Единственный экземпляр

      Все планы на предстоящий день были благополучно испорчены внезапно нахлынувшей болезнью. Проснулся Фаенон с повышенной температурой, от которой горел не только лоб, но и всё лицо и тело. Он кое-как поднялся с кровати, чтобы добраться до коробки с лекарствами, которая была скорее пуста, чем полна, но хотя бы термометр был на месте и в рабочем состоянии.       Столбик ртути поднялся до отметки 37,6°. Фаенон полным безысходности взглядом посмотрел на это и вернул его на место от греха подальше, а после без сил рухнул обратно на кровать. Из таблеток, что он нашёл, была упаковка жаропонижающего с истёкшим полгода назад сроком годности. Остатки здравого смысла подсказывали, что лучше не рисковать.       NeiKos496 [10:46]       Извини, приглашение отменяется. Я заболел. 🥹       PoleMos600 [10:49]       Что болит? Лекарства есть?       NeiKos496 [10:50]       Температура поднялась. Лекарства… не совсем.       PoleMos600 [10:51]       Это как? Приду с лекарствами через полчаса.              Фаенон выронил из рук телефон, который, к счастью, приземлился в противоположную от его лица сторону. Он не хотел, чтобы Мидей видел его в таком жалком состоянии. Он ему в чувствах признаваться собирался, а вместо этого лежал без сил.       Мидей никаких отговорок слушать не стал, поэтому через полчаса (или может чуть позже) был уже на месте.       Фаенон открыл дверь и чуть не упал прямо на него, пошатнувшись от головокружения из-за резкого подъёма, но Мидей успел его подхватить под руку и проводить до кровати.       — Я принёс тебе лекарств, — известил он и достал целую аптечку с десятком каких-то средств на все случаи жизни. — Это от жара, это от насморка, это от сухого кашля, а вот это от влажного. Не знал, какой у тебя, так что взял оба. Это витамины, принимать во время еды.       Фаенон, сидя на кровати, не без удивления за ним наблюдал. Какое средство за что отвечает, он, конечно же, не запомнил, но подумал о том, какой же Мидей на самом деле заботливый, а так ведь и не скажешь.       — Ты чего? — наконец-то поймав на себе чужой взгляд, поинтересовался Мидей.       — Да нет, ничего… У тебя так много лекарств.       — Мы в Кремносе следим за своим здоровьем. В здоровом теле — здоровый дух. Правда, мы обычно не отлёживаемся в больничной койке: принял лекарство — и пошёл заниматься своими делами дальше.       — Как сурово, — хрипло отозвался Фаенон и закашлялся. — Но спасибо. Лучше иди, иначе заразишься.       — Пф, у меня крепкий иммунитет. Лучше, чем у тебя. Ты сегодня ел?       Фаенон отрицательно покачал головой. Он с кровати-то встал кое-как, чтобы Мидею дверь открыть.       Мидей, словно предвидев его ответ, достал из пакета ещё и какой-то контейнер. А потом ещё один, явно с чем-то, похожим на суп.       — Так и думал. Не зря готовил! Сейчас будешь есть.       Фаенон обречённо наблюдал за тем, как тот разогревает еду в его микроволновке, а потом ищет приборы и ставит всё это на стол:       — С ложечки кормить не буду.              — Этого ещё не хватало! — возмутился Фаенон и всё же нашёл в себе силы подняться и дойти до стола, что стоял у самого окна.       — Сироп принимать во время еды. Таблетки — после.       — Да, мам, — не выдержал Фаенон. Мидей нахмурился. — Даже не знаю, чем отплатить тебе за такую заботу.       — Глупости, это же естественно, — ответил он. — А теперь мне надо по делам.       — Да, иди, конечно. Спасибо ещё раз.       — Вижу, что тебе пригодилась эта футболка, — уходя, бросил комментарий Мидей. Он не видел, как лицо Фаенона тут же залилось краской отнюдь не из-за высокой температуры. Как же он мог забыть о том, что всё это время спал в футболке Мидея! Фаенон чувствовал себя так, словно тот уже увидел его насквозь, прочитав все мысли.       После завтрака он принял лекарство, как и положено, лёг обратно в постель и практически сразу отключился, проспав до самого вечера. До конца каникул оставалось два дня, и провести их так было очень обидно, но ничего не поделать: заболевший организм диктовал свои правила, и Фаенону пришлось лишь смириться с этим.       Вечером Мидей заглянул вновь, так же поставив Фаенона перед фактом, что скоро придёт. Пришёл он с пакетом продуктов, на вид довольно тяжёлым. В нём были фрукты: яблоки, апельсины, бананы, а также банка мёда, корень имбиря и снова какая-то еда, только уже магазинная, а не приготовленная самостоятельно.       Фаенон, наблюдая за тем, как он выгружает всё это на стол, удивлённо хлопал глазами. Он не ожидал, что Мидей потратит на него столько времени, сил и собственных средств.       — А… Сколько я тебе должен? — спросил он, почувствовав себя неловко от такой заботы.       — Нисколько, — ответил Мидей.       — Но…       — И даже не думай спорить.       — Варенье на нижней полке холодильника.       — Что?       — Ну, ты хотел зайти на чай, — пояснил Фаенон, очищая апельсин вместо того, чтобы открыть одну из упаковок с едой. Аппетита из-за болезни у него всё равно не было.       — Скоро я буду чувствовать себя как дома, — Мидей достал из холодильника банку среднего размера с вареньем из красных ягод. — Земляника?       — Да, надеюсь, ты ешь такое.              — Не ел целую вечность, — улыбнулся Мидей тёплой улыбкой, и это изменение на его лице не скрылось от внимания собеседника. Он вопросительно посмотрел. — Бабушка варила в детстве. Бабушку я уже не помню, но этот вкус не забыть никогда.       — Моя мама очень любит делать всякие заготовки. Ну, ты мог заметить. Если приедешь со мной в Элизию Эйдес, она и тебе с собой несколько банок завернёт!       — А ты, — Мидей пристально посмотрел на Фаенона, что сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. — Так хочешь заманить меня в свою деревню? Который раз уже об этом говоришь.       Фаенон прикусил губу. Вот это Мидей заметил. Заметил ли всё остальное? Возможно, сейчас был самый подходящий момент это выяснить и рассказать о своих чувствах заодно. Едва Фаенон успел приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, как тут же закашлялся так, что на уголках глаз проступили слёзы. Проклятая простуда!       Нет, момент совершенно не подходящий. Он вообще чувствовал себя не в своей тарелке от того, что Мидей видел его таким: болезненным, слабым и беспомощным.       — Просто это лучшее место на всём Амфореусе, — наконец смог ответить он, приподнимаясь с места и проходясь до стола, где его ждала чашка с горячим чаем.       — Хотел бы я то же самое сказать про свою родину, — фыркнул Мидей, уже вовсю дегустируя варенье. О своих впечатлениях он молчал, но было заметно, что оно ему нравится.       — А я бы и в Кремносе побывал. Особенно если ты проведёшь мне экскурсию, — делая очередной глоток чая с лимоном и имбирём, сказал Фаенон и поморщился: чай был слишком уж острым из-за большого количества имбиря. Мидей явно его не жалел. Ни имбиря, ни Фаенона.       — Из меня плохой экскурсовод.       По крайней мере, Фаенон пытался.       Вечер так и прошёл за чаем и разговорами. Фаенон замёрз, а потому сидел за столом, укутавшись в плед, напротив Мидея, которому было вполне комфортно находиться здесь в одной футболке, несмотря на то, что от так и не заклеенных окон дул холодный ветер. За этим вечерним чаепитием Фаенон в очередной раз почувствовал, что ужасно соскучился по Мидею. Дома в Элизии Эйдес было тепло, хорошо и уютно, но здесь… здесь у него был Мидей. Скрытный, немного вредный, но заботливый и надёжный. На него можно было положиться, такие люди встречались не часто.       — Знаешь, я давно хочу тебе сказать… — начал осторожно Фаенон, словно боялся спугнуть Мидея, хотя даже если бы он очень захотел, на него бы такое не подействовало. Мидей пристально на него смотрел, словно прожигая насквозь своими янтарными глазами.       Он ждал.       Фаенон медлил.       — Что ты хочешь сказать? Говори.       — Мне кажется, что я…       — Да ты весь красный, — заметил Мидей, пока Фаенон пытался подобрать подходящие слова. Он столько раз мысленно репетировал этот диалог, но сейчас, когда настал подходящий момент, не мог адекватно сформулировать мысль. Тем временем Мидей придвинулся ближе, заставляя его вжаться в спинку стула. Ладонь коснулась лба, и она казалась такой приятно-прохладной, что Фаенон даже прикрыл глаза. — У тебя снова поднялась температура, — сказал Мидей. Фаенон поморгал, глядя на него.       — А? — он даже не заметил. Да, было жарковато, но Фаенон думал, что это только от его собственного смущения. Температура же… была хорошим алиби. Лишь бы Мидей не счёл его ещё не высказанные слова лихорадочным бредом.       — Вставай и укладывайся в кровать, — строгим тоном приказал Мидей. Фаенон, даже не задумываясь, поднялся, сделав шаг к кровати, и только после этого возмутился:       — Не командуй тут! К тому же, как я могу лечь, когда у меня гость…       — Легко и просто, — в спину упёрлась ладонь, подталкивая вперёд. Фаенон неохотно поплёлся к своей постели, понимая, что его немного шатает от накатившего жара. Тело неприятно ломило, голова кружилась, а силы стремительно покидали. Фаенон упал на кровать.              — Измеряй, но вижу, что высокая, судя по твоему состоянию. Пойду пока найду чем тебя охладить.       Фаенон провожал взглядом расплывчатый силуэт Мидея, который ходил туда-сюда по комнате и что-то искал, пока сам Фаенон лежал с термометром. В какой-то момент на лбу оказалось что-то холодное и влажное — судя по всему, полотенце.       — Тридцать восемь и четыре, — по голосу было понятно, что Мидей хмурился, глядя на отметку на термометре. Он встал, снова прошёлся по комнате, пошуршал чем-то и наконец вернулся. — Тебе надо принять таблетку.       Фаенон неохотно разлепил глаза и приподнялся. Он послушно проглотил таблетку, запивая её стаканом едва прохладной воды и не задавая лишних вопросов, безоговорочно доверяя действиям Мидея. Даже если бы на месте таблетки был яд, Фаенон ни за что бы не усомнился в Мидее.       Но Мидей заботился, и Фаенон никогда прежде не сталкивался с подобного рода заботой от него. Раньше он ворчал, мог отвесить подзатыльник или даже повысить голос, но сейчас он был деликатен как никогда раньше.       Когда Мидей вновь решил куда-то отойти, Фаенон не успел поймать его за руку, но смог коснуться кончиком пальца чужого запястья.       — Постой, не уходи.       — Это прозвучало так, словно ты тут при смерти. Не переживай, это всего лишь температура и она скоро спадёт.       Видимо, жар влиял на Фаенона так, что он становился куда более сентиментальным. По крайней мере, у него было чувство, словно ему больше нечего терять. Больной разум соображал плохо, и барьер, который он старательно выстраивал до этого, а после не мог преодолеть и сам, рухнул.       — Я хотел поговорить. Знаешь, ты очень дорог мне, — он говорил с закрытыми глазами, хмурясь от неприятного обжигающего жара. — Нет, не так. Ты мне нравишься, Мидей.       Учитывая состояние Фаенона, это выглядело так, как будто признание из него выбили в процессе жестоких пыток.       Мидей молчал. Пожалуй, слишком долго.       Фаенон наконец-то осмелился на него посмотреть, но по нему было совершенно ничего не понятно.       — Кажется, лихорадка лишила тебя остатков мозга. В каком плане я тебе нравлюсь? — поинтересовался он, а потом сразу же передумал, прижимая ладонь к губам Фаенона, так что тот только что-то промычал в ответ. — Нет, не говори. Я подожду, когда ты придёшь в себя.       Фаенон зажмурился. Мидею даже показалось, что он сейчас заплачет, но нет. Он покивал, и тёплая ладонь с губ исчезла. Мидей поправил съехавшее со лба куда-то вбок полотенце, и принялся собираться.       — Если станет хуже, пиши сразу.       — Даже посреди ночи?       — Даже посреди ночи, — с этими словами Мидей ушёл, закрывая за собой дверь, а Фаенон, поправив одеяло, закрыл глаза, чтобы моментально провалиться в сон под медленно спадающий жар.