don’t let me go

«Любовь — это нечто большее, что мы не в силах пока осознать. Может быть, это свидетельство чего-то… артефакт какого-то другого измерения, которое мы не в состоянии постичь. И меня тянет через всю Вселенную лишь к одному человеку…»

Интерстеллар

***

      К церемонии в Голубом доме готовятся с особым трепетом и восторженностью все, кроме, казалось, Ким Тэхёна и Ким Намджуна. Утром после завтрака, Тэхёну приходится уехать от Чонгука в свою часть, где им читают нотации про правила поведения, дают примерное расписание мероприятия и говорят привести военную парадную форму в порядок. — Не хочу произносить речь, — ворчит новый заместитель капитана роты - Намджун, пока быстро набирает ответ Чимину.       В части, на полигонах, в казармах, везде чувствуется возбуждение, и какая-то свобода, потому что правила нарушаются тут и там. И хоть это неофициальный выходной, телефоны виднеются в руках у каждого. Тэхён и сам отвлекается на сообщения от родителей, Чонгука и на звонки главных по званию. — Я забыл, что должно быть в речи? — Тэхён бьётся над ней уже около получаса, пытаясь вынуть из головы хоть что-то адекватное. Намджун одаривает его красноречивым взглядом и помочь отказывается. — Ну-ну, поговорим, когда тебе нужны будут отгулы для свиданок, — Тэхён провожает удаляющуюся спину друга прищуренным взглядом.       В конце концов речь оказывается написана, новые эполеты пришиты, а машина, что должна отвезти их в Голубой Дом, стоит у дома чайного альфы в нужный день в точное время. Это был чёрный внедорожник, в котором помимо них, были ещё и Намджун с Чимином. Остальные тоже ехали по парам. — Не задерживайся, мы не должны отстать, — просит Намджун друга, когда тот выпрыгивает из машины, чтобы подняться за Чонгуком в квартиру. Тэхён, поправив берет в отражении окна, кивает.       Чон Чонгук выглядит как самый красивый человек на всём белом свете. Тэхён чувствует себя оглушённым, когда его видит. Он так и стоит на пороге, затаив дыхание, пока разглядывает своего парня с ног до головы. И только, когда с улицы слышится гудок машины, приходится отмереть и поторопиться. — Выглядишь, как божество, — молвит Тэхён и порывисто целует чайного альфу, – Разрываюсь между тем, чтобы продолжить тебя рассматривать или просто целовать. Но нужно торопиться, — он целует второй раз и, быстро погладив прибежавшего Бама, снова выпрямляется.       Чонгук чувствует себя смущённо под пристальным взглядом. Но говоря по правде, он ощущает то же самое, разглядывая своего парня в парадной форме. — Блять, нереальный просто, — военному хочется скулить дуэтом с Бамом. — Сексуальнее твоей обычной формы может быть только этот костюм, — вырывается с губ прежде, чем Чонгук успевает подумать.       Они почти выходят из подъезда, когда Ким останавливается, вспомнив. — Подожди, вот, — из кармана брюк, альфа достаёт бархатную коробочку и оттуда извлекает кольца. Одно из них кочует на безымянный палец спецназовца, а другое кольцует палец Чонгука. — Я тебя люблю, ты меня любишь, всё было решено на небесах, а теперь, господин супруг, изволь поторопиться, мы опаздываем. — Мы к этому ещё вернёмся, господин торопышка, — чайный альфа, который до этого смотрел на кольцо с неподдельным удивлением, однако, даже не нуждается в пояснениях, и честно сказать, не шибко оказывается против, но не мог же он позволить Тэхёну всё, что тому заблагорассудится.       Но кольцо ординатор всё же не снимает и забирается первым в машину. Там он неожиданно встречается с Чимином и мягкая улыбка, которая появилась у него раннее, так и застывает на лице. – О.       Омега улыбается.       В машине почти весь промежуток до дворца было тихо. Намджун, поприветствовав Чонгука, снова утыкается в распечатку с речью и до конца пути смотрит то в неё, то в окно, на мимо проезжающие машины и места. Лёгкий аромат альфы становится гуще от нервозности.       Тэхён, в свою очередь, нервничает меньше и всю дорогу донимает Чонгука. От него не укрывается блестевшее на пальце Чона кольцо, и это вызывает в нём приливы нежности, которые альфа не стесняясь, демонстрирует. — Такой хорошенький, — мурчит он на чужое ушко, трётся котом и просто переплетает их пальцы вместе, довольно улыбаясь. — Не снимай его, тебе идёт.       Машина подъезжает к дворцу и Тэхёну приходится взять себя в руки, демонстрируя военную выправку и потенциал. Напоследок альфа смахивает ресничку с щеки своего ординатора и первым выходит из машины, поправляя на себе одежду. Он помогает выйти Чонгуку, а после отходит к капитану их взвода. Кругом пестрят тёмно-синие кители с золотым оттиском звезд и блеском наград. Разговоры кажутся роем пчёл, что приглушённо жужжат повсюду.       Со стороны может показаться происходящее несколько сумбурным, ровно до тех пор, пока все не оказываются в широко распахнутых дверях дворца. После жаркой улицы, там преобладает прохлада и все вздыхают с облегчением. Все располагаются в большом зале.       Звучит гимн, присяги и слово берёт президент. Мужчина с проседью на висках говорит не так много, но вот главнокомандующий после него, волнуясь и слегка сбиваясь с речи, долго не желает уходит с трибуны. Он говорит об истории, об успехах и достижениях за год и выражает свою надежду, что поколения будущих военных будут такими же, как нынешние. — Вы гордость и защита нашей страны.       После этого наконец-то начинается само награждение и назначения новых должностей. Тэхён, сидя рядом с Чонгуком, лишь надеется, что тот не скучает. — После церемонии будет шведский стол и, насколько мне известно, будет выступать кто-то популярный, — Тэхён мягко проводит носом по чужому виску, пока взор остальных обращён вперёд. — Удачи, капитан, — Соджун наклоняется ближе и лучезарно улыбается, одарив улыбкой, когда настаёт время Тэхёна.       Тот встаёт бодро и, оправляя одежду, проходится до сцены уверенно. Там они разминаются с Хёншиком, который замедлив шаг, тихо с улыбкой выдаёт какой-то популярный звук из тиктока: — Ты тута и я тута, — говорит тот, чем очень смешит своего друга, который взывает к небесам и пытается не рассмеяться, пока получает награду.       Тэхён отходит к трибуне. — Уважаемые бойцы спецназа! Сегодня я становлюсь капитаном, и я горжусь этим назначением. Мы все здесь собрались, чтобы продолжить служить нашей стране с честью и преданностью. Спецназ – лучшие из лучших, и я уверен, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности и выполнить любые задачи. Моя цель – обеспечить вам всю необходимую поддержку и помощь, чтобы мы могли выполнять свои обязанности на высочайшем уровне, — голос Тэхена в микрофон звучит чётко и ясно. Слова, написанные с трудом, даются ему легко, а главное, искренне.       Новый капитан скользит взглядом по залу, по тем людям, с которыми он прошёл многое и с которыми ещё предстоит многое, и чувствует гордость и одновременно с этим большую благодарность каждому из них. Пальцы сильнее обхватывают награду и он устремляет взгляд на Чонгука.       Чонгук, который редко видел собранного и серьёзного альфу, не может оторвать от него взгляда и невольно даже задерживает дыхание. Да, Тэхён — прирожденный военный, каждая деталь буквально кричит об этом. Чайный альфа внимает каждому слову, будто бы находится здесь один. Улыбается, когда они сталкиваются взглядами. Внутри него разгорается тёплое, щекотливое чувство. Он по-настоящему гордится своим человеком. — Доверие, сплоченность и взаимная поддержка - вот то, что делает нас сильными. Давайте будем единой командой, действуя слаженно и решительно. Вперёд, к новым свершениям! Слава спецназу! — последние слова хором подхватывает весь зал. — Слава спецназу!       Тэхён глубоко вдыхает и отдав честь, делает поклон. До своего места он идёт, глядя прямо в камеру, что снимает их с центра зала и позволяет себе в неё подмигнуть. День был прекрасным, Тэхён вряд ли мог бы быть счастливее, чем сегодня. — Отлично справился, капитан Ким,— шепчет тихо ординатор, прикасаясь к руке своего спутника на короткий миг.       После церемониальной части все встают с мест и идут в другой зал, где и начинается банкет. Снова поднимается шум из-за снующих из стороны в сторону людей. Чонгук находит взглядом Чимина, который не замечает никого другого, кроме Намджуна и усмехается с такого поведения. Неужели со стороны он выглядит так же? Восхищённо и чрезмерно влюблённо.       Чонгук берёт себе совсем немного еды и смотрит начавшееся выступление какого-то известного айдола, но от обилия шума голова начинает болеть, даже несмотря на тот факт, что он работает в больнице, где было в разы суматошнее. — Как давно всё у вас хорошо? Почему ты ничего не рассказывал? — Чимин появляется рядом и делает вид, что задет до глубины души. От чужой игры хочется улыбнуться, но Чонгук тянется за тарталеткой и кладёт ту себе на тарелку. — Два дня прошло. Не успел рассказать, но ты и сам увидел.       Пак понимающе мычит, а затем находит в толпе взглядом и Тэхёна, который стоит в кругу друзей и выглядит счастливым. Чимин невольно улыбается тоже. По его личному мнению, они с Чонгуком отличная пара, и было грустно видеть, как она рушится. Совсем скоро Тэхён подходит и к ним. — Дай мне минуту, — просит альфа, придерживая свою пару за талию. — Я попрощаюсь и поедем. Не против заехать к моим родителям?       Услышать ответ Тэхён не успевает, оставляя беглый поцелуй на чужой макушке и уходит вместе с подошедшим Хёншиком вглубь толпы снова, туда, где полукругом стоят остальные бойцы. На спину новоиспечённого капитана обрушиваются поздравительные хлопки, кто-то шутливо порывается отдать честь. — Увидимся в части, — говорит Ким, закидывая Соджуну руку на плечо. — Веселитесь, я отчаливаю. — Ты можешь отчаливать, но оставь нам Чонгука. Хэй, Чонгук! — бойцы ведут себя как дети, находясь на пике счастья, особенно те, кто Чонгука знает лично. — Оставайся с нами! — Мы потом поедем в бар! — их крики привлекают внимание, потому что когда подходит Намджун, он шикает и просит вести себя адекватно. — До встречи, капитан!       Тэхён слабо хлопает Соджуна по плечу, машет остальным и пока кто-нибудь что-нибудь не сказал лишнего, возвращается к Чонгуку, чтобы взять его за руку и увести.       К этому времени на улице расцветает закат, и жара, что была днём, немного спадает. За ними слышатся звуки музыки. Возле входа толпится несколько человек, которые вскоре скрываются обратно в помещении. На улице Чонгуку становится легче и головная боль немного отступает, но торжественная атмосфера всё ещё ощущается на кончиках пальцев.       Он был не против немного прогуляться, потому что насколько он помнит, до дома родителей Тэхёна можно было дойти за десять минут пешком. У мускусного альфы вибрирует телефон в кармане брюк и полученное сообщение вызывает у получателя довольную усмешку. Соджун: «Мы рады видеть вас снова вместе.» — Устал? — ласково спрашивает Ким, сжимая ладошку своего парня сильнее. — Дай мне сфотографировать тебя, встань вон туда. Нет, давай сделаем селку.       Чонгук улыбается, отмечая чувство, которое возникало в нём ещё в начале их отношений: он не перестаёт любоваться Тэхёном, а каждое его действие вызывает восторг. Только сейчас чайного альфу ещё переполняет уверенность в том, что они уже никогда не расстанутся. Возможно, их недолгий разрыв всё же был необходим для того, чтобы осознать ценность друг друга. — Немного, — тихо отвечает и усмехается, вставая вплотную.       Чонгук старается принять максимально серьёзное выражение лица подстать строгой военной форме Тэхёна. Вокруг практически никого нет, поэтому он позволяет себе податься вперёд и оставить почти невесомый поцелуй в линию острой челюсти другого альфы в попытке побыть немного ласковым. — Если хотел сделать предложение, то оно вышло смазанным, — возвращается невольно ординатор к прежней теме.       Конечно, он не планирует снимать кольцо, потому что ему просто нравится, как то выглядит на пальце, но если честно, то ему как минимум хотелось бы прямого предложения руки и сердца, а не просто констатации факта. — Оно не было смазанным, — отвечает с лёгкой улыбкой спецназовец и делает ряд фото, не предупреждая Чонгука. Когда они потом пересмотрят их, то на каждой из них, взгляд чайного альфы будет на вояке. Тёплый, любящий и восхищённый.       Телефон за ненадобностью отправляется в карман штанов, а Тэхён выпускает пальцы Чонгука из своих и становится лицом к лицу. Он не может отказать себе в удовольствии вскинуть руку и заправить локон чёрных волос, который так красиво спадал прямо на глаза ординатора. Ким невольно задаётся вопросом: неужели его мальчик выпрямил свои волосы специально для мероприятия? — Я просто отдал тебе то, что принадлежит тебе. И взамен тоже взял: тебя — себе. Знаешь, не посчитал нужным, вставать на одно колено, потому что это такой очевидный факт, что мы друг для друга. Но знаешь, если ты хочешь увидеть меня на коленях….       По улице разносится громкий смешок. Чонгук закатывает глаза от подтекста и невольно качает головой. Стоит ли ему выходить за кого-то, кто настолько не романтичен?       Но ответ уже давно был предопределён.       Тэхён улыбается дерзко, склоняя голову набок, смотрит с вызовом, осмелятся ли с ним спорить, а затем просто любуется. Солнце приятно подсвечивает рыжим лицо его человека и все мысли стопорятся. — Прости, конечно, но у тебя и выбора не было, Чонгук, — его брови взмывают вверх, как бы удивляясь, а потом Ким, не сдерживаясь, тянется вперёд и оставляет поцелуй на лбу своего без пяти минут доктора.       Чайный альфа глубоко вдыхает летний вечерний воздух и устремляет взгляд вперёд. Все вокруг кажутся такими счастливыми, или дело в нём самом? Он чувствует себя так легко и вместе с тем так, словно в нём поселился уют: так тепло и спокойно. — Я бы хотел познакомить тебя со своими родителями на семейном ужине, — делится планами он.       Его родители заочно знают о Тэхёне, но совсем поверхностно. Они понятия не имеют о его гендерной принадлежности или о его работе. И они совсем далеки от правды, в которой их родной сын — гей. Он чувствует, что желание показать их отношения миру, наконец-то, сильнее страха, вины и чувства долга перед родителями. — Я буду рад познакомиться с твоими родителями, пора бы уже. Он подталкивает Чонгука в спину, заставляя не спеша пойти вперёд. Телефон оказывается на пару секунд снова в руках альфы, чтобы написать маме, что они подойдут минут через пять.       Через квартал они оказываются на нужной улице, перед белым панельным семиэтажным зданием. А на седьмом этаже их встречает женщина в нежном кремовом платье. На её лице появляется широкая улыбка при виде гостей. — Поторопитесь, хочу быстрее вас обнять! — Госпожа Ким! — Чонгук первым проходит в квартиру и сразу заключает женщину в тёплые объятия, —Я скучал по вам. Вы всё расцветаете с каждым днём. — Спасибо, Чонгук. Ты очень мил.       Атмосфера квартиры родителей Тэхёна уже давно стала для него комфортной и по-настоящему родной. Он отступает, чтобы дать возможность обнять мать сыну. Тэхён усмехается себе под нос, слушая звучные обоюдные комплименты двух дорогих для себя людей и тоже обнимает родительницу. — Как всё прошло? — спрашивает женщина про церемонию, оглядывая сына с ног до головы. Разгладив несуществующую складку на кителе, она первой идёт в гостиную и зовёт их следом. — Нормально, — отвечает ей сын вслед и отлучается в свою комнату, где меняет форму на повседневную одежду. Когда он возвращается, беседы о церемонии уже заканчиваются. — Мам, я оставил форму на кровати, заберу потом. Привет, отец. — Честь имею, — глава семьи улыбается, салютуя стаканом с виски. И Тэхён улыбается в ответ, садясь рядом с Чонгуком. Его рука плавно обхватывает чужую талию.       После банкета, полного еды, кушать хочется не особо, но они всё же пробуют еду госпожи Ким, пока разные темы обсуждения следуют друг за другом, до тех пор, пока женщина не замечает блеск колец на пальцах. Издав изумлённое « ах», она перехватывает руку сына. — Неужели это то, что я думаю? — вопрошает она, с недоверием оглядывая поочередно двух альф напротив, — Что? Как? Когда? Дорогой, посмотри! — омега оборачивается к заинтересованному происходящим мужу. — А, это, — Тэхён хмыкает, — Да. — Что значит да? — снова возмущается женщина, — Поверить не могу! Почему ты не сказал ничего? Ладно, это моя вина, — она вздыхает и отпускает руки, с сожалением воззрившись на Чонгука. — Я привила ему всё, кроме человеческой речи.       Спутник её сына прекрасно понимает возмущения омеги и даже решает подыграть. Он тут же сводит брови домиком и вздыхает так же театрально. — Госпожа Ким, никогда не думал, что мне просто сунут кольцо в подъезде! Никакой романтики, представляете! — чайный альфа смахивает невидимую слезу и переводит взгляд на Тэхёна, который поверить не может своим ушам. — Твоя мать хочет сказать, — усмехается отец, исполненный весельем от развернувшийся вокруг драматической игры. — Что мог бы и предупредить. Получается, можно поздравить? Я открою бутылку шампанского.       Тэхён тяжело вздыхает, выслушивая продолжающиеся со всех сторон причитания и жалеет, что не пошёл за отцом. В конце концов, не слова важны, а действия. Что может быть романтичнее того факта, что вот он, Ким Тэхён, говорит кольцом Чонгуку о том, что желал бы провести с ним всю жизнь. В попытке не дать шутке зайти далеко, ординатор порывается пощекотать чужой подбородок. — Отдай тогда кольцо обратно, — требует спецназовец и порывается укусить ласкающую руку. Просто из вредности. Их игру прерывает глава семейства, который заходит с бокалами в одной руке и с открытой бутылкой шампанского в другой. — Так, берите бокалы.       В этот вечер, чем меньше остаётся количества спиртного в бутылке, тем громче становится смех матери и тем сильнее болят щёки от улыбок. Шампанское привносит расслабленную томную атмосферу. В один момент, Тэхён, накушавшись и разомлев, откидывается на спинку дивана и целует, ластящегося к нему Чонгука, в макушку. Чайный альфа выпил не так много, но даже так, алкоголь немного ударил в голову.       Чон слабо бодается лбом в плечо своего альфы, чтобы обратить на себя внимание и напомнить, что им не стоит задерживаться допоздна. — Нам нужно погулять с Бамом. — …так что медовый месяц был той ещё катастрофой, но сейчас, мы вспоминаем это всё с улыбкой, — заканчивает отец свой рассказ, переводя счастливый говорящий взгляд с пары перед собой на свою жену. — Кажется, мы им мешаем.       Омега лукаво смотрит на мужа, а потом снова на без пяти минут молодожёнов и её сердце сжимается от нежности. — Я думаю, это они нам мешают, дорогой… Тэхён услышав это, усмехается. — Мы уже уходим, — наигранно ворчит сын, поглаживая спину своего ординатора. — Помните только, что вы уже слишком стары для ещё одного ребенка… — А ты говоришь, не развила ему речевые навыки, — отец хмыкает в точности, как сын. — Куда ещё лучше-то! — реплика господина Кима встречается дружным смехом.       Заказанное такси подъезжает минуты через три. Попрощавшись с родителями, они спускаются вниз. В машине, не обращая внимания на водителя, Ким сладко целует Чонгука.       Поцелуй получается очень ласковым, сладким, пропитанным нежностью и любовью. Возможно, в другой день и в другом состоянии, Чонгук бы подумал о водителе и не позволил бы себе таять на глазах, отвечая неторопливо, вкладывая ровно те же чувства, которые ему отдают. Но сегодня он даже проявляет инициативу, когда оглаживает слегка колючую щёку своего жениха ладонью.       Когда их высаживают у дома, чайный альфа не может перестать думать об одной вещи: —У нас тоже должен быть медовый месяц, — делится мыслями он уже в лифте. — Всё, что угодно, чаёк, — с улыбкой отвечают ему и зажимают в углу лифта, чтобы снова поцеловать.       Спустя пару минут, их встречают звонким щенячьим лаем. Бам несётся к вернувшемуся хозяину и Чонгук даже не успевает разуться, когда подхватывает того на руки и получает порцию облизываний. — Бам-и, я тоже скучал, — он гладит и смеётся от задорного поведения своего добермана.       Ему бы действительно хотелось заканчивать каждый вечер вот так. Чтобы вокруг него были любимые создания, а в голове вместо тревог, было много совместных планов для реализации. И чтобы его всегда переполняла уверенность, что всё будет хорошо. Что бы не ожидало их с Тэхёном в будущем, они обязательно с этим справятся и никогда не повторят своих былых ошибок. — Спасибо тебе, Тэхён, за то, что появился в моей жизни.       Он оборачивается к человеку, который когда-то своей настойчивостью и смелостью покорил душу. К человеку, который, помог ему познакомиться с самим собой. К тому, кто стал его домом. Потому что, оказывается, дом — это вовсе не место, окружённое четырьмя стенами, это — самый настоящий живой человек. — Осторожнее, чаёк, все подумают, что ты гей, — Тэхён усмехается и подходит ближе, чтобы потрепать Бама по голове, а затем успокоить своего я-не-по-альфам ординатора, который устал закатывать глаза на каждую выходку вояки. — Не за что. И просто знай, что я буду искать тебя в каждой новой жизни, чтобы влюбляться и влюблять. — Звучит, конечно… — Чонгук толкается языком в щёку, делая паузу, чтобы подобрать слова и отпускает Бама на пол. — Так себе. Давно у тебя наклонности какого-то маньяка? — Бу! Испугался? Не бойся, я буду с тобой нежен, — Тэхён подхватывает своего ординатора на руки, словно невесту и тот от неожиданности чуть не прикусывает себе язык. — Решил начать сейчас? — поднимает бровь Чонгук, понимая, что его несут в спальню. — Быстрее начнём - быстрее кончим, — от игры слов хочется рассмеяться. Чонгук уже и не брыкается, он вздыхает и улыбается, разглядывая своего альфу. Дурного, пиздец. Ну любимого же.