Не тот робат

Глава 25 (исправленная и доработанная версия)   [Спустя три недели в мире Террарии. Тренировочный полигон на заднем дворе особняка Вали]   Я лежал на спине, раскинув руки, тяжело дыша и глядя на пронзительно синее небо Террарии. Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь моим прерывистым дыханием и щебетом местных птиц. Вся моя правая рука гудела от онемения после последнего парирования, а в левой чувствовалась приятная, хоть и утомительная, жгучесть от постоянных выбросов Молнии Силы.   — В этот раз ты продержался дольше, — послышался сверху мелодичный, как перезвон колокольчиков, голос. Надо мной, заслоняя солнце, стояла Брунгильда. Лёгкое белое платье, сшитое из местной ткани, мягко облегало её стройную фигуру, а в руке она всё ещё держала своё простое тренировочное копьё. Она смотрела на меня с лёгким, одобрительным интересом, и в её фиолетовых глазах читалось удовлетворение моими успехами.   — Мне ещё далеко до твоего мастерства во владении копьём, — пробормотал я, прикрывая глаза от яркого света и чувствуя, как каждая мышца в теле ноет и протестует. — И рунами... За три недели я освоил только одну, — устало протянул я, ощущая лёгкий привкус горечи от собственной медлительности. — Руну Уруз. И то едва-едва могу её применять.   Брунгильда мягко опустилась на изумрудную траву рядом со мной, не выпуская копья из руки. Затем она бережно приподняла мою голову и уложила себе на колени, её прохладные пальцы погрузились в мои длинные алые волосы, начиная их расчёсывать и гладить. Её прикосновения были удивительно нежными для воительницы, способной разбивать своей рукой камни в пыль.   — Не всё так плохо, как ты думаешь, — её голос звучал успокаивающе, как шелест листьев. — Тебе гораздо сложнее учить Истинные Руны, потому что у тебя нет поддержки от самого мира. Видишь ли, они были впечатаны Одином в само мироздание Асгарда и Девяти Миров. Их использование там облегчено на процентов восемьдесят, ведь мир не сопротивляется их силе, а наоборот, подпитывает. А у тебя... у тебя выходит Уруз достаточно хорошо для новичка, лишённого такой поддержки. Да и ты со своими... «рунами» хорошо управляешься. Как ты их там называешь?.. — она на секунду задумалась, приложив указательный палец к краю своих губ. — Маенкрафт! Наконец-то вспомнила.   — Да, но если для того, чтобы сделать оружие прочным на ранг B с помощью рун маенкрафта, я очень сильно исчерпываю само оружие «слотами» под чары, — начал я жаловаться, наслаждаясь тем, что могу выговориться. — Так что повесить я могу ну максимум ещё одно зачарование. Да и для этого мне нужен ещё лазурит или вкладывать в три раза больше магии. Хотя с доспехами гораздо проще — на них достаточно места для четырёх-пяти зачарований. Хоть и слабых. А с Истинной Руной... мне достаточно лишь одной, которая не занимает много места, чтобы сделать оружие прочным как предмет ранга A. Да, это требует очень много концентрации, магических сил и времени... но эффект гораздо сильнее. И как я подозреваю, мои рунные заклинания через маенкрафт будут гораздо слабее, чем на Истинных Рунах. Хотя рунные заклинания я до сих пор не могу применять в бою — слишком долго их чертить на воздухе и много маны они требуют от меня. Мне легче ударить молнией Силы врага, чем пытаться начертить рунное заклинание. Это будет гораздо дешевле по затратам сил и быстрее.   — Ты ещё слишком молод, Вали, — сказала она, и в её голосе не было снисхождения, лишь констатация факта. — Да и резерв у тебя хоть и хороший для твоего возраста... Тебе некуда спешить за силой. У тебя нет ограничения по времени, чтобы стать сильнее. Ты — асгардский бог. У тебя впереди вечность, чтобы отточить каждую руну и каждое движение копья. Тебе просто не хватает опыта в использовании рун, который придёт только со временем.   Я вздохнул, глядя на проплывающие облака. Её слова были логичны, но внутри всё равно скреблось неприятное чувство.   — Знаешь... я себя чувствую не сыном Локи, а сыном Тора, — тяжело выдавил я, озвучивая давно сидевшую в голове мысль.   — И почему же? — с искренним интересом спросила Брунгильда, не переставая перебирать мои волосы.   — Да потому что сильнейшая моя сторона — это молнии. Хоть они и не божественные, а Силы... но сильная сторона моя — это именно молнии, а не иллюзии. Я могу создать иллюзию, способную обмануть даже божество, если оно не всматривается... но чтобы поддерживать её в бою, нужно невероятное напряжение. А молния... она льётся сама собой, интуитивно. Я чувствую её как продолжение себя. Как Тор свой Мьёльнир. Я — бог обмана, который лучше всего стреляет молниями. Разве это не ирония судьбы?   — Возможно, — тихо сказала она. — Или же это наследие твоего деда. Сила часто проявляется неожиданно. Но что касается иллюзий... Просто у тебя нет ни хороших учебников по ним, ни учителей. Хотя, признаю, удивительно, что ты смог так далеко продвинуться в иллюзиях, имея лишь основы и интуицию. Это говорит о настоящем таланте.   Она замолчала на мгновение, и её пальцы замерли в моих волосах.   — Знаешь, что мне говорил Один, когда я только начинала постигать руны? — спросила она риторически. — Он сказал: «Сила — это не только в том, чтобы разрушать горы. Иногда величайшая сила — это заставить гору думать, что её разрушили, не затронув и песчинки». Не отвергай одну свою природу ради другой. Ты — и молния, и обман. Сын Локи и наследник силы Асгарда. Ты можешь быть тем, кем захочешь. Не ограничивай себя чужими ожиданиями, даже если эти ожидания — твои собственные.   Её слова повисли в воздухе, а я лишь усмехнулся.   — Я себя и не ограничиваю, ты же видишь, как я активно использую молнии в бою. Мне просто кажется забавным, что так получилось. Что молнии стали моей сильной стороной. Хотя, если бы не та сфера с навыками владения молниями от Дарта Громиукса, иллюзии были бы у меня чуть сильнее, чем молнии, — сказал я, глядя в бездонные фиолетовые глаза Брунгильды.   Она лишь мягко улыбнулась в ответ, и в её взгляде читалось понимание. Но эту идиллию нарушил резкий, холодный голос.   — Вот вы где, — прогремело с порога тренировочной площадки. На фоне яркой зелени стояла Атланна, опираясь на свой изящный, но смертоносный трезубец. Её льдистые глаза бурили нас, а на лице застыло выражение крайней степени недовольства. — Я уже готова выдвигаться в тот мир, Вали, — заявила она, смотря прямо на меня.   — О, рыбная принцесса изволит дуться из-за того, что я ей недавно вытер пол? — ехидно протянул я, наслаждаясь её реакцией.   — Если бы бой проходил возле водоёма, я бы вытирала тобой пол! — в её голосе зашипели настоящие океанские шторма. — Ты просто пользовался тем, что я своим оружием не могу пробить твоё тело!   — Неважно, моё оружие без накачки маной тоже не пробивало бы твоё, — парировал я с ещё более ехидной улыбкой. — Я же не виноват, что ты не можешь наполнить оружие достаточным количеством маны, чтобы ранить меня.   У Атланны аж дёрнулся глаз. —Того запаса маны, что я вложила в оружие, хватило бы, чтобы пробить насквозь небольшую скалу! Это у тебя дикая невосприимчивость к физическим атакам и большое магическое сопротивление! — выпалила она экспрессивно, но затем с усилием вернула своему лицу бесстрастное выражение, словно ничего не было.   — Хватит вам ссориться, как кошке с собакой, — вроде бы нежно сказала Брунгильда, но в её голосе явственно прозвучала насмешка.   — Мы с ней не ругаемся, как кошка с собакой, — поправил я, подняв указательный палец вверх. — Мне просто нравится её выводить из себя. Это мой вид развлечения помимо изучения магии и тренировок с тобой, Брунгильда.   Краем глаза я заметил, как нервно дёрнулась щека у Атланны. —Ну, хорошо, нам пора, — сказал я, с некоторой неохотой поднимаясь с мягких и таких приятных колен Брунгильды. Она поднялась следом за мной.   — Ну, нам и вправду уже пора, — повторил я, концентрируясь. Передо мной раскрылось меню системы, и я вызвал функцию перемещения. Воздух затрепетал, засиял голубоватым светом, и перед нами разверзся сияющий синий портал, ведущий в мир Данмачи.   — Все за мной, — бросил я и, не оглядываясь, шагнул в портал. За спиной я услышал лёгкие шаги Брунгильды и более тяжёлые, уверенные шаги Атланны.   В следующее мгновение мы оказались в узком, грязноватом переулке. Воздух здесь пах совсем иначе — пылью, камнем, человеческой жизнью и едва уловимым запахом дыма из ближайшей кузницы. Был ранний утренний час, и улицы только начинали оживать. Мы вышли из переулка на главную улицу, и я без колебаний повёл своих спутниц в сторону дома «Гестия». Именно туда утром должны были направиться Эльза и Аврора.   И почему-то у меня в груди зашевелилось неприятное, знакомое чувство — лёгкое предчувствие грядущей беды. Словно на горизонте сгущались тучи, хотя небо было ясным. У меня появилось стойкое ощущение того, что мои девчата попытаются снять с меня шкуру, когда увидят Атланну и Брунгильду. И ведь с чего бы? Я же ничего такого не делал... в этот раз. Ну, почти.   Мы шли по мостовой, и на нас обрушился водопад взглядов. Люди замирали, увидев нашу странную троицу. Я — в своих чёрных, отороченных серебром одеждах, с алыми волосами и насмешливой ухмылкой. Рядом Брунгильда — неземная красавица с серебристыми волосами и пронзительными фиолетовыми глазами, в простом белом платье, которое выглядело на ней дороже королевских одеяний. И Атланна — с гордо поднятой головой, холодная и неприступная, с трезубцем в руке.   Спустя минут пять мы дошли до знакомой заброшенной церкви, служившей домом для семьи Гестии. Я толкнул массивную, скрипучую дверь, и первое, что я увидел — это два чёрных силуэта, стремительно летящих на меня.   Хуген и Мунин, мои верные вороны, с радостным карканьем описали вокруг меня изящную петлю и устроились у меня на плечах, бережно поклёвывая меня в уши своими клювами в знак приветствия. Лишь тогда я смог оглядеться.   Внутри царила уютная, хоть и бедная, обстановка. У потухшего камина на простых деревянных скамьях сидели Гестия и Гефест, погружённые в оживлённую беседу. Рядом, на разостланных на полу шкурах, расположились Цубаки, Эльза и Аврора, внимательно слушавшие богинь. Услышав скрип двери и карканье воронов, они все разом прервались и перевели взгляды на вход.   И взгляды моих девчат — Эльзы и Авроры — были... многообещающими. В них читалось не просто удивление, а целая гамма эмоций: от лёгкого недоумения до тлеющей искры недовольства. Эльза прищурилась, а Аврора сложила губы в тонкую ниточку.   — Привет, Вали! — встретила меня Гестия, вскакивая со скамейки с сияющей улыбкой и начиная махать рукой. Казалось, она была чем-то невероятно довольна.   — Привет, Гестия, Гефест, — кивнул я, заставляя себя улыбнуться и стараясь не смотреть в сторону двух самых опасных существ в этой комнате. — И вас я приветствую, — добавил я, обращаясь к Цубаки, Эльзе и Авроре.   — А кто это с тобой? — с неподдельным удивлением спросила Гестия, указывая подбородком на моих спутниц.   — Они тоже хотят присоединиться, — поспешно заявил я, делая шаг в сторону и жестом представляя их. — Это Брунгильда, — я указал на фиолетовоокую валькирию, которая стояла с невозмутимым, царственным спокойствием, словно она была на официальном приёме в Асгарде, а не в полуразрушенной церкви. — А это Атланна, — добавил я, кивнув в сторону голубоглазой атлантийки, чей взгляд был холоден и полон скрытого высокомерия.   Затем я резко перевёл тему, обращаясь к Гефест: —Гефест, если хотите, я могу предоставить вам прямо сейчас те украшения, которые подготовил.   — И где же они? — удивлённо подняла бровь богиня кузнечного дела, окидывая меня оценивающим взглядом.   — Вот тут, — сказал я, снимая с плеча неприметную, тускло-коричневую кожаную сумку, выглядевшую довольно потрёпанно. — Она с расширенным пространством внутри. Делать её было очень сложно, да и прочность у неё желает лучшего. Любое повреждение сумки — и всё содержимое вывалится в случайной точке пространства, — предупредил я с кривой улыбкой, аккуратно протягивая ей своё творение.   — Ты сделал что?! — почти в унисон воскликнули Гефест и Гестия, их глаза округлились от изумления.   — Сумку с расширенным пространством, — спокойно повторил я. — Как я и говорил, делать их очень трудно, и прочность оставляет желать лучшего. Но для переноски большого количества вещей — штука незаменимая.   Я осторожно положил своё сложнейшее творение, собранное с помощью рун маенкрафта и тонны маны, на стол перед Гефестом.   Богиня с величайшей осторожностью, словно имея дело с неразорвавшейся бомбой, развязала шнурок и заглянула внутрь. Её глаза снова расширились. Она медленно, почти с благоговением, достала первую деревянную шкатулку, на крышке которой был выжжен мой личный герб — стилизованная воронья голова.   Со щелчком она открыла её. Внутри, на бархатной подушке, лежало колье. Оно было выполнено из белого золота, тончайшей работы, и украшено идеально огранёнными рубинами, которые переливались в тусклом свете церкви, словно капли застывшей крови.   — Прекрасная работа... — тихо, с одобрением выдохнула Гефест, не отрывая удивлённого взгляда от украшения. Она бережно отложила шкатулку в сторону и потянулась за следующей, её пальцы, привыкшие к грубой работе, двигались с неожиданной нежностью. Каждое новое извлечённое изделие — серьги, браслет, диадема — вызывало у неё тихий вздох восхищения. Даже Гестия притихла, наблюдая, как её подруга разглядывает сокровища.   А я в это время чувствовал на себе три пары глаз:   Первый. Восхищённо-удивлённый взгляд Гефест. Второй. Радостно-возбуждённый взгляд Гестии. Третий. И два леденящих душу, испепеляющих взгляда Эльзы и Авроры, которые теперь бурили уже не меня, а Брунгильду и Атланну. Атмосфера в комнате накалялась с каждой секундой.