Terra incognita

Лютный переулок, Лондон

2025, август

      Воздух был густой и теплый. Небо низкое и темное — время близилось к одиннадцати. Брусчатка под ногами оказалась сухой и чистой, будто дождя не было уже очень давно.       Том замер на месте, осматриваясь и переводя дыхание. Улица была знакомой — те же дома, изгибы, повороты подворотен, крыши, отвесы, навесы, витрины, двери и окна… Только все, что его окружало теперь, было совершенно не похоже на Лютный. Грязи не было, облезлых изъеденных стен не было, ничто не гнило, никаких пятен и следов проклятий на стенах. Чистота и порядок, а еще люди… совсем не те, каких ожидаешь увидеть в Лютном — цветные плащи, куртки, редкие мантии, цветные волосы, беззаботные улыбки.       У Тома закружилась голова, и он оглянулся. Вместо покосившейся и покрытой мхом вывески «Боргин и Бёркс» над входом в лавку переливалась глянцевая «Сладость или гадость». Он опустил взгляд ниже — на окнах блестели плакаты с конфетами и яркой рекламой.

«Лучший выбор для учебного года 2025-2026!».

      Том пытался осмыслить, переварить, понять. Как такое возможно? Восемьдесят лет — срок огромный для Маховика, даже для усовершенствованного. А уж восемьдесят лет вперед…       Он отшатнулся, когда дверь лавки с визгом распахнулась. Та женщина, какую он сбил с ног и оглушил внутри, теперь направляла на него палочку.       — Стой на месте, я… — она запыхалась непонятно от чего. И совсем не виделась для Тома угрозой — он был готов отбить проклятие или чары в любой миг.       Правильнее всего было бы аппарировать, но с этим были проблемы — учитывая факт того, что для перемещения нужно представить конечный пункт, а также то, как сильно изменился и Лютный и лавка с темными артефактами, Том аппарировать вряд ли мог. Куда? Если все это не сон и не иллюзия, а в самом деле происходит с ним, то он очутился в мире совершенно ему незнакомом.       Девушка — сейчас он ясно видел, что совсем молодая, — принялась зачитывать какую-то инструкцию. Том в это время прикидывал, какое место могло простоять почти сотню лет и измениться настолько незначительно, чтобы он мог туда попасть. В словах девушки, на фоне своих необыкновенно несобранных мыслей, он различил слова «Аврорат», «Министерство Магии» и «нарушение».       Он мог бы обезоружить ее, применить Империо, заставить доставить в безопасное место… Но, если это действительно 2025 год, значит, все его союзники старики или… Том нахмурился и осмотрелся еще раз: сияние фонариков, блестки, глянец, чистота, развязно выглядящие люди. Даже аврорша смотрелась, как дешевая магла в мужских брюках и коричневой куртке на полуголое тело.       Где? Где страх и ужас на лицах? Где пропаганда и агитация за чистоту крови? Где.?       Собственная неудача никак не укладывалась в голове. Том просто не мог проиграть в той борьбе, что сам развязал против мира. А он не сомневался, что все-таки развязал, — просто не мог иначе. Он шел к этому с тех пор, как узнал о своем происхождении, с тех самых пор, как вошел в высшие слои аристократических юношей, убедился в силе крови, в ее судьбоносности…       Где всё?!       — Немедленно опустите палочку, — приказала девушка, ее свободная рука потянулась ко внутреннему карману. — Я задам пару вопросов и…       Мерлин, какой же абсурд! Том поморщился, ведь аврорша не договорила лишь по той простой причине, что прикусила зубами сигарету и закурила. Все кругом показалось каким-то фарсом, насмешкой, отвратной шуткой.        — … И, наверное, отпущу тебя так, — закончила она после первой затяжки. Том махнул палочкой в порыве закипающих в груди эмоций, и выбил из ее рук и оружие, и сигарету. — Эй, ты что творишь?!       Он направил палочку на нее и сощурился. Недостойная. И все те зеваки, что замерли вокруг них, тоже недостойные.       — Год? Какой сейчас год? — спросил Том, ни на миг не сводя с нее взгляда — пытался пробиться легилименцией в ее разум. Не мог.       — Ты идиотский? — спросила аврорша. Ее мимика, тон голоса, движения тела — все было на редкость раскованным. Том привык, что девушки вели себя иначе — «правильно», тихо. А еще она отвратительно тянула слова до хрипа. — Трансатлантический акцент, серьезно? Ты, может, еще и под кайфом?       Он бросил в нее ступефаем. Она врезалась в дверь лавки, но ухмылка с ее лица не исчезла. Она рассмеялась так, как лают бездомные псы, и подняла руки.       — Полегче, ладно? — она мазнула взглядом по людям вокруг, вновь взглянула на Тома. — Они сейчас позовут отряд…       Она вдруг дернулась в сторону, уклоняясь от еще одного его заклинания. Том заметил, как она схватила палочку с земли и бросилась на него так, будто собиралась драться по-магловски.

??? , Лондон

2025, август

      Виски сдавило от неожиданной аппарации, а кровь закипела пуще, чем прежде. Они оказались на сонной магловской улочке. Том обратил внимание на то, как много было машин вдоль обочин, как много фонарей. Магловский мир изменился. Волшебный тоже. Это все правда?       Но раздумывать не было времени — он оттолкнул авроршу от себя и опять выбил ее палочку, в этот раз забирая себе. Аврорша упала навзничь, ее волосы растрепались, куртка съехала с плеча. Жалкая.       Она была пьяна. Он понял это по запаху крепкого алкоголя и перегара, смешанного с табаком, стоило ей броситься на него для аппарации. Это объясняло ему, почему она не пыталась связать или обезоружить его. Это объясняло бессвязность речи и проблемы с дыханием. И, возможно, объясняло ее внешний вид. Но ни на толику не объясняло, как человек при исполнении может быть в таком состоянии.       Том горел изнутри. Он почувствовал себя жалким и загнанным в угол зверем. Челюсть свело — так сильно он ее сжимал, а в руках ослабли мышцы, как после изнурительной тренировки.       Неизвестная улица, неизвестная женщина, а еще пропал Маховик, который, может, и не Маховик вовсе, а портключ… Никогда еще Тому не хотелось так сильно вернуться домой. У него всегда было время. Время на то, чтобы понять. Чтобы сориентироваться. Чтобы сформировать план. Теперь же все происходило слишком быстро. Нужно было взять паузу и все решить, чтобы не наделать ошибок.       — Имя? — потребовал он, глядя на девушку сверху вниз. Только бы она не заметила, как у него сводит пальцы. — Имя?!       — Эй, эй, тише, — она криво улыбнулась и приподнялась на локтях. — Просто поговорим, ладно? Я даже не собиралась тебя арестовывать… Я, если честно, даже не на смене. Просто послушай.       — Я. Спросил. Твое. Имя, — повторил он.       Плевать ему было на нее, на то, как ее зовут, кто она… Том брал паузу, тянул время, пытался собрать мозги в кучу. Такой стресс, кажется, он испытывал лишь однажды — когда впервые убил. Не своими руками, ненамеренно, но все же убил. Тогда все завертелось со скоростью света, он метался в панике и чуть было самого себя не проиграл.       Сейчас же расправил плечи и вдохнул осмысленно: справился тогда — справится и сейчас.       — Могу я встать? — спросила она и кокетливо склонила голову к плечу. Его раздражала ее улыбка, беззаботность. В момент, когда он решил, что лучшим решением будет круцио, она исправилась: — Авалин Грин, слыхал? Ты?       Он смотрел на нее внимательно и молчал. Пытался пробраться в ее голову без прямого заклинания, понять ее, ее намерения. Понять, она глупая или пьяна настолько, что не видит угрозы? Но барьер стоял прочный, и это выводило его из себя еще больше. А бессилие накатывало все сильнее.       — Где мы?       — В Лондоне, il mio sole, — она опять заулыбалась и попыталась встать, тогда он наложил инкарцеро. — Ох, это грубо.       Обида на ее лице была притворная, и через миг сменилась улыбкой вновь.       — Не злись, — попросила она, — просто дай мне рассказать. Мы будем полезны друг другу, te lo prometto. Тебе нужно прикрытие от аврората, мне твой Маховик — всё просто.       — Мне не нужно прикрытие, — Том покачал головой. От чего? Она наверняка объяснится — он на это рассчитывал.       — Ты нарушил запрет, напал на аврора, потом похитил, теперь угрожаешь палочкой. И свидетели были, — она опять ухмыльнулась так, словно не лежала у его ног, а диктовала условия.       — Ты меня «похитила».       — Так будешь оправдываться? — она изогнула бровь, будто дразнилась. Не аврорша, а школьница — так он заключил. — Я вообще-то серьезно. Ты, типа, вляпался, а я могу отмазать. Это не проблема, если я получу, что мне нужно.       — О каком запрете речь?       — Прошу, прекрати говорить «та-ак», — сказала она, передразнивая его. — А еще я бы предложила продолжить беседу в доме, если ты не против, fessacchiotto.       — Не тебе диктовать условия.       Том нахмурился, но попытался говорить… как она. Нет, не совсем. Ее акцент был тошнотворный, а Том умел говорить на чистейшем английском, какой подцепил от своих Рыцарей. А не нравился ей трансатлантик, какой он с парнями сперва использовал в шутку, а потом приобрел привычку говорить с этим излишним пафосом на постоянной основе — богатым клиентам Боргина и Бёркса это ужасно нравилось.       Авалин вздохнула, ее улыбка померкла, но он решил, что опять наигранно.       — Тебя всего трясет, il mio sole, — тише и спокойнее сказала она. — Давай, продолжим в доме?       Том едва сдержал себя от того, чтобы пнуть ее. И ощутил презрение к самому себе за слабость. Ему было холодно, очень. Он почти не чувствовал пальцев, и — она была права — его рука дрожала. И самое отвратительное было то, что она заметила. Никому не положено видеть его уязвимости.       Выше по улице сверкнули фары автомобиля. Ветер облизал лицо Тома, защипал морозом.       — Что ты знаешь о Волдеморте? — почти прошипел он. Ущемленная гордость все-таки выступила на первый план, и вопрос сам собой сорвался с языка. — Говори!       — Мертв он. Мертв, — ответила она. У нее были круглые, щенячьи глаза, жалкие. На миг он уловил, как в них блеснул страх, а ухмылка потеряла в уверенности. — Что за вопросы? Ты с луны свалился?       — Что значит мертв?! — Том склонился над ней. Кровь кипела. Он почти ощущал, как трещат его кости, лопаются мышцы, вены, артерии. Все пропало.?       — Ну, мертв. Типа, все — с концами. Уже давно… Охренеть, как давно. А что в твоем времени? Что произошло?       Ему захотелось сделать что-то ужасное с ней. Изрезать на лоскуты, порвать, уничтожить и оставить лишь горстку пепла. Что угодно, лишь бы выплеснуть свой гнев, доказать, что бессилие ощущаемое в теле — лишь иллюзия. Круцио сошло с палочки само собой, и Авалин взвыла, ударившись затылком о тротуар.       Тому думалось, его злость и боль из груди вытекают через руку и передаются ей. Голос девушки сорвался, она почти не могла вздохнуть, зато Том задышал. И теплее стало, и мысли встали на место.       Он сконцентрировался, собрался. Решил, что проблемы стоило решать по мере их поступления. Двадцать первый век — это не такая уж и проблема, если найти Маховик. Маховик пропал — его не найти так сходу. Великий Волдеморт мертв… он сам мертв. Том проиграл в своей же игре? Это требовало разбирательств, тщательного изучения, но без спешки. Спешки, он решил, требовало только проклятие, потому что оно отвлекает от действительно важного, а еще выставляет его слабаком, который мерзнет летом.       Авалин скулила у его ног, когда Том отвлекся на визг тормозов. Автомобиль остановился рядом, из него выскочил мужчина и замахал руками.       — Эй, вам нужна помощь? Ей плохо? Нужно же вызвать скорую!       Том не раздумывал, просто поставил на первый план решение вопроса здоровья, чтобы этот мир узрел его силу в полную мощь. Он пустил в Авалин заклинание так, что она посильнее приложилась головой о каменную плитку, а потом направил палочку на магла.       — Ч-что? Что вы делаете, сэр? Э-это оружие? — голос мужчины задрожал. По лицу Тома скользнула насмешка, а с кончика палочки сорвалось Империо.

Отдел Тайн, Министерство Магии, Лондон

2025, в то же время

      В его кабинете не было так же мрачно, как в кабинетах его коллег, однако всякий входящий сюда сразу подмечал для себя искусственность этого «уюта». Книги были расставлены по полкам исключительно в алфавитном порядке и по цветам корешков. Ковер, стол, кресла для гостей — все стояло в выверенном порядке, будто каждый день и каждый миг он проверял и поправлял все так, чтобы оно было перпендикулярно и равноудалено от стен. Камин горел совершенно беззвучно, и даже часы на стене были немые, ведь каждый малейший шорох непременно сбивал Перси Уизли с мысли.       Он склонился над столом, заполняя очередной документ педантичным почерком. Его мысли были собраны в кучу, он был абсолютно поглощен работой, потерявшей всякую значимость за последние пять лет для всех, кроме него самого.       Прежде мистер Уизли работал в Отделе занимающемся магическим транспортом, но здоровье дало слабину и пришлось уйти в более спокойное и менее трудозатратное место. Отдел Тайн подошел отлично, и удачно нашлась должность главы Времени. Он получил возможность уходить с работы раньше и больше времени уделять здоровью и семье.       В двери его кабинета торопливо постучали. Он никогда не любил излишнюю суету и для него это по меньшей мере было странно, ведь за последние пять лет в эту дверь стучали так лишь однажды — когда засекли кустарный Маховик, а после посадили под стражу Теодора Нотта.       Мистер Уизли отложил бумаги и выпрямился, когда в кабинет зашел один из его подчиненных — долговязый и вечно несобранный Мишель Раст.       — Простите, сэр, что я так врываюсь, — торопливо заговорил юноша, он был всего на год или два старше первой дочери Перси. — У нас там чрезвычайное происшествие. Энвинир сработал, сэр.       Мистер Уизли сразу поднялся с кресла и поправил мантию. Пришлось накрепко стиснуть зубы, чтобы не показать юноше невыразимцу, как больно у него ломило суставы в ногах. Такое случалось не часто, но, если случалось, приносило немало проблем.       — Пойдем, проверим, не ошибка ли, — сказал он, когда боль немного отпустила.       В зале времени было ровно столько Маховиков, сколько было необходимо для изучения и обучения новых артефактологов. Большую часть из общей коллекции Министерства изъяли и уничтожили еще в десятых годах, почти сразу после побега группы Пожирателей смерти в 2001 из переходящей под новый режим тюрьмы. Тогдашний Министр Кингсли вынес на Международный Магический Совет вопрос касающийся усовершенствованных Маховиков и призвал все страны, если не уничтожить их по примеру Англии, то хотя бы ограничить их использование для того, чтобы никто из членов запрещенной группировки не попытался вернуть к жизни Темного Лорда.       Теперь в ходу были только зарегистрированные Маховики с дальностью перемещения не более чем на три месяца, и владельцев таких устройств ждали ежегодные проверки на случай попыток внесения изменений в их конструкции. «Игры со временем добром не кончаются,» — считал мистер Уизли, и, благодаря многолетней борьбе Британского Министерства и продвижению подобных убеждений в массы, эту позицию приняли по всему миру и переняли опыт Англии.       Мистер Уизли и мистер Раст, который на фоне сильно постаревшего за последние пару лет начальника казался школьником, остановились у Энвинира Хорологиума. Он представлял из себя полусферу на позолоченной подставке, внутри нее сияли огоньки, за которыми велось постоянное наблюдение и подсчет с целью выявления нарушений.       Перси не пришлось даже вглядываться или поправлять очки — дурная привычка, — он сразу заметил необыкновенно яркую сферу внутри Энвинира, которая была раза в два больше в диаметре, чем все остальные. «Чрезвычайное происшествие, — прозвучало в его голове, он был в растерянности. — Что же делать? Наверняка, найдется инструкция…».       — Это не доработка, сэр. Он новый. Осмелюсь предположить, что кто-то вернулся, чтобы изменить что-то в нашем времени, потому что такая внезапность…       — Давай обойдемся без предположений, Мишель, — попросил мистер Уизли. Он подошел к панели подсчета и убедился в словах подчиненного — Маховик был без порядкового номера в системе и не имел указания на владельца. Но едва ли Перси допускал хотя бы мысль о том, что Маховик привел кого-то из будущего — и уж тем более не из прошлого — это просто невозможно. — Это вполне может быть просто копия одного из имеющихся. До скольки, говоришь, у тебя смена?       — До утра, сэр.       — Тогда собирайся. Я организую группу авроров, проведете обыски хотя бы в паре домов. Обязательно просмотрите записи и книги, на наличие исследований, записывай все подозрительное, если что — сразу докладывай, я вернусь в Министерство.       — Понял, мистер Уизли, ищем неучтенные Маховики или записи.       Перси стоял и вглядывался в Энвинир еще пару мгновений после ухода Раста, будто новая сфера могла обзавестись и порядковым номером, и владельцем сама по себе и упростить всем жизнь. Но чуда не случилось, что было очевидно, и он вернулся в кабинет.       Оформил запросы в Аврорат на формирование групп обыска, написал уведомления о новом порядке работы на ближайшие несколько недель невыразимцам из своего Отдела, синхронизировал расписания, передал всю информацию о предпринятых мерах Визенгамоту и Министру Магии…       Один Маховик переменил привычный порядок и покой самого спокойного отдела в Отделе Тайн вверх дном — это откровенно разочаровывало Перси. Он впервые за несколько лет задержался на рабочем месте.