То, что случилось утром

Дениэл сидел в кабинете психолога небрежно развалившись в кресле. Его лицо украшала наглая ухмылка, но постукивающие по коленке пальцы выдавали волнение. В помещении царила тишина - психолог тактично ждала, когда Дениэл начнёт разговор, но он этого делать не собирался, тогда она всё же не выдержала. — Итак, Дениэл, — кашлянула психолог. — Расскажи мне, почему ты здесь? Что произошло на твоём дне рождения? — Мне исполнилось четырнадцать, — попытался отшутиться Дениэл. Но по хмурому выражению лица психолога он понял, что если будет сопротивляться, весь цирк с психотерапией, в который он попал, затянется надолго. И вздохнув, он всё же решился на откровенность. — Я поругался с отцом. — Из-за чего? Такой простой вопрос, но он вызвал в Дениэле непрошенный наплыв эмоций и воспоминаний. Его отец... Властный, суровый мужчина средних лет. У Дениэла от него были пронзительные зелёные глаза и высокий рост. Но характер у Грегора Крейка был отвратительный и он всегда держался высокомерно и даже грубо с Дениэлом и его матерью. — Он никого не любит, кроме себя, — выдал Дениэл, пытаясь успокоить бурю внутри. — И на моей маме женился исключительно карьеры ради — дедушка владел строительной фирмой, которая потом и досталась отцу, а мы с мамой — грёбаный придаток, галочка в анкете примерного гражданина и бизнесмена. На мой день рождения он явился опоздав на три часа, типа совещание было, хотя я уверен, он развлекался со всякими шлюхами. — Довольно серьезное обвинение, — заметила психолог. — Ты ведь не знаешь этого наверняка. Возможно твой отец просто много работает, чтобы обеспечить вас с мамой всем необходимым, а ты так на него ополчился из-за недостатка внимания. "Вы ни хрена не знаете о нашей семье!", — хотелось выкрикнуть Дениэлу и выбежать из кабинета, хлопнув дверью, но он сдержался. К психологу его послала мама. Кэтлин Крейк — тихая, ласковая женщина очень любила своего сына, и он это ценил. И потому пренебрежение ею отца его бесило вдвойне. То, что отец и его ни во что не ставил, мало волновало Дениэла, ведь это было взаимно, и он переживал только за то, что подумает Кэтлин. А Кэтлин изо всех сил старалась сохранить в семье мир и покой, поэтому Дениэл ради матери терпел все выходки отца и старался быть примерным сыном. Только на дне рождения сорвался, за что теперь и отсиживался у психолога. — Думайте, что хотите, — наконец успокоившись, пожал плечами он. — Может и так. Психолог вздохнула. — Дениэл, нам надо проработать твой гнев, — строго сказала она. — Я слышала от твоей матери, что ты ходишь на секцию дзюдо, это не даёт выход негативной энергии? Дениэл поморщился. Секция до недавнего времени действительно была его отдушиной, но потом там появился ОН, и всё пошло наперекосяк. Дениэл влюбился. Влюбился в парня, и уже который день мучился из-за этого. Ему сложно было принять свою ориентацию, ведь по его мнению настоящие мужчины презирают "педиков", а он, он не мог отвести взгляда от Тима Соула, как только его увидел. Но Тим по правде был симпатичный: большие карие глаза, тонкий нос и губы, копна густых слегка вьющихся каштановых волос, грациозная фигура. Он походил на аристократа из девятнадцатого века, но при этом казался таким беззащитным, что Дениэлу хотелось заключить его в объятья и укрыть от всего мира. Но как всё это расскажешь тупой психологине, которая скорее всего тут же всё выдаст его родителям. Так что он предпочёл отмахнуться. — Да, даёт, но, видимо, недостаточно, — сухо бросил Дениэл. Психолог покачала головой — пациент ей попался не из лёгких, но посчитав, что на сегодня достаточно его мучить, она дала Дениэлу дурацкое задание по "работе с деструктивными эмоциями" и отпустила. Дениэл был этому рад, он надеялся, что одной встречи будет достаточно, а сам впредь он будет лучше следить за собой, чтобы не расстраивать маму. Но дома его ждал неприятный сюрприз. Грегор неожиданно рано вернулся с работы и ждал сына для разговора. — Как поход к психологу? Ты поправишь своё поведение? — поинтересовался он, пригласив Дениэла в свой кабинет. — Только после тебя, — с нарочитой галантностью поклонился Дениэл. Когда мамы не было рядом, он откровенно издевался над Грегором, пользуясь его равнодушием. У них давно шла холодная война. Хотя холодом веяло скорее от Грегора. Вот и сейчас Дениэл ждал, что отец как-то разозлится, но тот лишь слегка нахмурил брови. — Завтра у нас будет важный ужин, я пригласил на него весьма влиятельного человека. Не смей выделывается перед ним, иначе горько пожалеешь, — угрожающе предупредил Грегор. — Теперь можешь идти. Дениэл пожал плечами, пропустив угрозу мимо ушей, хотя и понимал, что Грегора всё же стоит опасаться. Он слов на ветер не бросает. И выходя из кабинета, Дениэл неожиданно для себя был схвачен собственными воспоминаниями. Память бесцеремонно перенесла его в день смерти дедушки. Тогда его некогда любящий и заботливый отец сбросил свою маску, явив их счастливому миру истинное лицо. Он тогда впервые повысил голос на маму и даже чуть не ударил её, а когда Дениэл, которому едва исполнилось десять, в самых противоречивых чувствах попытался вступился, то схватил его и повез на окраину города. Там он показал ему ни что иное как благотворительный обед для бездомных. — Смотри на этих бедолаг внимательно, — приказал Грегор Дениэлу. — Всё наследство твоего дедушки теперь принадлежит мне, и если ты будешь мне перечить, то мигом окажешься на их месте. Я пущу тебя и твою мать по миру, если захочу, так что не стоит меня злить. Дениэл был в шоке, он не узнавал своего отца, ему было и больно, и страшно, и он даже не знал, что напугало его больше —унылые лица бездомных и перспектива стать таким же или отец, в одночасье превратившейся в монстра. Но с тех пор он усвоил урок папаши и на людях был образцовым сыном. Ради себя и благополучия мамы. Когда Грегор уронил свою маску, Дениэл её поднял, ограничивая себя лишь тихой ненавистью за закрытыми дверями, которую Грегор по большей части игнорировал. Но на дне рождения что-то в Дениэле надломилось. Хорошо, что отец на первый раз спустил всё на тормозах, взяв с Кэтлин слово, что она что-то сделает, и ясно дав понять, что вторая ошибка будет стоить намного дороже. Так что хоть Дениэл и не показал этого, но сам для себя решил быть на ужине тише воды, ниже травы от греха подальше. Но он даже не подозревал, что ничего у него не выйдет и тихие посиделки обернутся для него катастрофой.