Небо Утерянной Звезды

Дом, стоявший недалеко от центра, действительно выглядел уютно: одноэтажный, с аккуратно подстриженным газоном, ограждённым белым деревянным заборчиком. Светлые стены даже в сумерках казались тёплыми, а небольшая веранда наверху открывала вид на тихую улицу, вдоль которой шеренгой стояли одинаковые дома — как в американских сериалах. Маленькие окна по бокам, через которые пробивался мягкий желтоватый свет, обещали внутри покой и безопасность. Сразу при входе, в большой просторной прихожей, стояли два мягких маленьких диванчика, обитых велюром песочного цвета, и аккуратный низкий столик рядом с одним из них. Около двери лежал коричневый коврик для обуви с мелким резиновым ворсом — на нём уже выстроились в ряд кеды и кроссовки. Чужеземка стояла в центре прихожей, медленно осматривая комнату. Её пальцы слегка сжимались в кулаки. Плащ на плечах снова загорелся и мягко переливался в свете тёплой лампы. — Можешь снять это? — спросил Дима, кивая на ткань. — Оно опять... светится. — Ах да, конечно, — спокойно ответила Луна. Она элегантным движением сняла плащ, и в тот же миг произошло невероятное: переливы исчезли, ткань стала матовой, серебристо-серой, отражая свет ровно настолько, чтобы казаться обычной, может, даже чуть дорогой накидкой. Лера села на диван, внимательно глядя на гостью. Дима облокотился на стол, скрестив руки на груди, а Максим устроился на подоконнике, то и дело поглядывая на странную девушку с неподдельным любопытством. — Ты обещала рассказать, — напомнил Максим. — В лесу ты сказала, что всё объяснишь. Мы ждём. Луна огляделась, словно проверяя, нет ли кого-то ещё в комнате, и начала говорить. Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь — то ли от холода, то ли от волнения. — Это сложно принять. Особенно вам, людям с Земли. Я не заставляю вас верить в это или помогать мне, я не буду торопить вас с принятием информации. Если кратко... я прилетела не просто так. У нас был план, точнее, у меня, у Ксокко и брата Кайлуса. Они остались на Талмирисе — так называется наша планета. И теперь им нужно найти материал, который разрушит древний ритуал. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Этот материал хранится в запретном отделе библиотеки недалеко от нашего дворца. Чтобы получить к нему доступ, нужны ключи. А ключи есть только у короля Ксорна и королевы Аэллы. Это наши родители, но это ещё не всё. Чтобы найти нужную информацию, надо просмотреть всю библиотеку, а она огромная! Таких размеров, что там можно заблудиться на неделю. Даже я, выросшая во дворце, знаю только треть коридоров. А запретный отдел — это вообще отдельная история. Туда вход только по специальному разрешению, и если попадёшься без него — наказание следует немедленно, — быстро проговорила Луна, словно на одном вдохе, боясь, что её перебьют. Все трое сидели в полном шоке. Честно говоря, они поняли примерно половину: какие-то хрустальные шпили, двойное солнце, запретная библиотека... Это звучало как сценарий бредового фильма у которого бюджет 6 рублей. Спустя несколько секунд напряжённого молчания Луна добавила, но уже спокойнее, размереннее: — Существует множество вселенных, как ваша или наша. В нашем мире с хрустальными шпилями и двойным солнцем существует Кристалл Равновесия — Сердце мира, требующее жертвы раз в тысячу лет. Когда три луны выстраиваются, рождаются Близнецы Звёзд, чтобы подпитать его. Король Ксорн и королева Аэлла, жаждущие вечной власти, видят во мне и Ксокко лишь инструмент для ритуала Согласия и Поглощения. Мы — близнецы, — уже на более спокойной ноте закончила Луна. — Погоди-погоди, — перебил Дима, прищурившись. — Ты говоришь по-русски. Идеально и без акцента. Откуда? Луна моргнула, словно вопрос был неожиданным. — Я просто знаю. — Просто знаешь? — Максим спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. — Ты прилетела с другой планеты, но говоришь как коренная россиянка. Не кажется тебе это хоть немного странным? — Ребята, — Лера нахмурилась, — может, не надо допроса? Она устала и... — Надо, она в нашем доме, — твёрдо сказал старший. — Она врывается в нашу жизнь, рассказывает про какие-то ритуалы, библиотеки, королей... Нам нужны доказательства. Для нас это необычно и непривычно, и это не оправдание. Просто пойми нас: чтобы помочь, нам нужна информация о тебе. Луна выпрямилась. В её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку, но она взяла себя в руки. — Я понимаю ваше недоверие. Правда. Если бы мне рассказали такую историю, я бы тоже сомневалась. Максим скрестил руки на груди. — Докажи. — Как? — Ну... — он задумался. — Скажи что-нибудь на своём языке. — Русский и есть мой родной. — Да ну? — с сарказмом ответил тот. — Пф, начинается... — выдохнул Дима и прижал пальцы к переносице, будто показывая, что не хочет смотреть на этот цирк. — Тогда давай, покажи что-нибудь магическое. — Я тебе не игрушка. — Это просьба. — Ладно, только ради себя, а не тебя, клоун. Парень хотел что-то возразить, но Луна взяла в руки свой кулон, который всё время висел у неё на груди. Он выглядел очень красиво: ровный камень с четырьмя углами, голубой, висевший поверх плаща. — Этот камень был на борту корабля. Того, на котором я прилетела. Он не такой, как ваши. Он излучает свет. — Ладно, верю, — признался Максим. — Неужели. Лера распахнула глаза, прикрывая рот ладонью. — Камушек у тебя классный, но откуда русский язык? Луна вздохнула, понимая, что просто так от них не отделаться. — У каждой планеты в нашей вселенной есть прототип на Земле. Понимаете? Ваш мир для нас — как идеальный пример для подражания. Талмирис — это... как бы объяснить... В общем, мы — отражение России. — В смысле — отражение? — Дима нахмурился ещё сильнее. — Ну смотрите. В нашей галактике много обитаемых миров. И каждый из них похож на одну из ваших земных стран. Есть планета, где всегда тепло, где любят музыку и танцы — Вейера, как ваша Бразилия. Таких много. А Талмирис... Талмирис — это Россия. — И поэтому ты знаешь русский? — уточнил Максим. — Я знаю не только русский, — спокойно ответила Луна. — Я знаю основные языки Земли, которые соответствуют планетам нашей галактики. Это... вроде врождённого знания. Когда я смотрю на человека, я понимаю, на каком языке с ним говорить. Это сложно объяснить, но это часть нашей природы. — То есть ты можешь заговорить на любом языке? — недоверчиво спросил Дима. — Да, но доказывать не стану. Верить этому или нет, решать вам. Только не пожалейте потом. В комнате повисла тишина. Трое подростков переглянулись. — Допустим, — медленно произнёс Дима. — Допустим, мы тебе верим. Но тогда другой вопрос... — он замялся, подбирая слова. — Почему вы копируете Землю? Ну, эти ваши планеты-прототипы... Это же мы тут оригиналы, а вы как будто с нас срисовываете. Луна на мгновение замерла, а потом её губы тронула странная улыбка — грустная и понимающая одновременно. — Хороший вопрос. На самом деле всё наоборот. — В смысле? — нахмурился Максим. — Давным-давно, ещё до появления жизни на многих мирах, произошёл Великий Взрыв. Не такой, как при создании вашей Вселенной, а другой — локальный, но мощный. И в этом взрыве... — она запнулась, — часть вашего мира откололась. Разлетелась на осколки. — Что? — Лера подалась вперёд. — Ты хочешь сказать... — Я хочу сказать, что Земля — это первоисточник. Оригинал. А все планеты нашей галактики — её осколки. Мы знали о существовании Земли всегда. Это часть нашей памяти, нашей истории. А вы... — она развела руками, — вы просто не знали о нас. — То есть вы — это мы? — тихо спросила Лера. — В смысле, были когда-то частью нас? — Можно сказать и так, — кивнула Луна. — Только мы развивались по-своему. У нас появились другие технологии, другие способности. Наши существа отличаются от ваших — скорее всего, мутация. Но корень частично общий. Поэтому наши миры так похожи на ваши страны. Поэтому я говорю на русском как на родном. Потому что для меня он и есть родной, такой же родной, как для вас. Кстати, Пушкин тоже шейвара. — Шейвара? — Шейвара — это житель Талмириса. Максим присвистнул: — Ай да Пушкин, ай да сукин сын! — Закрой рот, — шикнула она на брата, —то есть, подожди... Мы тут сидим, а напротив нас — кусочек Земли из другой вселенной? — спросила Лера. — Вроде того, — улыбнулась девушка. — Красиво говоришь, — тихо сказала Лера. — Я правду говорю, — ответила сиреневолосая. — Дайте мне шанс. Пожалуйста. Она посмотрела на них по очереди — на Диму, на Максима, на Леру. В её чёрных глазах не было лжи, как им показалось. — Ладно, — сдался Дима первым. — Допустим, мы поверили. Но если ты нас обманываешь... — Если я вас обманываю, — перебила Луна, — если всё, что я сказала, — ложь, и я просто сумасшедшая девчонка, которая сбежала из дома и придумала эту историю про другую планету... — она сделала паузу, и в её чёрных глазах мелькнуло что-то странное, похожее на обиду, — то зачем мне тогда этот камень? — она подняла кулон, и тот на мгновение вспыхнул голубоватым светом. — Зачем мне корабль, который до сих пор стоит в вашем лесу? Зачем мне всё это? Она обвела рукой свою одежду, сиреневые волосы, свои нечеловеческие глаза. — Я не могу доказать вам правду. Не сегодня. Но я могу обещать одно: я не причиню вам вреда. Ни вам, ни вашей семье. Никому. В её голосе появилась грусть, которой не было минуту назад. Лера почувствовала сочувствие. — Если бы я хотела вас обмануть, я бы придумала что-то более правдоподобное. Сказала бы, что я из Москвы, что потеряла документы, что меня обидели. Люди всегда верят в чужие страдания. Но я сказала правду. Самую невероятную правду, которую только можно придумать. Она посмотрела на Диму в упор, а затем как будто сняла маску грусти, словно её и не было, и улыбнулась, из-за чего её глаза сузились. — Ну что? — спросила она с ухмылкой. — Рискнёте? Дима вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ладно. Оставайся, но за тобой должок. — Какой? — насторожилась Луна. — Позже расскажешь нам подробнее. — Договорились. — А учёные об этом не знают? — вмешался Максим. — Ваши учёные, — Луна чуть покачала головой, — смотрят не туда. Они ищут сигналы, следы технологий. Но Талмирис находится не в той вселенной, которую можно поймать на телескоп. Мы просто рядом. Тонкая грань, почти касаемся, но не пересекаемся, словно зеркало, — она показала ладонь и покрутила ею, улыбаясь. Этот жест на языке жестов обозначает слово «зеркало». — Иногда, — Луна посмотрела в окно на светлеющее небо, — чем ближе истина, тем сложнее её увидеть. Максим присвистнул: — Философски. Но если честно, я всё ещё пытаюсь осознать, что мы не одни. Получается, таких, как мы, очень много? — Достаточно, — согласилась Луна. Дима почесал затылок, пытаясь переварить услышанное. — То есть... Я не очень понял, если честно. Какой-то ключ, родители-короли... — он запнулся и вдруг округлил глаза. — Стой! Так ты принцесса? — Да. Я принцесса, — Луна поморщилась, словно от кислого. — Не люблю это слово. Слишком оно странное. Звучит как титул из ваших детских сказок. Но да, и всем этим — своим побегом — я должна отвлечь родителей. Пока они будут искать меня по всей галактике, переключат всё внимание на мои поиски и не будут тратить лишнее внимание на Ксокко и Кайлуса. У нас есть ровно год. Через год три луны ослабнут на некоторое время, и мы должны успеть прервать этот дурацкий ритуал, — Луна говорила с такой уверенностью, что сомневаться в её словах было невозможно. — И ваш король с королевой... они реально хотят вас убить? Своих детей? — спросила Лера, и в её голосе прозвучало то, чего Луна не слышала давно: искреннее, человеческое возмущение. — Они не считают нас детьми, — твёрдо ответила девушка. — Это было понятно ещё с детства. — Значит, это не просто случайное падение корабля? — Лера поёжилась, вспоминая гул и серебристый свет над лесом. — Нет. Я могла приземлиться спокойно, но... — Луна смущённо опустила взгляд, — я совершенно не умею управлять этой штукой. Кайлус пытался научить меня перед побегом, но у нас было мало времени. Я нажимала не те кнопки. Честно говоря, я удивлена, что вообще долетела и осталась жива. — А сообщения? — вмешался Максим. — Нам присылали странные сообщения. Откуда ты узнала об этом? Ты же сказала, что ищешь людей? Сиреневолосая сузила глаза. — Какие сообщения? — Те самые! — Дима достал телефон, всё ещё хранящий в чате тысячи копий фразы «ИДИТЕ В ЛЕС». — Которые заставили нас пойти туда. Ты сказала, что искала людей, которые услышали зов. — Ах, это... — Она уже и забыла про это, погружаясь в прошлое. Девушка прикусила губу. — В общем, я не знаю, что это или кто. Но перед моим бегством мне приснился сон. Очень странный и яркий. Я встретила людей, а над их головами светились сообщения. Я не видела текста, только знаки, парящие в воздухе. Мне часто снятся подобные сны — вещие, как говорила наша звездочётка, — она улыбнулась, вспоминая. — Когда вы сказали про сообщения, я поняла: всё это не просто так. Судьба или провидение — называйте как хотите. Но кто-то свёл нас вместе. И мой сон, возможно, связан с этим. Дима выдохнул и положил телефон на стол, и в этот момент экран внезапно включился сам по себе. Никто не касался кнопок. На нём, поверх всех старых сообщений, высветилось новое: «ОНА СКРЫВАЕТ ПРАВДУ». Воздух в комнате будто похолодел. Луна резко встала и заглянула в экран, её глаза расширились. — Но... в любом случае, кто отправитель — понятия не имею, — быстро сказала она, но в голосе проскользнули нотки, которые всем троим не понравились. Свет лампы под потолком дрогнул на секунду, словно где-то в сети произошёл скачок напряжения. — И не открывайте больше ничего, — твёрдо добавила она. — Это не моих рук дело. Но кто-то следит. Кто-то знает, где я, и, возможно, хочет вам что-то сообщить. Тем временем Лера, пока братья переваривали информацию, уже набрала номер родителей. Телефонные гудки тянулись бесконечно долго, но наконец в трубке раздался уставший голос мамы Оли. — Алло? Лер, что случилось? Мы только смену сдали, — мама говорила тихо, видимо, шла по коридору отеля. — Мам, тут такое дело... — Лера замялась, но решила рубить правду. — Мы нашли девушку. В центре, у метро. Она без документов, говорит, что из Молдавии, живёт на улице. Мы привели её домой. Можно, она пока поживёт у нас? В трубке повисла пауза. Лера затаила дыхание. — Вы привели домой незнакомого человека? — голос мамы стал строже. — Лера, это опасно! Вы хоть подумали? Ладно вы, а Дима то чем думал? Дай ему трубку! — Мам, она нормальная! Честно! Ей некуда идти, она замёрзла, мы не могли оставить её на улице. Пожалуйста, приезжай и посмотри сама, — Лера говорила быстро, боясь, что мама прервёт и прикажет выгнать гостью. — Ладно, — неожиданно легко согласилась мама. — Мы выезжаем. Часа через три будем. Чтобы всё было тихо и спокойно, поняли? — Да! Спасибо, мамуль! Лера положила трубку и выдохнула. Максим хмыкнул: — Молдавия? Серьёзно? — Имеешь что-то против молдаван? Кстати, родители скоро приедут. Их родители работали в отеле за городом, платили им хорошо, даже еду давали бесплатно для персонала. Но была одна проблема: до отеля было двести пятьдесят километров. Пятьсот туда и обратно — это не шутка, особенно когда бензин дорожает каждую неделю. Поэтому взрослые, чтобы экономить и время, и деньги, почти всегда оставались в служебных номерах. Если везло, они приезжали раз в неделю. Если не везло — раз в месяц. «Они уже взрослые, в состоянии приготовить себе еду и выполнять бытовые обязанности!» — так всегда говорила мама Оля, когда соседи удивлялись, что трое подростков живут практически самостоятельно. Может быть, это и было к лучшему. По крайней мере, сейчас никто не мешал Луне освоиться. Спустя три часа после звонка, когда за окном уже начало светать, в замке повернулся ключ. В прихожей запахло свежим кофе из термоса — мама всегда пила его по дороге с работы, чтобы не заснуть за рулём. — Мы дома! — раздался голос отца, громкий, будто специально, чтобы разбудить всех ото сна. — Что тут у вас происходит? Лера обменялась с братьями коротким взглядом. Луна стояла рядом с девушкой, выпрямившись, как струна. Мама сняла пальто, бросила сумку на пуфик, разулась и только потом заметила гостью. — Ты... — она запнулась, пытаясь вспомнить имя, которое Лера говорила по телефону, — Луна? Пауза длилась ровно столько, сколько нужно было, чтобы Луна ответила. — Здравствуйте. Да, — немного неуверенно, но с достоинством сказала она. Лёгкий кивок головы — и в этом жесте вдруг проступило что-то аристократическое, что никак не вязалось с образом бездомной из Молдавии. — Мы нашли её в центре, у метро, — быстро вклинился Максим, спасая ситуацию. — Сказала, что из Молдавии, что живёт тут без дома. Ну... мы и решили помочь, — он говорил максимально естественно, но Лера заметила, как у брата дёрнулось веко — признак волнения. Отец нахмурился, смерив Луну взглядом с головы до ног. — Помочь — это правильно. Но вы не можете просто привести кого-то домой. Это вам не бездомные котята! — Она нормальная! — добавил Максим с нажимом. — Просто потерялась! Мы не могли оставить её на улице, там холодно. — Да! — поддержал Дима. — У неё даже документов нет, она бы пропала. Мама смотрела на Луну пристально, изучающе. Луна стояла прямо, сложив руки перед собой, и смотрела на родителей с такой серьёзностью, будто решалась её судьба во Вселенной. Хотя, частично, так и было. И мама смягчилась. Лера знала этот взгляд — мама всегда так смотрела на бездомных животных, которых дети тащили домой. Только вместо щенка или котёнка была инопланетная принцесса. — Ну что ж, — вздохнула мама. — Пусть пока останется. Но сегодня же утром — в полицию, поняли? Надо оформить документы, иначе потом будут проблемы. — Поняли, — хором ответили трое, чувствуя, как гора свалилась с плеч. --- Утро следующего дня выдалось серым и влажным — типичный питерский рассвет с мелкой моросью, которая не столько мочит, сколько создаёт ощущение, что воздух стал плотнее. Лера проснулась первой и какое-то время просто лежала, глядя в потолок и слушая, как за стеной возится мама. На нижней кровати у окна тихо посапывала Луна — за ночь она ни разу не перевернулась, спала идеально ровно, словно статуя. Лера даже проверяла пару раз, дышит ли та вообще. Ровно в восемь утра мама Оля уже стояла в прихожей, полностью одетая, с сумочкой через плечо и тем самым выражением лица, которое не терпит возражений. — Подъём! — скомандовала она, хлопнув в ладоши. — Нас в полиции ждут, между прочим, не в гости идём. Лера села на кровати, растрёпанная и сонная. Луна открыла глаза мгновенно — без зевков, без потягиваний, просто распахнула их и уставилась в потолок, словно заново осознавая, где находится. — Ты как? — тихо спросила Лера. — Нормально, — так же тихо ответила Луна. — А полиция далеко? — Ох... — Лера вздохнула. — Сейчас увидишь. Сборы были быстрыми. Максим ворчал, что мог бы и поспать подольше, но под строгим взглядом матери быстро натянул джинсы и футболку. Дима, как старший, держался спокойно, но Лера видела, что он тоже нервничает: пальцы теребили край худи, а взгляд то и дело уходил в окно. Луна оделась в то, что Лера дала ей ещё вчера: простые чёрные джинсы, серый свитер, чуть великоватый в плечах, кеды. Сиреневые волосы она стянула в низкий хвост, но чёлка всё равно падала набок, приковывая внимание. Лера подумала, что надо будет купить краску — перекрасить в русый или каштановый. Сиреневый в полиции точно вызовет лишние вопросы. — Идём, — сказала мама Оля, открывая дверь. --- Отделение полиции находилось в пяти минутах ходьбы — старое двухэтажное здание, покрытое жёлтой краской, которое, казалось, помнило ещё блокаду. Краска на стенах облупилась пятнами, оголяя серый бетон, а у автобусной остановки сидела бабушка с семечками и внимательно провожала взглядом каждого входящего. Внутри было не лучше. Пахло дешёвым растворимым кофе, смешанным с запахом сырости и старой бумаги. Пол был выложен коричневой плиткой, местами треснувшей, местами просто отсутствующей. В углу висел стенд с ориентировками, и несколько лиц оттуда смотрели на посетителей с немым укором. Очередь была небольшая — двое мужчин в рабочих комбинезонах, явно по какому-то бытовому вопросу, и женщина с ребёнком, который капризничал и просился на руки. — Ну мама! Мама! Возьми меня на руки, я устал! — тянул малыш, дёргая маму за рукав лиловой кофты. Лера взяла Луну под руку и чуть сжала её локоть. — Не волнуйся, — шепнула она. — Просто отвечай на вопросы, и всё. Луна кивнула, но Лера чувствовала, как под её пальцами напряглись мышцы гостьи. Для принцессы с другой планеты, привыкшей к хрустальным дворцам и двойному солнцу, это отделение с облупившейся краской было, наверное, настоящим шоком. — Следующий! — донеслось из-за стеклянной перегородки. Они подошли к окошку. За стеклом сидела женщина лет сорока с идеальной светлой ровной чёлкой, уложенной так, будто она только что вышла из парикмахерской, хотя было ясно, что она тут сидит с восьми утра. Бейджик на её форменной рубашке гласил: «Лариса Викторовна». Очки в тонкой металлической оправе сидели на переносице идеально, и женщина смотрела поверх них на вошедших с выражением человека, который за свою жизнь видел столько, что удивить его может разве что Дональд Трамп, станцующий под песни Ольги Бузовой. И то вряд ли. — Итак... — протянула она, окидывая компанию взглядом, — вы нашли несовершеннолетнюю без документов? — голос у Ларисы Викторовны оказался под стать внешности — уставший, но цепкий, как у опытной училки, которая точно знает, когда ученик врёт, списывая под партой. — Да, — мама Оля вышла вперёд и положила на стойку свою сумку, начиная рыться в поисках паспорта. — Утром позвонили, вот пришли. Говорит, что из Молдавии. Приехала, потерялась, документы украли. — Украли, значит, — Лариса Викторовна сделала пометку в журнале. — Часто такое бывает. Приезжают, а потом без документов остаются. Так, — она подняла глаза на Луну, — ты сама-то язык знаешь? Говорить можешь? — Могу, — тихо ответила Луна. — Ну и хорошо. Проходите в двадцать третий кабинет, там и поговорим. А вы, — она кивнула маме, — пока тут анкету заполните. Кабинет номер двадцать три оказался ещё более унылым помещением, чем коридор. Узкая комната с одним окном, выходящим во двор, где сушилось чьё-то бельё. Стены выкрашены зелёной краской до половины, выше — облупившаяся побелка. На столе, заваленном папками, стоял монитор с толстым экраном, клавиатура с затёртыми буквами и кружка с остатками кофе. Лариса Викторовна уселась за стол и жестом предложила Луне сесть на стул напротив. Лера хотела зайти следом, но женщина подняла руку: — Вы пока в коридоре подождите. Сами разберёмся. Пришлось ждать. Мама Оля присела на обшарпанный диван, рядом с ней устроилась Лера. Братья остались стоять у входа, делая вид, что рассматривают ориентировки. — Долго там? — спросил Максим. — Тихо, — шикнула на него мама. — Не мешай. --- А в кабинете тем временем начинался допрос. Луна сидела на стуле, стараясь держать спину прямо, как учили во дворце. Лариса Викторовна открыла пухлую анкету и взяла ручку. — Имя? — Луна. Женщина подняла бровь. — Луна? Серьёзно? Родители так назвали? — Да, серьёзно. — Ладно, — Лариса Викторовна записала. — Фамилия? И тут наступила та самая пауза, которую Лера так боялась. Луна замерла. На Талмирисе у них были длинные родовые имена, включавшие название звезды и сектора галактики. Ничего похожего на земные фамилии. Лера, стоявшая под дверью и прижимавшаяся ухом к щели, поняла, что надо спасать ситуацию. Она резко открыла дверь и заглянула: — Эм... Вирис! Луна Вирис. Она говорила, просто с непривычки. Лариса Викторовна медленно повернула голову в сторону Леры. — Я не вас спрашиваю, девушка. — Она сдвинула очки на нос и посмотрела на Леру поверх них. — Пусть сама отвечает. Дверь закройте с той стороны, пожалуйста, — последнее слово она произнесла медленно и с неким отвращением. Лера выскользнула обратно в коридор, чувствуя, как горят щёки. — Влипли, — прошептала она братьям. В кабинете Лариса Викторовна снова повернулась к Луне. Та сидела с абсолютно спокойным лицом — если что, выкрутится. Это она умела на сто процентов. — Фамилия, — повторила женщина. — Вирис, — твёрдо сказала Луна, запоминая новое слово. — Вирис, — Лариса Викторовна записала и хмыкнула. — Странная фамилия. Молдавская? — Да. — Откуда именно? Луна замялась. Географию Земли она знала плохо. — Из... Кишинёва, — наугад сказала она, вспомнив, что Лера упоминала этот город как столицу Молдавии. — Кишинёв, значит, — Лариса Викторовна сделала пометку. — И давно в России? — Неделю. — Документы когда украли? — В первый день. — Где? — На вокзале. Женщина вздохнула и отложила ручку. — Слушай, Луна, я тут работаю пятнадцать лет. И поверь, слышала уже все истории, — она внимательно посмотрела на девушку. — Твоя — не странная и не нормальная, средняя. Но глаза у тебя необычные, совсем чёрные. Линзы? Луна моргнула. — Нет, это генетика. От папы. — Особенность, — повторила Лариса Викторовна. — И волосы у тебя сиреневые. Тоже особенность? — Краска. — Ага. — Женщина снова взяла ручку. — Ладно, не моё дело. Сейчас сфотографируем, отпечатки пальцев снимем и подадим заявку на временное убежище. Будешь жить у этих... как их? — она кивнула в сторону двери. — Грачёвых, — подсказала Луна. — Они помогли. — Да-да! Но хорошо, что помогли. Только ты это... — Лариса Викторовна вдруг понизила голос, — если что-то случится, если обижать будут или проблемы какие — сразу приходи. Поняла? Луна кивнула, удивлённая неожиданной заботой. — А теперь пойдём, пальчики снимать. Процедура дактилоскопии заняла минут двадцать. Луна с любопытством наблюдала, как её пальцы прижимают к стеклянной пластине, а на экране компьютера появляются чёрные разводы отпечатков. Лариса Викторовна закончила заполнять бумаги и протянула Луне стопку документов. — Это временное удостоверение. Через месяц получишь нормальное, если всё будет хорошо. А пока — иди. Луна вышла в коридор, сжимая в руках бумаги. Мама Оля вскочила с дивана. — Ну что? — Всё хорошо, — натянуто улыбнулась Луна. --- Когда они вышли на улицу, воздух показался невероятно свежим после духоты отделения. Дима с родителями шли впереди, о чём-то разговаривая. Максим где-то задержался — по-моему, в автомате батончик покупал. А Лера и Луна шли вместе, держа друг друга под руку, как лучшие подружки. — Поздравляю! Теперь ты официально существуешь, — улыбнулась Лера. — А почему Вирис-то? — спросил Максим, догоняя их. — Почему не Иванова или Петрова? — Во-первых, Луне не подходят такие фамилии, — объяснила Лера. — А во-вторых, песня «Не ищи» принадлежит группе «Вирус». Она мне напомнила Луну. Ну и Вирис красиво звучит. — Вирус? — Это музыка, — засмеялась Лера. — Потом дам послушать. Они пошли обратно к дому, и Луна всё время прижимала конверт с документами к груди. Для неё это был первый настоящий артефакт с Земли — доказательство того, что она теперь часть этого мира. Пусть временно, пусть всего на год. Но документ был настоящим, с печатями и подписями, и на нём значилось: «Вирис Луна». Где-то далеко, на орбите, спутники продолжали свой бесконечный полёт. Один из них на мгновение мигнул, передавая сигнал. Возможно, просто сбой оборудования. А возможно... — Смотрите! — вдруг сказал Максим, показывая в небо. Все подняли головы. Над городом, пробиваясь сквозь кучевые облака, низко пролетел самолёт. Самолёты летают тут часто — рядом аэропорт Пулково. Луна смотрела на самолёт, а затем её взгляд переместился на солнце. Обычное земное солнце, которое светило миллионы лет и будет светить ещё столько же. — Пойдёмте домой, — сказала мама Оля. — Я курицу запечённую на ужин сделаю. — С картошкой? — оживился Максим. — С картошкой. --- Вечером город снова утонул в мягком золотистом свете фонарей. Пахло свежескошенной травой и выпечкой из универсама. Где-то играл саксофон. Жизнь продолжалась. В окнах домов один за другим зажигались огни. Где-то на подоконнике цвели герани, где-то горели свечи в разноцветных подсвечниках, где-то просто стояли бутылки с записками — мелочи, из которых складывалась жизнь этого города. Всё вокруг казалось таким обычным и одновременно нереальным. Когда мама приезжала домой, она всегда готовила что-то особенное. Будто на работе не наработалась. Мама оправдывала своё рвение к готовке тем, что дома всё равно скучно сидеть без дела. Сегодня на ужин была запечённая курица в духовке с хрустящей корочкой и картофельное пюре с укропом. Мама, одетая в домашние шорты и лёгкую футболку, нарушила тишину, когда все уже почти доели: — Ей нужно будет сходить в школу с вами. Через месяц учёба начинается. — Правда?! — воскликнула Луна, отложив вилку. Она даже слегка поперхнулась — видимо, такого поворота событий в её планах не было. Школа! Представить себе. На Талмирисе детей обучали индивидуально, в тишине, без десятков чужих взглядов. Идея сидеть в одном помещении с толпой других существ... это было пугающе. — Ну а как ещё? — удивился отец, поднимая бровь. — Если хочешь жить здесь нормально — учись. Школа — это обязательно. Тем более тебе сколько? Шестнадцать? — Пятнадцать, — поправила Луна. На Талмирисе время текло иначе, но по земным меркам ей было примерно столько же, сколько Лере и Максиму. — Тем более, — кивнул отец. — Получается, восьмой класс. — Только нужно подготовить тебя к школе, — вмешалась мама. — Лера даст тебе канцелярию, учебники, а одежду можешь носить любую, но лучше, чтобы соответствовала стандартам. Хотя в нашей школе такая строгая форма, что никто за этим особо не следит. Главное, чтобы без откровенных вызовов. Потом вместе сходим в школу и запишем тебя. Попросим, чтобы определили в один класс с Лерой и Максимом. Дима у нас на класс старше, так что учиться будете вместе. — Школа только через месяц, — напомнила Лера. — Так что ты успеешь подготовиться. — Как скажете, — ответила Луна, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Внутри неё всё сжималось, но она уже поняла: на Земле, как и на Талмирисе, иногда приходится делать то, чего не хочешь. Спустя пять минут Луна ощутила лёгкий щипок за руку от Леры. Девушка выразительно посмотрела на неё и едва заметно кивнула в сторону коридора. Луна поняла намёк и чуть кивнула в ответ. — Спасибо огромное за ужин, — сказала она, вставая из-за стола и аккуратно задвигая стул. — Было очень вкусно. — Мам, я покажу Луне, где она будет спать? — спросила Лера как бы между прочим. — Без вопросов. Постельное бельё в шкафу, возьми свежее. Лера встала и поманила Луну за собой. — За мной, — она показала на дверь с левой стороны от входа. — Тут небольшая комната, не спрашивай почему, но у нас стоят двухъярусные кровати. Заходи. Они вошли в небольшую, но уютную комнату. У одной стены действительно возвышались две двухъярусные кровати в ряд. Напротив них — узкий проход к пустой стенке и окно в конце прямоугольной комнаты. На нижней полке первой кровати на стенах висели постеры с группами и какие-то рисунки — похоже, это ярус Леры. — Но вас же трое? — удивилась Луна, оглядывая две кровати на четверых. — Да, трое, — Лера усмехнулась. — Но когда родители покупали мебель, две двухъярусные кровати были выгоднее, чем одна большая и одна маленькая. К тому же места тут мало, как видишь. Мы привыкли. Ты будешь спать внизу, на кровати, которая ближе к окну. Над тобой — Максим. На другой кровати, рядом, спим мы с Димой. Я снизу, он сверху. Луна прошла внутрь и остановилась. Она медленно коснулась рукой одеяла с пододеяльником из хлопка, которое пахло свежим кондиционером для белья. Потом подняла взгляд на подругу и сказала: — Спасибо. Я правда... правда благодарна. Вы даже не представляете, что сделали для меня. Лера мягко улыбнулась и кивнула, не задавая лишних вопросов. В конце концов, когда ещё в твоей жизни появится инопланетная принцесса, которой нужна просто дружба? В окно лился мягкий свет уличных фонарей, рисуя на полу золотистые прямоугольники. Где-то вдалеке прогудел поезд. Вечер плавно переходил в ночь — ту самую, когда всё кажется возможным. Даже дружба с девушкой с другой планеты.