Не тот робат

Глава 18 (исправленная и доработанная версия) — По рукам, — твёрдо сказал Энакин, слегка прищурившись. Его рука уверенно легла в мою, и мы крепко пожали друг другу руки. Кожа у него была тёплой, будто заряженной — в этом касании ощущался странный поток внутренней силы, плотный, как сжатый воздух перед бурей. Я почувствовал лёгкий укол зависти — у него была мощь, и он умел ею пользоваться. Я же только недавно начал осваивать то, что достал из голокрона, и пока чувствовал себя скорее учеником, чем мастером. Не отпуская моей ладони, Энакин сделал лёгкий жест другой рукой — и в воздухе передо мной раскрылась магическая печать. Прямо посреди таверны! Тонкие линии, сплетённые из света и энергии, замерцали, будто неживое звездное небо скрутили в круг. Изнутри выдвинулось несколько предметов. Первым он достал щит Капитана Америки, обёрнутый в плотную ткань глубокого синего цвета с серебристыми звёздами. Затем — небольшой мешочек, плотно завязанный, от которого шёл еле уловимый аромат, что-то между грозовой свежестью и озоном. Даже не прикасаясь, я понял — это лакрима, заряженная маной молнии, и причём очень качественной. После этого он извлёк три аккуратных слитка бескара, каждый по двести грамм, и уложил всё это аккуратной горкой на стойку передо мной. Всё произошло за считанные секунды, но я сразу ощутил, как атмосфера в таверне замерла. Справа какой-то парень с кружкой пива буквально застыл с поднятой рукой, из которой капала пена. Девушка в углу — возможно, маг — широко раскрыла глаза, её губы дрожали от восхищения, будто она только что увидела легендарного героя. За стойкой Мия Гранде сдержанно выругалась, шепча себе под нос, и начала потирать глаза, как будто надеялась, что ей померещилось. А одна из официанток даже уронила поднос с грохотом — кружки и тарелки покатились по полу, звеня, как набат. Всё внимание заведения было приковано к нам. Ко мне. И к нему. «Эм… да. Вот это у них глаза…», — с иронией подумал я, бросив быстрый взгляд на окружающих. Их лица были полны изумления, а кое-где — даже и зависти. Энакин тем временем спокойно взял голокрон, как будто это был обыденный, ничем не примечательный предмет, и, повернувшись, неспешно направился к выходу. Но, дойдя до самой двери, он внезапно остановился, как будто что-то вспомнил. Я поднял взгляд от щита и внимательно посмотрел на него. Он медленно обернулся. Его лицо стало серьёзным, даже холодным. Он глядел на меня, словно через толщу времени и событий. — Кстати, Вали, — проговорил он ровно, — ты же не думал, что я не освою технику предвидения, позволяющую заглядывать в будущее? Я непроизвольно напрягся. На мгновение у меня по спине пробежал холодок. — Так вот… я мельком заглянул в твоё, — продолжил он, прищурившись. — И если ты обидишь сероглазую и фиолетаглазую  милашку, то я прийду, Вали… И глаз тебе на жопу натяну, и заставлю моргать. Он сказал это с такой серьёзностью, без всякой иронии, что даже пьяные за соседним столиком перестали пить и замерли. — Всё же, — добавил он уже спокойнее, — своим появлением ты изменил их судьбы. Для одной ты стал заменой Белому Кролику, а для другой — героя, который должен был пробудить бывшую богиню. Эти слова ударили, как удар током. Внутри меня всё завибрировало. Я резко поднялся со стула, почти с грохотом, отодвинув его назад. — Подожди! — окликнул я. — Я понял, о какой сероглазой ты говоришь… Но кто эта фиолетоглазая? Энакин остановился на пороге, словно раздумывая, отвечать ли. Он обернулся в полоборота, и на его губах появилась кривая ухмылка, а глаза вдруг вспыхнули странным, почти насмешливым светом. — Ты должен знать её лучше всех, — тихо, почти на грани слышимости, сказал он. — Ведь, как-никак… твой дядя когда-то был в очень похожей ситуации. Он исчез вспышкой света, шагнув в открывшийся перед ним портал. А я остался стоять посреди таверны — с щитом, мешком лакримы, тремя слитками бескара… и целой кучей новых вопросов, которые требовали ответов. Особенно — один. Кто она, эта фиолетоглазая милашка. Я неспешно оглядел зал… и у меня дёрнулся глаз. Все. Абсолютно все смотрели на меня — кто с интересом, кто с подозрением, кто с плохо скрываемым удивлением, а кое-кто и с лёгкой завистью. В глазах многих сквозила напряжённость, как будто они пытались разглядеть за мной не просто человека, а ответ на какой-то важный, почти сакральный вопрос. — Вот позёр, — выдохнул я, чуть качнув головой, уже точно понимая, зачем Энакин так театрально продемонстрировал и пространственный карман, и свою способность к телепортации. Он знал, на кого это произведёт впечатление. И ведь добился своего. В Орарио две вещи были особенно желанны для любого авантюриста: возможность хранить всё найденное в подземелье, не таща на себе, и способность сбежать с глубины на поверхность мгновенно. А он показал и то, и другое. Нарочно. Перед всеми. Пространственный карман… Возможность складывать туда еду, зелья, снаряжение и особенно — магические кристаллы монстров. Всё это могло означать не только выживание в глубинах, но и огромную прибыль. А телепортация? Будь у тебя хоть целая армия монстров на хвосте — щелчок пальцами, и ты уже на поверхности, пьёшь пиво и вытираешь пыль с сапогов. Боги с ума сойдут от желания получить себе такого человека. Теперь, после этой сценки, у меня наверняка будет целая толпа богов, пытающихся затащить меня в свои фамилии. Не ради меня даже, а ради связи с Энакином. Все захотят получить его в свою семью — а раз я с ним знаком, значит, я стал ключом к нему. Кому-то — дверью к этому Энакину. А кому-то — препятствием в получении этого засранца. Вот уже Локи бросает на меня заинтересованные взгляды, в которых читается одновременно азарт охотника и насмешка. Эльфийка рядом с ней смотрит на меня с неподдельным интересом, будто примеряет на меня доспехи своей гильдии. А Гестия… Гестия уже рычит. И причём буквально рычит. Маленькая, с пышной грудью, с тугими хвостиками и лицом, полным священной решимости. Она глядит на Локи, как хищница, защищающая своего детёныша. Её взгляд говорит: «Только попробуй. Подойди к нему. Я вырву тебе все волосы. Доска плоская!» — и всё это выразительно передаётся одним лишь рычанием и взглядом. Рычащия гестия. — Эх, — выдохнул я ещё раз, устало опускаясь обратно на свой стул. Кажется, теперь знакомство с Энакином мне ещё долго боком выходить будет. И в этот момент я почувствовал, как на моё плечо мягко легла изящная женская ладошка. Я обернулся и встретился глазами с Эльзой. Её рука легонько сжала моё плечо — не агрессивно, но с таким намёком, что мне сразу стало ясно: она что-то заподозрила и хочет… разобраться. Её лицо было спокойным, а на губах играла мягкая, слегка лукавая улыбка. — Интересные у тебя знакомые, Вали, — сказала она, нежно сжимая моё плечо, но в её голосе звучала не только любопытство, но и предупреждение. «Вот чёрт…», — пронеслось у меня в голове. Моя пятая точка в этот момент словно ожила и начала сигнализировать о надвигающейся опасности. Чисто инстинктивно, как у зверя перед землетрясением. Из-за стола тем временем встала Гестия. Она посмотрела на меня таким решительным, пробивным взглядом, будто собралась допрашивать с пристрастием, вытаскивая из меня всю информацию о том, что только что случилось. А позади неё стояла Аврора. Спокойная и сдержанная. Но её взгляд… укоряющий, как у старшей сестры, увидевшей, как ты поел пирог перед ужином и запачкал скатерть. Она не говорила ни слова. Аврора была очаровательна, настолько, что мне прямо захотелось подойти, обнять её… и исповедаться во всех смертных грехах, настолько милая и трогательная она была в эту секунду. «Вот и всё. Теперь ты вляпался по уши, дружище…», — мысленно резюмировал я, обводя взглядом полный эмоций взгляд Гестии. — Возьми, — сказал я, протягивая мешочек с валисами мимо проходящей официантке, которой оказалась Сир. Её серебристые волосы мягко отразили свет ламп таверны, а в глазах промелькнуло удивление, когда я вручил ей увесистый мешочек. — Это за мою еду и выпивку. А всё остальное — твои чаевые, — добавил я, впихивая ей мешочек, полный валисов. Там было ровно 100 тысяч. Учитывая, что ужин с пивом стоил не более 30 тысяч, чаевые выходили… в кругленькую сумму — 70 тысяч. Но мне сейчас было не до экономии. Сир. Сир, поначалу опешив, подняла на меня взгляд, в котором промелькнули одновременно благодарность, смущение и что-то вроде восхищения. Она слегка покраснела и, прижимая мешочек к груди, склонила голову в знак благодарности. Я же, воспользовавшись её замешательством, быстро выпутался из хватки Эльзы, чьи ухватистые пальчики до этого крепко сжимали моё плечо. — Ах да! Я… эм… вспомнил, у меня срочные дела! — сказал я с фальшивой бодростью и со скрипом совести, на которой уже пыль лежала слоями, выскочил из таверны. Укоряющий взгляд Авроры обжёг спину как плеть. А Гестия, сидевшая рядом, буквально испепеляла меня глазами, полными едва сдерживаемого гнева и… обиды? Возможно. Я точно не разобрал, но по движениям её губ можно было догадаться, что мне уже пообещали многое, и ничего из этого много во не понравится, особенно в исполнении гневной богини. И Эльза… Её карие глаза буквально прожигали мне спину. В них читалась решимость, будто она собиралась найти меня даже в подземелье на двадцатом этаже и заставить ответить за всё лично. —Прости, Эльза… — прошептал я, ускоряя шаг. На выходе из таверны, не теряя времени, я создал две иллюзии себя и отправил их в разные стороны, растворяясь сам в третьем направлении. Да, может быть, я и перестраховывался, но моя появившаяся паранойя шептала: «Вали, не будь идиотом. Лучше лишний раз перестраховаться, чем получить лишнюю дырку в теле». «Интересно, удивятся ли они, когда заметят, что все мои вещи таинственным образом исчезли?» Всё, что было со мной — я успел убрать в инвентарь. Эльза и Аврора, конечно, догадаются, что я всё спрятал в инвентарь — ведь у них тоже есть к нему доступ. А вот остальные… Уверен, будут в шоке. «Интересно, какие у них сейчас выражения лиц?..» Мысленно усмехнувшись, я шагнул в сторону подземелья. Впереди — испытания, кровь, монстры, новые уровни и, возможно, немного покоя от… женской ярости. Но тут же, с громким «кар!», на мои плечи опустились два ворона — Хугин и Мунин. Их когти мягко коснулись моей брони, и я, не сбавляя шага, коротко спросил: — Ну что, мои любимые пернатые шпионы? Что скажете о городе? — Ничего интересного, — буркнул Мунин, раздражённо встряхивая крылья. — Слишком много разных богов, — отозвался Хугин, его голос звучал сухо и сдержанно. — Да… Это Орарио, — кивнул я с усмешкой. — Город, где всё возможно. Особенно проблемы. Спустя каких-то двадцать минут я добрался до Башни Вавилона. Огромное здание величественно возвышалось над городом, словно вырезанное из камня само́й историей. У её подножия находился вход в легендарное подземелье, и именно туда я и направлялся. Я спустился вниз, в прохладные каменные коридоры под башней. Воздух тут был насыщен пылью, древними запахами и лёгкой дрожью магии, что исходила от самого подземелья. Как только мои ноги ступили на первый этаж, я не стал медлить — призвал своё штормовое копьё. Из инвентаря в моей руке возникло оружие, покрытое бледными рунами, по поверхности которого пробегали лёгкие разряды голубоватого электричества. — Ну что ж, — прошептал я, — пора размяться. Прошло всего пять минут, когда мне попалось первое существо — нечто, напоминающее гоблина. Оно двигалось неловко, сгорбившись, с кривой дубинкой в руках и злобным выражением на уродливом лице. Я направил на него острие своего костяного копья, и в тот же миг с наконечника сорвался луч голубой молнии. Разряд с характерным треском ударил в монстра, и тот даже не успел вскрикнуть — его тело дёрнулось, а затем, объятое искрами, рухнуло на землю. С интересом я наблюдал, как обугленное тело гоблина начало медленно растворяться в чёрном дыме. Этот процесс длился около двух минут. Дым, словно тень, втягивался в каменный пол, оставляя после себя лишь маленький магический камень размером с ноготь. Я слегка качнул левым плечом. Сидевший там Мунин — мой верный ворон, взлетел с лёгким карканьем, описал круг в воздухе и быстро подхватил камень, небрежно бросив его в мою вытянутую ладонь. — Каррр… — недовольно прокаркал он, снова усаживаясь на плечо. — Да-да, недоволен, как всегда, — пробормотал я, не отвлекаясь. Я внимательно рассмотрел кристалл. Он слабо светился бледно-голубым светом. «Хм… маны тут — кот наплакал. Где-то три-пять единиц, не больше. Но… она какая-то неправильная». — Я нахмурился, поворачивая камень в пальцах. «Интересно… нужно будет потом поэкспериментировать». Размышления прервал шорох шагов. Из тени приближался ещё один гоблин. На этот раз я не стал тянуть — вновь направил копьё, и ещё один электрический заряд молнии с громким треском пронёсся сквозь воздух, попав точно в грудь врагу. Гоблин даже не успел сделать шаг — его тело задымилось и с шипением рухнуло на камни. Но в этот раз я не стал ждать, пока всё произойдёт само. Подойдя ближе, я вонзил наконечник копья прямо в грудь монстра, в то место, где, по моим расчётам, должен был быть кристалл маны. Мгновение спустя тело вспыхнуло и рассыпалось в чёрный дым, который, словно живой, втянулся в землю. На том же месте остался ещё один магический камень. Следующие три часа я провёл в подземелье, беспрерывно двигаясь вперёд, минуя этаж за этажом. Я собирал магические кристаллы, внимательно сравнивая их между собой — по цвету, форме, весу и, что важнее всего, по энергетической отдаче. Монстры, что встречались мне на пути, честно говоря, не произвели никакого впечатления. Они были слабы, банальны и предсказуемы в своих атаках. Практически все — от хилых гоблинов до костлявых скелетов — погибали от одного единственного удара молнии, вырывавшейся из моего копья. К этому моменту я уже добрался до седьмого этажа, и, откровенно говоря, даже не вспотел. — Впрочем, если подумать, — пробормотал я, разглядывая недавно выпавший кристалл, — это вполне логично. Такие слабые монстры — это лишь разминка. Настоящие угрозы скрываются значительно глубже… Я аккуратно сложил камень в поясную сумку и направился дальше. Подземелье здесь было… странным. Поначалу — типичные коридоры, узкие и мрачные, из грубого камня. Затем они постепенно расширялись, образуя просторные залы, в которых эхом разносились мои шаги. Потолок мерцал слабыми вкраплениями люминесцентного мха, а воздух становился всё более плотным, насыщенным магией. Я продолжал размышлять: «Магическое оружие вроде моего копья стоит целое состояние. Неудивительно, что большинство авантюристов первого или второго уровня просто не могут себе позволить ничего подобного. Обычные копья, мечи, щиты — вот и всё, с чем они вынуждены идти в бой. Им ведь приходится в разы тяжелее, особенно в начале. Ни магических артефактов, ни боевого опыта, ни достойной экипировки». Я машинально ударил молнией очередного монстра — уродливого, похожего на жабу создания с тремя глазами. Тело подёрнулось синими искрами и мгновенно обратилось в чёрный дым, оставив после себя очередной магический камень. — А у меня всё-таки преимущество, — усмехнулся я, подбирая кристалл. — Даже если опыта боя у меня и не так много, зато снаряжение — одно из лучших. Штормовое копьё в «Террарии» — это одно из лучших копий до хардмода. Мунин на плече недовольно заворчал, как будто почувствовал мою самоуверенность. — Да ладно тебе, — хмыкнул я, — я же не хвастаюсь… ну, почти. В течение этих трёх часов я чувствовал себя так, словно провожу полевое исследование. Изучал поведение монстров, реакцию подземелья, свойства магических камней. Некоторые из них имели чуть большую концентрацию маны, другие — были абсолютно пусты. У некоторых было слабое свечение, у других — внутри будто пульсировало нечто живое. Чем глубже я спускался, тем больше вопросов у меня появлялось. — Это подземелье не просто набор этажей с монстрами… Оно чувствует и наблюдает за всеми внутри. Оно как будто живое. — Я остановился у края лестницы, ведущей на восьмой этаж. — И оно… меня ждёт. Мунин и Хугин синхронно каркнули. — Ну что ж, друзья мои, — я сжал древко копья, — давайте посмотрим, что прячется внизу.