Десять тысяч порезов на белоснежной коже демона.

Цзянь Юншэн убил его наставника. Осознание неторопливо ползло по костям к голове. Внезапно весь воздух из легких куда-то исчез. — Мне нужно побыть одному. Лю Сяньвэнь выбежал из покоев. После смерти Наставника Лю, Цзянь Юншэн стал самым близким человеком. В воспоминаниях всплывали их совместные вечера, перепалки и первые дни знакомства. Совсем недавно Лю Сяньвэнь кормил его шелковицей с медом, дурачился и... Губы обожгло жаром. Он ускорил шаг. Это могло произойти с кем угодно. На поле боя ты сражаешься не за победу, а за свою жизнь. Как бы умелые генералы и полководцы не старались заставить людей добровольно идти на убой, в момент приближения смерти человек чувствует страх и желание бороться. Мало кто хочет умирать. Цзянь Юншэн просто выполнял свой долг. Близкий для Лю Сяньвэня человек был просто обезличенным врагом для него. Они и не были знакомы тогда. Возможно, сойдись они в схватке, солдат убил бы лекаря без лишних разговоров. Лю Сяньвэнь остро осознавал это. Настолько остро, что хотелось кричать от распирающей боли. Ему все равно было больно. Никакой разумный довод не смог бы облегчить эту боль. Юноша с самого детства привык к ней. Каждый раз, когда он думал, что хуже не будет, случалось что-то порядком ужаснее. Накопившиеся боль была подобному хворосту. Стоит одной искре попасть на эту гору боли... Пламя. Оно разгоралось, жгло и затмевало глаза дымом. По щекам текли слезы. Его душа билась в агонии, а он был не в силах прекратить эту боль. Ведь он видел. Видел, как меч вражеского ублюдка с мокрым звуком впивается в шею наставника Лю. Видел, как он смотрел на него в последний раз со страхом и немым криком «беги». Упавшая с тела голова все еще появлялась в кошмарах. В его сознании было слишком много крови. Хотелось вырвать все воспоминания и оказаться наконец в тишине без криков мертвецов. Улицы столицы Сянхэ пролетали мимо. Лю Сяньвэнь не задумывался, куда он шел. Постепенно толпа стала редеть. Улицы сужались. Юноша замер в одном из проулков. И куда он забежал?... Слезы все еще стекали по щекам, но боль начала отступать. Возможно, Цзянь Юншэн чувствовал себя не лучше. Не стоило так убегать. Нужно было поговорить. Он прислонился спиной к шершавой стене и медленно сполз на землю. Наставник тоже мог убить чьих-то близких. В этой войне полегло слишком много людей. Разве теперь разберешь, где начинается кровавая история, а где заканчивается? Лю Сяньвэнь зажмурился. Почему-то вспомнилось детство. Те времена, когда ему приходилось склоняться по улочкам империи Хочи. И чем все обернулось?... Целый город сожгли, а он чудом уцелел. Он был обязан наставнику жизнью. Ему следовало убить Цзянь Юншэна. Принесет ли это успокоение или сделает только больнее? Умереть стоило ему самому. И тогда никаких проблем не возникло бы. Может быть, наставник был бы жив... — Ох! Маленький лекарь-недоучка. Ты чего тут один? Голос Чоу Цинъюна раздался неожиданно громко. Лю Сяньвэнь поднял заплаканное лицо. Чоу Цинъюн... Он выглядел нормально. Кудрявые волосы, нахальная улыбка и симпатичное лицо. Такого человека сложно представить на войне. Однако Чоу Цинъюн был солдатом с очень скверным характером. — Бедняжка. Почему же ты плачешь? Твой пес оказался ужасным любовником? Лю Сяньвэнь прекрасно помнил, как этот ублюдок пытался изнасиловать его. Страх снова сковал тело. Раз он здесь и вокруг совсем нет людей, никто не остановит его. — Чоу Цинъюн, сходил бы ты нахуй. В последнее время страх все чаще выливался в агрессию. Хотелось вырвать ему руки, разбить лицо в мясо и долго-долго издеваться за каждую нанесенную обиду. Однако тело не слушалось. Ледяная колючая ци покрыла все внутренности, уничтожив огонь. Чоу Цинъюн расплылся в улыбке. — Чего так грубо? Секс с ним был настолько ужасен, что настроение напрочь упало? — он подошел ближе. — Вот если бы не ебался бы с врагом, то этого всего не было... Возможно. Знаешь ли, я могу быть очень нежным. В его руке сверкнуло лезвие меча. — ... Но раз ты не будешь принадлежать мне... То не будешь принадлежать и той псине. Боль пронзила ногу. Лезвие вошло прямо в колено. Юноша закричал. — Надеюсь... Надеюсь что ты сдохнешь. Лю Сяньвэнь не сомневался, что умрет сегодня. Он попытался вытащить клинок из рукава, однако Чоу Цинъюн ударил его ногой в грудь. Лезвие в ноге медленно провернулось с хрустом. — Ну-ну, не пытайся. Сегодня сдохнешь только ты, отребье. Очень жаль, что природа наградила тупую тварь такой внешностью. Это несправедливо. Но этот достопочтенный будет великодушен и избавит мир от жалкого недочеловека. Чоу Цинъюн отпихнул его в сторону и наступил на кисть руки. — Ты ведь демон. Он грубо потянул Лю Сяньвэня за волосы, заставляя посмотреть на себя. — Что за лицо? Думал, сможешь скрывать это вечно? Министр Фэй мне все рассказал. — Я-я не демон... Клинок прошелся по спине. Металл глубоко погружался в плоть. Лю Сяньвэнь снова закричал. — Врешь. Чоу Цинъюн перевернул его и наотмашь пнул в живот. Для изнеженного тела лекаря это было невыносимо. — Ты... Ты знаешь, что министр Фэй съел своего сына? Он не человек... На самом деле Лю Сяньвэнь не был полностью уверен, что он является человеком. В четырнадцать у него начали рости рога и клыки. Наставник спилил их. Тогда он сказал, что это последствие болезни. Думать об этом сейчас не хотелось. — Не пытайся меня обмануть, тварь. Лю Сяньвэнь не помнил, сколько раз Чоу Цинъюн бил его и резал. В какой-то момент он просто отрезал ему язык из-за криков. Цзянь Юншэн... Кажется, он звал его. Надеялся, что тот снова придет и спасет. Но никто не пришел. *** — ... У солдата, которого я вытащил с поля боя, оказывается есть брат. И он работает императорским лекарем. Мы поговорили с ним. Цзянь Юншэн шел рядом. По его выражению лица нельзя было сказать, что он счастлив находиться в библиотеке. Но раз он добровольно пришел сюда, значит все таки не возражал составить компанию лекарю. Даже нес свитки. — Сейчас некоторые лекари обучаются владеть мечом. После той... ночи, многие задумались об этом. Императорский лекарь предложил мне тоже попробовать. Говорят, главнокомандующий Чжугэ набирает учеников. Лю Сяньвэнь заговорился. Свиток выскользнул из его рук. Цзянь Юншэн мгновенно среагировал и поймал его. Протянул юноше. — Зачем тебе меч в руках, если есть я? Лекарь опешил. — А?... *** Пальцы были сломаны, ноги изуродованы. На теле не оставалось живого места. Какое-то время Чоу Цинъюн вырезал куски мяса и кожи с его тела, намеренно маленькими кусочками. Во рту стоял вкус железа и рвоты. Его несколько раз вырвало. То, с каким усердием и удовольствием издевался над ним Чоу Цинъюн, пугало. Откуда в нем столько ненависти?... Он не трогал лицо. Только случайно разбил ему губу, когда кидал на землю. — Радуйся, тебя похоронят как человека. А меня ждет награда. Все в выигрыше, не так ли? Он не помнил, что было дальше. И не мог знать об истинных причинах своей смерти. Во всяком случае, спустя полгода в лесах близ столицы действительно появится демон, до боли похожий на Лю Сяньвэня.