Дом вампира

₊˚⊹ 🦇 ⊹˚ ₊

      Антон уехал на целый месяц. И вампир уже не надеется, что он вернётся. Всё в округе вернулось на круги своя. Тишина и мрак. Началась дождливая осень. Почему-то в этом месте она всегда самая тоскливая. Почти три сотни лет, как он перебрался сюда, продав основную резиденцию в Петербурге. Всё ради этой точки, так гармонично сочетающейся с ритмом его души.              И тут появился этот несносный журналист с яркой улыбкой. Доставучий, смешливый, в глазах восторг и восхищение. Он буквально ловит каждое слово и готов включится в любой разговор с ним. Как щенок золотистого ретривера, ходит следом и заглядывает в глаза.              Что такое месяц для вампира? Секунда. Но эта секунда от чего-то тянется словно год…              — Арс! — неожиданно разносится по дому.              Арсений вздрогнув трясёт головой. Мерещится. И голос, и звук его шагов, и биение сердца, доносящиеся откуда-то снизу.              — Арс, ты тут? Глупый вопрос, где же ему ещё быть? — бормочет себе под нос. Вампир подскакивает и тут же берёт себя в руки останавливаясь. Взяв книгу отходит к стеллажу.              — Привет, так и знал, что ты здесь, — с широкой улыбкой заглядывает журналист.              Арсений бросает взгляд в сторону входа в его кабинет-библиотеку.              — Привет, — кивает. — Зачем вернулся?              — К тебе. Немного задержался, но зато я теперь официально в отпуске!              — Поздравляю, куда отправишься?              — Остановился в доме недалеко. Где и снимал комнату, — немного разочарованно говорит Антон, видя холодное лицо, напротив.              — Не думал, что эта деревня лучше курорта, — хмыкает Попов.              — Ты стал ещё холоднее, — совсем разочарованно говорит Антон. Видно он всё-таки обиделся и встал в закрытую позу. — А я скучал между прочим, — тихо бурчит себе под нос.              Чуткий слух вампира разумеется прекрасно это улавливает, как и меняющийся от настроения пульс мужчины.              — Я тоже, — вздыхает Арсений и захлопнув книгу, ставит её на полку. — Пошли, расскажешь, как дела.              Они идут в столовую.              — Я бы поел, у тебя есть что-нибудь? Могу приготовить.              — Первая группа крови, вторая, третья, четвёртая? Какой тебе резус?              — Снова твои шуточки. Чем ты вообще питаешься?              — Стейками, — улыбается вампир.              — Каждый день?              — Каждый день.              — Тогда ты угощаешь, — дерзко заявляет гость и садится на стул.              — Какой тебе прожарки?              — Well done.              — Хорошо.              Через несколько минут перед Антоном действительно появился стейк с розмарином и горсткой овощей.              У Арсения был просто стейк, вероятно даже не Rare, а скорее Blue Rare.              Они сидят на разных концах вытянутого обеденного стола. Как по традициям, хозяин дома во главе.              — А тебе так вкусно? — с сомнением смотрит Антон.              — Очень, — отвечает Арсений.              — Не слишком ли ты вжился в роль? — спрашивает, орудуя ножом.              — Это не роль, — отвечает Арсений и демонстрирует удлинившиеся клыки.              — Теперь-то дашь посмотреть?              — Они не вытаскиваются, как я могу это сделать?              — Да ладно, — отмахивается Антон и поднявший подходит к Попову. — Я только что мыл руки, давай.              — Ты действительно собираешься, а…? — Антон с любопытством зубного и упорством барана, надавил большим пальцем на подбородок, слегка задрав голову растерявшегося вампира и заглядывает в рот.              — Совершенно не видно, как они приклеены. Это импланты? — осторожно отодвигает губу разглядывая корень зуба.              — Настоящие, — отвечает с открытым ртом Арс.              — Я потрогаю? — не то что бы ему нужен ответ, он уже тянется к острому клыку. Он действительно острый, настолько, что из кончика пальца выступает кровь. Клыки тут же втягиваются, становясь нормального размера. — Ого, — выдыхает Антон. Не задумываясь он слизывает выступившую капельку крови с пальца.              Арсений обескуражено моргает длинными ресницами. А Антон неожиданно вспыхивает и поспешно отстраняется, уходя на место в противоположной части стола.              — Извини, — смущённо говорит Антон, видя шокированный взгляд напротив.              — Убедился? — немного хрипло спрашивает Попов и откашливается.              — Они действительно как настоящие. Правда я не понимаю, как они работают и как ты не режется о них? Я только коснулся, как выступила кровь.              — Я почувствовал, она и сейчас идёт.              — Что? Действительно, — Антон снова слизывает капельки.              — Рана от вампирских клыков заживает гораздо медленнее. Они замедляют свёртываемость.              — Но на шее тогда всё быстро прошло, — припоминает Антон. — И вампиров не существует.              — Как скажешь, — хмыкает Попов. — Я сейчас.              Поднявшись он выходит и возвращается с ватным диском.              — Значит ты всё же выходишь из дома, — комментирует Антон, беря диск, смоченный перекисью.              — Да, по ночам. Где бы я по-твоему добыл оленину?              — Здесь продают оленину? Охотники? — догадывается.              — Вообще это моя добыча, я его загнал, — хмыкает Попов.              — Ого, — Антон по-новому смотрит на свой поздний обед. — Вкусно, — говорит, отправив в рот новый кусочек.              — Я рад, что тебе нравится, — вежливо отвечает Арсений. А сам поглядывает на постепенно краснеющий белый кусочек на пальце.              Прикрыв глаза, он прячет сменивший цвет зрачка и продолжает свою трапезу.              — Вина бы к мясу, — задумчиво жуя говорит Антон. — Знал бы захватил.              — В следующий раз, — улыбается Арсений.              — Отлично, с тебя стейк, с меня вино! — подхватывает Антон.              После еды они прошли в гостиную, которую Арсений называет Слой гостиной. Видимо из-за обивки мебели. Антон с удовольствием делился своими приключениями и отзывами о получившейся статье.              — Ты убедился? — спрашивает Попов, когда Антон заканчивает рассказ и меняет уже пятый диск.              — Не понимаю, совсем маленькая ранка, — растерянно хочет намочить следующий, но Арсений его останавливает.              — Я же объяснил, — говорит и пересев ближе перехватывает руку и просто протирает палец ваткой.              — Но в прошлый раз она остановилась.              — Я просто успел нейтрализовать действие.              — И как же?              Склонившись вампир слизывает крохотную капельку едва выступившую над ранкой.              — Вот так.              Он поднимает взгляд, встречаясь с совершенно пунцовым лицом Антона.              — Что? — спрашивает, слыша, как бешеное колотиться сердце его гостя.              — Н-ничего, — поспешно говорит Антон и забирает свою руку.              — Смотри, ни капли, — говорит и поднявшись садится обратно в своё кресло.              — … — Антон даже осторожно надавил немного на подушечку, Ни-че-го.              — Как так?              — Слюна вампира нейтрализует эффект от клыков, — просто пожимает плечами и оперев руку в подлокотник опускает на ладонь подбородок. Он облизывает губы, и Антон краснеет.              — Снова какой-то фокус. Как ты это сделал?              — Я вампир, — повторяет Арсений и позволяет клыкам проявиться, а глазам покраснеть.              — Ты просто меня снова запугиваешь, — недовольно говорит Антон.              — А ты всё же меня боишься? — клыкастая улыбка уже не кажется безобидной.              — Сейчас — немного.              — А так? — глаза приобретают привычный голубой цвет, клыки втягиваются.              — Как ты это делаешь? — вскакивает Антон.              — Я объяснил, — разводит руками Арсений.              — Это неправда! — заявляет журналист и выжидающе смотрит на хозяина поместья.              Тот лишь растерянно ему улыбается. Кажется, он начинает понимать, что зря вообще ему что-то доказал. Но и скрывать это всё равно бы долго не получилось. Они слишком тесно общаются, а если Антон вернулся, значит будет больше вопросов и больше совместного времени.              Только сейчас Арсений осознал, что он может просто исчезнуть испугавшись. Он слишком привык, что наглый журналист всё время возвращается. Но то была работа.              — Мне пора, — говорит Антон. — Спасибо за еду и компанию.              Он убегает быстрее, чем Арсений успевает попрощаться. Он бы легко мог его догнать, но даже не стал подниматься. Словно окаменев просидел так минуту, а затем просто закрыл глаза ладонью.              — Возможно это к лучшему, — раздался тихий голос в комнате.              Неделя тишины.              — Возможно он уже уехал, — говорит Попов одной из прирученных птиц.              — Кррр, — отвечает птица и вспорхнув улетает в темноту неба.              — Кто уехал? — звучит знакомый голос.              Арсений впервые не заметил, как к нему подошёл человек. Видимо он слишком привык к его шагам и сердцебиению, что они воспринимаются как нечто естественное для его дома.              — Ты, — отвечает.              — Я? Мы же договорились поужинать. С тебя стейк, — поздний гость, помахав пакетом отправляется в дом.              Арсений не говорит, что по запаху уже определил, выпитую бутылку красного. Видимо точно такую же как та что лежит в пакете.              Он, улыбнувшись мужчине и слегка его обогнав, идёт в сторону кухни, слыша неровно бьющееся сердце позади.              Стейк готовится привычно быстро.              — Я захватил фрукты. Ты их ешь? — оборачивается Антон. Он сегодня непривычно притихший.              — Иногда, — кивает головой, не смущая гостя своими предпочтениями. Вампир тоже не спешит заводить разговор.              Первый бокал заканчивается в тишине. За ним у Антона идёт второй.              — Может тебе лучше кровь? — неожиданно спрашивает. — У тебя же есть?              — Мне хватает, спасибо, — кивает на стейк.              — Я не свою имел в виду.              — Я понял.              Атмосфера напряжённая.              — Я для тебя как этот стейк? — неожиданный вопрос.              — Нет, я же тоже был человеком.              — Тогда кто я для тебя?              Арсений задумчиво смотрит на мужчину сидящего, напротив. Он слышит трепещущее сердце в его груди, чувствует повышенный градус в его крови.              — Ты мой друг, — всё же отвечает.              Антон допивает бокал и отставляет, больше себе не доливая.              — Сколько тебе лет? — отрезает себе мясо и бросает взгляд исподлобья              — Триста пятьдесят пять.              — Это… — он тянется к бокалу, бросает взгляд на бутылку и берёт снова вилку, — много.              — Не мало, — кивает вампир. — Воды?              Поднявшись наполняет ему другой бокал. А сам смакует вино. Опьянеть вампир всё равно не сможет.              — Ты чувствуешь вкус?              — Да, но он у меня немного изменился с обращения.              — Сколько лет тебе было, когда обратили? Ты же не стареешь и замер в том возрасте?              — Тридцать семь. Не старею.              — И ты всё это время живёшь в этом доме?              — Нет, двести с чем-то лет. Я не считал.              — Но почему здесь? — удивляется Шаст.              — А почему не здесь? — усмешка в ответ.              — Нууу, глухомань, никакой цивилизации, скука, тоска.              — Идеальные условия для вечно живущего не изменяющегося вампира, неправда ли?              Антон задумчиво разглядывает не человека, напротив.              — А вас много?              — Не знаю, здесь только я.              — Здесь — это в округе, области или стране?              — Здесь — это в посёлке. — Когда-то это были мои владения.              — Расскажешь?              — Возможно, — улыбается интересу. Арсений понимает, что он все же не сбежал от него. Пока.              — Хочешь заключим новый контракт? Я не расскажу.              — Я верю тебе, — неожиданно признаётся вечно недоверчивый и скрытный вампир.              — Но зная тебя, давай лучше я подпишу, — слабо улыбается ему Антон.              — Как скажешь.              Доев они идут к нему в кабинет.              Антон держится заметно на расстоянии.              — Внести пункт о ненападении?              — Я верю тебе, — возвращает слова Антон.              — Но лучше внести, — улыбается вампир, бросив взгляд через плечо и намекая на их расстояние.              Сев за стол, он достал чистый лист и взял ручку.              — … Я Арсений Сергеевич Попов, обещаю не кусать Антона.              — Без его согласия, — перебивает Шастун.              Арсений поднимает вопросительный взгляд.              — Мало ли что, — пожимает Антон плечами и отводит взгляд.              — Хорошо, — вписывает Попов в составление договора.              На этом пункте он сходил в столовую и всё же захватил полный бокал себе и Арсению. Сейчас снова потихоньку догонял упавший градус.              Когда обе стороны остались удовлетворены формулировками, они поставили подписи.              — Это же практические ничего не значит и лишь на нашем доверии, — говорит Антон.              Он прислоняется плечом к стене совсем рядом с Арсением. В кресле напротив ему было неудобно читать написанное и он подошёл ближе к креслу, держась на расстоянии сбоку стола. Подписав он всё же немного придвинулся.              — Я доверяю тебе в подобном, — спокойно говорит Арсений, пробегая глазами пункты и убирая черновики.              — Да? — звучит ближе чем Антон стоял. Вампир, убрав бумаги в ящик поднимает глаза на мужчину, наконец переставшему косится на него с расстояния и к его удивлению так смело приблизившемуся.              — Да, — легко улыбается.              Он наблюдает словно со стороны, как одна рука отпускается на изголовье его стула, вторая на подбородок и вот губы со вкусом вина касаются его губ.              — Даже теперь? — спрашивает Антон отстраняясь.              Сдержанное спокойное лицо Арсения остаётся непроницаемым, глаза не передают эмоций. Лишь где-то внутри плещется куча эмоций.              — Арс, — зовёт его мужчина, сломавший только что его вновь обретённую реальность.              — Да, — едва слышно говорит Арсений. Превратившись в мгновении в мышь, он перелетает к дверному проёму и обращается обратно. Покачнувшись он идёт по коридору…              Сзади тишина. Антон стоит, замерев на том же месте.              Арсений уже спускается вниз по лестнице.              За окном владения ночи и он может спокойно выйти на улицу.              Скрип двери и Антон срывается вниз.              — Арсений?! — выскакивает наружу и натыкается на спину замершего на крыльце.              Вампир молча стоит, не делая больше ни шага.              Над головой практически полная луна.              — Я… Ты мне нравишься, — признаётся спине Шастун.              В ответ тишина.              — Я не знаю почему, просто… Это просто произошло, я осознал ещё до отъезда. Я понимаю, что скорее должен бояться тебя… До дрожи бояться. Я и боюсь, — тихо признаётся.              — Тогда почему?              — Моё сердце бьётся чаще не только от страха, — тихо говорит.              — Я слышу его.              — Тогда ты уже догадывался? — вопрос вырывается быстрее чем формируется в голове.              — Наверное, — пожимает плечами вампир, но так и не оглядывается. — Я не думал об этом.              Они стоят молча.              — Ты сказал, что я твой друг, — говорит Шаст. Возможно я лишку выпил, но раз ты сказал мне свою правду, то я сказал свою.              — Я не могу с тобой быть. Я — монстр. Вампир. Питаюсь кровью и живу чёртову тучу лет. И у меня есть, … была жена.              — Я читал, — Арсений наконец оглядывается.              — В Москве я искал информацию, ходил в архив. Я знаю о твоей семье и о тебе.              — …              — Мне жаль, что их больше нет с тобой.              — Ничего, они смертные — это нормально.              — Всегда грустно оставаться одному.              — Ты тоже уйдёшь.              — Пока не планирую, — хмыкает Шаст.              Они стоят ещё немного молча.              — Знаешь, почему она ушла?              Антон качает головой.              — В бумагах не было такой информации.              — Не хотела быть с монстром. С тем, кому нужно сырое мясо, с тем, кто нуждается в крови. Она любила всю жизнь только меня, но не могла жить со мной.              — Кошка тоже хищник.              — Ты сравниваешь меня с кошкой? — косится вампир назад.              — С котом, — немного смущённо улыбается Антон.              — Я давно понял, что ты ненормальный, — уголки губ дрогнули на этих словах. — Приходил сюда и падал в обморок снова и снова.              — Я же не специально! Ну, боюсь я страшных вещей.              — Я тоже страшный, — сверкает красными глазами.              — Ты красивый, — говорит, глядя на лицо, напротив.              — Ненормальный, — немного удивлённо выдыхает Арсений. Глаза гаснут.              Они ещё долго стоят на крыльце глядя на луну.              Антон продолжал приходить, Арсений продолжал его ждать, всё вернулось на круги своя, словно он и не уезжал. Ну почти всё…              — Ты совсем не хочешь моей крови? — спустя пару недель всё же спросил Шастун.              — Мысли об этом я не допускаю.              — Почему?              — Для сытости мне хватает крови животных и иногда я покупаю медицинские запасы. Этого достаточно.              — Ты не кусаешь людей?              — Нет, — усмехается. — Как минимум это не безопасно. Меня могут раскрыть.              — И не хочется? Или сытой кошке незачем вести охоту на мышек?              — Именно так, — улыбается сравнению и сравнивая в голове образ Антона и мышки.              — А кто вкуснее?              — Что тебе нравится больше куриная котлетка или говяжья?              — Когда как.              — Вот и мне.              — Да, но ты бы добавил говяжью котлетку в вино, а я бы нет.              — Там это как специя, — поясняет Арсений и перелистывает страницу очередной книги. — Когда у тебя заканчивается отпуск? — как бы между прочим спрашивает.              — Это тонкий намёк, что я надоел с вопросами? — смеётся журналист. — Я на удалёнке буду вести блог. Мне не обязательно всегда скакать по командировкам.              — Понятно, — взгляд возвращается в книгу.              — А почему у тебя краснеют глаза?              — Могу предположить, что это инстинктивная реакция. Досконально я и сам не знаю.              — И ты совсем не общаешься с другими вампирами?              — А зачем? Мы не стайные существа, — насмешливо смотрит на меня. — Да и крайне редко пересекаемся.              — То есть, ты узнаешь другого вампира?              — Конечно. Дыхание, пульс, запах, мы разные.              — А..              — Как много у тебя ещё вопросов? Что за интервью с вампиром?              — Очень много, — признаётся журналист.              — Давай не все сразу, — отмахивается и возвращается к чтению.              — Хорошо, — вздыхает Антон.              Арсений спустя несколько глав, заметил, что гость подозрительно затих и что-то увлечённо строчит в ноутбуке.              Бесшумно поднявшись он подкрадывается сзади и заглядывает через плечо.              — Что это? — спрашивает с усмешкой.              — Не подглядывай! — подпрыгивает Антон и закрывает экран. Его уши вспыхивают.              — Книга? — предполагает Арсений.              — Да, — неохотно отвечает Антон.              — Как закончишь дай почитать, — Арс удобнее опирается на спинку дивана, на котором полулежит Антон.              — Не уверен, что хорошо получится, это только черновик.              — А я уверен, что выйдет отлично. Мне нравятся твои статьи.              — Спасибо, но ты читал только одну.              — Я читал все, — усмехается Попов.              — Правда?              — Пересказать?              — Не надо, — смущённо отводит взгляд Шастун.              Арсений всё же комментирует пару наиболее понравившихся. Шаст удивлённо округляет глаза, понимая, что тот действительно читал и даже прекрасно всё помнит.              — Признайся, ты — ходячая энциклопедия, — фыркает, глядя снизу на вампира.              — Не признаюсь, — смеётся. В голубых глазах блестят тёплые искорки.              Он сам не знает, почему с Антоном так легко. Так просто делиться с ним чем угодно. Хотя этот хитрец всё равно выпытает информацию. Сам же журналист — словно открытая книга, тем более для вампира. Сердце говорит больше чем слова. Например, сейчас оно снова участилось, в глазах восхищение и… Он отбрасывает эту мысль.              — Можно? — в очередной раз такие обострённые чувства подводят своего хозяина. Когда этот человек оказался так близко? — Ты мне очень нравишься, — звучит та отброшенная мысль.              Рука лишь касается руки на спинке дивана. Антон переплетает пальцы с лежащими ниже.              — Я всё ещё считаю это плохой идеей, — спокойно говорит Попов.              — А я не знаю, как это изменить. С каждым днём ты мне лишь больше нравишься. Не игнорируй мои чувства, — просит.              — Раньше твои вещи пахли женщиной, — всё же поднимает эту тему.              — У меня была девушка. В течение нескольких лет. Я расстался с ней сразу, как приехал в город.              — Зачем?              — Ты действительно спрашиваешь? — улыбается уголками губ. — Из-за тебя. Из-за моих чувств к тебе.              — Антон…              — Я понимаю, что не нравлюсь тебе, так же, как ты мне, но с ней я не мог больше быть. Это неправильно любить одного, а встречаться с другой.              Шастун замирает, поняв, что облёк «нравится» в более серьёзную форму. Арсений удивлённо смотрит в глаза, напротив.              — Я. Да, я влюблён, — говорит и упрямо смотрит вконец смущённый мужчина.              — Я не говорил, что ты мне не нравишься, — нарушает повисшую неловкую тишину Попов.              — Не как друг, — грустно говорит Антон.              — Не как друг, — соглашается Арсений. — Сложно игнорировать твоё постоянно учащающееся сердце и сбивающееся от случайного касания дыхание. Думаешь ты дал мне шанс остаться равнодушным?              — Что ты хочешь сказать?              — Делай что хочешь, — вздыхает, переводя взгляд на их пальцы и слегка погладив кончиками своих, пальцы Антона.              — Ты… — начинает и замолкает, глядя на видимо тоже смущённого вампира. — Тогда. я поцелую тебя.              — Прямо сейчас? — быстрый взгляд голубых глаз.              — Да, — выдыхает, явно сам себе не веря. Пальцы подрагивая касаются щеки. — Посмотри на меня, — просьба.              Глаза в глаза. Между губ всего какой-то сантиметр.              — Ты точно не против? — вопрос воздухом касается губ, напротив.              — Не против.              Секунда и касание от которого проходит ток по коже. Подрагивающие ресницы.              На этот раз Арсений отвечает. Антон неверяще сжимает его пальцы, он целует осторожно, нежно, едва касаясь.              — Это действительно происходит? — спрашивает и аккуратно отводит тёмную прядь с лица.              — Дай подумать, — серьёзно говорит Арсений. — Попробуй снова, вдруг проснёмся? — предлагает.              — Правда? — в голосе Антона неверие, ожидание, счастье.              Глаза блестят, а губы расползаются в улыбке.              — Правда, — неожиданно ласково и безумно мягко смотрит Арсений так же улыбаясь.              Они целуются, пока у Антона не подкашиваются ноги.              — Такое чувство, что у тебя выскочит сердце, — смеётся Арсений, помогая совершенно смущённому мужчине.              — Ты в этом виноват, — бормочет, садясь на диван.              — Не отрицаю, — смешок в ответ. — Ты же не собираешься от поцелуев падать в обмороки?              — У меня всего лишь от волнения дрогнули колени! Никуда я не падаю.              — Теперь — нет, — улыбается Арсений и бросает лукавый взгляд.              — Эй!              Вампир смеётся над растерянно-недовольно-смущённым лицом. Антон не может не улыбаться в ответ, подхватывая ту же смешинку.              — Знаешь, с тобой это место приобрело цвета, — неожиданно говорит Арсений. Голубые глаза словно светятся сейчас.              — Думаю эти цвета видим лишь мы, я рад, что смог попасть в твой мир.              — А я, что ты не прекратил попыток.              — Я бы не прекратил.              Вампир удивлённо смотрит.              — Не могу поверить, что боялся тебя тогда в самом начале. Как я вообще купился на муляжные надгробья? А скрип двери, который ты специально настаиваешь каждую неделю?              — В кто по твоему её расшатывает? Звук получается недостаточно страшный.              — Да к тебе и так никто не сунется, местные дрожат только от мысли подойти к забору. Они же с детства запуганы байками об этом месте и его обитателе.              — Вот что значит качественная реклама, — усмехается Попов.              — Антиреклама.              — Да. Ты уже можешь идти?              — Намекаешь, что поздно? — с улыбкой спрашивает Антон.              — Намекаю, что хочу тебе показать одно место.              — А я не всё видел?              — Нет, конечно, — смеётся Арс.              Он ведет его не в гостиную и не в кабинет, а по узкой лестнице наверх, в часть дома, куда Антон еще не заходил. Там, под самой крышей, находится небольшая комната с большим круглым окном, выходящим на спящий лес и бескрайнее ночное небо, усыпанное звездами. В комнате нет ничего, кроме пары мягких кресел и старого телескопа.              — Это мое любимое место, — признается Арсений. — Когда становится слишком одиноко, я прихожу сюда. Смотрю на звезды. Они постоянны. Как и я.              Антон подходит к окну, его отражение смешивается с бесчисленными огоньками в ночи.              — Теперь ты не одинок, — говорит оборачиваясь.              — Поэтому я вчера принёс второе, — отвечает, указывая на новый элемент мебели.              Но не садится сам и не дожидается Антона, а подходит к нему и просто встаёт рядом соприкасаясь с ним плечом.              Шастун ловит его руку и сплетает пальцы.              Они стоят так, может быть, минуту, может быть, час. Время для Арсения давно идёт совсем другим темпом. Как теперь и для Антона. Время с любимым человеком не может бежать в одном темпе. Что такое время для любви? Для их зарождающейся любви оно может означает лишь вечность, разделённую на двоих       

⊹ ࣪ ˖⏱˖ ࣪⊹

      Арсений легко целует светлые волосы и прикрыв глаза позволяет утянуть себя под одеяло. Антон, видимо, даже во сне не собирается отпускать. Крепко обнимая и прижимаясь к любимому.

⎛⎝^•⩊•^⎠⎞