Небо Утерянной Звезды

После уроков учительница русского, Наталья Геннадьевна, попросила кого-нибудь помочь ей с учебниками и тетрадками, чтобы в кабинете наконец-то был порядок. Конечно же, никто не откликнулся; все начали делать вид, что заняты и что-то пишут в тетрадке, думая, мол: "Не трогайте, — только не меня!" Тогда Луна и попала под взгляд учительницы: хорошая девочка, идеальный вариант! Но все это — в 201 кабинете, какая то проклятая цифра. Луне ничего не оставалось делать, как согласиться. Ну не бросать же женщину в беде? — Так, Луна, можешь убрать книги, пока я схожу в другой кабинет? Я где-то потеряла ключи от кабинета, потом я приду. Правда, может быть, к тому времени ты уже справишься. Девушка лишь кивнула. Дверь хлопнула, она одна в кабинете. Хлопок! Что-то лёгкое упало с полок шкафов в конце класса. Луна резко повернулась. Страшно, но она начала медленно подходить к месту, где был звук. На тёмном линолеуме с узорами лежала тетрадь. Старая и вся потрепанная. Какого она года? Она нагнулась, чтобы поднять её и осмотреть. Имя на тетради — Дженна Антаресова. Необычное имя для этих краев, особенно в те времена. Так какого года эта тетрадка? Луна аккуратно открыла первую страничку. Пусто. Ладно… Следом пошла вторая страница, но на ней что-то было… Почерк заковыристый, очень трудно его распознать. Так, так… Первая буква "я", похоже, это местоимение, допустим. Р-я-д-о-м. Второе слово — рядом. «Я рядом. Не бойся». Луна медленно опустила тетрадь. Сквозь окно лился осенний свет, такой прозрачный. «Я рядом. Не бойся». Слова застряли в голове, словно кто-то произнёс их тихо, прямо в ухо. Но она была здесь одна. Учительница куда-то вышла — уже не важно. И теперь в классе стояла тишина, такая плотная, что слышно было, как где-то в батарее капает вода. Она осторожно перевернула еще несколько страниц. Фразы были обрывочные, и среди них — даты. Последняя — 24 сентября 1984 год. Тогда её не было. Луна нахмурилась. Нет, «не было» — звучало неправильно. Но по-другому не сказать. — Всё в порядке? — раздался голос у двери. Учительница вернулась, держа в руках старую кипу тетрадей. Луна вздрогнула, быстро закрыла свою находку. — Да, просто… тут тетрадь выпала. Я положу на место. — Оставь, — улыбнулась учительница. — Если хочешь, можешь забрать. Там всё равно старые работы, архив. Нам давно пора всё это разобрать и сдать на макулатуру. Ох, я забыла бумажный дневник! Подожди ещё пожалуйста. Она снова вышла в коридор, оставив дверь приоткрытой. Луна снова осталась одна. Она прислушалась. Где-то внизу — в холле — шумели шаги, звенели турникеты при входе, хлопали двери. Обычный школьный день. Но в 201-м время будто замедлилось. Холод пробежал по коже. Она резко обернулась — за спиной никого. — Прекрати, — прошептала она себе. Словно пытаясь приказать не страху, а разуму. «Всё просто: усталость, ночь, бессонница, нервы». Но почему-то от этого не становилось легче. Она сунула тетрадь в рюкзак, быстро вышла в коридор. Ну и забью на книги, их там мало, все рано больше половины уже сложила. Школа почти опустела. Дима ждал у выхода, жонглируя телефоном. — Наконец пришла, — сказал он. — Я уж думал, ты там жить осталась. — Почти, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто помогала навести порядок. — Звучит жутковато. Особенно в этом кабинете, — сказал Дима сзади. — Помнишь, Максим рассказывал, что там лампа сама мигала прошлой зимой? — Он повернулся к Лере. — Которую его попросила информатица закрутить? Это понятно тогда, у него руки кривые, — спокойно заметила Лера. Максим фыркнул, догоняя их: — А вот и я, объект насмешек. Что обсуждаем? Призраков? — Ага, тебя, — ответила Лера. Они вместе вышли на улицу. Осень уже чувствовалась в воздухе: небо — светло-серое, влажный ветер гонял по двору опавшие листья. Снаружи всё было спокойно. Позже, когда солнце село и окна начали темнеть, она снова достала ту тетрадь, которую забрала. За окном снова шёл редкий дождь, и по стеклу медленно скатывались капли, отражая уличные фонари. На одной из страниц — между неровных строк — был нарисован символ. Круг, пересечённый линией, уходящей вниз, она не знала его. Телефон завибрировал, экран мигнул. Одинокое уведомление: «20:01». Больше ничего. Как же это выматывает… Луна осторожно взяла телефон, провела пальцем по экрану. Никаких сообщений, ни имени, ни звука. Просто цифры. Как будто кто-то напоминает о времени, — подумала она. В этот момент что-то тихо стукнуло в стекло. Она замерла, это был ветер? Нет — слишком ровно и слишком ритмично. Два удара, пауза. Ещё один. Она медленно поднялась, подошла к окну. На улице — пусто, но в отражении, на стекле, за ее плечом, будто промелькнула тень. Но когда она обернулась — никого не было. Она отступила и резко закрыла шторы. Но даже за ними чувствовалось, кто-то явно смотрит. Уже лёжа в кровати, Луна не могла уснуть. Рядом на тумбочке — тетрадь и телефон. Она долго смотрела на потолок, пока не заметила слабое свечение. Из-под обложки тетради струился тусклый, серебристый свет. Она осторожно приподняла её. На той странице, где был символ, линии светились мягко, пульсируя. И в этот момент из коридора донёсся звук, тихие, но отчётливые шаги. Она резко повернула голову, дом спал. Только часы тикали, и всё же шаги приближались, медленно, но мерно. Когда они остановились у двери, свет под тетрадью исчез. Луна тихо встав, подошла и открыла дверь. — Луна? — тихо позвал кто-то. Голос явно знакомый. Максим! — Ты не спишь? Она выдохнула. — Нет… А ты почему не спишь и стоишь там, когда должен надо мной спать? Он постоял секунду. — Вышел попить воды. Просто не могу уснуть. Мне снилось, что ты вышла из дома. Она замерла. — Странный сон, — ответила спокойно. — Ага, — сказал он. — Только вот… ты тогда была не одна. Он ушёл, оставив её с этой фразой. Дверь тихо закрылась. Луна снова посмотрела на тетрадь. Страница была чистой.                               *** Утро началось слишком тихо. Ни звона чашек, ни голоса Леры, ни шагов Максима по коридору. Только слабый свет просачивался сквозь занавески, и пыль в воздухе медленно кружилась, будто время всё ещё не решилось — началось ли оно вообще. Луна открыла глаза. Несколько секунд лежала, прислушиваясь — дом был беззвучен, но чувствовалось, что кто-то есть. Ей показалось, что на тумбочке рядом что-то сдвинулось. Тетрадь. Она лежала не так, как вчера, словно кто-то её брал. Луна села, поправила волосы и посмотрела на дверь. В коридоре послышались шаги — лёгкие, неторопливые. Понятно, это точно Максим, он зевал и шёл на кухню, как будто ночь была самой обычной. Луна вышла за ним, на кухне пахло хлебом и чаем. У окна стояла Лера, помешивая ложкой в чашке. Максим возился с чайником, будто ничего не происходило. — Доброе утро, — сказала Луна, стараясь говорить спокойно. — Ага, — ответил Максим. — Ты какая то слишком добрая, тебе что—то нужно? Она прищурилась. — Хотела спросить тебя, почему ты ночью ходил по дому? Он удивлённо поднял голову. — Чего? — Около двух ты стоял у двери. Лера обернулась, сдвигая брови. —Я не вставал, — он нахмурился. — Лёг около одиннадцати и проснулся вот только сейчас. — Не смешно, — спокойно сказала Луна. — Я и не шучу. Можешь спросить у Леры, я всю ночь в комнате был. — Правда, — кивнула Лера. — Он почти сразу уснул. Если кто-то не спит, то я сразу просыпаюсь. Луна медленно опустила взгляд. Ага, не спит. Но если это не Максим… тогда кто? — Может, тебе приснилось, — осторожно сказала Лера. — Может, — отозвалась Луна, но сама не поверила. Она открыла шкаф, достала кружку — рука чуть дрожала. Просто сон, — повторила мысленно. Но в голове всплывали шаги: медленные и веренные, а так же голос. «Ты тогда была не одна». Она быстро моргнула. — Кстати, — сказала Лера, словно вспомнив. — Я хотела спросить. У тебя в тумбочке тетрадь. Такая… старая. Я вчера её заметила, когда искала зарядку. Луна замерла. — Какая тетрадь? — Коричневая, обложка потёртая. На ней написано имя. Дженна. Максим повернулся. — Дженна? Это кто вообще? Луна молчала, это имя было ей знакомо, очень давно. — Всё равно стрёмно, — сказал Максим, наливая чай. — Найти чужие записи и держать у себя дома, вдруг эта Дженна была сатанисткой. — Демоны тебя бы не выдержали, — спокойно заметила Лера. Он закатил глаза. — Ты же меня выдерживаешь. Луна села за стол. Ей хотелось просто слушать их — привычный спор, голоса, звуки посуды. Всё казалось нормальным. Но внутри всё равно оставался холодок. Она машинально дотронулась до шеи, будто что-то там чесалось. Пальцы коснулись холодной кожи — и она ощутила еле заметный пульс. — Всё в порядке? — спросила Лера. — Да, — быстро ответила Луна. — Просто не выспалась. — Тогда не забудь русский взять, — сказала Лера. — Сегодня у нас замена, с истории на русский. — О, прекрасно, — протянул Максим. — После вчерашнего снова в 201-й. Может, стены там начнут шептаться. Луна подняла глаза. — Не шути так. Он удивлённо посмотрел на неё. — Ладно, понял. Без шуток. Наступила короткая тишина, часы на стене пробили восемь, и в этот момент у Луны завибрировал телефон. Она взглянула на экран. Новое уведомление. Никакого текста. Только цифры. «201.» Она быстро выключила экран, будто обожглась. Максим заметил её движение. — Всё нормально? — Да, — коротко ответила она. — Просто напоминание. Но экран мигнул снова — прямо в её руке. На долю секунды на фоне часов появилось слово. Почерк будто выцарапанный — не шрифт, а след: «Мы не закончили.» Она резко убрала телефон в карман, поднялась. — Я пойду собираться. — Стой, подожди, — сказала Лера. — Ты сегодня бледная. Точно всё хорошо? — Да, просто утро. Она вышла в коридор, чувствуя, как стены будто следят. Каждый шаг отдавался в груди, она закрыла за собой дверь и прислонилась спиной к стене. Дженна… кто ты? — подумала она. Ответ пришёл не словами — ощущением. Тихим, но отчётливым. Будто кто-то рядом улыбнулся.                               *** После очередного скучного школьного дня, дом встретил их привычной тишиной. Окна были раскрыты настежь, вечерний воздух пах сыростью и запахом асфальта. Максим сразу исчез в туалет, бросив рюкзак прямо у двери, а Лера осталась на кухне — достала молоко, хлопья и включила чайник. Луна тихо прошла в комнату. Солнце уже почти село. На полу полосами лежал свет от фонаря, отсвечивая в зеркале. На столе — тетрадь. Она долго просто смотрела на неё. Тонкая, сероватая, с потёртой обложкой и уголком, загнутым так, будто кто-то часто держал её в руках. Луна села, пальцы коснулись обложки, потом — открыли первую страницу. Пусто. На второй — тоже, как не странно. Но на третьей, едва заметно, проступал контур, которого не было в прошлый раз. Слова, написанные давно. «Память — не место, а петля». Она нахмурилась, почерк был странно знакомым. Из кухни донёсся голос Леры: — Луна, ты чай будешь? — Спасибо, потом, — отозвалась она. Позже, когда в доме погас свет, Луна лежала, глядя в потолок. Окно было открыто, занавеска колыхалась. Она слышала дыхание Максима на втором ярусе кровати, и лёгкие шаги Леры на кухне, она явно наливала воду. И всё бы ничего, если бы не слабый щёлк из тумбочки. Луна медленно повернула голову. Щелчок повторился. Но на обложке — новое пятно. Серое, влажное, будто кто-то оставил след от мокрой руки, но в комнате сухо. Она коснулась пятна — оно было холодным, как лёд. И вдруг — вспышка. Не света, не звука, а ощущения. Резкий запах металла, приглушённый шум в ушах, голоса, далекие, словно из воды. И — фраза, вырванная из пустоты: Луна… не забудь меня. Она резко отдёрнула руку, тетрадь упала на пол. Несколько секунд Луна просто сидела, прислушиваясь к себе — к сердцу, которое стучало слишком быстро. Потом встала, подняла тетрадь, закрыла ящик и тихо сказала, почти шепотом: — Достаточно. На сегодня — очень даже достаточно. Она выключила лампу, но сон не приходил. Мысли путались, всплывали и исчезали, казалось, стоит закрыть глаза — и где-то в темноте откроются другие. Те, что помнят больше, чем она позволяет себе знать.                               *** Утро встретило запахом чая и тихим стуком ложки. Максим уже был на кухне, лениво мешая овсянку. Лера листала расписание на телефоне. — Доброе утро, — произнесла Луна, стараясь говорить спокойно. — Утречка, — ответил Максим, не поднимая взгляда. — Слушай, а ты ночью зачем по дому ходила? Она замерла. — Я? — медленно переспросила. — Ну да. Слышал шаги где-то после двух. Я подумал — вода, может. Но потом дверь скрипнула. — Ты шутишь? Из-за вчерашнего?— сказала Луна. — Так ты не ходила? — он нахмурился. — Странно. — Может, ветер, — вмешалась Лера. — У нас же окно открыто, помнишь? Максим пожал плечами. Но в его взгляде мелькнуло сомнение — будто он хотел спросить ещё, но передумал. Шутит он из-за вчерашнего или это на самом деле неизвестно, но скорее всего первый вариант.                               *** Когда она снова осталась одна в комнате, она достала тетрадь. Обложка высохла, след исчез. Но внизу страницы, где раньше было пусто, теперь проступала новая строка — слабая, будто выцарапанная изнутри бумаги: «Я здесь»