тканей аномальна и древняя. Она нарушает известные законы биомеханики. Мы имеем дело не с эволюцией, а с инженерным кошмаром. Потоп, при всей его ужасности, был продуктом нашей галактики. Это... нечто пришлое. — Пришлое из того самого разлома, — заключил Чиф. Это была не просьба о подтверждении, а констатация факта. — Новая угроза. Враги наших врагов... — ...всё ещё враги, — закончила за него Самус. Чем дальше они углублялись в станцию, тем заметнее менялась картина. Трупов становилось меньше. На смену им приходили другие следы. Факельные подпалины на стенах, словно от ударов плазменных мечей. Глубокие борозды на металле, оставленные чем-то острым и неумолимым. И главное — кровь. Её было много. Но не фиолетовой, а тёмно-багровой, почти чёрной, и она не дымилась, а будто выгорала, превращаясь в хрупкую угольную корку. — Он был здесь, — сказал Айзек, остановившись у очередного пятна. — Смотрите. Ни тел, ни... ничего. Только пепел и эти следы. Он их не убивал. Он их стирал. Звуки доносились теперь отчётливее. Это уже не был отдалённый гул. Теперь они слышали оглушительные раскаты выстрелов супердробовика, от которых содрогались стены. Слышали яростный рёв бензопилы, вгрызающейся во плоть. И слышали нечто иное — неистовые, полные животного ужаса визги демонов, которые сменялись резким, окончательным молчанием. — Мы приближаемся к эпицентру, — предупредила Кортана. — Энергетический фон зашкаливает. Рекомендую повышенную готовность. Чиф замедлил шаг, сжимая в руках оружие. Самус неосознанно проверила заряд своего Арм-пушки. Айзек сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Они шли по коридору, выжженному молчаливым гневом. Они шли на звук казни. И каждый из них задавал себе один и тот же вопрос: что страшнее — демоны, заполонившие станцию, или тот, кто пришёл их зачищать?***
Последний демон в зале — трёхметровый ужас с кожей, напоминающей раскалённый шлак, — был не убит, а казнён. Палач Рока, развернувшись на полходу, метнул его тушу через плечо с неестественной лёгкостью. Пока чудовище, оглушённое падением, пыталось подняться, из левого наруча брутальной перчатки со скрежетом выдвинулся клинок. Не энергетический, как у Элит, и не лазерный, а самый что ни на есть материальный, из зазубренного, словно выкованного в кузне ада, железа. Короткий, рубящий взмах вверх — и голова демона, испуская последний, полный ненависти и страха вопль, отлетела в сторону. Тело, лишённое воли, осело, и прежде чем рухнуть на пол, обратилось в пепел, который поглотила дымящаяся броня Палача. По его рукам, обнажённым в районе бицепсов, на мгновение пробежали алые искры — видимое свидетельство поглощённой души. Он стряхнул с клинка несколько тёмных капель, и лезвие с глухим щелчком скрылось в наруче. И только теперь, в наступившей тишине, он, казалось, обратил на них внимание. Он был исполином. Чиф в своей броне был выше — семь с лишним футов строгой, угловатой формы, воплощение военной технологии. Но Палач Рока был шире. Его броня, облегающая как вторая кожа, не скрывала, а подчёркивала его телосложение — мощнейшую, бочкообразную грудную клетку и плечи, на которых, казалось, можно было нести шлюзовой корабль. При своём росте чуть выше шести футов восьми дюймов он казался монолитом, высеченным из цельной скалы. Его доспехи, в отличие от гладких, обтекаемых форм Мьольнира или биомеханического костюма Самус, были угловатыми, собранной будто из обломков разных эпох и стилей. Преобладал тёмно-зелёный, но его покрывали вставки тусклого коричневого и некрашеного железа, а также рыжие, будто проржавевшие детали. Броня не была цельной — она состояла из массивных пластин, оставлявших открытыми его плечи и бицепсы. А эти бицепсы... они были размером с две головы Айзека, испещрённые буграми мышц и проступающими, набухшими венами. Это была плоть и кровь, но доведённая до такого предела, что казалась скульптурой из титановых жил. Он стоял, слегка ссутулившись — не от слабости, а из-за массивного железного воротника, защищавшего шею, и невероятной ширины собственных плеч. Его шлем с зелёным, непроницаемо тонированным визором был повёрнут в их сторону. На левом плече красовалась компактная пусковая установка, готовая выплюнуть смерть. Он не сказал ни слова. Он просто коротко, почти незаметно, кивнул в сторону массивных дверей в конце зала — единственного пути вперёд. Затем развернулся и пошёл, не оборачиваясь, но и не ускоряясь, оставляя за собой тропу, выжженную в аду. — Он... он ведёт нас? — невероятно тихо прошептал Айзек, глядя на исчезающую в дыму спину исполина. — Скорее он нас хочет использовать для расчистки пути, — поправила Самус, но в её голосе слышалось некое уважение. — Эффективно. Мастер Чиф молча двинулся вслед, его шлем сканировал броню впереди идущего. — Кортана, — тихо сказал Чиф. — Доклад. На их визорах замелькали данные. Сначала обрывочные, потом — всё более чёткие. Записи перепутанных сигналов бедствия. Последние фотоснимки с орбит. Статистика потерь. Миллиарды. Само это слово повисло в воздухе, холодное и безразличное, как приговор. Не битвы. Не кампании. Резня. Целые миры, превращённые в скотобойни. Чиф смотрел на данные, а его тактический ум, отбросив ужас, уже работал. Он видел эффективность. Он видел единственное оружие, которое работало против этой угрозы. — Он нужен нам, — тихо, но твёрдо сказала Самус. Её голос прозвучал в общем канале. — Он знает, как их уничтожать. — Кортана. Что по его броне? — чётким задумчивым голосом произнёс Джон-117. — Пытаюсь... Его броня... это не просто металл. Это... — Голос ИИ вдруг дрогнул, в нём послышалось недоумение, граничащее со страхом. — Здесь есть... другой. — Другой? — спросил он. — Другой Разум. Я... пытаюсь инициировать рукопожатие...– Она замолкла. На несколько секунд воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь отдалёнными взрывами. Когда Кортана заговорила снова, её голос был холоден и пуст, как межзвёздная пустота. — ...Он не отвечает. Он... констатирует. Его ответ: "Координация не требуется. Функция: Очищение. Цель: Угроза. Вы — не угроза. Не мешайте функции." А неизвестный удалялся всё дальше по коридорам.***
Жест Чифа был отточен годами тренировок: короткий, чёткий взмах рукой — два пальца к глазам, затем указание вдоль левой и правой стены. Тактика пехоты: минимальный силуэт, контроль флангов. Самус отреагировала мгновенно, как будто они отрабатывали это годами. Её костюм, казалось, и не шевельнулся, просто сама тень от неё уплотнилась и прилипла к стальной стене, сливаясь с полосами ржавчины и подтёками неизвестной субстанции. Её движение было бесшумным, плавным, словно у хищницы, крадущейся за добычей. Айзек замер на секунду, его мозг, привыкший к схемам и чертежам, с задержкой расшифровал безмолвный приказ. Он рванулся было прямо за спиной Самус, но Чиф коротким движением головы снова указал на стену. Инженер, сдавленно выдохнув, прижался к холодному металлу, чувствуя, как его собственное тяжёлое, учащённое дыхание кажется ему оглушительно громким в этой гнетущей тишине. Он вжался в стену, стараясь повторить бесшумную поступь охотницы, идущей впереди. И так они двигались: три тени, скользящие по периметру зала, и в центре — неумолимая, широкая спина их проводника. Он шёл посреди коридора, как хозяин, не таясь, его доспехи отбрасывали массивную, колеблющуюся тень, которую багровые аварийные огни растягивали до чудовищных размеров. Каждый его шаг, тяжёлый и уверенный, отдавался глухим стуком, словно по земле ступал не человек, а монумент. Внезапно его правая рука просто опустилась вдоль бедра. Никаких лишних действий, никаких видимых порталов. Воздух вокруг его сжатого кулака затрепетал, заискрился мерцающим голубым сиянием, и из этого свечения, будто из ниоткуда, материализовался массивный супердробовик, ранее убранный. Один миг — пустая рука, следующий — в ней уже сжималась оливково-коричневая громадина ствола, казавшаяся продолжением его ярости. Из-за угла, с лязгом отбрасывая опрокинутые стулья, поднялись три фигуры. Когда-то это были учёные, техники станции. Теперь их кожа была мертвенно-серой, глаза пылали тусклым алым светом, а рты были искривлены в немом, жутком зверином оскале. Они завыли — низко, гортанно, звук, больше похожий на скрежет камней, чем на голос. Чиф и Самус не дрогнули. Для них это был лишь ещё один вид инфекции, ещё одна форма уродства после Потопа и генетических экспериментов пиратов. Их оружие было наведено, пальцы на спуске. Но Айзек, для которого рык некроморфа был звуком его личного кошмара, невольно дёрнулся. Его палец судорожно сжал курок резака, и яркий синий луч на мгновение прочертил в полумраке, прежде чем он погасил его, сглотнув ком в горле. Их проводник оказался быстрее. Два оглушительных раската, почти слившихся в один, разорвали тишину. Два "учёных" буквально разлетелись на куски, которые, не успев упасть, обратились в пепел. Третий, оказавшийся чуть сбоку, уже тянул к ним свои острые, костлявые пальцы. Палач не стал тратить патрон. Его левая рука, та самая, с клинком в наруче, метнулась вперёд. Удар кулаком в голову был коротким, жёстким, без какого-либо намёка на замах. Раздался сухой, костяной хруст, и третье тело исчезло, оставив в воздухе лишь облачко тёмной пыли. Всё заняло меньше трёх секунд. И тогда он, не обернувшись, не удостоив их даже кивком, просто ускорил шаг. Его массивная фигура стала удаляться, растворяясь в дыму и багровом свете, будто говоря: "Не отставайте. Или останетесь здесь". Трое героев, всё ещё прижавшись к стенам, перевели дух. Воздух снова пах озоном и пеплом. Дорога была расчищена. Цена — их растущее понимание, что они идут по пятам за живой силой природы, которой чужды их тактики, их страхи и, возможно, сама их жизнь. Воздух снова пах озоном и пеплом. Дорога была расчищена. Цена — их растущее понимание, что они идут по пятам за живой силой природы. — Я не успела даже просканировать этих... реаннимированных, — голос Кортаны в локальном канале звучал с досадой. — Но мои сенсоры показывают десятки похожих сигнатур впереди. Похоже, этот сектор — рассадник. Её слова потонули в новом звуке. Не в визге, а в топоте. Тяжёлом, учащённом, словно по металлу несётся разъярённый бык. Лапы. Те самые, что пытались разорвать их в ангаре. Ребята ещё не зашли за угол, не видели источник. Но звук нарастал с пугающей скоростью. И их проводник... пропустил его? Он шёл впереди, но тварь пронеслась мимо него, не встретив сопротивления. Предал? Безразличен к их судьбе? В следующее мгновение их вопросы разрешились. Из-за поворота, продавливая металлопластины пола, вылетело нечто. Не обычный демон с когтями, а громадный, приземистый ужас розовато-серого цвета, напоминающий раздутую, мускулистую свинью с головой, вросшей прямо в плечи. "Пинки". Он с разгона врезался в стену, оглушённо тряхнул своей мордой-тараном, и его маленькие, полные безумия глазки заметили троицу у стен. Раздался низкий, жадный хрюкающий визг, и чудовище приготовилось к броску. И тут же его пронзили три выстрела. Не громовых раската дробовика, а три сухих, хлёстких хлопка другого оружия — точные попадания в основание хвоста, в спину, в лопатки. Тварь взвыла, её уязвимые хвост и спину пробили. А затем на неё напрыгнули. Это было слишком быстро. Даже для усиленного зрения Чифа, даже для реакций Самус — лишь смутная тень, мелькнувшая в воздухе. Их проводник, словно заправский охотник на крупную дичь, совершил мощный прыжок прямо на спину оглушённого демона. В его руке снова вспыхнул тот самый зазубренный железный клинок. Один резкий, яростный взмах — и горло твари было перерезано с такой силой, что голова едва не отлетела. Гигантское тело, едва успев рухнуть, обратилось в пепел. Он уже отскакивал от дымящегося пятна на полу, когда из темноты впереди вспыхнул и ударил в то место, где он только что был, сгусток рыжего пламени. Это не была знакомая плазма — это было миниатюрное, яростное солнце из лап Импа, оставлявшее на полу оплавленную воронку. Их проводник даже не оглянулся на них. Он, пригнувшись, рванул вперёд, в коридор, откуда прилетел огненный шар, его фигура на мгновение скрылась в дыму. Но это не было бегством. Всё его существо, вся его стремительность кричали об одном — он преследовал. Он бросился в погоню за тем, кто посмел выстрелить в него. Чиф и Самус встретились взглядами. Без слов было принято решение. Тактический протокол: прикрывать фланги союзника, даже молчаливого и непредсказуемого. Они ринулись вперёд, занимая позиции по обе стороны от входа в коридор. — А смысл? — тихо, но отчаянно буркнул Айзек, прижимаясь к стене. — Может, они друг друга перебьют, а мы проскочим? Или просто... подождём? Чиф, уже стоя у края проёма и оценивая обстановку внутри, ответил не оборачиваясь. Его голос был ровным, как сталь: — Он наш единственный щит на всей станции. Если он падёт, мы следующие. — Он прав, — коротко подтвердила Самус, её Арм-пушка была готова к выстрелу. — Этот "кто-то" стреляет в него. Значит, у того есть враги. Пока они сражаются друг с другом — у нас есть путь. Айзек сжал свой резак, глядя на спины двух суперсолдат, готовых броситься в бой за существо, которое минуту назад они считали угрозой. Логика подсказывала ему ждать. Но инстинкт, отточенный выживанием на "Ишимуре", шептал, что в этом новом аду остаться в одиночестве — верная смерть.***
Они ворвались на мостик, захватив его после короткой, но яростной перестрелки с несколькими одержимыми, ставшими зомби. Тяжёлый шлюз захлопнулся, отсекая их от ныне дважды мёртвых тел. И тут их настигла тишина. После нескончаемого гула тревог, взрывов и рёва, она была почти оглушительной. Системы на мостике, питаемые аварийными генераторами, мерцали тусклым синим светом, отбрасывая призрачные тени на стены, испещрённые следами недавней борьбы. Палач Рока стоял у главного командного экрана, его броня испускала лёгкое тепло, как остывающая горная порода после извержения. Он молча изучал мерцающие звёздные карты, его шлем поворачивался, словно он искал что-то — источник демонического сигнала, сердце чумы. Чиф и Самус, всё ещё стоя спиной к спине, проверив периметр, обменялись красноречивым взглядом. Это была пауза. Первая с момента их встречи. Шанс, возможно, единственный. — Неизвестная боевая единица, — начал Чиф, его голос, искажённый встроенным динамиком, был ровным, лишённым вызова или угрозы. — Мы признаём вашу эффективность против... этой угрозы. Но чтобы координировать действия, нам нужна информация. Палач Рока не обернулся. Но его спина замерла, мускулы на открытых бицепсах напряглись. — Сэр, — тихо добавила Кортана, её голос прозвучал только для Чифа и Самус. — Я регистрирую изменение в энергетическом поле его брони. Не враждебное... Скорее, разрешительное. Похоже на... открытый порт для связи. Айзек в это время прислонился к панели управления, пытаясь отдышаться. Он смотрел на исполина у экрана, и его инженерный ум лихорадочно работал. Он слушает. Чёрт возьми, он на самом деле слушает. И тогда в общем канале прозвучал новый, чистый, мягкий и глубоко синтезированный голос. «Я — ВЕГА. Искусственный интеллект, интегрированный в системы Палача Рока.» Самус чуть подалась вперёд, её интерес как учёного и конструктора собственного костюма мгновенно возобладал над осторожностью. «Вы столкнулись с инфернальными существами, известными как "демоны". Они не являются пришельцами в вашем понимании. Они — паразитические сущности из измерения, условно именуемого "Ад". Их цель — потребление всей биомассы и душ, преобразование реальности в подобие своего мира.» Чиф слушал, и даже его железная выдержка не смогла скрыть тяжесть этих слов. Это была не война за ресурсы или территорию. Это была война на полное уничтожение, на стирание самой реальности. «Палач Рока является единственной известной силой, способной эффективно им противостоять. Его функция — очищение. Он находится здесь, чтобы ликвидировать демоническое вторжение и закрыть разлом между вашим измерением и их, чтобы предотвратить повторение этого сценария.» ВЕГА сделал паузу, давая им переварить информацию. — Разлом... Его создали? — спросила Самус, её взгляд был прикован к спине Палача. — Джон... Самус... — голос Кортаны вдруг прозвучал с новой, леденящей душу интонацией. — Мне удалось... поймать слабый канал внешней связи. Помехи стихли на несколько секунд... Это... Это хуже, чем мы думали. Галактические новостные каналы... правительственные частоты... всё одно и то же. За последние три часа... неопознанные силы уничтожили или поглотили более двух третей обитаемых миров в известной галактике. Это не считая потерь Ковенанта и Пиратов. Айзек медленно сполз по панели на пол, уставившись в пустоту. Две трети... за три часа. Цифры не укладывались в голове. Его личный ад на "Ишимуре" казался теперь уютным уголком. — Это был не прорыв, — прошептал он, и его шёпот был слышен в общем канале. — Это... цунами. И вот тогда наступил самый важный момент. Чиф выпрямился во весь свой двухметровый с лишним рост. Он посмотрел на неподвижную спину Палача, понимая, что за всё это время тот их ни разу не атаковал, спас их жизни и теперь... предоставил им информацию. В мире, где только что погибла большая часть цивилизации, такие поступки значили больше любых договоров. — Я — Мастер Чиф, спартанец UNSC, — отчеканил он, и в его голосе впервые прозвучала не просто констатация, а представление. — Это — Самус Аран, охотник за головами. А это — Айзек Кларк, инженер и специалист по выживанию. Мы сражаемся, чтобы защитить то, что осталось от наших миров. Тишина. Палач Рока медленно повернулся. Его шлем был направлен на них. Он не кивнул. Не подал руки. Но он поднял свою, одетую в перчатку, руку и на секунду сжал в кулак, а затем резко разжал пальцы. Это был старый, как мир, воинский жест, понятный без перевода. "Я принял вашу идентификацию. Мы — свои." Это было больше, чем любое рукопожатие. Это было признание. Палач Рока удалился в дальний отсек с оборудованием, явно что-то модернизируя или чиня. Чиф и Самус стояли у картографии, а голос Кортаны звучал в их приватном канале. — Логическая нестыковка, — начала она, и её голос был полон задумчивости. — Мы с тобой, Джон, и вы, Самус, только что одержали верх над самым мощным альянсом, который видел этот сектор. И что же? Сразу после этого появляется угроза, против которой наши лучшие тактики и оружие почти бесполезны. Это... слишком своевременно, чтобы быть простым совпадением. — Ты предполагаешь причинно-следственную связь? — спросил Чиф. — Я предполагаю отчаяние, — ответила Кортана. — Проигравшая сторона в акте последнего, смертельного отчаяния могла обратиться к тому, чего не понимала. Ковенант всегда искал священные реликвии. Пираты — любую силу, которая даст им преимущество. Смешайте это... и получите катастрофу. Самус кивнула, скрестив руки. — Мои сканеры давно фиксировали у Пиратов интерес к аномальным энергетическим источникам. Они не были так уж далеки от этого адаптивного энергоносителя. Они просто нашли не тот источник. — Именно, — подтвердила Кортана. — И это подводит меня к следующему пункту. Джон, мы должны предупредить его. Ковенант представляет особую угрозу, потому что они помешаны на технологиях Предтеч. Они видят в них священные реликвии и не остановятся ни перед чем, чтобы активировать любую найденную технологию, не понимая последствий. А последствия... — голос Кортаны дрогнул. — Мы оба знаем, какими они могут быть. Потоп всё ещё представляет собой угрозу, сдерживаемую ценой невероятных усилий. Если демоническое вторжение каким-то образом взаимодействует с Потопом... последствия будут невообразимыми. Он должен знать, с чем может столкнуться. Они подошли к месту положения Палача. Он стоял спиной, возясь с открытой панелью на своём предплечье. — Палач Рока, — начал Чиф. — Наш ИИ, Кортана, имеет данные о фракции "Ковенант". Мы считаем, что их фанатизм и одержимость чужими технологиями могли привести к созданию разлома. Они крайне опасны в своём невежестве. Кроме того, существует биологическая угроза "Потоп", которая может быть усугублена этим вторжением. Палач не обернулся, но ВЕГА ответил почти мгновенно, его голос прозвучал из динамиков корабля. «Информация принята. Понятие "опасен" — относительно. Любая угроза, способствующая демоническому вторжению, подлежит нейтрализации.» В этой фразе не было ни хвастовства, ни страха. Только констатация. Для них "чрезвычайно опасны" было предупреждением. Для Палача и ВЕГИ — тактической характеристикой цели, не более. Затем ВЕГА добавил: «Для оптимизации поиска источника вторжения запрашивается доступ к вашим базам данных: тактике, технологии и иерархии фракций "Ковенант" и "Пиратов". Чем быстрее мы найдём архитекторов этого бедствия, тем быстрее оно будет прекращено.» Айзек, всё ещё сидя на полу, смотрел на эту сцену: спартанец и охотница, общающиеся с титаном через его ИИ-посредника. Он тихо прошептал себе под нос, подводя итог: — Отлично. Значит, теперь мы в команде с живым апокалипсисом, чтобы остановить другой апокалипсис, который, возможно, устроили религиозные фанатики, помешанные на технологиях древней расы, с риском разбудить ещё и космическую чуму. Нормальный такой рабочий день. Это был холодный, безэмоциональный обмен. Но в нём был смысл и цель. Кортана, передавая данные, ощущала тяжесть груза, который теперь ложился и на этого нового, пугающего союзника. Чиф и Самус, предоставляя разведданные, видели, как границы их войны размываются, превращаясь во вселенскую миссию. А Палач Рока и ВЕГА, безмолвно принимая информацию, вносили новые имена — "Ковенант", "Пираты", "Потоп" — в свой бесконечный список целей, подлежащих зачистке. И в этот момент они перестали быть "неизвестным юнитом", "богом" и "оружием". Они стали Палачом Рока, Мастером Чифом, Самус Аран и Айзеком Кларком. И у них была общая, ясная цель: найти тех, кто открыл врата Ада, и навечно их захлопнуть. Они не стали друзьями. Они стали союзниками по ситуации. И в данной ситуации их цели идеально совпали: найти виновных и уничтожить угрозу. А уж как именно Палач Рока будет "нейтрализовать" этих "чрезвычайно опасных в своём невежестве" фанатиков... это была проблема уже не их галактики, а самой Судьбы.***
Тишина на мостике была зыбкой, хрупкой, как тонкий лёд над бездной. Её нарушали лишь навязчивый гул аварийных генераторов и металлический лязг магазина, который Мастер Чиф с привычной точностью вставлял в приёмник своего оружия. Рядом Самус Аран, прислонившись к стойке управления, проверяла уровни энергии в своём арсенале. Её пальцы скользили по интерфейсу с холодной эффективностью, но взгляд, скрытый за зелёным визором, был прикован к массивной фигуре в дальнем углу. Палач Рока стоял неподвижно, словно изваяние, высеченное из ярости и брони. Лёгкий пар поднимался от его наплечников, а ствол супердробовика медленно остывал. Он был воплощением безмолвия. Айзек Кларк сидел на корточках, склонившись над открытой панелью своего RIG. На экране спины один из индикаторов, прежде яростно красный, теперь тускло пульсировал синим. Стазис-модуль делал своё дело, заглушая боль, но не страх. Он украдкой посматривал на титана, и в его голове, отупевшей от усталости, крутилась одна простая мысль: "Киборг, мутант, пришелец… Какая разница? Он режет этих тварей. Он за нас. Пока что. В других галактиках и не такое, наверное, водится…" — Он не издал ни звука, — тихий, словно шорох, голос Самус прозвучал в их общем, но теперь приватном канале, который инициировал Чиф. — Ни предупреждения, ни боевого клича. Но этот… голос. ВЕГА. Идеально чёткий. Логичный. Контраст… он не просто заметен. Он оглушителен. Чиф закончил с оружием и выпрямился, его шлем повернулся к ней. — Есть боевая единица. Есть её оператор. Стандартная схема управления платформой. Но… — он сделал паузу, редкую для него. — Почему оператор представляется сам? Почему он говорит о нём, а не от его имени? "Функция Палача Рока". Это отчёт. Отчёт о явлении, а не о солдате. — Я вижу симбиоз, — парировала Самус, продолжая говорить по личному каналу связи. — Гораздо более глубокий, чем моя связь с кораблём или костюмом. Но мой вопрос в другом. Зачем такому воину, если он всего лишь платформа, такой сложный посредник? Если ВЕГА - пилот, то почему "пилот" говорит о своей "машине" с таким… отстранённым почтением? Молчание Палача… Я начинаю думать, что это не отсутствие речи. Он говорит своими действиями. Слова были бы… уменьшением. В дискуссию, как тихий ветерок, вплелся голос Кортаны, звучавший в их шлемах без её привычной лёгкой иронии, с нотой глубокой озадаченности. — Он… ВЕГА… он не пытается быть личностью. Его логика иная. Чистая утилитарность. Функциональность. Он не общается. Он информирует. И он говорит не за него, а о нём. Как… как учёный, составляющий отчёт о поведении урагана. "Функция Палача Рока"… Он наблюдает за стихией. Но если он наблюдатель… то что же он наблюдает? Айзек, закончив с системой, с громким щелчком защёлкнул панель RIG. — Вы всё усложняете, — его голос был хриплым от усталости во внутреннем канале. — Мужик молчит, зато у него есть свой бортовой компьютер, который за него говорит. Удобно. Может, он просто… не может говорить? Ранение, мутация, кибернетика… Мало ли? — Слишком просто, инженер, — возразила Самус, не поворачиваясь. — Такое молчание исходит не от невозможности. Оно исходит от выбора. Или от… превосходства. — Она права, — поддержал её Чиф. — Его автономия абсолютна. ВЕГА не управляет им. Он… сопровождает. Снабжает. Но для чего? Если его воля не под системами ИИ, зачем нужен такой сложный контроллер? Что в нём такого, что требует постоянного мониторинга и управления на уровне ИИ? Он задал вопрос, который витал в воздухе, тяжёлый и невысказанный. Ответа не последовало. Лишь тишина, ставшая ещё громче. Их первоначальные теории — киборг, мутант, солдат — рассыпались в прах. Теперь перед ними стояла иная реальность. Они не понимали кто он. В этот момент статуя в углу ожила. Палач Рока повернул голову, его тёмный визор скользнул по ним, задерживаясь на долю секунды на каждом. Он коротко, почти небрежно, кивнул в сторону главного шлюза. И тут же, как эхо его воли, в воздухе прозвучал бесстрастный голос ВЕГА. «Данные интегрированы. Маршрут до спасательного челнока проложен. На пути зафиксирован мощный всплеск демонической энергии. Готовьтесь к движению.» Они поднялись как один. Айзек, кряхтя, встал на ноги, чувствуя, как ноет заживающая рана. Чиф с глухим щелчком поставил оружие на предохранитель. Самус выпрямилась, и её костюм издал едва слышный нарастающий гул. Этот путь вёл их не просто к спасению, а к осознанию того, что в этой войне они были всего лишь рядовыми в армии, у которой были новые правила.***
Воздух в узком подземном тоннеле выл, разрываемый на части. С одной стороны — пронзительные, сводящие с ума визги Импов, которых только вышло добить. С другой — низкий, животный рокот, исходящий от четырёхметрового исполина, чья алая тень, отбрасываемая аварийными лампами, накрыла их, словно саван. Барон Ада. Он перекрывал путь, его мускулистая грудь, покрытая бронированными наростами, была непробиваемой стеной. Чиф и Самус, засев за грудами обломков от рухнувшей колонны, вели отчаянный огонь. Вспышки плазменных зарядов и трассирующие пули отскакивали от багровой шкуры чудовища, как горох от бронеплиты. — Броня слишком плотная! — сквозь сжатые зубы процедила Самус, её сканеры лихорадочно искали хоть какую-то, малейшую уязвимость. — Айзек, нужно вскрыть эти пластины! — Я пытаюсь! — почти крикнул в ответ инженер, не в силах скрыть отчаяние. Он стоял чуть поодаль, его резак с шипением прожигал хитиновые наросты на ноге монстра, но демон, казалось, не замечал этого. — Его надо долго "разделывать"! У нас нет такого времени! — Кортана? — бросил Чиф, уворачиваясь от огненного шара, который врезался в их укрытие, осыпая их градом раскалённого шлака. — Анализ… бесполезен! — голос ИИ звучал с редким для него напряжением. — Структурно он идентичен предыдущим образцам, только…Она не договорила В этот момент в схватку вступил Он
Но не так, как прежде. Не с яростью слепого урагана. Палач Рока вошёл в бой с холодной, почти церемонной методичностью. Его двойной рывок через всё пространство зала не был ослепительно быстрым — он был расчётливым, неотвратимым. Он приземлился перед Бароном Ада, и тварь взревела, занося свою когтистую лапу, способную смять танк. Палач не стал встречать удар. Он отпрыгнул. Ровно настолько, чтобы острые когти прошли в сантиметрах от его нагрудной пластины, с свистом рассекая воздух. Раздался выстрел. Не из супердробовика, не из ракетницы. Из плазменной винтовки, что за мгновение материализовалась в его руке. Сверкающий заряд не бил в грудь или голову. Он впился в тонкий, почти незаметный сустав на шее чудовища, там, где броневые пластины сходились, оставляя щель. Барон Ада взревел — впервые не триумфально, а искажённо, с нотой боли и ярости. Он был ранен. Не смертельно, но унизительно. И вот тут Палач Рока совершил нечто, отчего у Чифа и Самус, видевших виды солдат, похолодела кровь. Он отпустил своё ружьё. Оно растворилось в синеве голографического арсенала. Со сверхзвуковой скоростью он схватил взмахнувшую лапу Барона Ада, развернулся и, используя инерцию самого монстра, швырнул его на землю с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль. Это была не сила человека или спартанца. Он не стал добивать его сразу. Он встал над ним, одной ногой придавив его массивную грудь к полу. Гигантская тварь, в два раза больше его, билась в бессильной ярости, не в силах сбросить с себя эту несокрушимую тяжесть. И тогда Палач Рока повернул голову. Не на демона. Через плечо. Его шлем был направлен точно на щель в обломках, откуда за ним наблюдали трое героев. Он смотрел на них. Всего секунду. Две. Это был бессмысленный взгляд. Это был вопрос, прозвучавший громче любого крика: "Смотрите? Вы видите?" Затем его рука, одетая в перчатку из железа и являющаяся частью брони, рванулась вперёд. Не для удара. Пальцы впились в ту самую, истекающую плазмой рану на шее Барона Ада, которую он сам и создал. Он не стал рвать, а раскрыл её шире. Он вложил в неё гранату, выпущенную с пусковой установки на своем плече. Глухой, сокрушительный взрыв раздался изнутри, осветив тоннель короткой, кровавой вспышкой. Тело Барона Ада дёрнулось и замерло, его энергия угасла. Оно начало растворяться в пепел прямо под ногой Палача, в то время как алые дуги энергии пробежали по его броне, поглощая силу поверженного врага. Палач Рока выпрямился. Он снова взял в руки своё оружие. И они увидели: на его броне, в нескольких местах, где были свежие царапины и вмятины, пробежали те самые красные искры. Повреждения… затянулись. Поглощённая энергия демона пошла на ремонт, на продолжение вечной войны. Он больше не смотрел на них. Он развернулся и тем же мощным, неспешным шагом пошёл дальше, оставляя их в оглушительном молчании, в котором звучал один, ясный и безмолвный урок: "Не стреляйте в броню. Изучайте. Ищите щель. Один точный выстрел здесь… стоит тысячи в лоб. И их сила… может стать вашей." Чиф медленно вышел из-за укрытия. Он подошёл к месту, где секунду назад бился в агонии гигант, и где теперь осталась лишь горсть тёплого пепла. — Он… обучал нас, — тихо сказала Кортана, и в её голосе впервые зазвучало нечто, кроме чистого анализа. Почти… благоговение перед этой безмолвной жестокостью. Самус не сказала ничего. Она смотрела на спину удаляющегося титана, и впервые её мысль сменила вектор. Она подумала не "Что он такое?", а "Кто он был, чтобы научиться всему этому?" В этом вопросе заключалось начало настоящего, глубокого понимания. Айзек, выбравшись из-за укрытия, смотрел на исчезающую фигуру с широко открытыми глазами. — Твою мать… — прошептал он, не в силах сдержать изумления. Этот мужик начинал поражать его больше, чем все космические ужасы, вместе взятые. Он обернулся к Джону, к самому крутому суперсолдату, которого только знал. — Эй, Зелёный Великан… Ты же… ты тоже так можешь? Спартанец на мгновение замер, его шлем был повёрнут в ту же сторону. — Нет, — прозвучал его ровный, не скрывающий тяжести этого осознания, ответ. Впереди, в конце тоннеля, маячил свет , это выход во вторую часть комплекса, к их цели. Воздух в узком техническом тоннеле, прозванном "кишкой", наконец перестал вибрировать от выстрелов и рёва. Наступила временная, зыбкая передышка, нарушаемая лишь тяжёлым, ровным гулом где-то в глубине станции и скрежетом их шагов по металлическому настилу. Впереди, на расстоянии двадцати метров, неумолимо и не оборачиваясь, шёл Палач Рока, его силуэт поглощал скудный свет аварийных ламп. — Записано, — тихим, почти шёпотом, проговорила Кортана, разрывая затянувшееся молчание. — Полный тактический анализ: траектория броска, идентификация точки уязвимости, модель энергетической трансферции... Запись сохранена в приоритетную базу данных. Я... никогда не видела ничего подобного. Чиф, "Вождь", как его звали сослуживцы, шёл впереди своей маленькой группы, его броня Mjolnir сливалась с полумраком. Он перезаряжал оружие на ходу, чёткие, отработанные движения были единственным признаком внутренней концентрации. — Он не просто силён, если так подумать, — его голос в общем канале был ровным, но весомым. — Он... знает. Всё о них. До мельчайшей щели в броне. И он делится этим. Как мы поделились с ним данными. Но то, что ты говоришь, Кортана... да. Самус шла ровно в шаге за ним, её костюм гудел, перезаряжая системы после интенсивной работы. Арм-пушке требовалась пара минут паузы. — Я вам ранее это подмечала, — охотница слегка вздохнула, и звук был слышен в шлемах. — Его движения... в них нет ничего лишнего. Только необходимость. Айзек, — она обернула шлем назад, — нога лучше? Не отставай, пожалуйста. Мы не знаем, вдруг эти существа менее тупые, чем кажутся, и могут ударить в спину. Айзек, у которого индикатор RIG на ноге наконец сменился на устойчивый синий, ковылял следом, стараясь не отставать. — Мне кажется, этот... Палач, — он кивнул в сторону удаляющейся широкой спины, — засек бы и среагировал на демонов, если б те такое вздумали. Кажется, у него на нас свой собственный радар. — Но, заметив, что Самус замедлила шаг, чтобы его подождать, он помахал рукой и добавил: — Иду, иду. Не волнуйся, я уже привык бегать от всякой... ну, всего. Чиф, слушая их, продолжил, его голос приобрёл отчётливый командирский тон, собравший их внимание. — Наша первоначальная оценка была неполной. Мы рассматривали его как оружие или стихию. Ошибка. Он — архивариус. Хранитель информации, неизвестной нам. И сейчас он начал открывать нам эти знания. Мы должны быть готовы его воспринять. — Воспринять? — Айзек фыркнул, вытирая пот со лба. — Я до сих пор не воспринял, как он того красного рогатого дядю через себя перекинул. У меня в голове до сих пор законы физики плачут в углу. — Законы физики, мистер Кларк, — парировала Кортана, и в её голосе вновь послышались отголоски привычной иронии, — часто носят локальный характер. Особенно в присутствии внеконтекстных явлений. А наш спутник — это ходячее внеконтекстное явление. — В этом и есть наша задача, — вернул разговор в практическое русло Чиф. — Превратить это "явление" в тактическое преимущество. Самус, твои сканеры. Айзек, твой инженерный анализ. Кортана, твои вычисления. Сейчас наша главная цель — не просто выжить, а учиться. Он показывает. Мы — усваиваем. — Понял, — Айзек кивнул, уже более серьёзно. — Значит, смотрим не на ствол, а на то, куда он целится. И запоминаем, куда потом девает тушу. — Именно, — подтвердил Чиф. — А что, если... — тихо начала Самус, глядя на спину Палача, — он учит нас не просто для нашей пользы? А потому что мы... последние, кто может это перенять? Последние солдаты в этой войне, которая, возможно, длится дольше, чем вся наша цивилизация. Её слова повисли в воздухе, придав их молчаливому шествию новый, гнетущий смысл. — Усваивать... — Айзек повторил за Чифом, скептически оглядывая покрытые шрамами и подтёками стены "кишки". — Ладно, предположим, мы научимся резать этих тварей с эффективностью в 90%. А что потом? Мы втроём будем чистить всю галактику? Он замолчал, и в наступившей тишине его собственные слова отозвались в нём эхом. Воспоминание, как удар током, пронзило мозг. — Чёрт... — вырвалось у него. — Кортана... Ты же говорила... За три часа. Две трети галактики. Голос ИИ прозвучал без привычной намётки на иронию, только с холодной, безжалостной точностью. — Статистика не изменилась. Системы связи по-прежнему заглушены помехами, но то, что мне удалось перехватить... подтверждает первоначальные данные. Это не локальная катастрофа. Это системный коллапс. Чиф шёл молча несколько секунд, его шлем был неподвижен. Когда он заговорил, в его голосе не было сомнений, только тяжесть принятого решения. — Наш приоритет - доложить. Командованию. Остаткам Флота. — Он посмотрел на Самус, затем, через плечо, на Айзека. — У нас есть тактические данные. И... стратегический актив. — Он кивком указал на ушедшего вперёд Палача. — Эта информация должна быть доставлена. Это изменит всё. — Джон, — голос Кортаны стал мягче, почти сочувствующим. — Когда мы покинем Венеру... демоны на других мирах никуда не денутся. Миссия по спасению того, что осталось... она только начинается. И она потребует того, кто способен наносить ответный удар. Такого удара. Она не назвала имён, но все поняли. Мастер Чиф. Самус Аран. Их война не заканчивалась. Она только перешла на новый, куда более ужасающий уровень. Айзек шёл, опустив голову, глядя на свои потрёпанные ботинки. — Отлично, — он прошептал так тихо, что это было скорее дыханием, но микрофон уловил. — Значит, мой личный ад просто... расширяется до галактических масштабов. Прекрасно. ...Когда же это закончится? Самус, обычно сдержанная, на этот раз ответила не с иронией, а с неожиданной для неё долей простого человеческого участия. Она слегка замедлила шаг, поравнявшись с ним. — Оно закончится, — сказала она просто. — Не сразу. Но закончится. А пока... — она посмотрела на Чифа, — когда мы доберёмся до корабля Джона, тебе нужно будет как следует поспать. Хотя бы несколько часов. На настоящей койке. Пока мы будем разбираться с начальством. Чиф, не оборачиваясь, коротко кивнул, его шлем скользнул в их сторону. — Я замолвлю за тебя словечко, Кларк, — его голос прозвучал с той самой фирменной, немного деревянной, но абсолютно искренней прямотой. — Вы заслужили передышку. Все. Впереди Палач Рока, не оборачиваясь, поднял руку, сжатую в кулак — универсальный сигнал "стоп". Он замер, его шлем был повёрнут к очередному повороту, за которым слышался отдалённый, но недвусмысленный скрежет когтей и приглушённое рычание. Передышка закончилась. Уроки продолжались. Но теперь у них, у этой троицы, за спиной которых остались миры, а впереди — война за всё, что уцелело, было нечто новое. Не просто тактический союз, а крошечное, хрупкое подобие тыла.***
Туннель упёрся в массивную герметичную дверь, похожую на бронированный шлюз. Сталь была исчерчена глубокими царапинами, а из-за неё доносился оглушительный хор — скрежет когтей, влажные хлюпающие звуки, яростные вопли и глухие удары. Что бы ни скопилось по ту сторону, это чуяло добычу и рвалось навстречу. Палач Рока, не сбавляя шага, направился к двери. Его правая рука сжалась в кулак, мускулы на предплечье напряглись, как стальные тросы. Он был готов вырвать эту преграду с корнем, как делал бессчётное количество раз. Но вдруг он замер. Его шлем слегка наклонился, словно он прислушивался к чему-то, что было слышно лишь ему. Через секунду он так же плавно отступил на шаг назад. Вместо того чтобы бить, его рука скользнула вдоль бедра. Воздух затрепетал знакомым голубым сиянием, и на смену пустоте пришло огнедышащее чудовище — шестиствольный миниган системы "Управляемый Хаос". С глухим лязгом он поменял модуль на "мобильную турель", и тяжёлое орудие замерло в его руках, готовое к работе. В тот же миг в общем канале прозвучал бесстрастный голос ВЕГИ, обращённый напрямую к Кортане. «Предлагаю координацию. Вы осуществляете кратковременный взлом шлюза. Приоткройте его не более чем на пятьдесят сантиметров. Этого будет достаточно для закидывания взрывчатых веществ и воссоздания узкой зоны поражения. Палач Рока обеспечит подавление любой цели, которая попытается прорваться через образовавшуюся щель.» — Я могу взломать протоколы, — немедленно отозвалась Кортана, её голос зазвучал сосредоточенно. — Но это аварийный шлюз. Я смогу его приоткрыть, но не гарантирую, что смогу закрыть обратно. Система может не выдержать и заклинить в открытом положении. «Понял. Инженер Кларк, — ВЕГА переключился на Айзека, — ваша оценка. Сможете ли вы физически заблокировать механизм, чтобы предотвратить полное открытие, если это произойдет?» Айзек, сжимая свой резак, с опаской посмотрел на дверь, которая буквально ходила ходуном от ударов изнутри. — Да, смогу! — крикнул он. — Там должен быть аварийный механический доводчик или сервопривод! Я могу его заклинить! Но для этого мне нужно быть прямо у чёртовой двери! А под гранатомётный обстрел и эту... мельницу... я попадать не хочу! — Понятно, — раздался спокойный голос Чифа. Он уже оценивал обстановку. — Кортана, расчёт позиций. Самус, готовь осколочные. Айзек, ты будешь за моей спиной. Я прикрою тебя щитом. Мы будем работать параллельно. Как только дверь начнёт открываться — все действуют одновременно. — Позиции рассчитаны, — почти мгновенно доложила Кортана. — Джон, станьте слева от двери, щитом в сторону возможного прорыва. Айзек — за вами. Самус, справа, вне линии огня Палача. Готовность к реализации — 95%. Палач Рока не произнёс ни слова. Он лишь переместился ровно напротив едва заметной линии стыка створок, уперев приклад минигана в плечо. Его поза была непоколебимой, как скала. Он давал им шанс. — Кортана, — скомандовал Чиф. — Взламывай. Все - сейчас! Раздался резкий скрежет металла. Гермодверь содрогнулась и с шипением начала отъезжать. Едва лишь щель достигла нескольких сантиметров, как в неё тут же впились десятки когтистых пальцев. — Гранаты! — крикнула Самус, и две осколочные гранаты по дуге полетели в проём. Одновременно с этим взревели стволы минигана. Оглушительный, сплошной рёв выстрелов слился с грохотом взрывов. Вспышки света озарили клубки тел, рвущихся наружу. В этот же самый момент, пригнувшись за спиной Чифа, Айзек рванулся к основанию двери. Его пальцы, дрожа не от страха, а от адреналина, схватили не резак, а мощный лазерный дротик и ударную отвертку. Он не плавил металл, а вскрывал сервисную панель, пытаясь физически заблокировать шестерни привода. Искры от рикошетящих пуль сыпались вокруг, а грохот минигана и взрывы оглушали его, но он продолжал работать, впиваясь взглядом в механизм. — Почти... почти... — его голос был слышен лишь ему самому, заглушаемый какофонией боя. — Готово! Заклинил! — наконец выдохнул он, отскакивая назад и чуть не падая от отдачи минигана, бившей прямо в стальную дверь. Стволы умолкли. Наступила тишина, оглушённая звоном в ушах. Дверь была надёжно заблокирована в полуоткрытом положении, заваленная изнутри грудами тел. И тогда Палач Рока сделал шаг вперёд. Он убрал миниган, и его руки в железных перчатках упёрлись в стальные створки. Мускулы на его руках и спине вздулись буграми. Раздался душераздирающий скрежет рвущегося металла. Заблокированный Айзеком механизм не устоял. Словно это были не двадцатисантиметровые стальные листы, а картон, дверь с грохотом разъехалась, распахнувшись настежь. Он не оглянулся. Он просто вошёл в коридор, усеянный ещё дымящимися останками, и пошёл дальше, как будто только что не совершил ничего из ряда вон выходящего. — Так... — тихо произнесла Кортана, и в её голосе читалось не просто удивление, а полное переосмысление. — Это не было необходимостью. Он мог сделать это с самого начала. Он... проверял нас. Нашу способность координироваться. Следовать плану. Самус, всё ещё ощущая в груди отзвуки грохота минигана, медленно перевела взгляд с развороченного дверного проёма на удаляющуюся спину Палача. Её губы под шлемом сжались. — Проверял... — повторила она, и в её голосе прозвучала не обида, а холодное, почти профессиональное уважение. — Естественный отбор в действии. Возможно в его мире выживает не самый сильный, а тот, кто не подводит в бою. И он только что подтвердил, что мы ему не обуза. Айзек, прислонившись к стене, чтобы перевести дух, вытер лицо рукавом. Его пальцы всё ещё слегка дрожали. — А у меня, значит, на нервах экзамен принимали, — проворчал он, но в его ворчании сквозило скорее горделивое недоумение. — "Так, студент, сейчас мы устроим ад кромешный, а ты попробуй починить дверь под огнём артиллерии. Сдал — молодец. Не сдал... ну, значит, так тому и быть". — Всем, двигаться, — раздался ровный голос Чифа, прерывая их размышления. Он уже шёл вперёд, его массивная фигура заслонила им вид на разруху. — Обсуждать будем на ходу. Они тронулись за ним, следуя за неизменным ориентиром — широкой спиной Палача Рока. Чиф шёл, анализируя индикаторы в своём шлеме. "Боеприпасы: 32% для BR75, 18% для пистолета. Расход выше нормы. Нужно перейти на энергооружие, если найдём. Или... смириться с ближним боем." Его взгляд скользнул по дробовику Палача. "Эффективно, но расточительно. Ему это сходит с рук. Мне — нет. А у него патроны... заканчиваются?" Чиф наблюдал, как тот же супердробовик раз за разом материализуется в руке Палача после мощных залпов. "Хотя... с его «прямой» силой, видимо, это не важно. Или у него свой, неиссякаемый источник." Айзек, идя позади, не умолкал, но теперь его ворчание стало тише, обращённым скорее к самому себе. — Ладно, проверил. А что дальше? Будем теперь на каждом углу экзамены сдавать? "Так, Кларк, расплавь этого демона взглядом, а мы посмотрим". Чёрт, у меня даже запасных дротиков для отвёртки почти не осталось... Самус, напротив, использовала передышку для анализа. Её голос в общем канале прозвучал деловито. — Кортана, твой анализ его действий... Ты считаешь, это проявление некоего протокола? Или... личности? — Сложно сказать, — ответила ИИ. — Если это протокол, то он невероятно сложен и включает оценку тактического потенциала союзников. Если это личность... то мы имеем дело с волей, которая способна сдерживать свою основную функцию - уничтожение ради сбора данных. И то, и другое... настораживает и впечатляет одновременно. Он действует не как предсказуемый солдат, а как опытный полевой командир, оценивающий новые подразделения. Впереди Палач Рока шёл, не оборачиваясь. Его тяжёлые шаги отмеряли ритм. Из бокового ответвления выполз ещё один "зомби" — бывший техник с вывернутыми суставами и горящими глазами. Палач даже не остановился. Его рука с плазменной винтовкой поднялась на уровень пояса. Один короткий, почти ленивый выстрел — и голова несчастного испарилась в багровом всполохе, а тело, не успев упасть, обратилось в пепел. Он продолжил путь, как будто лишь отмахнулся от надоедливой мухи. — Эффективно, — сухо прокомментировала Самус, наблюдая за этим. — И молчаливо, — добавил Айзек. — Мне начинает нравиться эта его манера. Никаких криков "за Родину!". Просто... бац, и нет проблемы. Чиф ничего не сказал. Он лишь переключил своё оружие в режим одиночных выстрелов, экономя патроны. Он видел в этих "ленивых" выстрелах Палача не демонстрацию силы, а её рациональное применение. Урок продолжался. Теперь он был о том, как вести войну на истощение, когда твои ресурсы, в отличие от твоего гнева, не бесконечны. И он, Мастер Чиф, был прилежным учеником.***
Тишина второй части базы взорвалась. Из вентиляционной шахты с рёвом вынеслась знакомая розово-серая туша. Пинки. Он нёсся, как живой таран, прямо на группу, его крошечные глазки пылали ненавистью, а мощные лапы отрывали от пола куски покрытия. В долю секунды, прежде чем кто-либо успел среагировать, в сознании Чифа вспыхнуло чёткое воспоминание: тот самый зал, стремительный прыжок, впивающийся в шею клинок. Уязвимость: спина. — Уходим! — его голос прозвучал как щелчок затвора. Он не просто отпрыгнул. Он мощно оттолкнулся, отбросив Айзека в сторону, и сам откатился в противоположном направлении. Ослеплённый яростью Пинки, не видя препятствия, с размаху врезался в стену на том месте, где секунду назад стоял спартанец. Оглушённый ударом, монстр тряхнул мордой, пытаясь сориентироваться. — Спина! — крикнул Чиф, уже поднимая оружие. Трассирующие пули BR75 впились в незащищённую спину твари, вырывая куски плоти. Пинки взвыл и рухнул. Из-за угла, с грохотом, сравнимый с падением небольшого грузовика, вынесся Рыцарь Ада. Трёхметровый, слепой гигант, покрытый серо-чёрной бронированной шкурой. Его мощные, увенчанные когтями руки были сжаты в кулаки, готовые крушить всё на своём пути. Он не видел их, но чуял — его безглазая морда с разинутой пастью была повёрнута прямо на них. С оглушительным рыком он ринулся вперёд, несясь как живой таран, его тяжёлые шаги заставляли содрогаться металлический пол. — Уходим! — крикнул Чиф, уводя Айзека от линии атаки. Рыцарь пронёсся мимо, едва не задев их, и со всей силы врезался в стену. Оглушённый, он тут же развернулся, слепо размахивая своими когтистыми кулаками. Один из ударов пришёлся по опоре прямо над головой Чифа. Металл согнулся с душераздирающим скрежетом. Спартанец успел подставить энергетический щит, но следующий удар, могучий и слепой, обрушился на него сбоку. Щит взвыл, индикаторы в шлеме Чифа замигали алым — система была на грани, а следующего удара он бы не пережил. — Чиф! — закричал Айзек, видя, как спартанец отбрасывает искрящийся, почти разваливающийся щит. Рыцарь Ада, почуяв лёгкую добычу, уже разевал пасть, чтобы впиться в едва заметное горло поверженному врагу. Инженер, движимый чистейшим адреналином, не думая о последствиях, рванулся вперёд. Пока Рыцарь Ада наклонялся, Айзек с рёвом вогнал раскалённый клинок плазменного резака в основание его шеи, туда, где бронированные пластины сходились неплотно. Он не целился — он рубил. С шипящим звуком плазма прошла через плоть. Слепой гигант замер, издав хриплый, пузырящийся звук, и рухнул на пол, разваливаясь и запачкав кровью с ихором супер солдата и инженера. Тем временем Самус, используя свои прыжковые способности, отталкивалась от стен и потолка узкого коридора, превратив его в смертельную ловушку. Её Арм-пушка и Ракеты "Ищейки" выкашивали поднимающихся Импов и солдат-зомби, создавая хоть какой-то контролируемый периметр. Она была молчаливым смерчем, точным и безжалостным. И в центре этого ада, в более просторной части зала, бушевал настоящий ураган. Три Манкубуса. Массивные жирные туши, бьющие из мортир, встроенных в их руки, демоны, засыпали пространство зелёными сгустками энергии. И они стали приорететной мишенью для Палача Рока. Его "танец" был леденящим душу балетом абсолютного насилия. Он не уворачивался от взрывов — он шёл сквозь них. Первый Манкубус выпустил в него сгусток плазмы. Палач сделал резкий рывок вперёд, и в момент, когда демон перезаряжался, он оказался рядом. Его рука, словно гильотина, вонзилась в разинутую пасть чудовища, схватила что-то внутри и с силой вырвала наружу, выдирая с корнем язык и часть гортани. Манкубус, давясь собственной кровью, беззвучно рухнул. Второй попытался прижать его огнём. Палач использовал кровавый крюк его супердробовика, чтобы потом отпрыгнуть на стену, оттолкнуться и, пролетев над головами остальных, приземлиться одному из двух демонов на плечи. Две его руки, словно тиски, сжали голову Манкубуса. Последовал оглушительный хруст, и голова была просто раздавлена в его ладонях, как спелый плод. Третий, самый дальний, уже целился ракетами. Палач Рока даже не стал бежать. Он в ответ прицелился уже из своей Ракетницы и выпустил снаряд прямо в мортиру демона. Тот застрял в стволе, и последующий выстрел Манкубуса стал для него последним — он разорвался изнутри, разбросав обломки плоти и брони по всему залу. Когда дым рассеялся, Палач Рока стоял, его броня была залита чёрной и багровой кровью, на плече дымилась вмятина от осколка, на боку зияла глубокая царапина. Он тяжело дышал, пар вырывался из-под его шлема. — Чёрт возьми... — прошептал Айзек, с ужасом глядя на него. — Он... он весь в их крови... Но прежде чем кто-либо успел что-то добавить, они увидели это снова. По его броне пробежали алые, яростные искры. Энергия поглощённых душ трёх Манкубусов влилась в него. Вмятина на плече выровнялась с тихим скрежетом, царапина затянулась, будто её и не было. Он снова был цел. Непоколебимый. Вечный. И тогда, не теряя ни секунды, он рванул вперёд, к последнему проходу. В его руках снова материализовался супердробовик. На стволе щёлкнул механизм, и с характерным шелестом в паз встал Кровавый Крюк. — Он не останавливается! — крикнула Самус, добивая последнего Импа. — Ангар! Челнок! — напомнил Чиф, его голос был напряжённым. Он видел свою цель спасения, тот самый шанс улететь. Но его взгляд был прикован к спине Палача, исчезающей в проёме. И тогда Айзек, вытирая с лица дымящуюся кровь Рыцаря Ада, выдохнул то, что думали, наверное, все: — Да пошло оно всё в жопу! Мы же не можем его там одного оставить! Чиф встретился взглядом с Самус. Никаких слов не потребовалось. — Прикрываем! — скомандовал спартанец, и его голос не допускал возражений. — Корабль никуда не денется. Зачищаем путь до конца. Они ринулись вслед за живым ураганом, оставив мысль о лёгком спасении позади. Потому что иногда долг — это не долететь до дома, а убедиться, что тот, кто дал тебе этот шанс, не остался в аду один. Палач Рока влетел в комнату, и картина, открывшаяся героям, была словно видение из самого сердца ада. В центре узкого помещения клубилась пульсирующая воронка из багровой плоти и энергии, испещрённая жилами и шипами. Это был не просто разлом — это была живая рана в реальности, и в её сердцевине билось огромное, похожее на орган, сердце из того же мерзкого материала. Прямо над их головами, зависнув под потолком, ухмылялся зубастым ртом Какодемон — гигантский, похожий на мясистый шар красного цвета, демон. Его единственный, огромный зелёный глаз сиял злобой. Палач не стал тратить время на стрельбу. С мощным прыжком он запрыгнул на тварь, его ботинки впились в его податливую плоть. Одна рука вцепилась в плоть для упора, а другая, сжатая в железную перчатку, со всей силы вонзилась прямо в центр зелёного зрачка. Раздался звук, похожий на хруст перезрелого фрукта, и глаз погас, истекшая синяя, фосфоресцирующая кровь залила броню Палача. Какодемон, издав булькающий предсмертный хрип, бессильно отцепился от потолка и растворился в воздухе, обдав всех ниже едким запахом озона и гнили. Внизу бушевал хаос. Одержимые солдаты, укрываясь за щитами, вели прицельный огонь из своих уцелевших ружей. Импы, скача как обезумевшие обезьяны, швыряли в них сгустки рыжего пламени. — Патроны! — сквозь зубы процедил Чиф, отбрасывая пустой магазин от BR75. — Кончились... Взгляд его упал на одного из солдат-зомби, в которого Палач Рока с размаху всадил заряд супердробовика. Демон отлетел, его броня была превращена в решето, и он начал исчезать. Но плазменная винтовка, которую он держал, упала на пол, всё ещё исправная. Не раздумывая, Чиф рванулся вперёд, под шквальный огонь, схватил оружие и, перекатившись за укрытие, тут же открыл ответный огонь, прикрывая Самус. Та, в свою очередь, видя, что Айзек пытается увернуться от нового, только что ворвавшегося Пинки, сделала ему прикрытие. Пока инженер отскакивал, её заряженный выстрел из Арм-пушки ударил демону в бок, отвлекая его. Пинки, ослеплённый яростью, врезался в стену, и этого мгновения хватило Айзеку, чтобы его резак пронзил незащищённую спину твари. Палач Рока, тем временем, приземлился после убийства Какодемона прямо в центр скопления Импов. Он не стал доставать оружие. Его глаза, едва заметные под тонированным стеклом шлема, вспыхнули красным. Его руки, сжатые в кулаки, стали смертоносными молотами. Он бил — и тела маленьких демонов разрывались на части, разбрасывая внутренности. Закончив с ними, он, не оборачиваясь, активировал пусковую установку на плече. Не ракету, а криогранату. Снаряд по дуге полетел в только что появившегося в проёме Манкубуса. Ледяной взрыв окутал тяжёлого демона, сковав его мгновенной, но временной, плотной коркой льда. — Огонь по замороженному! — скомандовал Чиф, и остатки их плазмы, заряженные выстрелы Самус и даже отчаянные очереди Айзека обрушились на ледяную статую. Лёд треснул. И в тот миг, когда Манкубус, раненый и оглушённый, лишь начал приходить в себя, на него обрушилась тень. Палач Рока совершил свой коронный рывок. Его рука, словно коготь экскаватора, с рёвом вошла в грудь демона, пробивая броню и плоть. Когда он отдернул её, в железной перчатке сжималось ещё пульсирующее, чёрное сердце Манкубуса. Не дав твари упасть, он с силой вогнал её же собственное сердце ей в разинутую пасть. Раздался глухой, влажный хлопок — демон буквально разорвался изнутри, обдав стены и потолок сгустками гниющей плоти, которые тут же начали исчезать, питая броню Палача новой порцией энергии. В наступившей внезапной тишине, тяжело дыша, стояли лишь они. И Палач Рока. Он повернулся к пульсирующему порталу, заключённому в плоть. Его шлем был устремлён на бьющееся в такт адской симфонии сердца разлома. Он шагнул вперёд, его рука снова пронзила плоть реальности, и он вырвал этот уродливый орган с корнем. На мгновение воцарилась тишина, а затем он сжал его в своей хватке. Орган лопнул с оглушительным, будто стеклянным, хрустом. И тут же что-то щёлкнуло. Треск в их общем канале связи сменился на чистый, ясный сигнал. Аварийное освещение перестало мигать, застыв в стабильном красном свете. Гул систем, ранее искажённый и болезненный, стал ровным, пусть и аварийным. — Связь... стабилизировалась, — тихо произнесла Кортана. — Помехи исчезли. Портал... деактивирован. Палач Рока стоял, его броня была испещрена подтёками синей, чёрной и багровой крови, но под ними уже бежали алые искры, затягивая последние повреждения. Он повернулся и, не глядя на них, коротко кивнул в сторону единственного оставшегося шлюза — массивной двери, за которой должен был быть ангар с челноком. Путь был свободен. У них, наконец, была передышка. И Тишина, наступившая после уничтожения портала, была оглушительной. Не та зловещая, что была раньше, а благословенная, наполненная лишь ровным гулом аварийных систем. Воздух, ещё секунду назад пропитанный смрадом серы и горелой плоти, начал медленно очищаться. Первым нарушил молчание Айзек Кларк. Его ноги подкосились, и он грузно осел на ящик с оборудованием, сняв шлем и сгребя влажные от пота волосы. — Твою мать... — выдохнул он, и в его голосе не было сил даже на пафос. — Я... я думал, на "Ишимуре" было плохо. Там я как мышь крался. А тут... — он бессмысленно повёл рукой, оглядывая залитое кровью и усеянное пеплом помещение. — Кажется, я только что побил все свои личные рекорды по спринту и акробатике... раз десять. Он посмотрел на Чифа, который, прислонившись к стене, проверял целостность своего кираса. — Эй, Зелёный... Ты как? Тот беловатый крепыш... он тебя здорово тряхнул. Всё цело? Чиф поднял шлем, его взгляд был усталым, но собранным. — Функционирую в пределах нормы, — ответил он, и это была высшая степень признания от спартанца. — Щит вышел из строя, но броня выдержала. Пришлось... импровизировать. — В его голосе прозвучало нечто, похожее на намёк на уважение к той скорости, с которой ему пришлось действовать, перенимая стиль Палача. Самус, стоя рядом, кивнула в сторону Айзека, её голос в шлеме прозвучал без обычной отстранённости, с лёгкой, суровой теплотой. — Ты держался на уровне бойца космической пехоты. Без их подготовки. Трижды за последний час ты оказывался в нужном месте и делал то, что было необходимо. Это... впечатляет, инженер. Айзек лишь мотнул головой, не в силах даже найти слова. В это время в общем канале, словно спокойный комментатор после грозы, звучал голос ВЕГИ. «Передаю тактический анализ идентифицированных угроз. Сущность «Имп» — уязвима к точным выстрелам в голову. "Пинки" — бронированная фронтальная зона, слабое место — спина. "Какодемон" — уязвим к атакам в зрительный орган. "Манкубус" — требует подавления огнём или взрывного воздействия в орудие. "Рыцарь Ада" — слеп, использует слух и вибрации, уязвим для атак с флангов и в незащищённые суставы. Сохраните данные. Они повысят вашу выживаемость.» — Принимаю, — откликнулась Кортана, её голос снова приобрёл деловой тон. — Записываю в базу. Джон, Самус... Связь стабильна, но наземный маяк на Венере повреждён. Мы не сможем безопасно вызвать эвакуацию прямо здесь. Однако на Луне, в секторе "Альфа", есть уцелевший ретранслятор. Сигнал слабый, но его посылают выжившие. Если мы сможем добраться туда на челноке, командование Флота сможет перехватить нас и доставить на "Бесконечность" или другую оперативную базу. Она сделала паузу. — Проблема в том, что по последним данным, Луна тоже подверглась вторжению. Ситуация там... нестабильна. Но это наш единственный логистический мост. И тут они все заметили. Палач Рока, который обычно стоял безучастно или шёл дальше, замер. Его шлем, обычно смотрящий вперёд или на следующую цель, был повёрнут в их сторону. Он не двигался, слушая разговор двух ИИ с такой интенсивностью, что это было почти осязаемо. Казалось, он ловил каждое слово, каждый нюанс. — Смотри-ка, — тихо сказал Айзек, указывая подбородком. — Кажется, наш "молчун" очень заинтересовался вашей Луной. — Его интерес... имеет вес, — медленно проговорила Самус. — Если он пойдёт с нами... — То у нас появится шанс не просто выжить на Луне, а отбить её, — закончил мысль Чиф. Он выпрямился, его взгляд скользнул с Палача на заблокированный шлюз в ангар. — Наша миссия изменилась. Первоначальная цель — эвакуация — достигнута. Новая цель — доставить стратегический актив, — он кивнул на Палача, — к точке контакта с командованием. И очистить путь. Он сделал шаг вперёд, к шлюзу. — База очищена. Временная цель достигнута. Теперь — к кораблю. Они последовали за ним, усталые, измотанные, но не сломленные. За спиной у них остался ад, который они пережили вместе. А впереди... был новый ад, на который они шли добровольно. Но теперь у них был с собой тот, для кого ад был почти родным домом.
