Алиса хочет...

      Когда вы представляете ужин с родителями второй половинки, вам кажется, вы проведёте спокойный вечер, где вас мило поприветствуют у порога и пригласят войти, вы протянете небольшой гостинец и сделаете комплимент дому, а они с широкой улыбкой скажут, что вся эта суета не обязательна и что вас давно ждали, так как их сын то и делал, что говорил о вас.       Миссис А попросит мистера А поправить галстук, тот неловко потопчется в стороне и попытается понять, может ли он шутить или даже дышать в этот вечер. Вы пройдёте к накрытому столу, где вам предложат выпить из приличия, но вы несомненно откажетесь из скромности (а также потому, что заранее закинулись крепкими напитками для храбрости).       Далее весь вечер пройдёт в разговорах, где вы постараетесь показать себя с лучшей стороны, но скорее всего, опростоволоситесь неуместными и несмешными шутками. Родители же предпримут попытки задать ещё более неловкие вопросы, чтобы понять ваш этап отношений, а вы будете пытаться понять, что они имели в виду той или иной фразой, и насколько они будут ненавидеть вас, если вы отберёте их сыночку серьёзными отношениями. И всё это в то время, как ваш возлюблённый пытается полапать вас под столом, при этом не делая ни единой попытки спасти вас от допроса с пристрастием и потенциального фиаско.       А вот и нет. В тот день всё пошло не по плану.       Алиса решила следовать правилам приличия и не воспользовалась каминной сетью — вместо неё она выбрала добраться до Норы необычным транспортом — местным автобусом с благородным названием «Ночной Рыцарь».       — Купи зонтик, девочка, — насмешливо проскрежетала одна волшебная сушёная голова, которая висела рядом с водителем, чтобы направлять его сквозь материи.       — И калоши! — добавила другая, — пять сиклей за кружку горячего шоколада!       Алиса выглянула сквозь окна фиолетового автобуса — на небе не было ни облачка.       — Нет, мне нужен лишь проезд до Оттери-сент-Кэчпоул, — уверенно отказала она мумиям, пытающимся разжиться на новых клиентах.       Обычно Тёмным Рыцарем пользовались волшебники в беде, но в нужду мирного времени волшебный автобус расширил услуги до общественного транспорта.       — Ну и дурочка! — захихикали они, — Эрни, газу!       Заплатив смехотворную сумму за поездку сквозь четверть Англии, Алиса вцепилась в кольцо, пока смертоносный автобус развозил волшебников по Оксфорду, следом — по самому популярному городу, Лондону, чудом не сбивая маглов, а потом направился к остановкам в глубинке.       К порогу своенравные головы не подвозили, поэтому ярко-фиолетовый Ночной Рыцарь выбросил Алису на окраине магловской деревеньки. Волшебница сверилась с картой и, поняв, что ей нужно преодолеть ещё три километра на юг, отругала себя за отказ от летучего порошка. Мало того, стоило ей ступить на тропу, как откуда ни возьмись на неё обрушился весенний ливень, а заклинание призрачного зонтика полностью вылетело из головы девушки. Она промокла до нитки, дождь промочил её шляпу и лёгкую весеннюю мантию, а дорогу превратил в грязное месиво.       — Чёртова непредсказуемая английская погода! — бранно причитала она всю отвратительную пешую дорогу к Уизли, злясь на себя. — Чертовы мумии! Чертова дырявая голова! И ты ещё удумала пойти в судейство?       Вспомнила она нужное заклинание только когда преодолела треть пути и полностью промокла. Так она и оказалась на пороге «Норы» Уизли, промокшая, замёрзшая, дрожащая, с полными грязи ботинками.       — Джинни! — раздался ор изнутри, когда Алиса постучалась дрожащим кулачком во входную дверь причудливого дома с яркой облезлой краской. — Там кто-то топчется на пороге, поди посмотри кто!       Открыла ей дверь маленькая кареглазая рыжая волшебница именно тогда, когда за спиной полыхнула молния. Та вскрикнула и захлопнула дверь перед носом девушки, прокричав: «там какая-то злая ведьма!».       — Это Алиса, овца! — услышала она недовольный возглас Фреда.       Молодой волшебник поспешил открыть дверь и чуть не лопнул со смеха, увидев её промокшей до нитки в ведьминской шляпе, которая с одной стороны собрала воду, а с другой согнулась под тяжестью дождя и сливала ручей, что придавало Алисе жалкий вид. Но Фреда не волновал её вид, он притянул её к себе и крепко поцеловал в губы, делясь теплом своего тела.       — Ты промокнешь, — засопротивлялась она, безуспешно.        — Тогда нам обоим придётся избавиться от мокрой одежды! — снова поцеловал он её, показывая, как соскучился за каникулы.       Сзади раздался топот, показалась хлопочущая миссис Уизли, и у Фреда хватило ума оторваться от Алисы, прежде чем их кто-либо увидел вместе.       — О-о, солнышко, ты совсем промокла! Фред, да отцепись ты от неё, дай проходу бедной девочке. Джинни, куда же ты убежала… А, вот ты где! Найди у Чарли сменные штаны да свитер для нашей гостьи, пока её одежда сохнет!       — Это вам… — протянула она дрожащими от холода руками сумку со сдобными сладостями, до которых добрался ливень и превратил их в сырой мякиш с начинкой.       Миссис Уизли лишь покачала головой.       — Не стоит, у нас всегда еды навалом. — Даже не взглянув и поспешно отложив её подарок в дальний угол, женщина провела девушку в комнату Чарли вверх Норы по изогнутым лестницам, а сама вернулась на кухню.       — Странная девочка, — услышала Алиса позади, — неужели не пользуется каминной сетью?       — Отнюдь, мама, — раздался резкий ответ Фреда, — просто она не знает, что у нас не дом, а проходной двор!       Алиса глубоко вздохнула и обернулась, чтобы найти застывшую Джинни.        — Свитер и джинсы? — напомнила она, пытаясь не спугнуть уже травмированное её видом дитя.       Девочка, резко дёрнувшись, вышла из оцепенения и без слов достала поношенный комплект из комода, затем ринулась из комнаты.        — За-ши-бись, лучше знакомства и быть не может, — слукавила Алиса. Она быстро просушилась и надела предложенную безвкусную одежду, которая висела на ней мешком.       Всё это время до неё доносился гомон, отголоски шуток и перебранок, звуки топота и скрипа мебели. В Норе кипела жизнь, с ней или без неё. Алисе уже захотелось сбежать через окно — уверена, её отсутствие никто не заметит. Ей завладела грусть, а когда она расстраивалась, то становилась иррациональной и эмоциональной, что часто сопровождалось вереницей глупых мыслей и поступков.       Волшебница тяжело уселась на заправленную кровать и запустила пальцы в спутавшиеся влажные волосы, пытаясь найти баланс. Этот дом был слишком хаотичным, слишком перегруженным цветами и звуками, что полностью разрушило её стену спокойствия, стоило ей пересечь порог.       Взгляд девушки упал на небольшой уголок, посвящённый Хогвартсу. Она краем сознания понимала, что пялиться на личные вещи в чужой спальне неприлично, но не могла себя остановить. Там были письмо с приглашением в школу, бордово-золотой галстук, награды и несколько колдографий школьных времен. Рядом восседала миниатюрная версия шляпы с человеческим лицом. Алиса прикоснулась к её вершине, и она зачитала песенку-стишок: …Быть может, вас ждёт Гриффиндор, Славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они…       — Увы, Гриффиндор — не мой факультет, — с небольшой грустью признала Алиса. — Да что же это! Прячусь в углу, как какая-то трусиха. Соберись, тряпка, это семья твоего парня, а не логово львов!       Она осторожно выглянула за дверь, чтобы убедиться, что её никто не поджидает. Тихо-тихо выскользнув в коридор, она не торопясь осмотрела дом, без натиска его жильцов. По отдельности у каждого Уизли достаточно сильный характер, но когда они вместе — это просто ураган. При спокойном осмотре Нора оказалась яркой, милой и уютной, наполненной частичкой её обитателей в каждом уголке. Дом напоминал Алисе стёганое одеяло из лоскутков самых разных цветов и фактур. В нём можно расслабиться, стоит лишь закрыть глаза на захламления и не прислушиваться к выкрикам громких домочадцев.       Воздух был пропитан запахами печи: горелых поленьев, сажи и смолы; он смешивался с дрейфующим ароматом кулинарных специй, свежей выпечки и кипящего на огне травяного чая. Они дразнили её ноздри, и Алиса, взяв себя в руки, спустилась в семейную столовую.       — А вот и ты! Я уж подумала, ты заблудилась и зашла к нашему вурдалаку! — захлопотала миссис Уизли, на что Алиса удивлённо спросила: «у них домашний вурдалак?», но не озвучила свои мысли. — Какая-то ты совсем бледная. Усаживайся у камина, укутайся пледом, погрейся — обед через десять минут, — и уточнила у Фреда: — она же не немая?       — Мама, ты её смущаешь, — опередил Алису Фред, и она лишь пожала плечами и села в том месте, куда её определила миссис Уизли.       Фред сразу умостился рядом.       — Так… кто сегодня дома? — поинтересовалась она больше для разбавления неловкости, нежели чем из интереса.       — Все младшие: Джинни, Рон, я и Джордж… Ну и Перси — никак не съедет от родителей, притом постоянно хвастается, какая у него классная работа. Даже мы с близнецом уже подыскали себе квартирку у Косого переулка.       — Да? А почему именно там?        — Я тебе не говорил, потому что наш проект ещё на стадии идеи… Но мы хотим открыть магазин с нашими изобретениями. Гарри обещал поделиться частью выигрыша с Турнира, а на последнем годе учёбы в Хогвартсе мы продумаем клиентскую базу, и вуаля — из выпускников в предприниматели!       — А почему вы так уверены, что победит именно Поттер? — со скептицизмом спросила Алиса, которая искренне болела за Диггори.       — Ты просто не представляешь, какой он счастливчик. Только по первым двум турам посуди — баловень судьбы! Если займёт не первое место, так второе, да и вообще, всем участникам полагается неплохой гонорар. В любом случае, оставим Поттера. Если всё сложится, — мы откроем магазин, а ты устроишься в Визенгамоте — будешь жить с нами? — Алиса не ожидала, что он сразу поднимет серьёзную тему, Фред тоже уловил её замешательство. — Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас, просто подумай об этом, хорошо? — Она кивнула и улыбнулась, чтобы снять его напряжённость. — Вот это моя девочка! А теперь пойдём за стол, уверен, у маман уже всё готово!       Она вложила свою руку в его, и они вернулись в столовую. Миссис Уизли не уделяла ей особого внимания — Алиса для неё была очередным подростком, которого нужно накормить, а дел в доме полным полно, поэтому девушка в основном общалась с Фредом о том о сём.       Присоединился Джордж, который при виде Алисы немного побледнел и сел на безопасное расстояние, так и подстрекая Алису назвать его кодовым словом — «фламинго». Рон и Джинни пребывали в своём мире: они не переставая говорили о квиддиче и о Гарри, который остался в школе. Раздался хлопок каминного перемещения, и в столовую вошёл Перси. Пришли все те, кто должен, и обед потёк своим чередом.       — Фред, покажи окрестности и свою комнату Алисе, Джордж, не оставляй их наедине. Я доверяю милой девочке, но твоему брату — ни разу, — проинструктировала миссис Уизли, когда с десертом было покончено.       Алиса поднялась наверх в компании близнецов, и Фред, распахнув дверь, потянул её внутрь комнаты:       — Наконец-то ты пришла! Ну, что скажешь? — поинтересовался он, обводя рукой своё жилище.       Спальня очень напоминала их убежище в Хогвартсе, только была намного меньше. Две кровати по бокам с небольшими сундуками, посередине большой стол, заваленный изобретениями. На кровати справа развалился Джордж, который уткнулся в заумный журнал и махнул рукой «я-знаю-что-ты-здесь-не-обращай-на-меня-внимание». Алиса подошла к столу и провела пальцами по чертежам.       — Так вот где творится магия?       — Именно, — улыбнулся Фред, — сейчас мы работаем над каталогом будущего магазина. Открытие через полтора года, но строить планы никогда не рано.       Фред принялся хвастать изобретениями, даже Джордж немного оттаял и присоединился к демонстрации.       — Вот, — протянул ей Джордж черновой каталог, — скажи, если что-то приглянётся тебе или подружкам. Нам нужен девчачий взгляд на бизнес.       — Ты, должно быть, хотел сказать: разумный взгляд на бизнес. — Алиса приняла каталог, как жест дружбы.       В завершение дня, когда дождь поутих и солнце стало клониться к закату, Фред пригласил её прогуляться по окрестностям.       Они размеренно блуждали, никуда не спеша, время от времени высказывая свои мысли. Снаружи было необычно тихо и мирно по сравнению с гомоном в доме; вдалеке слышалась размеренная дробь дроздов.        — Ты хорошо продержалась. — подметил Уизли, помогая девушке переступать особо грязные участки размокшей тропинки. — Удивлён, что не сбежала из Норы, ещё когда пересекла порог!       — Не-е-ет, как ты мог так подумать, — наигранно развела Алиса руками, и пара рассмеялась.       Фред взял её за руку и потянул по тропе вглубь цветущего фруктового сада. Алиса ненароком вспомнила об их последнем сложном разговоре.        — Так… Что я должна была увидеть такого страшного сегодня, о чём ты так переживал?       — Алиса, если ты не заметила, мы бедны и живём в подобии дома, — махнул он в сторону причудливой раскосой Норы, — который был построен на загоне для животных. Мало того, клеймо предателей крови приписывает репутацию едва не хуже, чем чёрная метка Пожирателей.        — Ну дома я видела и беднее, к тому же, у вас внутри ярко и уютно. Не понимаю, чего ты стыдишься… — она замялась, стараясь подобрать политкорректные слова для последующего вопроса. — Что касается предательства — мне всегда было интересно, как вашу семью осудили.       — Да ни за что. Семья Уизли исторически покровительствовала маглорождённым, что считалось предательством ещё пятьдесят лет назад.       — Но это согласно устаревшим законам!       — Именно. Тем не менее на рассмотрении статуса каждые пять лет судьи находят всё больше нелепых доказательств, чтобы не снимать с нас статус. Так, в прошлый раз апелляции отца отказали за то, что он принёс магловское радио в Министерство. Согласно параноикам, через него маглы подслушивали министров и готовили нападение. Вздор. Как по мне, судьи — просто воры, высасывающие из нас огромные штрафы который год. Родители уже привыкли, но мы с братьями будем бороться на предстоящем заседании.       Волшебник перед Алисой был бойцом, но даже у него был страх. Страх быть отвергнутым. Кажется, именно тогда она стала понимать всю его постоянную смену настроения в отношениях. Зачем сближаться с девушкой, которая, скорее всего, отвернётся от тебя под давлением общества? Только у Премудрой всегда было своё мнение. Осталось только донести его до Фреда, не отпугнув.       — Этот статус… действительно несправедлив в моих глазах. Уверена, в этому году твоя семья наконец вернёт заслуженное по праву доброе имя! — Она ободряюще сжала его предплечье.       Взгляд Фреда потеплел, а плечи расслабились, будто с него спал огромный груз.       — Тебе действительно понравилась Нора и моя семья?       — Врать не буду — мне ко многому предстоит привыкнуть. Но от тебя я не отступлюсь!       После момента уязвимости, к Фреду вернулось былое озорство. Дождавшись, когда Алиса расслабится после тяжёлого разговора и отвлечётся прогулкой, он резко вильнул за дерево, схватил её за бёдра и прижал спиной к коре.       — Ты совсем спятил? — Застигнутая врасплох Алиса упрямо сжала губы, отказываясь целовать его. — Мы же рядом с твоим домом, вдруг нас кто-то заметит!       — Не заметит, за густыми деревьями ничего не видно.       Может, он был и прав, но Алиса всеми силами отказывалась поддаваться ему. Она решительно стиснула губы, напоказ отворачиваясь, как бы Фред ни уговаривал поддаться (а он старался) губами и языком. Алиса оказалась чрезвычайно довольна своим самообладанием и даже была уверена, что выиграла, когда его свободная рука внезапно обхватила грудь, а большой палец с предельной точностью провёл по соску. Её рот приоткрылся в удивлении, и его язык толкнулся внутрь.       О нет… За проведённое время порознь Алиса и позабыла, как сильно ей нравился вкус его настойчивых поцелуев. Тело Алисы сдалось раньше, чем её холодный разум: руки обвились вокруг шеи Фреда, спина прогнулась навстречу его крепкому телу. Он сдавленно застонал в рот, вызвав россыпь мурашек предвкушения.       — Сними этот чертов свитер! — едва оторвался он. — Я не могу нормально возбудиться, когда ты в одежде брата.       — Но я замёрзну!       — Ты сомневаешься в моих навыках согреть тебя?       Она отрицательно покачала головой, напрочь лишившись способности говорить и мыслить под его ласками.        — Тогда снимай грёбаную одежду. Живо! — гаркнул он так, что Алиса задрожала, но не от холода       Её пальцы пустились избавиться от свитера и джинс, которые момент спустя полетели в сторону, а за ними и бельё. Так она оказалась полностью обнажённой среди цветущего фруктового сада. Взгляд Фреда плавился за наблюдением за её торопливыми движениями, за тем, как она стояла среди падающих бледно-розовых цветков абрикоса, которые почти сливались с её нежной раскрасневшейся кожей. Та приобрела цвет персика со сливками, придав Алисе что-то нежно-грациозное, даже когда она стояла неподвижно. Она обняла себя, чтобы хоть как-то согреться, но у Фреда были иные планы.       Он приподнял её и устроил на пологом разветвлении ствола среди широких ветвей, как на кресле, раздвинул её ноги, и, встав посередине, твёрдо направил её руки к веткам в стороны.       — Держись, — последовало строгое указание.       Как только Фред усадил Алису, как хотел, он довольно окинул свою работу взглядом, после чего принялся лениво водить по ней руками. Алиса не знала, наложил ли он на ладони чары тепла, но с каждым поглаживанием ей становилось всё жарче и жарче. А сидеть на дереве ей было жутко неудобно: грубая кора впивалась в кожу при малейшем движении и причиняла жалящую боль — но почему-то она была уверена, что Фред знал об этом и наслаждался её страданиями.       Его требовательные руки прошлись по её плечам и предплечьям, по мягкому животу, по изгибам бёдер, вдоль ног. Глубокие прикосновения волшебника вместе с блуждающим ветром воспламеняли нервные окончания и посылали покалывающие импульсы по всему телу Алисы. Этой игры тепло-холодно оказалось достаточно, чтобы она почувствовала головокружение, всё её тело пробудилось и заныло от нужды, которую Фред не торопился удовлетворять. Тогда Алиса сжала царапающие ветки в надежде, что боль хоть как-то перекроет неконтролируемое вожделение.       Как будто прочитав её уловку, Фред наклонился для долгого и грубого, наказывающего поцелуя, затем отстранился. Его голубые, почти прозрачные глаза внимательно изучали её лицо, словно пытаясь вычитать в нём ответы на собственные сомнения. Алиса ощущала его желание — тонкое, тревожное, переплетённое с тоской, которую испытывают влюблённые на пороге возможного расставания. Сомнения терзали Фреда, и ей до боли хотелось обнять его, прижать к себе, сказать, что всё будет хорошо. Но он велел ей не отпускать ветки — и она знала: стоит нарушить его условие, и всё закончится.       Единственное, что Алиса могла подарить Фреду — это своё доверие, веру, тепло и нежность. Себя. Возможно рано или поздно их волшебство угаснет. Но сейчас — именно сейчас — она принадлежала ему.       Алиса закрыла глаза, расслабилась и откинулась на ствол дерева, полностью отдаваясь моменту. Награда не заставила себя ждать. Сначала Фред развёл в стороны её бедра, бережно и медленно, затем опустился перед ней на колени. Уголком сознания Алиса подметила, до чего же сладко сдаваться, чтобы победить.       Фред действовл невозможно медленно. Рассматривал, поглаживал её: раскрыл нежные складки и скользнул пальцами внутри, вышел, осторожно провёл кончиком пальца по центру её наслаждения.       — Ты мокрая, Алиса. Влажная, горячая и готовая. Я вижу.       Алиса смогла лишь простонать в ответ, когда он прильнул поцелуем между ног, лаская клитор, заставляя её пылать, поднимая на вершину. Фред жадно вкушал её, влажную, горячую и прекрасную, одаривая каждой новой дрожью восторга. Трели её стонов ласкали его уши, его наградой стала её капитуляция, покоряясь его языку, скользящему внутри лона. Алиса застонала от нужды, наслаждение, которое он доставлял ей, было волшебным и усиливалось с каждым мгновением, а она всё ещё хотела большего. Возбуждение заволакивало разум, затмевая всё, кроме всепоглощающего желания стать единым целым с Фредом. Она чувствовала себя безумно пустой, безумно раскрытой. Вскрикивая и задыхаясь, Алиса теснее прижалась к его рту.       Фред отдалился, но ненадолго. Он обхватил своими длинными пальцами её бедра, удерживая на месте и расстёгивая свою ширинку. Член в руке налился — набухший, подёргивающийся. Фред нетерпеливо откупорил зубами пузырёк из кармана, небрежно облил всю свою длину вязкой смазкой-контрацептивом.       «Неужели это наконец-то произойдёт? Неужели он наконец-то возьмёт меня полностью?» — Алиса тряслась, ртом хватая воздух и завороженно наблюдая за подготовкой.       Всё произошло без слов. Фред постепенно вошёл в неё, его глаза были непроницаемы, а лицо приобрело пунцовый оттенок, словно он сдерживался из последних сил. Что-то неразборчиво прорычал, уткнулся лицом в шею Алисы. Фред стал жадным, будто старался приласкать её везде и сразу, не останавливаясь ни на одном месте дольше нескольких секунд. Поочерёдно целовал её волосы и висок, скулу, переносицу — всё, до чего мог дотянуться. Завладел её губами в поцелуе — но на этот раз трепетном. Не отрываясь, он положил одну ладонь Алисе на щёку, провёл по шее, опустил на предплечье, сжал. Другая прошлась по животу, легла на грудь, подразнила сосок.       Фред медленно вышел, пока в ней не осталась лишь головка, подождал, а затем резко зашёл обратно, словно не распробовал её полностью в первый раз. Бёдра дёрнулись, загоняя член глубже, ему до смерти хотелось оказаться ещё ближе. Рот наполнился слюной, заставляя сглотнуть, а глаза зажмурились, чтобы насладиться ощущениями.       Фред подобрал идеальный для них обоих ритм, переходя в нечто неистовое, с намёком на дикость. Он пожирал девушку, закидывая длинные ноги себе за спину, скользя языком по шее, пробуя на вкус. От каждого движения Фреда Алиса ощущала подступающее наслаждение внутри и ноющую боль на коже, с каждым толчком на неё падало всё больше лепестков цветущего абрикоса, которые прилипали к её липкому телу. Алиса дрожала с головы до пят, лепетала какую-то чушь на грани всхлипов. Сад наполнился её стонами вперемешку с короткими криками.       Череда эротичных стонов, которые раздавались меж их припухших губ, смешалась воедино. Каждый сантиметр члена Фреда затрагивал то волшебное местечко, что посылало дрожь по всему телу Алисы. Её подступающее наслаждение не скрылось от любовника, и от него последовал беспрекословный приказ кончить.       Алиса подчинилась, унесённая волнами удовольствия, утопая в глубинах экстаза. Тело выжигало себя изнутри, отдавая всё, что только могло отдать. Сквозь прикрытые веки ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как напряжённый мускул дёрнулся на щеке Фреда в ответ, подсказывая, что он тоже близко. Девушка сделала глубокий вдох, облизнула иссохшие губы и выгнулась навстречу любовнику, бёдра качнулись навстречу толчкам, а коготки впились в ветки, чтобы удержаться. Фред продолжал ласкать её, продлевая оргазм, и спустя несколько толчков присоединился к её блаженству.       В последний момент он достал член и отстранился, покрывая её живот и грудь молочными горячими струями. Его глаза плавились от наслаждения её видом, и он продолжал водить членом по её животу, пока в нём не осталось ни капли.       Перед Фредом открылась самая красивая картина на свете, которую он ещё долго не забудет: прекрасная волшебница, раскинувшаяся на абрикосовом дереве в его саду, покрытая цветами и его семенем и сияющая изнутри оргазмом, который он доставил ей в лучах уходящего солнца.