Не тот робат

Глава 17 (исправленная и доработанная версия) Я только успел доесть последнюю вилку ароматной пасты и отставить тарелку в сторону, как прямо перед глазами вновь всплыло системное уведомление. Его появление сопровождалось лёгким гудением и мягким золотистым свечением, будто сама Вселенная решила шепнуть мне на ухо нечто важное. 🟡 Системное уведомление Пользователь системы [Тип: Ультра-Честный Торговец] запрашивает разрешение на вход в ваш мир с целью проведения торговой сделки. Предмет торга: обмен вашего Ситхского голокрона на товар из ассортимента торговца. ⚖️ Условия входа: — Прибывший гость не сможет наносить вред, угрожать, воровать, похищать, убивать вас или других жителей мира. — Исключение: если житель мира первым нападёт на гостя, он имеет право на самооборону, включая физическое сопротивление. 📜 Получены личные данные пользователя системы: — Имя: Энакин Скайуокер — Возраст: 24 — Уровень: 111 (системный) — Характеристики: скрыты — Особенности: любимый сын Силы ⚠️ Принять или отклонить запрос на вход в ваш мир? Я моргнул. Потом перечитал ещё раз, чтобы убедиться, что глаза не обманывают. —Энакин Скайуокер? — пробормотал я себе под нос, всё ещё переваривая как ужин, так и полученную информацию. В голове мелькнула мысль: «Интересно… То есть, выходит, это не просто торговец, а какой-то межмировой магистральный контрабандист с лицензией?» Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок, размышляя. Голокрон… Древний, тёмный артефакт ситхов, полный запретных знаний. Я давно уже выжал из него всё, что можно, выучил каждый фрагмент, каждую мысль, каждый шёпот Дарта Нова. Больше пользы он не нес — зато проблем потенциально мог принести немало. «Избавиться от такой штуки и получить взамен что-то полезное… звучит как сделка, которая буквально не может закончиться плохо. Почти.» Я провёл пальцем в воздухе и нажал «СОГЛАСИТЬСЯ». 🟢 Разрешение предоставлено. Идёт открытие временного стабильного портала. Ожидайте прибытия гостя. Уведомление исчезло, оставив за собой лёгкое чувство предвкушения. Воздух в зале, казалось, стал чуть плотнее, будто насыщенный электричеством перед грозой. Где-то упала ложка, звякнув о каменный пол. Кто-то напротив выругался шёпотом. Некоторые авантюристы стали подозрительно поглядывать по сторонам, чувствуя, что в воздухе витает опасность — древняя и нездешняя. Я хмыкнул, помахал рукой трактирщице и заказал себе крепкую выпивку — что-то жгучее, что согревает грудную клетку и на время стирает тревогу. Пока она пошла за бутылкой, я достал из скрытого кармана на поясе небольшую капсулу из обсидиана и нейзильбера. Лёгкое нажатие — и с тихим шипением капсула раскрылась, обнажив заключённый внутри ситхский голокрон. Он был холодным, как лёд космической бездны, и почти вибрировал от заключённой внутри силы, отголоски тысяч лет тёмного знания пульсировали в нём, словно чёрное сердце. Я посмотрел на него… и впервые с облегчением подумал: «Пусть теперь кто-то другой разбирается с этим вредным инксетоидом»,— лениво подумал я, откладывая ситхский голокрон на край стола. Его грани на мгновение поймали свет свисающего с потолка светильника и отразили его кроваво-красными бликами на стены. Именно в этот момент дверь таверны с тихим скрипом распахнулась. Но скрип этот был странным — не естественным скрипом старой древесины, а скорее звуком рвущейся реальности, который тут же затих. Поток дневного света ворвался внутрь, неся с собой прохладу улиц Орарио и запах жареного мяса из соседних ларьков. В проёме стоял он — человек, которого я, если уж быть честным, в принципе и ожидал. Энакин Скайуокер. Да, именно тот самый — из далёкой, далёкой галактики, из мира Звёздных Войн. Он был облачён в тёмные одеяния ситха: плащ цвета угольной ночи, ниспадающий тяжёлыми складками, широкие кожаные перчатки, чуть мерцающий красным пояс с непременным цилиндром светового меча. Лицо — как из старой голозаписи: резкие черты, строгий взгляд, тяжёлая поступь, выдавшая годами тренировок и битв. Но в его глазах, этих бездонных озёрах силы и боли, читалась не просто решимость — а некая обречённая усталость, знакомая тем, кто слишком долго нёс бремя, которое не просил. Внутри у меня шевельнулся лёгкий интерес, смешанный с острой наблюдательностью. «Попаданец? Или оригинал, выдернутый системой из другого мира? Интересно, как он вообще живёт в своей Галактике… Успел ли уже натворить дел? Или система выхватила его до того, как он успел стать Вейдером?» Впрочем, хорошо, что он появился не прямо на глазах у всех. Я ведь предусмотрительно подготовил иллюзию, которая в случае чего должна была скрыть его внезапную телепортацию в помещение. К счастью, не понадобилось. Удобно, когда такие штуки срабатывают заранее — особенно если хочешь избежать паники и криков: «Да это ж джедай! Точнее… Ситх!» Наши взгляды пересеклись. В его глазах вспыхнула искра узнавания — не личного, а того самого системного опознавания «свой-чужой» — и он пошёл ко мне, тяжело ступая, отмеряя каждый шаг. Люди в таверне проводили его недоумёнными взглядами, кто-то сразу отвёл глаза, почувствовав, что с этим парнем что-то не так, что от него исходит аура холодной мощи и неукротимой воли. — Вали Одинсон, — сказал он, и его голос прозвучал глубже, чем я ожидал, с лёгкой хрипотцой, будто бы привыкшей отдавать приказы. — Энакин Скайуокер, — ответил я, поднимаясь со стула. Мы подошли друг к другу и крепко пожали руки. Его ладонь оказалась тёплой, сильной, с мозолями от постоянного владения световым мечом, и, несмотря на свою куцую сенсорику, я почувствовал — в нём бушует океан Силы. Она была мощная, спокойная и холодная, как глубины космоса, но где-то в самой её сердцевине тлела та самая искра — страстная, яростная, живая. Да, технически у меня был аналогичный потенциал. Вот только меня никто годами не тренировал в её использовании. А то, что я сумел вытащить из голокрона, я только начал осваивать. Так что да… я был слегка впечатлён. И одновременно настороже. Мы молча прошли к барной стойке, за которой я ещё до этого доедал пасту, и уселись на высокие табуреты. Деревянные сидения слегка поскрипывали под нашим весом, а в воздухе витал насыщенный запах жареного мяса, чеснока, пряных соусов и старого дерева — типичная уютная таверна с лёгким налётом волшебства и тысячью историй, застрявших в щелях между половицами. Я чуть повернулся к Энакину и, с лукавым прищуром, спросил: —Энакин, ты уже женился на Падме? Он поперхнулся воздухом, еле заметно — беззвучно. Веки чуть дёрнулись, и он медленно выдохнул, словно проталкивая через себя внезапную волну эмоций. Затем, выровняв дыхание, спокойно ответил: —Уже как год, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Вижу, ты в теме Далёкой галактики. Система любит болтливых. — Я в курсе многих вещей, — кивнул я, беря кружку тёмного эля и делая глоток. Напиток был густым, с горьковатым послевкусием. Эх… жаль, конечно, что из-за моей уникальной физиологии любой алкоголь идёт как вода. Ни опьянения, ни тепла в груди — только вкус. Никакого забвения, лишь трезвый расчёт. Подумал я, делая ещё один глоток просто ради приличия. Бульканье напитка в кружке и общий гул таверны вокруг создавали почти домашнюю, обманчиво спокойную атмосферу. — Итак, друг мой… — сказал я, чуть придвинувшись ближе и поставив голокрон на стойку между нами. Артефакт лежал там, словно сгусток тьмы, поглощающий блики света. — Что ты можешь предложить в обмен на этого… беспокойного собеседника? Глаза Энакина чуть сузились. Он не сделал ни одного резкого движения, не достал артефактов из-за пояса, не щёлкнул пальцами. Но буквально в следующий миг — прямо в воздухе между нами, всплыла полупрозрачная голографическая табличка, испещрённая аккуратными строками данных. Она была оформлена в тёмных тонах с переливами космической пыли и фиолетового свечения, характерного для высоких технологий его родной галактики. На ней аккуратными строками перечислялся ассортимент его товаров — насколько я понял, это был его личный инвентарь, или хотя бы его публичная торговая витрина. Я не мог взять оттуда ничего просто так, но вот ознакомиться с его предложениями — вполне. И список оказался… впечатляющим. Даже можно сказать, ошеломляющим. Таким, от которого у любого коллекционера артефактов или искателя приключений могло перехватить дыхание. Помимо разнообразных световых мечей — некоторых из которых имели именные названия, такие как меч Дарта Ревана и меч Дарта Сириуса — в списке были и другие интересные вещи. Например, высокотехнологичные бластеры: одноручные, двухзарядные, с функцией самонаведения и даже модели, заряжаемые непосредственно от Силы, что делало их практически безотказными. Особенно моё внимание привлекли материалы для крафта. Среди них — бескар в слитках. Хотя «слитками» это язык не особо поворачивался назвать: каждый весил от силы 500 грамм, а то и меньше. Там попадались даже куски в 400, 300, 200 и 100 граммов. Маленькие, аккуратные бруски, упакованные в прозрачные футляры с голографической защитой, мерцающие тусклым красным светом. Я, конечно, помнил, что после падения Империи ситхов бескар подскочил в цене. Но не ожидал, что всё настолько плачевно, что его буквально начали дробить по граммам, как редкие специи или драгоценные металлы. Печальный знак времени. «Куда катится эта мультивселенная…» — вздохнул я про себя. Дальше список пошёл уже просто сюрреалистичный, будто составленный безумным богом из обрывков десятков вселенных. Тут был щит Капитана Америки, абсолютно целый, сияющий знаменитой красно-синей звездой, и даже с возможностью автоподлёта к владельцу. Рядом — щит Ауриэля, сияющий мягким голубым светом, словно только что сковали его в кузне божеств, от него веяло древней магией и чистотой. Броня Тони Старка, нескольких модификаций — от ранних громоздких моделей до нано-костюмов, выглядевших как простые браслеты. Шлем Магнето, сделанный из странного пурпурного сплава, с описанием, гласящим, что он защищает от ментального контроля любого уровня. Криптонит — в нескольких формах: необработанный зелёный кристалл, испускающий слабое мерцание; концентрированные инъекционные формулы в ампулах; и даже небольшой слиток «красного» криптонита, с пометкой «экспериментальный, эффект непредсказуем». Лассо Истины — свернутое аккуратно в золотой кожаный чехол, от которого исходило едва уловимое свечение. Бронекупальник Чудо-женщины — выглядел почти комично среди всего этого арсенала, но от него чувствовалась та же древняя божественная мощь, что и от щита Ауриэля. Отдельного внимания заслуживали билеты. Да, ты не ослышался. Самые настоящие билеты в другие миры. Выглядели они как карты Таро с переливами, каждая — с изображением определённого мира, символа или портала. Были даже с пояснением: куда, когда, в какое время и с какими шансами. «Однократное использование», «Точное попадание», «Случайное время» — вариантов было множество. Один из них тут же привлёк моё внимание: билет в мир «Атлантиды 2» от Диснея, с указанием, что перенос будет в случайный момент сюжета. Я хорошо помнил этот мир… Особенно одно копьё, названное, если память не изменяет, Гунгнир. Или… Гоногнер? Да какая разница — выглядело круто, и силы там скрывались нешуточные, древние, первозданные. — Я бы хотел щит Кэпа… и билетик в «Атлантиду 2», — сказал я, прищурившись и пытаясь сохранить безразличный тон, хотя внутри всё трепетало от азарта. Энакин посмотрел на меня с интересом, чуть склонил голову набок, его взгляд стал оценивающим, как у торговца, знающего истинную цену своему товару. Затем он кивнул, но не сразу: —Со щитом — согласен. Вещь хоть и легендарная, но для моей вселенной — скорее диковинка. Но вот билетик… — он покачал головой, — это жирно будет. Одноразовые межмировые прыжки — штука дорогая, энергозатратная. Я могу предложить тебе пару слитков бескара, чтобы уравновесить сделку. Стограммовых. Я почесал подбородок, прикинул в уме. Бескар был чертовски полезен для крафта и зачарования, да и продать его можно было за целое состояние. Но щит и парочка слитков… Чувствовалась некоторая несправедливость. Голокрон всё-таки уникален. — Тогда добавь ещё килограмм лакримы высшей очистки, — сказал я, делая вид, что это моё последнее слово. Лакрима — слёзы кристаллизованной магии — были универсальной валютой и ресурсом во многих мирах. — И тогда договоримся. Он задумался, его пальцы непроизвольно постучали по стойке. Он явно просчитывал риски и выгоды. Его взгляд скользнул по голокрону, и в глазах на мгновение мелькнула та самая жажда знания, та одержимость, что когда-то привела его на Тёмную сторону. Затем он со сдержанной, почти невидимой улыбкой протянул руку: —По рукам. Мы пожали руки. В тот же миг голографический интерфейс перед нами мигнул, и между нами материализовалась небольшая сумка из грубой ткани, туго набитая чем-то звонким — видимо, лакримой. Рядом с ней возник аккуратный свёрток, от которого веяло холодной сталью и древней магией — щит. И последним появился тот самый переливающийся билет, паривший в воздухе. Энакин взял голокрон. Артефакт на мгновение вспыхнул в его руке тёмным огнём, словно приветствуя нового владельца, а затем был убран в складки плаща. — Приятно иметь с тобой дело, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего уважение. — Взаимно, — кивнул я, уже чувствуя вес добычи в своих карманах. — Заходи ещё, если что-то интересное будет.