Когда память спит

Магловский ресторанчик располагался в тихом переулке Лондона — кирпичные стены, вывеска с едва мерцающими лампочками и запах свежей выпечки ещё с улицы. Элис остановилась возле входа, осматриваясь так, будто оценивает оборонительные возможности здания. — Ты уверена, что это место безопасно? — спросила она, прищурившись. — Элис… это кафе, — Томас закатил глаза. — Единственная угроза тут — цены на десерты. — Хм. Сладкое — коварное оружие, — она кивнула серьёзно, проходя внутрь. Они заняли столик у окна. Элис внимательно осматривала каждый магловский прибор — от солонки до лампы над столом. Наконец ткнула вилкой в стеклянный стакан. — Это не взорвётся? — Это стакан. Просто стакан, — Томас едва не рассмеялся. — Ты удивишься, сколько «просто стаканов» я видела, — фыркнула она. Впрочем, вскоре её напряжение ушло. Официант принёс меню, и Элис с видом учёного, которому выдали забытый артефакт, начала его изучать. — «Паста карбонара», — прочла она вслух. — Томас… это какое-то заклинание? — Почти, — он усмехнулся. — Но эффект у неё тоже мощный. — Если я превращусь в жабу, я тебя убью, — предупредила она. Её заказ оказался скромным — суп и чай. Томас же взял целый набор: пасту, салат, даже десерт. Элис смотрела, как он с удовольствием ест, и не удержалась: — Ты ешь так, будто неделю голодал. — Это комплимент? — поднял он бровь. — Это констатация факта. И лёгкое восхищение твоей магией по исчезновению еды. Разговор постепенно перешёл в лёгкие подколы — про работу, про детей, про безумные ситуации, в которые они попадали. Томас рассказывал историю о том, как стажёра-аврора заперли заклинанием «Липкие руки» в шкафу. Элис рассмеялась так громко, что пара в углу обернулась. — Ещё раз так сделай — и я тоже тебя куда-нибудь запру, — сказала она сквозь смех. — С тобой — хоть в кладовку, — подмигнул он. Она сделала вид, что не услышала, но уголок её губ дрогнул. К концу ужина Элис выглядела спокойнее, чем за последние недели. Она откинулась на спинку стула, сложив руки. — Знаешь, Томас… это было… не так плохо, как я ожидала. — Элис, это был комплимент? — он расплылся в широкой улыбке. — Не обольщайся, — она нахмурилась. — Это просто констатация факта. Он наклонился ближе. — Могу я пригласить тебя ещё раз? — Посмотрим… — Она встала, накидывая пальто. — Если ты снова выберешь место, где еда не взрывается — может быть. Когда они вышли на улицу, воздух был прохладным. Томас неуклюже попытался взять её под локоть. Она пару секунд подумала… и не отодвинулась.

***

Элис и Томас С Томасом всё шло… медленно. Очень медленно. Они несколько раз выбирались в Хогсмид — пить чай, гулять по вечерним улицам, обсуждать мелочи и смеяться над глупостями. Он не торопил, не давил, не лез в душу — просто был рядом. Она отвечала тем же: короткая прогулка, лёгкая улыбка, осторожное прикосновение к его руке, будто проверяя — не исчезнет ли. Никто из них не называл это «отношениями», но маги, работающие в школе, уже начали делать ставки. А вот с Северусом… Каждая их встреча превращалась в искры, едва они оказывались в одном коридоре. На совещаниях: — Мисс Мортон, вы снова перепутали последовательность рун. — Не переживайте, профессор, в отличие от некоторых я свои ошибки признаю. На дежурствах: — Если вы ещё раз пойдёте вперёд меня — дверь вас сожрёт. — Если ещё раз будете командовать — сожру я. Он бросал на неё холодные взгляды, она отвечала саркастическими замечаниями. Каждая фраза — укол. Каждая встреча — маленькая дуэль. Все видели, что между ними что-то тлеет. Слишком много напряжения. Слишком много слов, сказанных слишком тихо. Но ни один из них не делал шаг назад. И всё же… Когда она проходила мимо за столом преподавателей и смеялась над шуткой Томаса, Северус мрачнел так, будто наблюдал конец света. А однажды вечером, заметив, как Томас кладёт ей на плечо руку, он резко поднялся из-за стола и ушёл, не дождавшись конца ужина. Элис сделала вид, что не видит. Но видела. И от этого внутри всё путалось куда сильнее, чем от любых рун. Был еще один вечер в Хогсмиде. Они сидели в углу паба «Три метлы», допивая свой сливочный эль. Разговор, как обычно, тек неторопливо, касаясь уроков трансфигурации и шуток про завхоза.Томас замолчал первым. Он отставил кружку и внимательно, с непривычной серьезностью посмотрел Элис в глаза. В его взгляде читалось сомнение, смешанное с решимостью — он явно собирался сделать то, на что до этого не решался.Он медленно, аккуратно протянул руку и коснулся её щеки. Элис замерла, не отстраняясь, но и не подаваясь навстречу.— Элис… — прошептал он, подаваясь вперед.Он наклонился и осторожно, почти невесомо коснулся её губ своими. Это было мягкое, робкое прикосновение.Элис ответила на поцелуй. Она не оттолкнула его, но и не почувствовала того самого волшебного толчка, тех искр, о которых пишут в книгах или которые проскакивали у неё с другим профессором. Было просто… ничего. Легкое касание, вежливый ответ на его инициативу.Они отстранились друг от друга. Томас выглядел немного смущенным, немного разочарованным, но старался этого не показывать.— Уже поздно, — сказала Элис ровным голосом, стараясь, чтобы он не прозвучал холодно. — Нам пора возвращаться в школу.Томас кивнул. Он помог ей надеть мантию. Они вышли из паба и разошлись на перекрестке — он пошел к воротам Хогвартса, она задержалась, чтобы посмотреть на звезды, хотя на самом деле просто хотела побыть одна.Между ними ничего не изменилось внешне, но этот поцелуй стал не началом, а, скорее, тихим завершением их медленной истории. Они вышли из паба «Три метлы», и Элис задержалась у выхода, делая вид, что смотрит на звезды. На самом деле она просто хотела проглотить неловкость момента. Томас уже скрылся за поворотом в сторону ворот Хогвартса. Переведя дыхание, она повернула на другую улицу, чтобы пройти к замку более длинным, но тихим путем, мимо «Сладкого королевства». Тени на узкой улочке были густыми, но её взгляд зацепился за одну из них. Прислонившись к стене здания напротив, полностью скрытый от света фонаря, стоял Северус Снейп. Элис вздрогнула от неожиданности. Он был неподвижен, как статуя, в своей неизменной черной мантии. Она понятия не имела, как долго он там находится и видел ли он их с Томасом. Судя по выражению его лица, ответ был очевиден. Северус смотрел на неё. Его черные глаза были непроницаемы, но в них читалось нечто, что заставило Элис почувствовать жар на щеках — то ли холодное презрение, то ли какая-то мрачная усмешка. Он не двинулся с места и ничего не сказал. Это молчание было громче любого сарказма, которым он обычно осыпал её. Элис почувствовала внезапный прилив злости. Она выпрямилась, её подбородок вздернулся.— Профессор Снейп, — произнесла она холодно и четко. Он медленно отделился от стены, делая шаг вперед, но по-прежнему не нарушая тишины. Она не стала ждать, пока он соизволит что-то сказать, и демонстративно отвернулась, быстро зашагав прочь по направлению к замку. Она чувствовала его взгляд на своей спине до самого поворота. Казалось бы, поцелуй с Томасом должен был прояснить ситуацию в её душе, но вид молчащего в тени Северуса лишь запутал все еще сильнее. Искры, которых не было с Томасом, сейчас, казалось, плясали между ней и темным силуэтом за её спиной.

***

Элис наблюдала из-за угла ниши с доспехами. Смех Томаса заставил ее выглянуть. Он стоял, прислонившись к стене, с рыжеволосой волшебницей из Министерства магии. Девушка легко поцеловала его. В этот самый момент Томас поднял глаза и увидел Элис, застывшую в тени. Улыбка мгновенно сползла с его лица. Он резко отпрянул от девушки, словно его ошпарили. — Элис! — воскликнул он, его голос был полон паники и неловкости. Рыжеволосая волшебница непонимающе оглянулась на Элис, а затем на смущенного Томаса. Элис почувствовала себя незваной гостьей на чужом празднике. Она уже собиралась развернуться и уйти, чтобы избавить их всех от неловкости, но Томас шагнул к ней. — Элис, это не то, что ты подумала, — быстро заговорил он, заикаясь. — Мы просто... мы обсуждали бумаги. А поцелуй... это ерунда, правда.Он выглядел настолько виноватым, что Элис стало почти смешно. Он оправдывался перед ней, хотя она сама две недели избегала его после того, как не смогла ответить на его чувства.— Томас, всё в порядке, — мягко прервала его Элис. — Тебе не нужно оправдываться.Но он не слушал. Он продолжал бессвязно объяснять, что между ними с Элис всё было сложно, что он не хотел её обидеть, но... — Я же вижу, что ты меня избегаешь, Элис. Я подумал... — он замялся. Элис только покачала головой, чувствуя смесь облегчения и жалости. — Томас, правда, всё в порядке, — повторяла Элис, чувствуя себя всё более неловко. Именно в этот момент из полумрака подземелий вышел Северус Снейп. Его появление было бесшумным, но мгновенно заморозило и без того натянутую атмосферу. Он остановился в нескольких футах от них, обведя всех троих непроницаемым, черным взглядом. Томас и его спутница застыли, как кролики перед удавом. Присутствие Снейпа лишило Томаса дара речи окончательно. Северус выдержал долгую паузу, наслаждаясь их смущением. Затем он медленно перевел взгляд на Элис, которая чувствовала, как кровь приливает к её лицу. — Профессор Снейп, — выдавила она из себя. Северус не ответил ей, а обратился напрямую к Томасу ледяным, тягучим тоном, полным яда: — Мистер... или как вас там... Я полагаю, вы закончили свои весьма важные министерские консультации? Томас лишь неловко кивнул, не в силах вымолвить ни слова.— Тогда, может быть, вы оставите леди в покое? — Снейп сделал акцент на слове «леди» с таким презрением, будто оно было самым грязным ругательством. — В конце концов, некоторые из нас здесь для того, чтобы преподавать, а не устраивать мелодрамы в школьных коридорах. Ваши таланты, видимо, лежат в иной плоскости. Рыжеволосая волшебница обиженно фыркнула, а Томас, окончательно раздавленный его словами, схватил её за руку и потащил прочь, бормоча извинения. Когда они скрылись из виду, в коридоре остались только Элис и Северус. Тишина была оглушительной.Снегг сделал шаг к ней, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах плясали холодные огоньки. — Какая жалкая сцена, мисс Мортон, — прокомментировал он колко. — Вы так и не научились выбирать кавалеров, способных хотя бы не бегать от вас к первой встречной инспекторше, едва вы отвернетесь. Его слова ударили сильнее, чем любой удар. Элис молчала. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды, стыда и злости на саму себя. Не от Томаса, не от ситуации, а от его спокойного, ядовитого осуждения. — В следующий раз, — продолжил он, насмешливо приподняв бровь, — будьте разборчивее. Или хотя бы найдите место поукромнее. Это было последней каплей. Элис подняла на него глаза, полные непрошеных слез. Она не собиралась плакать здесь, перед ним, перед этим черствым, высокомерным человеком. Но сдержаться не смогла.Она резко развернулась. — Я... я пойду, — выдохнула она дрожащим голосом и быстрым шагом направилась прочь, прочь от его колючего взгляда, не в силах больше вынести ни его присутствия, ни собственного унижения. Слезы навернулись на глаза, и она поспешила скрыться в своей комнате, оставив Снейпа одного стоять в полумраке коридора.

***

и начали спрашивать

В Большом зале повисла тишина, когда Элис Мортон вошла. У нее не было привязки к определенному факультету, она преподавала предмет, общий для всех, и обычно сидела за главным столом. Сегодня она проигнорировала свое законное место.Элис направилась к дальнему столу, где сидели студенты разных факультетов, и села среди них, стараясь выглядеть расслабленной и счастливой. Она сразу же начала оживленно болтать, но её голос был слишком громким, а смех — натянутым.Студенты, тонко чувствующие любые изменения в преподавательском составе, быстро заметили, что что-то не так. — Мисс Мортон, вы сегодня не за своим столом? — осторожно спросил староста Пуффендуя, с любопытством глядя на её покрасневшие глаза. — У меня сегодня настроение обедать с вами, — отмахнулась Элис, но её улыбка дрогнула.— Вы в порядке? Выглядите немного... бледной, — заметила студентка из Когтеврана.Элис почувствовала, как её натянутая маска начинает трещать по швам.За главным столом Северус Снегг наблюдал за этим представлением. Его взгляд был острым, как бритва. Он видел, как Элис занервничала под невинными вопросами студентов, как она судорожно сжимала край мантии. В его черных глазах читалось мрачное, почти злорадное удовлетворение от того, что её попытка скрыть свои эмоции провалилась.Томас сидел в стороне, за столом авроров. Он видел, как студенты наседают на Элис с вопросами, и чувствовал себя беспомощным. Он не мог подойти и помочь ей, не мог ничего объяснить. Он просто сидел, виновато опустив голову.Элис, чувствуя на себе взгляды всего зала и особенно двух мужчин, с трудом сдержала желание разрыдаться прямо там. Она встала, извинилась перед студентами и быстро покинула Большой зал, оставив за собой лишь новые вопросы и сгустившееся напряжение. Северус Снегг наблюдал, как Элис Мортон поспешно выскользнула из Большого зала, не выдержав вопросов студентов и всеобщего внимания. Он допил свой чай одним глотком, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри шевельнулось нечто похожее на беспокойство.Он не стал дожидаться конца завтрака. Он резко поднялся из-за стола и направился вслед за ней.Элис шла быстро, почти бежала по коридорам, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Она достигла своей комнаты и втолкнула дверь, тяжело дыша. Она хотела лишь одного — запереться ото всех и побыть в тишине.Но едва она сделала шаг внутрь и повернулась, чтобы закрыть дверь, она замерла. В дверном проеме, словно мрачное видение, возник Северус Снейп. — Профессор Снейп! — выдохнула она, отступая на шаг. — Что вам нужно? Северус вошел в комнату, его мантия развевалась за ним. Он закрыл дверь за собой с тихим, но уверенным щелчком замка. Северус Снейп стоял в комнате Элис Мортон, чувствуя тяжесть своего поступка. Он видел ее дрожащие плечи, слышал её всхлипы. Впервые за долгое время его ледяная маска треснула. — Мисс Мортон, — его голос прозвучал тихо, лишенным обычной колкости. — Я прошу прощения за свои слова и за свое поведение. Элис продолжала плакать, закрыв лицо руками. Ее тихие всхлипы разрывали тишину комнаты и сердце Северуса. Она не могла поверить, что этот человек, всегда такой черствый и язвительный, извиняется. — Простите меня, — повторил он, чувствуя острое, колющее сожаление. Он ненавидел себя за то, что довел её до такого состояния. Элис не могла остановиться. Слезы лились ручьем, вся боль, обида и растерянность последних дней вырвались наружу. Северус смотрел на неё. Он видел, как она страдает, и это было невыносимо. Он больше не мог просто стоять и наблюдать. Все его защитные барьеры, его гордость и страх быть уязвимым рухнули в одно мгновение. Он сделал быстрый шаг вперед. Не сдерживаясь и не думая о последствиях, он осторожно повернул её к себе. Элис, захваченная врасплох, подняла заплаканное лицо. В следующее мгновение сильные руки Северуса обняли её. Он прижал её к своей груди, укутывая в тяжелую черную мантию.Это было неожиданно и невероятно. Элис замерла от шока, а затем, почувствовав тепло и силу объятий, прижалась к нему в ответ и разрыдалась еще сильнее. Северус гладил её по волосам, его прикосновения были удивительно нежными и неуклюжими. — Тише, Элис, тише... — прошептал он ей в волосы. — Прости меня. Я здесь. Всё будет хорошо. Впервые между ними не было слов, только молчаливое объятие, которое говорило больше, чем любые признания. Северус держал Элис в своих объятиях. Он чувствовал, как её тело дрожит от рыданий. Привычный мир рациональности, контроля и холодного расчета рушился вокруг него, уступая место совершенно новому, пугающему чувству тепла и близости. Он понял, что не может сейчас оставить её одну. — Я останусь, — тихо прошептал он ей на ухо, продолжая поглаживать по спине. — Я никуда не уйду. Элис не могла ответить. Она просто цеплялась за его мантию, уткнувшись лицом в его плечо. Ее слезы были горькими, они смывали боль последних дней. Она плакала обо всем сразу: о своих отношениях с Томасом, о вине, о растерянности, и больше всего — о самом Северусе, о его колкостях и о той внезапной нежности, которую он сейчас проявлял. Северус осторожно повел ее вглубь комнаты и усадил на небольшой диван у камина. Он сел рядом и притянул ее обратно в объятия, позволяя ей уткнуться в себя. Он был непривычно неуклюж в своих утешениях, но его присутствие и молчаливая поддержка значили для Элис больше, чем любые слова. Он сидел с ней так долго. Комната погрузилась в полумрак. За окном наступил вечер. Элис постепенно успокаивалась. Всхлипывания стали реже, дыхание выровнялось. Северус чувствовал её тепло и хрупкость. В этот момент не было профессора Снейпа и мисс Мортон, не было сарказма и дуэлей. Были просто двое людей, один из которых впервые в жизни позволил себе проявить слабость, а другой — проявить заботу. Он остался с ней, молчаливый и неподвижный, пока её слезы не высохли окончательно, и она не уснула у него на плече. Северус сидел рядом с Элис на небольшом диване у камина. Он оставался с ней, пока она плакала, его присутствие и редкие, неловкие поглаживания по спине были единственным утешением. Постепенно её всхлипывания стихли, и она уснула у него на плече. Когда она проснулась, в комнате уже стемнело. Она подняла голову, смущенная и виноватая. —Северус… — прошептала она, пытаясь отстраниться. — Тише, Элис, — его голос был мягким, непривычно лишенным всякой колкости. — Я здесь. Он не отпустил её. Он чувствовал её тепло, её запах — тот самый запах лаванды и пергаментов, который преследовал его мысли с урока зельеварения. Ему было трудно дышать. Эта близость, эта уязвимость Элис пробуждали в нем чувства, которые он подавлял десятилетиями. Он смотрел на её лицо в полумраке комнаты, на припухшие от слез губы. Желание прикоснуться к ней стало невыносимым, сильнее любого контроля, которому он себя приучил. Северус подался вперед. Элис подняла на него глаза, полные растерянности и ожидания. Она не успела ничего сказать. Он наклонился и осторожно, почти невесомо коснулся её губ своими. Это был нежный, робкий поцелуй, совершенно не похожий на того Снейпа, которого она знала. Элис замерла, потрясенная. Тогда Северус решился. Он углубил поцелуй, притянув её ближе к себе, его руки обняли её за талию. В этом поцелуе было всё: раскаяние, подавляемая страсть, боль и невысказанная любовь. Элис, поначалу ошеломленная, ответила на поцелуй. Она почувствовала искры, которых не было с Томасом, почувствовала огонь, который давно тлел между ними. Они отстранились друг от друга лишь тогда, когда им понадобился воздух. Они смотрели друг на друга в тишине комнаты. Лицо Северуса было ближе, чем когда-либо, а в его глазах читалось обещание и что-то похожее на надежду. Северус покинул комнату Элис после поцелуя, оставив ее наедине с мыслями и новым, волнующим чувством. Ночь прошла для них обоих в смятении, но в сердце Элис теплилась надежда на продолжение.На следующее утро Элис проснулась, полная решимости поговорить с Северусом, понять, что будет дальше. Она поспешила в Большой зал, ожидая увидеть его за преподавательским столом.Но его место пустовало. Элис оглядела весь зал, но Северуса нигде не было. Недоумение сменилось тревогой. Она чувствовала себя обманутой, брошенной после их вчерашней близости.Едва она закончила завтрак, к ней подошел взволнованный профессор МакГонагалл. — Мисс Мортон, вас ожидает Дамблдор, срочно.Элис направилась в кабинет директора. Дамблдор сидел за своим столом, его глаза за стеклами очков-половинок были серьезны. — Элис, — начал он без лишних предисловий. — Мне нужно, чтобы ты немедленно отправилась в Министерство. У меня есть подозрения, что там назревает заговор, связанный с древними рунными артефактами. Я хочу, чтобы ты использовала свои знания, чтобы узнать больше. Элис была удивлена срочностью и секретностью задания. — А как же мои уроки? — она замялась, не решаясь спросить о Северусе, чтобы не выдать себя. Дамблдор улыбнулся своей обычной загадочной улыбкой. — О ваших уроках не беспокойтесь. Все будет улажено. В этот момент Элис поняла, что она снова оказалась втянута в водоворот событий, разделенная обстоятельствами и секретами Дамблдора. Она кивнула. — Хорошо, директор. Я отправлюсь немедленно. Элис быстро собрала вещи и покинула Хогвартс, чувствуя себя опустошенной. Она не увидела Северуса, и теперь их разговор о будущем откладывался на неопределенный срок. Она уехала с тяжелым сердцем, не зная, когда вернется и что ждет их обоих после этого вынужденного расставания.

***

Элис отсутствовала две недели. Две недели мучительного неведения для Северуса Снегга.Эти четырнадцать дней стали для него настоящим испытанием. Сразу после её отъезда по поручению Дамблдора Северус попытался вернуться к своей обычной манере поведения: холодный, отстраненный, контролирующий. Но это было невозможно. Пустое место за преподавательским столом каждый завтрак било по нервам сильнее, чем дюжина Гриндилоу.Он проклинал Дамблдора, Министерство, древние руны и свою собственную слабость. Ночи он проводил не в мирном сне, а в попытках узнать хоть что-то о ходе её миссии. Он использовал свои связи, посылал тайные запросы, но информация была скудной и расплывчатой. Все, что он знал, — это что дело сложное и опасное.Он стал еще мрачнее и раздражительнее, чем обычно. Студенты старались держаться от него подальше. Профессора обменивались обеспокоенными взглядами, списывая его поведение на возросшую нагрузку или интриги в Министерстве.Томас, аврор, тоже был обеспокоен, но его тревога была открытой, человеческой. Он обсуждал ситуацию с коллегами. Северус же держал всё в себе, его переживания были скрыты под маской безразличия, но от этого становились только острее.На пятнадцатый день, во время обеда, дверь Большого зала распахнулась. Вошла Элис.Она выглядела изможденной и бледной, но живой.Северус Снегг, сидевший за главным столом, не шелохнулся. Он продолжал методично резать свою пищу, его лицо оставалось непроницаемым. Но внутренне он почувствовал такое сильное облегчение, что у него закружилась голова. Он едва сдержал желание встать и притянуть её к себе.Элис, поймав его взгляд, увидела в нем не обычное презрение, а что-то другое — глубокое, темное и облегченное. Она подошла к преподавательскому столу и заняла свое место рядом с ним. — Как прошло, мисс Мортон? — спросил он ровным голосом, не глядя на нее. — Всё под контролем, профессор Снейп, — ответила она, и в её голосе звучало нечто большее, чем просто отчет о миссии. Северус кивнул, а затем наклонился к ней и прошептал так тихо, что никто, кроме нее, не услышал:— Мои покои. Сегодня. Немедленно после ужина. Северус ждал Элис в своих покоях. Он нервно расхаживал по комнате, его волнение было почти физическим. Когда дверь открылась, и на пороге появилась Элис, он замер. Он отметил её бледность и усталость, но его острый, проницательный взгляд сразу уловил нечто большее. Элис вошла и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Ты очень переживал, — сказала она, стараясь говорить непринужденно. — Две недели неведения — пытка, — ответил он ровным голосом, но не сводил с неё глаз. Что-то было не так. Её движения были чуть скованны, а взгляд избегал прямого контакта. Он сделал шаг к ней. — Ты ранена. Элис вздрогнула и отступила на полшага. — Нет, все в порядке. Я просто устала. Дело было сложным. Северус сузил глаза. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понять, когда она лжет. Он заметил, как она инстинктивно прижала левую руку к боку, прикрывая место под мантией. — Не лги мне, Элис, — его голос стал опасным и тихим. — Я требую правды. Элис поняла, что притворяться бесполезно. Она тяжело вздохнула. — Небольшая царапина. Ничего серьезного. — Покажи, — приказал он, подходя ближе. — Северус, правда, я уже обработала её, — она пыталась отшутиться, но её голос дрогнул. Северус не стал спорить. Он быстрым, ловким движением приподнял край её мантии там, где она держала руку. Он увидел влажное темное пятно на её одежде и намотанную наспех повязку. Его лицо стало мрачным, как грозовая туча. — Ты идиотка! — прорычал он. — Скрывать ранение? Я же вижу, что оно серьезное. Почему ты не обратилась к мадам Помфри? — Я не хотела привлекать внимание, — прошептала она, её глаза наполнились слезами. — Я не хотела, чтобы все знали, что я была ранена. Северус осторожно, но настойчиво снял повязку. Рана была глубокой, хоть и чистой. Он приложил палец к месту ранения и быстро пробормотал сложное лечащее заклинание. Рана начала затягиваться, но процесс был медленным. — Тебе нужно лежать, — приказал он. Он взял её на руки, прежде чем она успела возразить. — Но Северус... — Никаких "но". Ты остаешься здесь, — его тон не терпел возражений. — Я тебя вылечу. И не смей больше скрывать от меня такие вещи. Он пронес её в свою спальню и аккуратно уложил в свою широкую кровать, укрыв одеялом. Он вернулся в гостиную, сел в кресло у камина и провел остаток ночи там, наблюдая за отблесками огня. Впервые за две недели он чувствовал себя по-настоящему спокойно. Элис была в безопасности, рядом с ним.

***

Проснулась Элис рано на улице все еще было темно. Выйдя с комнаты она прошла в гостиную и не нашла там никого. Решив что не имеет права находиться в его комнате направилась в свою комнату. Аккуратно пробираясь по коридорам она размышляла о Северусе. "То как собака кидается, то самый милый и заботливый человек, что от него ожидать" и внезапно она услышала голоса в дали коридора. Элис замерла в коридоре, когда впереди послышались голоса. Она узнала их сразу — Северус и Драко. Подойдя чуть ближе, она услышала: — Вы должны ускориться, Драко, — голос Северуса был холодным. — Он ждёт результата. — Я… я не смогу, профессор… — голос Драко дрожал. — Он велел мне сделать… это… а я… я погибну, если ошибусь. Короткая пауза. — Ты не ошибёшься. Тон Северуса стал жестче. — А если и возникнет угроза — я выполню за тебя. Я дал Нерушимый обет. Элис едва удержалась, чтобы не выдать себя. Нерушимый обет? С кем? И ради чего? — Поттер… он что-то подозревает… — Поттер — моя забота, не твоя. Шорох мантии. — Делай, что приказано, и не думай о лишнем. Шаги приближались. Элис быстро спряталась за выступ стены. Северус прошёл мимо, мрачный, с усталостью на лице, которую он обычно прятал лучше. Когда его шаги затихли, Элис выдохнула. — Что мать твою тут происходит — Элис понеслась в свою комнату не зная чего ожидать