Дом вампира

₊˚⊹ 🦇 ⊹˚ ₊

      Стук в дверь отдаётся эхом в глубине, огромного мрачного дома.              Шаст ёжится от ледяного, пробирающего до костей, ветра. Вот-вот и начнётся первый снег.              Всё-таки худи в конце октября это перебор даже для его лени. И кто, спрашивается, виноват, что он додумался выйти из дома без куртки?              «На секунду», ага.              А то, что от деревни до особняка на холме идти минут пятнадцать, его разумная часть решила проигнорировать!              Хотя о каком разуме вообще может идти речь? Ночью. Практически на стыке осени и зимы. В одной толстовке, тонких джинсах и кедах на босую ногу. Шастун стоит на крыльце жуткого особняка.              Гениально!              Все местные знают, что он проклят. Что оттуда раздаются жуткие душераздирающие вопли и что вошедшего ждут лишь муки и смерть.              — Ууу, — раздаётся леденящее душу завывание с другой стороны двери.              Да детей с детства пугают страшилкам и при плохом поведении обещают отвести сюда.              — Не придуривайся, — фыркает в конец замёрзший парень.              И как можно додуматься у парадного входа расположить кладбище с кучей надгробий? Это Антон сейчас знает, что они все не настоящие, а настоящий склеп, с другой стороны.              — Попытка — не пытка, — звучит недовольный мужской голос и дверь с жутким скрипом открывается, распугивая всю живность в округе. Скрипучая дверь в этом особняке только одна и та — парадная. Г — гостеприимство.              — Не надейся, — Антон блохой заскакивает внутрь и несётся к камину на втором этаже.              — Даже не здоровается, прямо как к себе домой, — ворчит темноволосый высокий мужчина, закрывая жутко-скрипучую дверь. Поднявшись, он обозревает в своей спальне Шаста, нагло растянувшегося на пледе перед камином.              — Подожжёшь — убью, — звучит угрожающе-спокойно. Но Антон уже давно не боится этого вампира. В конце концов, не зря он столько миль от Москвы проехал и уже пятый месяц живёт у местной знахарки. Отелей в этой глухомани нет!              — Не бурчи, лучше садись рядом.              — Зачем?              — Греться об тебя буду.              — На я же вампир, — голубые глаза удивлённо округляются.              — Тогда я тебя греть буду.              — Зачем?              — Хочу я так. В конце концов, разве ты сам не хочешь сесть ко мне поближе? — зелёные глаза смотрят с насмешкой.              — Сам захотел, — фыркает брюнет и опускается рядом со своим незваным гостем.              — А ты действительно холодный, тоже с улицы? — улыбается Шаст и кладёт голову на плечо только что приземлившегося.              — Летал, — лукавый взгляд из-под тёмных ресниц.              Шастун следит за тенями, играющими на щеках мужчины от живого пламени камина.              Потянувшись, Антон целует приоткрывшиеся при его движении губы. Он ждал.              Не делает первый шаг, как и всегда. Не говорит, чего хочет. Не просит остаться или прийти. Но Шастун точно знает — он ждёт его.              — Арсений, — имя приятно перекатывается на языке.              Тёмная бровь вопросительно выгибается.              — Почему ты никогда не берёшь инициативу? — спрашивает Антон, снова укладывая голову на плечо, облачённое в привычно-тёмную рубашку.              — Потому что у тебя должен быть выбор, — мягко улыбается вампир, не показывая клыки.              — Ты боишься меня напугать? — выдаёт неожиданную мысль Шастун.              Попов задумывается.              — Это мы уже проходили, — притворно-тяжело вздыхает.              — Да и больше не надо, — поспешно говорит журналист.              — Ты каждый раз падал в обморок, — слышится тихий смешок.              — Но сейчас не упаду!              — А кто тебя знает, слабенький человечишка, — беззлобно усмехается и сверкает за секунду отросшими клыками.              — Что?! — возмущённо начинает Антон, но в последний момент меняет стратегию. Удивление в голубых глазах и вампира затыкают поцелуем.              На этот раз поцелуй глубокий, мокрый, напористый. Антон перебирается, садясь сверху на вытянутые ноги своего вампира. Касается языком длинных клыков, проводя по ним, проверяя остроту, но язык тут же перехватывает его втягивая глубже.              Прохладные пальцы пробираются под одежду, пуская по телу мурашки. Антон вздрагивает от прикосновения.              — Сам просил инициативу, — усмешка в губы и кончик языка скользит по нижней.              — И продолжаю настаивать, — выдыхает Шаст, чувствуя, как пуговица перестаёт держать джинсы, а собачка на ширинке с тихим звуком скользит вниз.              — Если хочешь, ты можешь переехать сюда, — неожиданно говорит Арсений, заглядывая в потемневшие зелёные глаза.              — Если только ты настаиваешь.              — О, я настаиваю, — включается в игру Арс, впиваясь в манящие близостью губы.              Пальцы теряются в светлых кудряшках на затылке. Языки, столкнувшись, борются за первенство, но трудно бороться с тем, кто живёт не одну сотню лет.              — Ты меня обратишь? — тихий вопрос.              — Только если ты поклянёшься разделить со мной вечность.              — Всё, что захочешь, — выдыхает. — Вместе до скончания веков? — улыбается.              — Не бросайся обещаниями. Пока у тебя есть свобода.              — Я уже пресытился ею.              — Тебе всего тридцать, — смеётся вампир.              — Тридцать четыре! — весомо заявляет Антон.              — Всего тридцать четыре, — фыркает Арсений, и он в своём праве.              — В свои «всего тридцать четыре», я увереннее тебя, — пальцы в кольцах нагло опускаются на пах.              — Ммм, — Арс прикусывает губу и проведя ладонью вдоль позвоночника смертного, спускается ниже и сжимает ягодицы наглеца.              Возбуждение у обоих приливает, и вампир подавшись вперёд укладывает человека на лопатки, тот охотно поддаётся и замирает в ожидании.              — В твоих глазах похоть, — шёпот в губы.              Руки медленно задирают худи всё выше. Язык прослеживает путь от низа подрагивающего живота до вызывающе твёрдого соска. Губы обхватывают его, втягивая. Тихий стон долетает до чуткого слуха вампира. Арсений довольно отмечает участившиеся сердцебиение.              В начале похожий стук был от страха перед ним, теперь он слышит его, когда они в постели.              Учащённый пульс, трепещущее в предвкушении тело, сердце, что бьётся всё быстрее. Было сложно устоять перед соблазном к этому мужчине.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      «Кто-то пробрался ко входу и там же грохнулся в обморок только зайдя за скрипучую дверь. Арсений недовольно поджал губы и пошел за аптечкой. Помахав ваткой перед носом, очередного идиота, залезшего на частную территорию. Идиот решил очнуться, и хозяин дома в мгновении ока скрылся. Антон же, открыв глаза сел, снова перепугался и рванул на улицу. "       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      Лёгкий укус в шею и язык проходится следом. Ему нравится дразнить его.              — Можешь попробовать, — предлагает Антон и открывает больше пространства.              — Спасибо, но сейчас я хочу другого, — снова отказывается Попов.              Он лишь раз пробовал кровь этого трусливо-упорного журналиста.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      Второй раз Арсений заметил его на заднем дворе через два дня после первого инцидента. Трясущийся словно мышь, он с побелевшие лицом крался вдоль стены семейного склепа.              Одно завывание и его сдуло ветром.              Но снова ненадолго.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      — Арс, — тихий всхлип.              Губы замирают внизу живота.              Пальцы Антона перебирают тёмные пряди.              Мгновение и тело снизу вздрагивает. Язык ловит выступившую капельку на головке.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      В третий раз Антон снова упал в обморок внутри дома. Арсений перехватил его бессознательное тело на верху лестницы. Впервые за последние десять лет выругался и потащил его к выходу, снова применив трюк с едко пахнущей ваткой.              Так он ещё несколько раз таскал неудобное, но уже ставшее привычной ношей, длинное тело наглого гостя.              На семнадцатый раз, он за километр расслышал куда направляются знакомые шаги. Вначале уверенные они всегда становятся тише и медленнее по мере приближения. Вздохнув, он сел внизу в кресло и стал дожидаться.              — Может уже хватит? Проникновение на частную собственность, как минимум незаконно.              — А как максимум? — звучит перепуганный голос. Приоткрыв дверь Антон замер с той стороны. Впервые услышав голос обитателя особняка.              — Смертельно опасно, — жёсткий голос с холодной усмешкой.              Молчание.              — Это угроза? — наконец спрашивает журналист.              — Предупреждение.              — Мне нужна статья! — неожиданно уверенно Антон заходит в дом и замирает, трусливо оглядываясь на закрывшуюся с жутким скрипом дверь. Он щурится после яркого солнца привыкая к темноте внутри.              — Свали уже, — грубо оскаливается Арсений, демонстрируя клыки.              Мужчину сдувает с его территории.              И вот теперь-то точно всё! Но через неделю он снова на пороге.              — Эй! — храбрится, но вампир слышит его испуганно колотящееся сердце. — Хозяин.              — О, вроде, я тебя не приручал, — насмешливо перебивает Попов. Он смотрит сверху лестницы, на вновь явившегося наглеца.              — Ответь на пару вопросов, дай сделать фотки, и я уйду!              — С чего бы? — вампир вскидывает бровь.              — Ты же хочешь от меня избавиться?              — Ты и так сбежишь через секунду или грохнешься в обморок.              — Я больше не испугаюсь твоих накладных клыков!              — Да что ты? — притворно удивляется Арсений и в мгновении оказывается рядом с поднявшимся на три ступени журналистом.              Тот шумно сглатывает.              — Хороший трюк, — упрямо говорит. А сердце его заходится в припадке от страха. Арсений это прекрасно слышит.              — Даааа, — тянет вампир, — один из немногих, — демонстрирует клыки в жуткой улыбке.              Незваный гость бледнеет.              — Больше ловить не буду, — предупреждает.              — А ты меня ловил? — дрожащим голосом спрашивает журналист.              Арсений закатывает глаза.              — Слушай, обед ходячий, уйди уже и не возвращайся, — говорит угрожающе.              — Клыки же не настоящие, — бледнеет это недоразумение.              — Проверим, — бесится вампир и резко схватив жертву приближается к его шее.              — Это домогательство! — неожиданно громкий голос лежит по чувствительному слуху.              — Это обед, — морщится вампир и слегка царапает светлую кожу.              Недоразумение вскрикнув вырывается и улепётывает.              Слизав капельку крови, Попов довольно хлопает скрипучей дверью, вспугивая стаю прикормленных ворон.

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      Арсений замирает, давая партнёру перевести дыхание и привыкнуть.              — Продолжай, — просит Антон и сжимает его пальцы.              — Не спеши, — усмешка.

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      — Не спеши, — смеётся в след в очередной раз сбегающему Антону.              Он снова припёрся, представился, наконец, и попытался задать свои вопросы. Но одно моё движение, погасший свет и обращение в летучую мышь убеждают его покинуть мою обитель. Довольно слышу удаляющиеся шаги.              Уже зная, что он всё равно заявится.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

— Арс, — стонет моё имя, — я больше не могу. Раздвинув его ноги пошире, не спеша проникаю в него.

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      — Всё, я так больше не могу, Арсений! — он пришел тем же вечером.              — О, узнал, как меня зовут, — снова сверху смотрю на него.              — Я месяц здесь уже торчу! Я хочу домой!              — Езжай, — разрешаю.              — Мне нужны фотографии и статья. Мне начальник голову откусит, если я не отправлю её!              — Его ты боишься больше вампира?              — Вампиров — не бывает!              — Да, ну? — смеюсь. — Повторим кровопускание?              — Отличные муляжи, но это нападение!              — А это проникновение, — указываю на него. — А у меня самооборона.              — Ну дай сделать фото, да ответь на пару вопросов, тебе что, сложно?              — Зачем? Что бы тут таких как ты толпы понаехали?              — Я напишу так, что никто не сунется!              — Да, конечно. Я местных сколько пугаю? А ты всё равно припёрся, — разводит руками. — Что же будет после статьи?              — Я напишу, что здание опасно для жизни и оно в аварийном состоянии! Никто не сунется.              — Ага, но владелец у него есть, и он здесь проживает.              — Мало ли местный сумасшедший, — предполагает. Он не заинтересует, а «гостбастер» о тебе и думать забудет.              — Кто?              — Люди, бродящие по загадочным местам и заброшкам. Статья есть, всё описано, куча фоток, аварийное состояние, к тебе никто не сунется! А так твой дом уже в списках у нескольких моих знакомых блогеров.              Вампир задумчиво барабанит пальцами по перилам.              — Ну, пожалуйстаааа, — зелёные глаза смотрят умоляюще-перепугано.              — Есть проблема, — неохотно говорит вампир. — Как ты собираешься сделать это место аварийным?              — По-моему проблемы как раз нет, — с опаской оглядывает первый этаж.              — Это имитация, — вздыхает, — поднимайся.              — Ты же не планируешь снова меня пугать? — настороженно спрашивает Антон, но преодолевает первые ступени.              — Пока не буду.              Наверху Антон восхищённо замирает. Высокие потолки с лепниной и ручной росписью в отличном состоянии. Видно, что хозяин о них заботится. Правда непонятно как? До них разве что долететь можно! Светильники все имитируют старинные, в которых когда-то стояли свечи и так же люстра в гостиной. Красивая мебель, гармоничная цветовая гамма. Огромные окна с наглухо закрытыми шторами.              — Офигеть, — выдыхает Антон. — Может лучше приписать, что это дом какого-нибудь миллиардера? Частная собственность, охрана?              — Мне гости не нужны, — с угрозой говорит хозяин этого места.              — Ладно-ладно, — выставляет руки в сдающемся жесте. — Тогда волшебная сила Фотошопа! Сделаем фото, и я всё приукрашу.              — Но я здесь живу, как ты это объяснишь?              — Смотритель. У тебя же есть домик на территории. Гостевой или типа того?              — Есть.              — Вот там ты и будешь жить по версии. Да и мало ли бездомных или наркоманов, — улыбается своей идее.              — Вот спасибо, — Арсений недовольно сверкает глазами.              — А? — Антон задумавшись позже понимает сказанное. — Я не это имел в виду, — поспешно машет руками. — Просто легенда. Всё сфотографировать, отфотошопить и интереса не будет.              — А местные?              — Не думаю, что вообще прочитают статью, да они и так боятся этого места до жути. А о тебе практически ничего не знают.              — Но ты же откуда-то узнал моё имя?              — А тебя реально зовут Арсений? — вампир кивает — Сергеевич? — снова кивок. — Забавно, твоего предка звали так же, как и тебя. Лет триста с чем-то назад.              — Это не предок.              — Ну, да, — отмахивается. — Я пофоткаю?              — Нет, нам нужен договор. Выложишь фотки, напишешь обо мне, и я буду отбиваться от целой прорвы любопытных носов.              — И что мне мешало написать о вампире в старинном особняке до этого? Сюда бы уже слетелись вампиропоклонники и прочие любители фантастики.              — И в правду? Что? — вскидывает бровь вампир.              — Ну, я же не последняя задница. Ты хозяин дома, зачем портить тебе жизнь ради сомнительного привлечения внимания?              Хмыкнув вампир осмотрел с ног до головы, забавного человека с, как оказалось, принципами и редким качеством — совестью.              — Ладно, заключим контракт, — согласился Антон, по-своему истолковав взгляд мужчины.              Сидя за столом они обговаривали пункты.              — Зачем тебе интервью? По твоей легенде здесь же нет хозяина.              — Как смотрителя и местного жителя.              — Хорошо, — вздохнув соглашается Попов.              Дальше этот надоеда слонялся к его дому и к нему ещё месяц. Он задавал кучу вопросов о доме и изредка и осторожно обо мне. А я пробегал глазами наброски его материала.       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      — Помедленнее, — просит Антон, он дрожит под мужчиной, вжимающим его сверху в кровать. Сжимает подушки, дыхание тяжёлое.              — Ни-за-что, — замерев, выдыхает ему на ухо.

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

       — Ни-за-что! — проговаривает вампир сквозь зубы.              — Всего пару фотографий?              — Нет.              — Там… кто-то дорогой тебе? — спрашивает.              — Там вся моя семья, — отвечает Арсений.              — А твой одноименный предок?              — Да нет у меня одноимённого предка, — недовольно морщится.              — А без фотографий, можно посмотреть?              — Нет.              С такой же наглостью, как он таранил до этого дом, он стал таранить и вампира вопросами и просьбами заглянуть в склеп.              — Ты уже дописал статью, может вернёшься домой, как и хотел?              — Тебе будет скучно. Ты привык ко мне, — однажды заявляет журналист, широко улыбаясь.              — Я — одиночка.              — Ага, конечно.              Но чем настырнее становился Антон и чем больше Арсений его узнавал, тем действительно сложнее становилось выгонять наглеца из своей привычной и веками упорядоченной жизни.              Таким образом он всё-таки добился своего и попал в старый склеп. Узнал о жене и ребёнке, которые жили больше трёх сотен лет назад.              — Но я так и не понял, почему там дата смерти стоит так давно? И у тебя действительно нет предка Арсения Попова, но в хрониках…              — Шаст, ты же читал про меня?              — Да, но…              — Пошли, я покажу тебе, — вздыхает.              — Куда?              — В старую спальню, — Арсений пошел в самый конец южного крыла, где когда-то в этом месте они летом спали с женой и иногда к ним пробиралась дочь, когда была совсем маленькой.              На стене в комнате он впервые за три сотни лет показывал сохранившейся семейный портрет.              — Серьёзно? Ты хочешь сказать, что это не подделка?              — Присмотрись, краска, холст, сейчас такого уже нет, как и художника. Гиацинт Риго. Когда-то мы ради этого портрета ездили во Францию, и я в течение полугода старался добиться его внимания. Но когда мы наконец познакомились, он сразу же согласился.              — Я не удивлён, — невольно перебил Антон. И поспешно отвёл взгляд, делая вид, что ничего он не говорил и внимательно рассматривает портрет.              — Кхм, он действительно мастер портретного жанра. Достойный ученик великих учителей.              — А кто были его учителями?              — Почитай, тебе не повредит, — усмехается Арсений.              Антон тут же достаёт телефон.              — Подожди секунду, — журналист быстро набирает в телефоне, строка загрузки. — Действительно похоже на его работу. Удивительно! Но никак не может быть правдой.              — Почему же?              — Тебе никак не дашь больше трёхсот лет!              — Это комплимент? — вскидывает брови вампир.              — Люди столько не живут.              — Я не человек.              — Так не бывает, — качает головой.              — Правда? — улыбается, показав клыки.              — Ты все это время ходишь с ними? Разве удобно?              — Привык.              — Дай посмотреть, — просит и смотрит выжидающе.              — Зачем?              — Куплю на Хэллоуин.              — Вряд ли.              — Спецзаказ?              — Настоящие, — усмехается.              — Ага, конечно, — фыркает Антон. — Мы с тобой не раз ели, и они обычные.              — Удлиняются при желании, — поясняет Попов.              — Покажи?              — В другой раз…

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      Перебирая светлые волосы уснувшего мужчины, он всё больше возвращается мыслями в прошлое, пытаясь понять в какой же момент так всё закрутилось и когда Антон окончательно решил с ним остаться?

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      — Арс! Я ненадолго уеду! — влетает в дом создавая шум и живость в этом месте.              — Как хочешь, — отвечает вампир, не отрываясь от книги. Такое ощущение, что он и не уходил отсюда последний месяц.              — Так говоришь, словно тебе всё равно.              — Почти, — лукавит вампир.              — Меня это расстраивает, — помолчав признаётся Антон.              Вампир не отвечает.              — Арс, ты действительно совсем-совсем ко мне не привязался?              Шорох страницы и спокойный взгляд в книгу. Лишь пальцы сильнее сжимают обложку.              — Понятно, — вздыхает журналист и разворачивается.              — Совсем немного, — недовольно говорит Попов. И жалеет об этом, увидев блеск в зелёных глазах.              Он будет скучать без него.

⎛⎝^•⩊•^⎠⎞