Дразнилки-2025

      Море волнуется раз, пенится белый гребень, я перед ней напоказ, я перед Талией на коленях. Я хватаю рукой подол, я зарываюсь губами в ткани — я за голосом твоим шел; вот я здесь: я смертельно ранен. Коленки острые ждут поцелуя, я хочу в стороны развести, как пророк, разводящий воду; языком свою жалкую песнь нести — к тебе, Талия, нести оду. В мире немало фраз, но в языках не хватает слов, чтобы сказать о румянце и цвете глаз, передать прелесть тона и взгляда зов.       Море волнуется два, я языком веду по бедру, я касаюсь тебя едва, Талия — бездна, и я тону. Волос сиреневый цвет украшает волнами плечи, и я ранен, Талия, покалечен, и я вечно ласкать готов пастельную нежность ареолы и мягкую ткань сосков.       Я пена, я смыт волной, от меня не осталось тела. Движение пальцев — шторм, они требуют, чтобы ты пела, горячая ласка — твой дирижер, автор и композитор; мой рот припадает к лону, жар накрывает клитор, язык требует влажных стонов; и я поддаюсь соблазну, я тебя поглощаю, ем; жадно и безобразно.       На плечах — тяжесть чудесных ножек, на языке — приторно сладкий сок, и шепот ласкает кожу, как волна ласкает песок: — Талия, я твой раб, я создан тебе служить, я создан тебя лизать, я создан меж ног твоих жить и на коленях стоять. Талия, я люблю, Талия, дай любви, любую муку перетерплю — хочешь, ножками меня удави, мясом моим накорми воронье.       Все, что во мне, — твое.       Ах, мой кораблик бедный, морячок, заплутавший в волнах, ты пришел ко мне, полный жажды, стоило спеть однажды. Облака прячут гром, свет молний, воды скрывают правду: ты вырвал жемчуг из уст русалок, ты замолчал их крик, ты мне нес со своих рыбалок застрявший в сети плавник.       Я вплела эту кость в жемчужное ожерелье, синие локоны — в свой венец. То, что ты здесь, — совпадение? нет, это твой конец, море волнуется три, смерть — убийце. — Умри!