Небо Утерянной Звезды

Сквозь занавески пробивался бледный свет, и в доме царила тишина, которая бывает только перед чем-то новым. Максим стоял у зеркала, застёгивая рубашку, и пытался уложить свои непослушные волосы шоколадного цвета. — Похоже, лето официально закончилось, — сказал он, больше себе, чем кому-то. — Оно закончилось вчера, когда ты стал искать школьную форму, — отозвалась Лера, проходя мимо. — И, между прочим, нашёл не всё. — Главное — штаны и рубашка есть, — спокойно ответил он. — Остальное само найдётся. На кухне пахло чаем и поджаренным хлебом. Луна сидела за столом, неспешно помешивая ложкой в чашке. На ней была простая светлая блузка и тёмные брюки — ничего лишнего, но всё выглядело аккуратно. — Готовы? — спросила она, когда Лера и Максим вошли. — Почти, — ответил Максим, на ходу застёгивая рукав. — Осталось только морально собраться. — Тогда собирайся быстрее, — сказала Лера. — Иначе опоздаем, и Дима будет читать лекцию о пунктуальности. — Ага, а сам-то в прошлом году не пришёл на первое сентября. Их старший брат вышел раньше, поэтому шли они только втроём. Воздух был прохладный, чистый — с запахом мокрой травы и асфальта после ночного дождя. Город будто только просыпался: прохожие, школьники с букетами, автобусы с запотевшими окнами. Лера усмехнулась, словно вспомнила шутку, но промолчала. Ей нравилось это утро — немного волнительное, но спокойное. В нём не было ничего торжественного, просто новая точка отсчёта. — Ты не волнуешься? — спросила она у Луны, когда они свернули к школе. — Нет, — честно ответила та. — Думаю, просто нужно идти и смотреть. — Хорошая тактика, — кивнула она. Луна чуть улыбнулась. — Кстати, я потом дам тебе свой другой телефон, там группа класса и все такое, в общем, всё самое нужное. — Спасибо! Школа №542 стояла всё та же — жёлтая, с облупившейся краской у входа и громкой музыкой. На заднем дворе школы находится крыльцо. Как бы иронично ни звучало, но окна первого этажа рядом с крыльцом выходят в столовую. На крыльце стоят учителя, люди, приглашённые на линейку, например военные, ветераны и выпускники этой школы, а в центре стоит директриса в чёрном пиджаке. А внизу выстроились юные первоклассники с огромными портфелями, почти больше их самих. На асфальте нарисованы мелом классы: 7а, 7б и так далее, чтобы школьники знали, где их место. За асфальтом находится большое поле, где занимаются физкультурой в конце или начале года, когда тепло, а зимой там катаются на лыжах пятиклассники. Во время Великой Отечественной войны школа служила госпиталем для немцев. Жутковато. Но есть ещё одно "но", тайна, о которой практически никто не говорит младшеклассникам: под школьным стадионом похоронены немцы. Там было кладбище, но со временем его закопали землёй и снесли всё. Слева от стадиона растёт большое дерево, ещё со времён СССР, на нём висят ботинки учащихся, которые уже давно выпустились. Максим, заметив старшего брата у входа, помахал рукой. — Удачи, девчонки! — крикнул Дима. — Постарайтесь не найти неприятностей. — Постараемся, — ответила Лера. — Это ты уж постарайся, — добавил Максим, но Дима уже исчез в толпе. — Начинается торжественная линейка! — произнёс голос старшеклассницы, которую выбрали для озвучивания текста на первое сентября. — Видишь женщину лет 45, блондинку? — спросил Максим у Луны. — Вижу. — Это Ангелина Петровна, она раньше вела у нас географию, и, слава богу, больше не ведёт. Очень странная на самом деле. Она доводила до слёз Леру пару раз, только не говори Лере, хорошо? Луна хотела что-то ответить, но вдруг заметила человека, который шёл к ним. Это женщина лет 50, от неё исходил душистый запах духов. У неё короткие блондинистые волосы и приятная улыбка. — Тише, тише! Линейка идёт! — сказала она шёпотом. — Ох, ты… — кажется, она хотела назвать имя и фамилию Луны, но явно забыла. — Луна, Луна Вирис. — Да-да-да, я ваша классная руководительница — Таисия Николаевна. Если будут вопросы, обращайся ко мне. Кажется, она довольно добрая. После короткой линейки всех распределили по кабинетам. 8 «А» находился в подвале. 101 кабинет — просторный, светлый класс, в котором раньше был кабинет "История и культура СПб", но после 6 класса учительница, довольно пожилая и строгая, ушла. Но в 7 классе снова пришла. Прекрасно. Лера сразу заняла место у окна, на третьей парте — её привычное место. Максим прошёл к третьему ряду, который находится ближе к двери, к последней парте, и опустился на стул с видом обречённого человека. Таисия Николаевна со звонким голосом и внимательным взглядом стояла у доски и просматривала журнал. — Так, посмотрим… — сказала она, перелистывая страницы. — У вас пополнение. Взоры учеников обратились к двери. Девушка стояла на пороге, в её руках висит темно-синий портфель. Для неё это всё было легко: школьную программу 8 класса на Талмирисе они проходили ещё во 2 классе, а насчёт адаптации она не волнуется — проще простого, Луна умеет ладить как с людьми, так и с шейварами (жители Талмириса). Она шагнула внутрь спокойно, словно уже знала, куда идёт. — Это Луна Верес, — представила её классная. — Я Вирис, — сказала сквозь зубы Луна, улыбнувшись. — Ох, извини. Луна перевелась недавно, теперь учится с вами. У тебя довольно сложная фамилия, ты не русская? — Да, из Молдавии, — помедлив с ответом, сказала Луна. — Что ж, это не отменяет факт, что она ваша новая одноклассница. Несколько человек кивнули, кто-то улыбнулся. Никаких пересудов, никакого шепота — просто обычное любопытство. — Привет, — тихо сказала девочка на первой парте. — Садись, если хочешь, рядом со мной. — Спасибо, но кажется, у неё уже есть место, — сказала учительница. — Луна, присаживайся рядом с Максимом. Он у нас безответственный, хотя и не всегда признаётся в этом. — Очень смешно, — тихо заметил Максим, но всё-таки придвинул стул. — Спасибо за предложение, — сказала шёпотом Луна той девочке. Луна прошла между парт, опустилась на соседнее место и аккуратно сложила руки на столе. — Привет, — сказала она спокойно. — Привет, — ответил Максим. — Ну… добро пожаловать в наш класс. Она кивнула, и больше слов не понадобилось. Первые сорок минут прошли тихо. Учительница рассказывала о планах на год, немного о предстоящих проектах, несколько раз обращалась к классу. Несколько раз Максим краем глаза ловил взгляды одноклассников, но теперь они смотрели с интересом — больше всего их интересовали её волосы, но это нормально, редко такое встретишь. Когда прозвенел звонок, который плохо слышно в подвале, но всё-таки слышно, все собрали свои вещи в портфели и собрались уходить, но Таисия Николаевна крикнула: — Куда собрались? Я ещё вас не отпускала. Все с досадой сели обратно на свои места и дослушивали её речь, ведь знают: если не прислушаться к ней — будет не очень хорошо. Некоторые на её последних словах даже подпрыгивали, чтобы быстрее вылететь из класса. — Ой, ну ладно, идите уже! И через минуты в классе уже было пусто, лишь солнечные лучи светили на пустые парты 101 кабинета. На улице воздух стал теплее, солнце спряталось за кучевыми тучами, возможно, будет дождь. Школьный двор гудел — кто-то обсуждал уроки, кто-то фотографировался. Максим перекинул рюкзак на одно плечо. — Ну, если честно, я думал, всё будет хуже. — Потому что ты ждал катастрофу, — сказала Лера. — А вышел обычный день. Максим посмотрел на неё, но ничего не сказал. К середине дня город будто выдохнул. Двор перед школой постепенно пустел: букеты завяли под солнцем, последние родители увозили первоклашек, а у ворот стояли только старшеклассники — кто смеялся, кто просто молчал, глядя в небо. Их троица вышла вместе. Воздух был уже не утренне свежим, а густым и тёплым, пропитанным запахом пыли и асфальта. — Нога болит от сидения, — сказал Максим, потянувшись. — Первый день, а я уже чувствую себя ветераном. — Это потому, что ты весь урок рисовал в тетради, — заметила Лера. — Я видела. — Делать больше нечего было, я творческая личность, — возразил он. — Нужно же как-то выражать себя. Луна чуть повернула голову: — А что ты рисовал? Максим замялся. — Да чушь всякую. — Ага, чушь, — вставила Лера. — И всякие нелепые надписи. — Значит, у вас тут тоже есть чувство юмора. Хорошо. — У нас много чего есть, — сказал Максим. — Главное — не смотреть расписание на завтра. Они уже прошли остановку прямо перед школой. Напротив неё находится парк Александрия. Зимой, чтобы дать разнообразия в занятиях на лыжах на физкультуре, всем классом ходят туда. Тропинки были влажные после дождя, листья блестели на солнце, а где-то вдали слышался лай собак и шум проезжающих машин. Лера шла впереди, глядя под ноги. — Забавно. Обычно я в первый день раздражаюсь. А сейчас — нет. — Потому что у нас появилась Луна, — ответил Максим. — Новое лицо — новая энергетика. — Не утрируй, — сказала Луна спокойно, но с тенью улыбки. — Я пришла, чтобы вопросов не было. — Вот именно, — сказал он. — А мы пришли выживать. Баланс соблюдён. Лера повернулась к ним. — Вам двоим нельзя сидеть рядом. Учительница потом пожалеет, что так рассадила. — Мы будем вести себя прилично, — сказал Максим, изображая серьёзность. — Я сомневаюсь, — заметила Лера. Луна посмотрела на обоих и тихо добавила: — Но вы всё равно семья, даже когда спорите. Лера слегка опустила глаза, а Максим просто кивнул. — Наверное. Хотя иногда она больше как генерал, чем сестра. — Кто-то же должен следить, чтобы ты не устроил пожар, — ответила Лера. Домой они шли уже под начало вечера. Фонари медленно зажигались один за другим, освещая мокрый асфальт. Город, уставший за день, снова становился спокойным. У их двери стоял Дима, прислонившись к стене белого дома. — Это уже достижение, — кивнул парень. — В моём девятом классе после первого дня трое хотели уйти в монастырь. Лера усмехнулась. — Не пугай, нам ещё целый год впереди. Дима перевёл взгляд на Луну: — Ну, как тебе наша школа? — Нормально, — произнесла Луна со спокойным взглядом. — Могло быть и хуже. — Спокойствие обманчиво, — сказал Максим. — Подожди до контрольных. — Думаешь, соревноваться со мной? Посмотрим, что выйдет, — ответила она спокойно, глядя на него чуть испытующе. Он улыбнулся, но впервые без шутки. — Договорились. Позже, уже дома, они ужинали вместе. Мама снова позвонила по видеосвязи, поздравила с началом года, спросила про впечатления. Все отвечали вперемешку: кто громче, кто тише. Когда разговор закончился, наступили уют и простота. Они сидели на кухне, и даже обычный звук кипящего чайника казался чем-то важным, как фон. — Ну что, — сказала Лера, откинувшись на спинку стула. — Первый день про… Первый день прошёл. — Без катастроф, — добавил Максим. — Значит, всё правильно, — подвела итог Лера. — Осталось продержаться до каникул. — Ещё чуть-чуть до осенних каникул, — сказал Максим с видом обречённого оптимиста. Луна посмотрела на него, чуть улыбнувшись: — Это не срок. Это путь. Он хотел что-то ответить, но не нашёл слов. Так закончился первый день сентября — без происшествий, но с ощущением, будто всё только начинается. Позже, когда все уже разошлись: кто-то принимал ванну, кто-то лежал, кто-то другой ел, дом наполнился привычными звуками — шум воды, лёгкий скрип пола, шорох листающейся книги. Луна сидела за столом в узкой комнате. На столе лежали новые тетради, аккуратно сложенные стопкой, и расписание уроков, написанное рукой Леры. Она провела пальцем по бумаге. Буквы казались чёткими, почти живыми. Первый урок — русский — «кабинет 201». Луна чуть нахмурилась. Этот номер почему-то показался ей знакомым, хотя в школе она была впервые. Снаружи дул ветер. Он мягко тронул штору, Луна подняла взгляд. На стекле отражался её силуэт — девочка с волосами цвета сирени, в домашней одежде, с недоумевающим лицом. Но в отражении на мгновение промелькнуло что-то ещё — слабый отблеск, едва заметное свечение за её спиной, словно кто-то прошёл позади. Она резко обернулась, комната была пуста. Луна вздохнула и тихо сказала: — Земля всё-таки странное место. Она закрыла тетрадь и потянулась к кровати. А где-то на подоконнике коротко мигнул экран её телефона. Одно новое уведомление. Без имени и без текста. Только время — 20:01.