Единственный экземпляр

      Яркое солнце светило прямо в лицо. Фаенон медленно разлепил глаза, прикрывая их ладонью, и перевернулся на бок, пытаясь нащупать одеяло, которое почему-то было полностью под ним. По ощущениям голова болела так, словно он полночи бился ею о стену. До ужаса хотелось пить, но ради этого нужно было подняться с кровати.       Он достал мобильник, оказавшийся в заднем кармане брюк, и разблокировал его. 13:02. Не так уж и поздно, если он был в клубе всю ночь.       Стоп. А что вчера было?       Больная голова пыталась совместить фрагменты воспоминаний воедино: вот они с Келусом собираются, вот он встречает Мидея у барной стойки, вот они участвуют в каком-то танцевальном конкурсе… К своему ужасу, Фаенон понял, что помнит всё. Даже тот поцелуй. Ему ведь это не приснилось?       — Вот чёрт… — вслух подумал он, накидывая на себя с головой одеяло, словно пытаясь от кого-то спрятаться.       Он поцеловал Мидея. Того самого Мидея, с которым так стремился подружиться, и теперь их дружбе совершенно точно придёт конец. О чём он вообще думал? Ах да, в этот момент он не думал, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, словно надеясь на то, что происходящее за пеленой алкоголя окажется нереальным.       Мидей точно его возненавидит и пошлёт куда подальше.       Фаенон открыл сообщения. Три новых и как раз одно из них — от Мидея.       PoleMos600 [12:31]       Ты живой?       …или не пошлёт. Но как после этого смотреть ему в глаза и делать вид, что ничего не произошло?       NeiKos496 [13:05]       Живой. Вижу, ты тоже.       Он нажал на кнопку отправки. В этот раз даже без смайлов. Подавленность просачивалась даже сквозь текст.       PoleMos600 [13:06]       Всё в порядке?       Нет, не в порядке.       NeiKos496 [13:07]       Да, спасибо за беспокойство! Очень мило с твоей стороны!       PoleMos600 [13:07]       Хм.              Фаенон не стал отвечать. Если Мидей припомнит ему случившееся, он провалится сквозь землю. Или спишет всё на алкоголь и соврёт, что совершенно ничего не помнит. Алкогольное опьянение — такое банальное и глупое оправдание, но это лучше, чем признаться, что он действительно делал то, что хотел.       Да, он хотел поцеловать Мидея. Хотя бы перед самим собой Фаенон позволил себе быть честным. И ему понравилось, и он с радостью бы это повторил, вот только… Он помотал головой и всё же заставил себя подняться.       На кровати у противоположной стены крепко спал Келус. На его щеке красовался след от губной помады, и Фаенон беззвучно посмеялся, заметив это. Хоть у кого-то всё было хорошо. Надо будет расспросить потом о подробностях.       Воскресенье после вечеринки прошло совершенно лениво.       Утром понедельника Фаенон шёл на пары как на расстрел. На потоковой лекции по экономике он наверняка встретится с Мидеем вновь, и этой встречи почему-то очень хотелось избежать.       Но Мидей вёл себя как обычно, словно ничего не произошло. Они поздоровались, и Мидей занял место рядом на предпоследнем ряду.       — Отсыпался вчера весь день? — поинтересовался он.       — Типа того, — посмеялся Фаенон, демонстрируя прежнюю жизнерадостность. — Но это вряд ли поможет мне не уснуть на лекции.       — Да уж, если бы не посещаемость, ноги б моей здесь не было, — признался Мидей, пытаясь расписать ручку, но та упорно не хотела оставлять линию, лишь царапая тетрадь.              — У тебя нет запасной?       — Где-то была, — спустя минуту поиска на дне сумки Фаенон протянул ему ручку, и на долю секунды их руки соприкоснулись. Его тут же словно прошибло током, и пальцы предательски дрогнули, роняя ручку на стол. Она прокатилась по гладкой поверхности, рискуя упасть на пол, но Мидей вовремя её поймал и с невозмутимым видом открыл колпачок.       За весь день они ни разу не задели тему вечеринки и сопутствующих событий, за что Фаенон был очень благодарен и надеялся, что Мидей просто забудет о случившемся.       Но сам он забыть не мог.       После пар Кирена потащила его с собой по магазинам, попросив помочь выбрать подарок для Келуса. Фаенон не был уверен в том, что Келус оценит всякие милые штучки, но также не был уверен и в обратном, поэтому его присутствие было чисто номинальным.       После похода по магазинам они отправились в недавно открывшуюся кофейню, где, по слухам, готовили вкуснейший кофе. Слухи подтвердились, потому что латте с кокосовым сиропом, который пил Фаенон, оказался очень даже хорошим, по крайней мере, по сравнению с кофе из универского автомата.       — А теперь поговорим о самом главном. Как прошла вечеринка? Я видела, что вы уходили вдвоём с Мидеем.       — А, это… — Фаенон смотрел в чашку, где красивый рисунок из пенки постепенно превращался в нечто расплывчатое и несуразное. — Я хотел поговорить об этом… но я не уверен.       — Неужели вы провели вместе ночь? — Кирена прикрыла ладонью рот, хихикнув.       — Да что ты такое говоришь! — Фаенон замахал руками.       — Но он тебе явно нравится.       — Нравится, — сдался он. — А с чего ты взяла?       — Да это же видно невооружённым взглядом. То, как ты на него смотришь, постоянно говоришь о нём, волнуешься перед каждой встречей… Мне кажется, он и сам догадывается.       — Я… поцеловал его тогда. Ну, после клуба, — опустив голову, Фаенон взял в руки ложку, уничтожая остатки латте-арта и перемешивая сироп.       — Ты не выглядишь счастливым, — заметила Кирена. — Он оттолкнул тебя?       — Нет. Скорее наоборот. Но я был пьян, понимаешь? И он тоже. Я не осознавал… точнее, осознавал, что делаю, но это было сиюминутным желанием, вот и всё.       — То есть, сейчас ты поцеловать его уже не хочешь?       Фаенон помолчал. Он боялся это озвучить, даже если перед ним была подруга его детства, с которой они привыкли делиться каждой мелочью, происходящей в жизни.       — Давай сменим тему.              — Нет-нет! — на лице Кирены расцвела хитрая улыбка. — Ты хотел его поцеловать и поцеловал, а он ответил. Значит, он был совсем не против! По твоим рассказам, Мидей не тот, кто станет терпеть такое из… кхм, дружеских чувств. Скорее всего, ты ему тоже нравишься!       — Что? — Фаенон ошарашенно смотрел на подругу напротив, а та безмятежно потягивала кофе из трубочки.       — Поговори с ним.       — Да как ты себе это представляешь… Тем более что он сам не затрагивал эту тему.       «И надеюсь, что не затронет», — мысленно закончил он. После этого Фаенон аккуратно перевёл тему на отношения самой Кирены, а та словно только и ждала момента, чтобы поделиться своими чувствами.       Совет поговорить с Мидеем звучал вполне разумно, но Фаенон не хотел спешить с этим, чтобы ничего не испортить по собственной глупости. Вместо этого он решил побыть в роли наблюдателя. Если Кирена права и он действительно нравится Мидею, то это должно было иметь какие-то проявления.       Мидей рядом с ним всегда был спокоен, никогда не нервничал и не вёл себя по-глупому, чем грешил сам Фаенон. На лекциях Фаенон наблюдал за ним краем глаза, но, когда ловил на себе чужой взгляд, отворачивался первым. Мидея же ничего не смущало.       Однажды они спускались с третьего этажа университета, и Фаенон чуть не улетел вниз по лестнице, но Мидей вовремя успел подхватить его под руку. Когда Фаенон поблагодарил его, тот на него ещё и наехал, мол, нужно смотреть под ноги, а не витать в облаках. Если он и заботился, то забота его была весьма своеобразной: в ней не было ни капли романтического подтекста.       За одной неделей прошла другая, и Фаенон решил, что лучше оставить всё как есть. Мидей явно воспринимал его как друга, и Фаенон безмерно ценил эту странную дружбу. Не стоило омрачать её своими глупыми чувствами.       Близилась зимняя сессия.       Фаенон засыпал и просыпался среди учебников, готовясь к зачётам, а после и к экзаменам. Каждый день был учебным, даже субботы и воскресенья он проводил за конспектами и мечтал о том, чтобы это всё наконец закончилось.       Несмотря на то, что универ теперь не требовалось посещать каждый день, свободного времени оставалось мало и тратилось оно в основном на походы до ближайшего магазина за едой, желательно готовой. Даже сосед по комнате усердно учился, время от времени ругаясь вслух. Фаенон с ним мысленно соглашался.       Мидея он не видел уже больше недели. Им предстояло сдавать разные экзамены, поэтому помочь друг другу с подготовкой они не могли. Усталость и забитая информацией из учебников и конспектов голова отодвигали чувства и личную жизнь на последний план, и Фаенон был им за это даже благодарен. По крайней мере, во время сессии он не думал о Мидее так часто, как мог бы.       В отличие от каникул после.       Фаенону несказанно повезло: сессия закончилась почти на неделю раньше, и он собрал вещи, чтобы поехать в Элизию Эйдес до начала нового семестра. Он не видел родителей уже почти целых полгода. Поездка в родные края после тяжёлых дней, проведённых за учёбой, должна была взбодрить, отвлечь и дать как следует отдохнуть.       Несколько суток в пути — и Фаенон стоял на пороге родного дома, сжимая в руке ремень сумки. Дома пахло свежей выпечкой. Несмотря на холод снаружи, здесь было уютно и тепло, а в печи приветливо потрескивали дрова. Фаенон крепко обнял сначала мать, потом отца, вложив в эти объятия всю любовь к ним, не выраженную за полгода своего отсутствия.       — Ну как твоя учёба, студент? — поинтересовался отец, провожая Фаенона к столу, на котором уже стояло три тарелки ароматного и такого аппетитного супа.       — Хорошо, закрыл сессию без троек, — Фаенон улыбнулся, усаживаясь за стол. Он мечтал об этом ужине в семейном кругу, казалось, всю жизнь.       — Я знал, что у тебя всё получится, ты у нас такой старательный.       Фаенон и правда старался изо всех сил, но отличником он всё равно не стал. Но он никогда и не ставил перед собой подобной цели. Оценки были для него чем-то второстепенным. Главное, что необходимый объём знаний он усваивал.       После ужина его ждала расправленная постель: мать основательно подготовилась к приезду сына, уделив внимание даже такой мелочи. Фаенон плюхнулся на кровать, сжимая в руке мобильник. Глаза уже слипались, а усталость после долгой дороги заметно сказалась на нём, но он открыл сообщения, написав нескольким друзьям о том, что благополучно добрался до дома. В том числе и Мидею. Тот, в отличие от Фаенона и большинства других студентов, решил остаться на каникулах в общаге. С чувством выполненного долга Фаенон провалился в крепкий безмятежный сон.       На следующий день он помог отцу нарубить дров, заглянул в гости к нескольким соседям и вручил им небольшие сувениры из Охемы, а после, потеплее укутавшись в шарф, двинулся к берегу озера, где часто проводил время, пока жил в Элизии Эйдес. Дорожка, что вела к озеру, была припорошена снегом, что шёл этой ночью. На ней не было ни единого следа, и Фаенон был первым, кто прошёл по ней сегодня. Озеро покрылось коркой льда и поблёскивало на солнце. День был морозный, но ясный, и пусть зимнее солнце практически не грело, на душе от этой картины было тепло.        Как же он скучал по родным краям, пока жил в Охеме!       Фаенон прошёлся по берегу, вышел на лёд, проверяя его на прочность и осторожно ступая. Лёд был уже крепким, и, если бы у Фаенона были коньки, он мог бы на них покататься. Он прошёл вперёд, развернулся и окинул взглядом Элизию Эйдес. Вид с озера был совершенно иным. Он смотрел на деревню со стороны, и со стороны она казалась маленькой, заснеженной, словно затерянной среди бескрайних просторов Амфореуса. Неудивительно, что почти никто не знал о ней, но Фаенон рассказывал о своём доме при первой же возможности, желая поделиться кусочком своих тёплых чувств, которые испытывал к этому месту.       Опомнившись, он порылся в карманах, доставая мобильный телефон и делая несколько фотографий, а после сразу же отправляя их адресату, набирая текст замёрзшими пальцами.       NeiKos496 [13:32]       Я обещал — я показываю! 😊       PoleMos600 [13:34]       Красиво. Снеговика сам слепил?       Фаенон непонимающе поморгал, перечитывая сообщение, а после посмотрел по сторонам: и правда, на берегу стоял небольшой снеговик с руками-веточками и носом-морковкой.       NeiKos496 [13:37]       Нет, если бы его лепил я, то он был бы в красных узорах от гранатового сока. 🍷       PoleMos600 [13:38]       Пф, какое расточительство.       Фаенон тихо засмеялся, убирая телефон в карман и растирая замёрзшие руки. Вот бы Мидей приехал с ним в Элизию Эйдес! Тогда они могли бы устроить бой на снежках или лепить снеговиков, соревнуясь, чей будет больше. В Охеме снега зимой почти не было, а если он и выпадал, то лежал тонким слоем и быстро таял. Гораздо проще было слепить снежок из снега в морозилке в общаге, чем из того, что падало с неба на охемскую землю.       Оказаться дома вновь после холода улицы было вдвойне приятно. Первым же делом Фаенон налил себе горячий чай и принялся отогреваться. Впереди было около десяти дней отдыха.              Фаенон заскучал по Мидею уже на третий.       Он старался отвлечься от мыслей о нём, помогая родителям по дому, прогуливаясь до рынка за продуктами и общаясь с соседями, но стоило оставаться наедине с собой, как навязчивые мысли вновь всплывали в его голове. Фаенон боролся с желанием написать Мидею о том, что скучает. Мидей, к его удивлению, сделал это первым.       PoleMos600 [19:02]       Я уже умираю от скуки, в каникулы здесь совершенно нечем заняться. Когда ты там возвращаешься?       Фаенон не верил своим глазам, перечитывая полученное сообщение уже третий раз. Мидей да скучает по нему? Стоп, он не писал, что именно по нему. Фаенон помотал головой, набирая сообщение.       NeiKos496 [19:04]       Через неделю. А что, соскучился по мне? 😏       PoleMos600 [19:02]       Типа того.       Мидей не стал отрицать. Как хорошо, что это была переписка, и он не видел выражения лица Фаенона и его покрасневших щёк.       Фаенон надеялся, что за эту поездку его отпустит, что эта странная симпатия сойдёт на нет, но она только набирала обороты.       В голове всплыл разговор с Киреной несколько месяцев назад.              «Поговори с ним».       Фаенон сделал глубокий вдох и долгий, тяжёлый выдох. Без Мидея было плохо. Это постоянное чувство, словно не хватало чего-то очень важного, преследовало его всё время пребывания в Элизии Эйдес. Казалось бы, эта обстановка должна была его успокоить и отвлечь, но Фаенон постоянно думал о том, понравилось ли бы здесь Мидею.

***

      Сумка на обратном пути была раза в три тяжелее. Заботливая мама положила с собой целую кучу вещей, включая банки с вареньем и маринованными овощами, чтобы единственный сын точно не голодал в далёкой Охеме. Фаенону оставалось лишь смиренно тащить всё это до станции. Он крепко обнял родителей на прощание и в очередной раз покинул родной дом, чтобы вернуться уже только летом.       NeiKos496 [11:13]       У меня тут годовой запас варенья. Еле сумку поднял.       PoleMos600 [11:20]       Что, обессилел за время отдыха? Тебе помочь?       Это было предложение встретить его на вокзале, что ли? Фаенон несколько секунд смотрел на экран, после чего решительно опустил пальцы.       NeiKos496 [11:22]       Было бы очень мило с твоей стороны. 😊       PoleMos600 [11:23]       Во сколько ты приезжаешь?       Фаенон отправил ему скриншот расписания поезда вместе со всеми данными. В конце концов, он пообещал угостить Мидея гостинцами из Элизии Эйдес, так что пусть отрабатывает, помогая.       Ночью перед прибытием Фаенон практически не сомкнул глаз, а за десять минут до него сердце предательски быстро колотилось то ли от предвкушения встречи, то ли от волнения непонятно от чего. Он вышел из поезда одним из последних, вытаскивая следом за собой тяжеленную сумку, до отказа набитую вещами и продуктами. Мама явно переоценила его физические способности, хотя до этого он был уверен, что не испытывает в них недостатка.       Он посмотрел по сторонам, выискивая знакомую фигуру, но Мидея нигде не было видно. Вдруг на плечо легла крепкая мужская ладонь.       — Кого-то потерял? — прозвучал голос над самым ухом.       — Мидей! — отозвался Фаенон, тут же оборачиваясь. На его лице при виде друга засияла счастливая улыбка, и он, выпуская ручку сумки, на радостях обнял его крепко-крепко, словно они не виделись целую вечность.              Мидей лишь фыркнул, похлопав его по спине.       — Я тоже рад тебя видеть, — отозвался он, дожидаясь, когда Фаенон наконец от него отцепится. — Давай разберём твой багаж и пойдём уже отсюда.       Фаенон покивал, перекладывая несколько банок в другую сумку, чтобы разделить эту тяжёлую ношу.       На обратном пути они много болтали. Точнее, болтал в основном Фаенон, рассказывая о проведённом дома времени и новостях из деревни. Мидей лишь внимательно слушал, иногда вставляя короткие комментарии, но потом Фаенон завалил его своими вопросами, и отвечать пришлось уже ему.       Мидей проболтался, что ему было совершенно нечем заняться в общаге в отсутствие Фаенона. Практически все, кто мог, на каникулах разъехались по домам, и студгородок опустел. А те, кто остался, в основном были двоечниками, завалившими экзамены, поэтому с утра до ночи готовились к пересдачам.       — В следующий раз поехали со мной, — предложил Фаенон. — Я найду для тебя занятие, так что тебе не придётся скучать.       — Ага, заставишь работать в поле? — засмеялся Мидей.       — Хм! Это очень полезное занятие, между прочим! — открывая дверь комнаты, Фаенон опустил на пол сумку и поспешил скинуть с себя тёплую куртку. — Спасибо, что помог это дотащить.       — Не за что, это было легко.       — Потому что у тебя была только половина веса!       — Я бы и всё унёс, но ты не дал мне.       — Это было бы нечестно с моей стороны.       — Да-да, ты слишком честный. Ладно, разбирай всё это и отдыхай, я пойду, — Мидей развернулся, перешагивая порог комнаты, и Фаенон инстинктивно поймал его за руку, словно тот уходил навсегда. После немого вопроса он осознал и отдёрнул руку, не сразу придумав, что сказать.       — Эээ... Спасибо?       — Ты так и будешь благодарить меня? — Мидей усмехнулся. — Лучше пригласи потом на чай с этим вареньем.       — Да, точно. Приходи завтра вечером.       — Я приду.              Когда дверь захлопнулась, Фаенон закрыл ладонями лицо, рассмеявшись над самим собой. Какой же он всё-таки дурак. Кирена была права: по нему всё было видно невооружённым взглядом, только полный идиот мог этого не заметить. Был ли Мидей таковым, он не знал. Возможно, завтра был самый подходящий случай, чтобы это выяснить.