Когда память спит

Школьные будни текли своим чередом, внешне ничем не отличаясь от прежних. Северус и Элис продолжали свою игру: в коридорах обменивались короткими, язвительными фразами, на совещаниях бросали друг на друга холодные взгляды. Каждый из них тщательно скрывал под этой маской растущую симпатию. Иногда они пересекались в учительской. Эти встречи были полны недосказанности. Никто из коллег не замечал, как меняется взгляд Северуса, когда Элис заходила в комнату, или как замирает сердце Элис при его появлении. Они могли перекинуться парой колких замечаний, но под этим словесным фехтованием скрывался жар. Однажды днем учительская была пуста. Элис сидела за столом, массируя виски — у неё была жуткая мигрень. Вошел Северус. Он подошел к шкафчику, его мантия развевалась, как обычно. — Я надеюсь, ты не собираешься заразить всех своей хандрой, Элис? — его голос был тихим, но язвительным, он всегда называл ее по имени, чтобы досадить. — Займись лучше своими делами, Северус, — отрезала она, не поднимая головы. — У меня нет сил на твои обычные игры. — Осторожнее с тоном, Элис, — предостерег он, поворачиваясь к ней. — Или ты забыла, с кем разговариваешь? — Нет, не забыла, — она резко встала, её глаза сверкали от усталости и обиды. — Я разговариваю с человеком, который так боится своих чувств, что прячет их за маской презрения! Я устала от твоей игры, Северус! — Ты переходишь черту, — его голос был опасно низким. — Я устала от твоей маски! Я устала от того, что мы притворяемся, когда оба знаем правду! Я устала от наших пустых перепалок! Северус больше не мог сдерживаться. Все его барьеры рухнули. Забыв о предосторожностях, он резко шагнул вперед, прижал её к стене. Элис ахнула от неожиданности. В следующее мгновение он впился в ее губы поцелуем — жадным, отчаянным, словно они оба ждали этого момента целую вечность. В этом поцелуе была вся подавляемая страсть, весь гнев, все невысказанные слова. Элис ответила ему с не меньшим пылом, обвивая руками его шею. Они отстранились друг от друга, лишь когда в замочной скважине послышался шорох, а в коридоре — голоса приближающихся коллег. Они мгновенно отпрянули друг от друга, вернув на лица привычные маски безразличия и язвительности. Элис поправила одежду, Северус — мантию. В то же мгновение дверь учительской открылась, и вошли профессора МакГонагалл и Флитвик, оживленно обсуждая расписание экзаменов. — А вот и вы, мисс Мортон, — заметила МакГонагалл, кивнув Элис. — Мы как раз говорили о ваших коллегах из Министерства. Надеюсь, они не сильно вас загружают? Элис ответила спокойно, с легкой улыбкой, словно и не было мгновения назад никакого поцелуя. — Все в пределах разумного, профессор. Я справляюсь. Северус стоял в стороне, его лицо было непроницаемо. Он взял склянку с полки, делая вид, что занят делами. — Выглядите немного бледным, Северус, — заметил профессор Флитвик, щурясь. — Все в порядке? — Абсолютно, Филиус, — отрезал Снейп своим обычным, тягучим тоном. — Просто обилие глупости в замке сказывается на моем самочувствии. Элис бросила на него быстрый, ироничный взгляд. — Ну зачем вы так о студентах, Северус? — с усмешкой сказала она. — Они стараются, как могут. — Сомневаюсь, — холодно ответил он. — Их эссе по-прежнему напоминают бредни троллей.— Не будьте так категоричны, — парировала Элис. — В некоторых есть проблески гениальности. Хотя, возможно, это вы просто не хотите их видеть. Они продолжили свою привычную словесную дуэль, обмениваясь колкостями и язвительными замечаниями, как будто ничего и не произошло. МакГонагалл и Флитвик лишь обменялись недоуменными взглядами, привыкшие к странным отношениям этих двоих. Но каждый раз, когда их взгляды пересекались, Элис и Северус чувствовали жар поцелуя, который до сих пор обжигал их губы, зная, что их игра в неприязнь никогда уже не будет прежней. — Так ладно у меня нет времени на вас — Элис начала складывать роботы студентов которые проверяла — Как это нет на меня времени, вы первая начали — скривился Северус — А вы поступите как благородный Бетмен и идите нафиг с дороги а то уже достал реально. — Какая наглость — Северус приподнял бровь — Это харизма Профессор — она улыбнулась — то чем вы не обладаете. Северус услышал смех коллег и вылетел за дверь — Поворотник врубай ненормальный — крикнула Элис которую он чуть не сбил — Не ну вы видели — она обратилась к двум профессорам которые все видели — Вы Элис вывели его с себя ходи и оглядывайся — Миневра спрятала улыбку за чашкой чая — Да конечно он пусть оглядывается а то с угла вылечу накинусь и покусаю — она вышла с кабинета и заметила Снейпа который отчитывал студента Грифов — Решили раз проиграли битву со мной перекинуться на слабее врага? — она стояла прижимая бумаги к груди — Что вы, мисс Мортон, — холодно протянул Северус, не повернув головы, — я всего лишь объясняю мистеру Финнигану, что геройство без мозгов — это всего лишь громкий способ попасть в больничное крыло. Студент нервно кивнул и исчез за поворотом коридора быстрее, чем заклинание срывается с палочки. Снейп наконец обернулся к Элис. — Я смотрю, вы сегодня решили заняться благотворительностью. Поднимать настроение преподавательскому составу. — Нет, что вы, — она невинно улыбнулась, — просто проверяю, живы ли вы ещё. А то выбежали так, будто за вами гнались собственные комплексы. Его губы дрогнули — почти незаметно. — Вы рискуете, мисс Мортон. И не только своей репутацией. — А вы, профессор, — она сделала шаг ближе, — рискуете тем, что однажды я перестану вас дразнить. И вот тогда вам действительно станет скучно. Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Вы выводите меня из равновесия. — Это харизма, — пожала она плечами. — Уже говорила. Он склонил голову, и в этом жесте было больше напряжения, чем в крике. — Уберите эти бумаги, пока я не решил, что вы вооружены. — Поздно, — она прижала их к груди сильнее. — Я уже опасна. И прежде чем он успел ответить, она прошла мимо, едва задев его плечом — и в этом случайном касании было больше огня, чем в любом заклинании. Снейп остался стоять посреди коридора, с мрачным, раздражённым и слишком знакомым ощущением: она снова победила этот раунд. Следующие несколько недель прошли для них странно — как будто они постоянно сталкивались на перекрёстках чужих мыслей и недосказанных слов. Они не говорили о главном. Не возвращались к поцелую, к извинениям, к тому вечеру, когда оба были слишком близко к тому, на что не имели права. Но каждый день приносил им маленькие стычки — короткие споры в коридорах, холодные замечания на собраниях, слишком долгие взгляды в тишине. Иногда Элис ловила себя на том, что ищет его силуэт в тёмных проходах башен. Иногда Северус задерживался у дверей кабинета дольше обычного, словно ждал её шагов. Но они держали дистанцию. Осторожно. Болезненно правильно. К декабрю в замке появился предрождественский холод — свечи горели ярче, камни становились холоднее, а коридоры будто длиннее. В один из свободных дней Элис выбралась в Хогсмид. Снег там был настоящим — мягким, живым, а не зачарованной иллюзией. В витринах лавок мерцали огоньки, пахло корицей, дымом и чем-то очень земным, почти магловским. Она шла от магазина к магазину, покупая мелочи для коллег: — маленький набор зачарованных перьев для Минервы, — музыкальную коробочку для Флитвика, — редкие нити для рунических схем. А потом остановилась. У витрины, которая её совсем не звала — лавка зелий. Там лежал маленький, на первый взгляд неприметный флакон из тёмного стекла, обмотанный серебряной нитью. Это было редкое стабилизирующее зелье для истощения магии — не из тех, что продают ученикам. Тихая вещь. Сильная. Нужная. Она долго смотрела на него. — «Он никогда не попросит», — подумала она. И именно поэтому купила. Она спрятала флакон глубоко в сумке — не как подарок. Как заботу, которую нельзя назвать вслух. Когда она возвращалась к замку, небо уже темнело, а в воздухе висело странное чувство: Рождество уже где-то совсем близко. И подарок для одного слишком упрямого зельевара теперь лежал у неё в кармане.

***

— Хозяин вы вызывали? — Северус поклонился — Проходи Северус..с — проговорил Лорд