Алиса хочет...

      Алиса была недовольна. Нет, не так. Алиса была вне себя. И дело было не только в том, что в настоящий момент она страдала на нелюбимом предмете Трансфигурации. Заняв место подальше от остальных студентов, раскрасневшаяся девушка усердно делала вид, что слушает лекцию, но внутри неё бушевал самый настоящий ураган негодования. Премудрая даже не удивилась бы, если от её светлых пушистых волос, собранных в одну свободную широкую косу, в один момент разлетелись бы искры — настолько сильно она хотела метнуть в кого-либо молнией, что её невербальное желание могло материализоваться. Как вам такая продвинутая Трансфигурация?       Последовал ряд хлопков демонстративных заклинаний, и он усилил мигрень волшебницы. Она резко обмакнула перо и приступила к следующему параграфу лекции для старших курсов о временном сотворении предметов.       Причина её тихой ярости — Уизли. Рука дёрнулась при мысли о нём, ставя жирную кляксу на пергаменте, которую в срочном порядке пришлось выводить губкой. А всё потому, что в последнее время Алисе казалось, что молодой человек отдалился от неё. Да, они продолжали тайно и страстно видеться в самых разных потайных уголках Хогвартса, но в этих мимолётных свиданиях не было тех эмоций, того эмоционального единения, что искрились между ними несколько недель назад.       К тому же они так и не провели вместе День всех влюблённых, отведённый под второе испытание Турнира, до которого ей было всё равно. Мало того, Алиса не понимала, почему они не могут перейти к следующему этапу отношений: вместо секса Фред постоянно контролировал её оргазмы, сам же не разрешал ей прикасаться к нему. Алиса до сих пор не видела его голым, да даже полуголым — только в подстроенном им сне. Язык любви Уизли чрезвычайно сбивал с толку, и Алиса не знала, куда ведут их отношения. В последнее время в её голову даже закрались подозрения, что он потерял к ней интерес и просто ждёт, когда она отстанет от него…       «А вдруг он хочет… бросить меня?»       Прозвенел звонок, и профессор Макгонагалл задала по обыкновению тривиальное эссе, найти ответ на вопрос: «что необходимо предпринять трагсфигуратору, чтобы добиться слияния двух материалов», который Алиса к своему ужасу записала как «что необходимо предпринять девушке, чтобы добиться секса». Ей снова пришлось воспользоваться волшебной губкой, чтобы стереть позорную улику её неудовлетворённости.       Девушка пробкой вылетела из невыносимого класса с целью найти Фреда. Зачарованной карты у неё не было, а замок был слишком необъятен для того, чтобы проверять каждую комнату. Оставалось воспользоваться дедукцией — следующий период был посвящён самостоятельным занятиям, следовательно, она найдёт Уизли с большой вероятностью в самом частом месте их встреч — в библиотеке.       К фортуне девушки, знакомая мужская фигура пронеслась мимо уже в центральном холле учебного крыла замка. Его было легко заметить среди других: высокий рыжеволосый юноша был один из тех немногих, кто пренебрегал мантией и носил жилетку поверх рубашки навыпуск. Два белоснежных рукава и торчащая из-под жилетки рубашка чем-то ассоциировались с кроличьими ушами и хвостом. Парень достал круглые часы на цепочке из кармана, сверился с ними, разочарованно цокнул и чуть ли не побежал сквозь арку входа в библиотеку, следом — в дальний угол. Не теряя времени, Алиса ринулась в погоню за мелькающим чёрно-бело-рыжим пятном. Казалось, она вот-вот настигнет его: оставив десятки стеллажей позади, девушка услышала, как гриффиндорец, свернув за угол, снова остановился и досадно цыкнул.       Приблизившись, девушка узнала в нём Джорджа, который нетерпеливо раскладывал на столе груду свитков и искал среди них какую-то чрезвычайно важную ему информацию. Видимо, ему предстояла долгая работа, потому что тот поражённо вздохнул и уселся.       «Тоже сойдёт», — решила она, откидывая от лица светлые выбившиеся в беге пряди. Она уселась напротив Джорджа с совершенно невозмутимым лицом. Тот заметно засмущался, даже зажался. Хорошо, что хоть он немного боится её.       — М-м-м, Алиса, мне кажется, ты ошиблась близнецом.        — Где один, там и другой, — с хитрой улыбкой подметила она, лениво перебирая его пергаменты, — к тому же, то же самое ответил бы и Фред, захоти он избежать серьёзного разговора со мной. — Джордж, — однозначно Джордж, — потупил взгляд. — Как я понимаю, ты не выдашь его местонахождение.       Джордж нервно сглотнул, отрицательно покачав головой. Он намеревался было встать, но Алиса надавила каблуком на его подъём стопы, и он, слегка заскулив, поспешил вернуться на место. Удивительно, как у близнецов могут быть столь разные характеры — Фред никогда не позволил бы руководить собой. Хоть оба Уизли являлись главными шутниками школы, зачинщиком и задирой всегда выступал Фред, в то время как Джордж был более мягким и лишь развивал затею брата. Сейчас Алиса чувствовала некоторое превосходство, ведь ей удалось застать «слабое звено» врасплох. Она потихоньку начала давить на него по вычитанной из книги технике допроса Дурмстранга, делая вид, что раскрытый перед ней свёрток очень занимательный.       — Отвечай быстро и честно, — проинструктировала она, не давая жертве времени опомниться. — Тебя зовут Джордж Уизли?       — Э… — замялся он, пытаясь сообразить, как оказался в подобной западне.       — Быстро, я сказала! — Алиса громко хлопнула по столу, разрушая концентрацию парня громким звуком. — Ты Джордж Уизли?       — Да!       — У тебя карие глаза? — продолжился неистовый натиск.       — Чего… э… — ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какой у него цвет глаз — настолько он оказался дезориентирован, — нет!       — Ты танцевал с Анджелиной Джонсон на балу?       — Да! — обманчиво легко дался ответ.       — У кого было красивее платье: у меня или Анджелины?       — Э-э, — снова почувствовал Джордж подвох, его кадык нервно дёрнулся, — я не могу ответить на этот вопрос.       — Правильный ответ! — похвалила Алиса, нарочно расслабляя его, прежде чем нанести добивающий удар. — Где Фред?       — В потайной Но… — Джордж схватился за рот, но было слишком поздно — ей достаточно и этой наводки.       У Алисы лихорадочно загорелись глаза. Она вскочила с места и выбежала из библиотеки, взяв курс на гостиную Пуффендуя, рядом с которой располагалось секретное логово Уизли.       — Алиса, погоди! — попытался поспеть за ней Джордж, — я ошибся! Фред, он… на самом деле он… выполняет отработку у Флитвика!       — Ага, конечно, какое удачное совпадение — в полностью противоположном конце замка.       — Да что же это! — Юноша потянулся за палочкой, но Алиса пренебрежительно проигнорировала его действие.       Джордж покраснел, затем снова побледнел, но не оставил попыток преградить ей путь.       — Ну же, Алиса, сегодня такой прекрасный день! Неужели ты хочешь провести его где-то в подвале, а не на улице?       — Так и есть, — каблуки неомулимо цокали по каменному полу на пути к цели.       — Пойдём лучше к домовикам на кухню, я покажу секретный приём, чтобы получить любое угощение! — предпринял очередную попытку Джордж, когда попытался частично преградить Алисе путь, на что она просто-напросто протаранила его.       — Заманчиво, но нет, и честно, мне уже начинает надоедать весь этот каламбур. Почему ты не хочешь, чтобы я спустилась к Фреду? — Заглянула она Джорджу в «некарие глаза». На его лице читалось выражение столь глубокой вины и растерянности, будто он был котёнком, а она с каждым пройденным шагом пинала его, да ещё и под дождём. — Ах! — неверяще вздохнула она, считывая причину за всеми его просьбами остановиться, — только не говори мне, что он не один?!       Но она не услышала его ответ. Глаза заволокла ревнивая пелена, и она стремительно свернула за угол, где висел заветный факел-рычаг для входа.       — Да нет же, Алиса, постой!       Удостоверившись, что вокруг никого нет, Алиса грубо вдавила Джорджа к стенке предплечьем, наведя палочку на его пах. Невинные голубые глаза пророчили страшные страдания, если он осмелится поступить не по её велению.       — Говори пароль, Уизли, или клянусь, я превращу тебя в фламинго, а затем отнесу в Лютный переулок, где сдам в подпольный крикет как дешёвку! — И, для убедительности угрозы, она злобно переспросила. — Ты же знаешь, как играют в крикет с помощью фламинго?       Джордж зажмурился и прошептал что-то напоминающее «Фред точно меня казнит». Конечно, Алисе не хотелось угрожать бедному гриффиндорцу, да и заклинание превращения в фламинго она знать не знала, но отступать не собиралась, а с такими как он лучше всего срабатывал блеф. На её руку, фантазия Джорджа сделала всю грязную работу за неё, и он неуверенно произнёс пароль, который зажёг факел фейверком и заставил опуститься напольную плиту в Нору.       Как и ожидалось, внизу оказался Фред, но… один. Он стоял спиной к ним, сосредоточенно колдуя над сервировкой стола. В полумраке мягко мерцали свечи, а посреди стола красовалась замысловатая композиция из цветов. Чёрная рубашка, аккуратно зачесанные волосы — выглядел он непривычно взрослым и подозрительно мужественным.       Алиса, несмотря на своё раздражение, невольно отметила: «Ме-ерлин, выглядит он потрясающе!» От этой мысли в груди предательски растеклось тепло, но она отказывалась сдаваться раньше времени.       Рядом Джордж неловко вывернулся из её хватки, откашлялся и, стараясь казаться невозмутимым, произнёс:       — Кхм. Эй, Фред!       Близнец вздрогнул и обернулся наполовину.       — Джордж, я же просил — не раньше завтра! — отозвался он раздражённо, продолжая раскладывать приборы.       — Я бы и рад, но твоя подружка схватила меня за яйца. — Сразу свалил волшебник вину с себя на Алису. — Так как однажды я планирую стать отцом, я всё же решил привести её к тебе. Оставлю вас разбираться.       Фред тяжело выдохнул, медленно обернулся и скрестил руки на груди. Его взгляд был смесью усталости и укоризны.       — Конечно, я должен был догадаться, что всезнайка из Когтеврана сумеет расколоть тебя, братец, — протянул он сухо. — Спасибо, Джордж. Дальше я сам.       — Голова тебе с плеч, чокнутая женщина, — мрачно прошипел Джордж, проходя мимо Алисы и театрально проведя ладонью у горла.       Та сжалась, почти пожалев, что не ушла вместе с ним. Поздно. Ей недолго удалось смотреть на удаляющегося Уизли, так как Фред привлёк её внимание достаточно грозным вопросом:       — Что ж, нетерпеливая Алиса, может, объяснишь мне, как ты смогла уговорить Джорджа разрушить мой сюрприз?       Сердце Алисы ушло в пятки. Теперь вопросы задавались ей, и ей было ой как некомфортно по другую сторону стола для допросов. Девушка принялась нервно заламывать пальцы и придумывать оправдания, закусывая уголки губ.       — П-прости, я…       — Как? — настойчиво повторил он, делая шаг в её сторону.       Алиса не могла вытерпеть и секунды под натиском Фреда:       — Я угрожала превратить его в зверушку и сдать на развлечения в подпольный магический рынок, — признавшись вслух, волшебнице стало в полной мере стыдно за свой шантаж.       — Маленькая лгунья, — шикнул на неё Фред, раскусив её блеф со слегка раздражённой ухмылкой, — тебе никогда не давалась такая магия.       — А что мне оставалось делать? — попыталась оправдать Алиса свои действия, — ты в последнее время отстранённо ведёшь себя, даже замкнулся, и мне ничего не оставалось делать, как…       — …разрушить подготовленный для тебя обед, на котором я хотел предложить обсудить наше будущее? — перебил он, закончив предложение за неё.       Фред отошёл в сторону, чтобы Алиса смогла снова осмотреть подготовленный стол позади него. Так это всё было для неё? К горлу подступил предательский комок из-за нахлынувшего стыда. Как же так, ей нужно было подождать совсем немного, а она всё испортила. Снова.       — Прости, я правда… — угрызение совести въелось в девушку, и та робко попятилась, готовая бежать из комнаты, поджав хвост.        — Итак, — снова оборвал Фред, припечатывая её туфли к полу одним властным словом. Он медленно выдохнул, покачал головой — будто решая, смеяться ему или всё-таки сердиться. Повисла короткая пауза, а затем он неторопливо закатал рукава — сначала один, потом другой. Алиса следила за каждым его движением, как загипнотизированная.       «Потрясающе, — подумала она с отчаянием. — Он даже злится сексуально».       — Раз ты упорно и беспрепятственно продолжаешь мешать моим замыслам один за другим, — продолжил он, — то почему бы… не наказать тебя так, как ты угрожала Джорджу, м? Чего зря такому розыгрышу пропадать? — осведомился он, словно интересуясь, посчитает ли она его предложение справедливым.       Словно оно было совершенно нормальным, даже подходящим. Словно оно не должно было повергнуть Алису в ещё большее чувство стыда, от которого она и так сгорала. Фред окончательно добил её своим вопросом:       — Почему бы мне не сделать из тебя маленькую зверушку на вечер?       Алиса могла лишь возмущённо хватать воздух губами, совершенно не понимая, почему он не мог просто простить её. За красивые глаза, например.       — Но я не…       — Силенцио! — безжалостно обезмолвил он её заклинанием, выдернув палочку из-за пояса, — только терпеливые леди достойны красивого обеда при свечах, провинившиеся же зверушки могут терпеливо сидеть под столом и ждать, когда их хозяин покормит с рук. — Он трижды похлопал по бедру, подзывая, — ко мне, зверушка.       Алиса вздрогнула, зло метнув взгляд на парня, но не смогла вымолвить ни слова в протест. Краем сознания она понимала: стоит ей захотеть — и он не станет удерживать. Но разве когда-нибудь она оставляла вызовы Фреда без ответа? О нет. Это было столкновение воли, их извечная дуэль, которую оба считали своим долгом довести до конца — чаще всего эротического. И, как бы ни отрицала, Алиса тайно наслаждалась этими вспышками — их эмоциональными схватками, когда злость толкала их друг к другу, лишь для того, чтобы в следующий миг швырнуть обратно в объятия, полные голода и азарта.       Фред нетерпеливо приподнял бровь и снова похлопал по ноге, ясно давая понять: его требование остаётся в силе. Алиса сдалась, и, приняв его правила, рухнула на четвереньки и постепенно поползла к нему через комнату. Она была прилежной ученицей с безукоризненной успеваемостью, возносила силу и величие ума, и вот в одночасье оказалась опущена до примитивной дикарки. Она тяжело дышала после погони за другим близнецом и едва сдерживала возмущённое пыхтение, отдувая с лица выбившиеся пряди из почти распавшейся косы.       «Что, потешное зрелище?» — поначалу её движения были угловатыми и скованными, её колени неприятно стучали по каменному полу, а мозоли на ладонях, заработанные нескончаемыми часами отработок заклинаний, неприятно счесывались о грубый шероховатый пол. Даже ткань обидно скрипела, когда натягивалась в изгибах суставов, вынуждая Алису чувствовать себя просто жалко.       Но потом… ей хватило одного взгляда на лицо Фреда, которое выражало всё большее возбуждение с каждым её шагом, чтобы понять одну истину:       «В эту игру могут играть двое», — лукаво подметила Алиса, замедляя темп. Хочет тишины? Пожалуйста. Её тело скажет за неё громче любых слов. Премудрая не позволит сделать из себя жертву — наоборот, станет той, кто берёт верх. Эта мысль обожгла, и тёплая зимняя форма внезапно стала нестерпимо жаркой, словно удерживая её в клетке.       Движения немой блондинки стали нарочито плавными, дразнящими, а бёдра маняще покачивались. Порой она по-кошачьи изгибалась и прогибалась в лопатках, почти соприкасалась грудью с полом, и изящно доводила волну спиной от грудного отдела до поясничного. Затея искусительницы имела все шансы на успех: когда она наконец доползла до Фреда, его бледная кожа приобрела лихорадочно-красный оттенок, а рука небрежно поправила очевидный выступ штанов, что она не могла не заметить, смотря на него снизу вверх.       — Так-то, — проурчал он, довольный её покорностью, и мягко приподнял её подбородок, — маленькая, ревнивая врунья. Шантажистка. Вуайеристка. Какие постыдные стороны ты ещё откроешь мне, Алиса?       Ответа, разумеется, не последовало — лишь сдавленные в узкую полоску губы и непокорные голубые глаза намекали на то, что она готова опровергнуть каждое выдвинутое обвинение, будь у неё шанс. Но питомцы не говорили. Они молчали и выжидали, когда заносчивый хозяин расслабится, чтобы подпортить ему жизнь.       Фред же отодвинул стул и уселся так, чтобы игрушка оставалась меж его колен. Отвлечённо подумал, размеренно потирая большие ладони от кончиков пальцев до основания ладони. Уизли намеренно игнорировал её, а вот Алиса, не отрываясь, жадно ловила каждый его жест, боясь упустить какой-либо намёк на слабину. Хрустнув шеей, Фред обратил своё внимание на стол, который достаточно долго готовил к свиданию, но теперь, так как сюрприз был испорчен, ему предстояло насладиться трапезой в одиночку.       Он снял крышку с блюда, являя тонко нарезанное сочное мясо. Насыщенный аромат ростбифа и розмарина достиг носа Алисы, её рот моментально налился слюной, и она громко сглотнула — за учёбой когтевранка совершенно пренебрегла завтраком и обедом, что не ускользнуло от Фреда.        — Чтобы заслужить еду со стола, — неторопливо наложил он себе сочные кусочки, добавляя гарнир и подливку, параллельно озвучивая дальнейшие условия забавы, — зверушке сначала необходимо удовлетворить хозяина.       Всё ещё не смотря вниз, Фред мягко, но властно взял её за косу, намотал на кулак, следом — притянул её лицо к штанам, практически впечатывая в бедро. Его мужской запах смешался с запахом мяса, и Алиса не помнила себя когда-либо столь голодной; даже сквозь ткань прикосновение было почти невыносимо интенсивным. Жест достаточно прямолинейно объяснял, что он от неё требуется, но при этом оставлял право выбора и отдалиться.       Фред даже не представлял, что там, в тишине под столом, Алиса содрогалась не от возмущения, а ликования, что он наконец-то позволил ей прикоснуться к себе! Девушка не могла с собой совладать, принимая его приглашение: она потянулась к ширинке, без какого либо стеснения прощупала интригующую эрекцию. Та стала ещё твёрже и длиннее, а рука Уизли, до этого расслабленно спутавшаяся в её волосах, внезапно сжалась в кулак. Алиса настойчиво провела ладонью вдоль по молнии ещё несколько раз, и расстегнула её лишь тогда, когда ей показалось, что она вот-вот лопнет от напряжения.       Чего Алиса не ожидала, что её любовник не носит трусов — его член сразу предстал перед её лицом. Он оказался не слишком длинным, но очень, очень широким — именно такой формы, какая нравилась ей. Академический ум девушки, подкреплённый решимостью одержать верх в их противостоянии, подтолкнул её к следующему шагу, и вот, она уже осторожно изучает достоинство Фреда языком, смакуя и пробуя, целуя и посасывая так, как будто не в силах остановиться.       Алиса украдкой взглянула на Фреда: он, как ни в чём не бывало, наливал себе эль и с невозмутимым видом готовился к трапезе, будто её присутствие вовсе не заслуживало внимания.       И он так и поступил! Высокомерный ублюдок — просто начал есть, орудуя вилкой свободной рукой, в то время как Алиса стояла на коленях под столом, лизала, сосала и целовала его огроменный член. «Вызов принят!» Она брала глубже и настойчивее, пока, наконец, с лица Фреда не спала маска безразличия. Он задышал глубже, дрогнул и чуть не подавился своим проклятым мясом. Вилка дёрнулась в покрасневших пальцах, угрожая капнуть подливкой на виновницу пира.       Фред откинул приборы в сторону, чтобы взяться обеими руками за основание косы Алисы и перехватить контроль над её движениями. Он глубоко вторгался в её горло снова. И снова. И снова. Уизли кончил с сдавленным стоном, задевая локтём тарелку, которая полетела со стола и громко разбилась о каменный пол, в то время как Алиса жадно глотала его семя.              Отдышавшись, Фред медленно вышел из её рта, застегнул штаны и провёл большим пальцем по припухшим губам Алисы.       — Опять мои планы пошли прахом, — признался он без тени сожаления. — Хотел, знаешь ли, устроить для тебя романтический обед.       Но Алиса лишь молча смотрела на него своими большими голубыми глазами. Душевный подъём вернулся — тревога рассеялась, он всё ещё находил её привлекательной, и она наконец добилась, чтобы он стал решительнее. И всё же внутри жила неукротимая потребность — говорить, разбить тишину, заполнить пространство между ними звуком своего голоса. Алиса просяще указала на рот, покачав головой, и Фред поспешил развеять наложенное «Силенцио».       Он поднял её с пола и, как примерный джентльмен, проводил к столу, усадив на место с подчеркнутой вежливостью. Алиса, потирая саднящие колени, невольно улыбнулась — поразительно, как они умудрились перейти от бурного столкновения обратно к почти приличной трапезе. Фред тоже на миг смутился, заметив, что половина блюд успела оказаться на полу. Он лишь усмехнулся, взмахнул рукой — и магия быстро вернула порядок. После чего он спокойно сел напротив, словно ничего и не случилось.       — Так к чему была твоя спешка, малышка? — наконец спокойно спросил он, когда страсти уже подулеглись. — Да такая, что ты решила пригрозить кастрацией бедному Джорджу!       — Ну… — протянула Алиса, лениво крутя вилкой кусок мяса, хотя аппетит уже пропал, — ты в последнее время вёл себя странно. Мы почти не виделись, а наши встречи стали… другими. Я даже выдвинула гипотезу, что ты хочешь со мной расстаться. Но, судя по всему происходящему, — она обвела рукой стол и украшения комнаты, — я ошиблась. Так что, думаю, будет разумно, если ты объяснишь настоящую причину своей отстранённости, и мы сможем двигаться дальше.       Фред слушал внимательно, не перебивая. Это был один из редких моментов, когда он действительно становился серьёзен — и вёл разговор как взрослый человек. Кто бы мог подумать, что оргазм мог сбить спесь c шутника Хогвартса.       — Семейные проблемы, — пояснил он, не вдаваясь в подробности. — Уже несколько недель получаю тревожные письма от отца. А Перси, когда приезжал в Хогвартс на испытание на озере, только подтвердил худшие опасения.       К её удивлению, эти слова, наоборот, расслабили Фреда. Напряжение в его плечах спало; он сделал большой глоток эля, покрутил бутылку в руках и, избегая её взгляда, произнёс:       — Всё дело в судебном процессе о статусе нашей семьи. Мы же предатели крови. Отец с братьями несколько лет добросовестно работали, выплачивая долги и добиваясь пересмотра приговора в надежде очистить имя семьи. Но Визенгамот снова и снова откладывает слушание. Более того, недавно там появились какие-то «доказательства», по которым выходит, что мы, наоборот, должны ещё дольше пресмыкаться перед судом. — Он скривился, но всё же продолжил: — А я понимаю, как для тебя важны закон и порядок. И осознал: если рядом с тобой будет предатель крови, тебе просто не дадут построить карьеру в магическом праве.       — Поэтому ты и отдалился, — тихо закончила за него Алиса. — Поэтому не подпускал меня слишком близко.       Фред горько кивнул и допил остатки эля одним глотком.       — Как видишь. Потому я и позвал тебя сегодня… Хотел, чтобы мы решили: либо расстаёмся по-хорошему без обид и драмы, либо пытаемся сделать из этого что-то серьёзное.       — Второй вариант, — выпалила Алиса, не раздумывая ни секунды.       — Ты не понимаешь… — начал было Фред, но быстро осознал бессмысленность сопротивления.       Когда Алиса что-то решала — она шла до конца.       — Нет, мне кажется, это ты чего-то не понимаешь, Уизли. — Алиса резко вскочила, наклонившись через стол, чтобы ткнуть его пальцем в грудь. — Ты принимаешь решения за нас, даже не удосужившись посоветоваться со мной. Ты просто прячешься! Не ты ли сам разглагольствовал за шахматами, что когда чувства настоящие, все планы и расчёты отходят на второй план? Так зачем играть, выстраивать стратегии, если, гонясь за мнимой победой, в итоге проигрываешь сам?       Фред молчал, ошеломлённо глядя на неё — он слишком хорошо помнил собственные слова, которыми она теперь била его по самолюбию. Алиса снова ткнула его пальцем в грудь:       — Так что тебе лучше поскорее взять назад свои слова о расставании. А со своим будущим я как-нибудь разберусь сама. И если ты ещё хоть раз решишь что-то касательно нас без моего ведома — я превращу тебя во фламинго и отнесу в Лютный переулок. Отдам в подпольный крикет! Ты ведь знаешь, как там играют с помощью фламинго? — закончила она, пытаясь напугать его так же, как когда-то Джорджа.       Фред только откинул голову и громко рассмеялся. Он поймал её палец, всё ещё упёршийся ему в грудь, и мягко поцеловал костяшки.       — У тебя такая ангельская внешность, что я иногда забываю, кто на самом деле прячется за этими невинными голубыми глазами, — сказал он с улыбкой. — Будь по-твоему, Алиса. Но сначала — одно условие. Весной ты приедешь ко мне, познакомишься с моей семьёй и увидишь, как живут предатели крови. А уже потом решим, куда двигаться дальше.       Грозовое выражение на лице Алисы мгновенно сменилось радостным. Она ослепительно улыбнулась и тихо ответила:       — Тогда это обещание.