Не тот робат

Глава 27 (исправленная версия) Три месяца. Целых девяносто дней мы просидели в засаде в этом холодном, но чертовски живописном уголке Норвегии, ожидая, когда тот чокнутый старикашка совершит кражу копья. Наш лагерь был разбит в заброшенной охотничьей избушке на склоне горы, откуда открывался идеальный вид на мрачный замок нашего «пенсионера». Изначальный план был «наскоком взять и разобраться», но он быстро провалился, как только Брунгильда почувствовала исходящую от замка ауру древней, нешуточной мощи. «Штурмовать врата, охраняемые заклятьями неизвестного назначения? Без точного знания, что они делают? Это идиотизм, который может кончиться смертью для нас всех». К счастью, у меня были Хуген и Мунин. Правда, я о них частенько забывал — эти два ворона были мастерами по скрыванию своего присутствия. И учитывая, что эти двое были ушами и глазами Одина по всем девяти мирам, найти Атлантиду и спереть копьё у старика они были вполне способны. В итоге мы отправили их делать всю грязную работу. Хугена я отправил на непрерывную слежку за стариком. Мой ворон целыми днями неподвижно сидел на ветке старой сосны, вмёрзшей в лёд, и его глаза-бусины фиксировали каждое движение у ворот замка. А Мунина я отправил на поиски самой Атлантиды. И учитывая специфику моих ворон, найти в мире один город, хоть и скрытый под водой, они смогут. Пока один ворон искал, а второй следил, мы не теряли времени даром. Брунгильда, воспользовавшись вынужденной паузой, устроила для нас настоящие адские курсы выживания и боевой подготовки. И не где-нибудь, а в суровых условиях заснеженного леса, где каждый день был сложнее предыдущего. И учила она нас на совесть. Не только использовать копья и мечи, но и про магию она не забывала. На спаррингах она вытирала об нас пол, активно применяя боевые заклинания. Авроре приходилось потом лечить наши синяки, переломы и вывихи. И очень активно Брунгильда ломала нам кости — включая и меня, с моей-то божественной физиологией. А Аврора, с её Кольцами Сумрачного Исцеления, восстанавливала нас, что оттачивало её навыки до невероятных высот. Командная работа у нас выросла нехило. Мы все вчетвером — я, Эльза, Атланна и Аврора — выходили против одной Брунгильды и получали в спаррингах по полной программе. Но с каждой неделей мы продерживались всё дольше и дольше. Навыки владения копьём и мечом росли как на дрожжах. Да и магическая подготовка тоже активно качалась. Брунгильда заставляла нас использовать магию в бою, находить нестандартные решения. Уровень сил в группе был забавным. Самая сильная, без сомнения, была Брунгильда. Затем шёл я, Вали, с моими молниями Силы и иллюзиями. За мной — Атланна, с её гидрокинезом. Потом Эльза, которая стала настоящим виртуозом с Копьём Горькой Милости. И самая слабая в прямом бою — Аврора, хотя её роль медика была неоценима. Но и с мечом она научилась управляться очень неплохо, благодаря тренировкам. И вот, по окончании третьего месяца, долгожданное событие: старик вышел из своего замка и, как и предполагалось, украл копьё у своего друга. Как только этот недоОдин пробудил Ганакнир, мой ворон Хуген, воспользовавшись моментом, спёр копьё у него прямо из-под носа. Эх, жаль, что я не видел его лицо в этот момент — оно точно было незабываемым. На следующий день копьё было у меня в руках. Я взял его и... ахренел. Наконечник Ганакнира был сделан из кристалла, который плевал на все законы сохранения энергии. Он буквально превращал одну единицу вложенной маны в пять тысяч единиц на выходе. Это было безумие! Как этот кристалл работал, не понимали ни я, ни даже Брунгильда с её обширными знаниями в магии — и все её знания о магии ей говорили, что этого не может быть. И мы быстро выяснили, что это свойство самого кристалла, а не чьих-то чар. И с огромным сожалением, но и с пониманием, я отдал копьё Брунгильде. Я не был дураком и понимал: кто-кто, а именно она сможет раскрыть потенциал Ганакнира на все сто. Из всех нас только она очень хорошо владела боевой магией, требующей огромных затрат. С этим копьём в её руках она и вправду могла чихом стирать с лица земли целые города. И это было именно то оружие, которое идеально подходило ей, дочери Одина, первой из валькирий. И да, за такой шикарный подарок я удостоился не только благодарности, но и стремительного, хоть и недолгого поцелуя от Брунгильды. Я подарил его с полным пониманием ситуации: я, в лучшем случае, смог бы с помощью Ганакнира накрыть иллюзией целый квартал — мощной, да, но всё же иллюзией. Я не владею той мощной боевой магией, что позволяет стирать города с лица земли. Конечно, дай мне время, и с помощью рун я сотворю заклинание подобной силы, но на его произнесение уйдут долгие минуты, а то и часы — за которые меня успеют убить раз двести. Мне куда легче и быстрее устроить локальный шторм из Молний Силы в масштабах квартала, чем составить заклинание из рун аналогичного уровня. Ганакнир в руках Брунгильды был оружием судного дня. В моих — просто очень мощным фокусом. — Итак, Вали, — сказала Брунгильда, её пальцы с почти чувственной нежностью обхватывали древко Ганакнира, а в глазах плясали отсветы пламени из камина. — Что теперь будем делать? Я сделал последний глоток ароматного чая, поставил кружку и обвёл взглядом нашу странную компанию: дочь Одина, внучку Посейдона, бывшую человека-копейщицу и бывшую аристократку-целительницу. — А теперь ждём, пока мой второй ворон найдёт Атлантиду, — заявил я, откидываясь на спинку стула. — И как только получим координаты, устроим быстрый и тихий набег. Наша цель — получить пару их кристаллов для изучения. А затем — возвращаемся в наш мир, в Орарио. — И сразу в подземелья? — уточнила Эльза, и в её голосе прозвучал явный интерес. Её пальцы сжали её собственное копьё. — Именно, — кивнул я. — Нам всем пора начать зарабатывать репутацию как авантюристам. Да и мне, — я многозначительно улыбнулся, — ужасно хочется поэкспериментировать с материалами из подземелья. Говорят, там встречаются самоцветы, впитывающие магию, и металлы, способные держать заточку против шкуры чудовищ. Представляешь, что можно из этого собрать? Аврора одобрительно кивнула, а Атланна, похоже, наконец-то нашла в этом плане что-то стоящее для себя, перестав смотреть на стену с откровенной скукой. — Что ж, — Брунгильда поднялась, её тень от огня растянулась по стене. — Пока твой пернатый разведчик работает, мы можем начать готовиться к походу в подземелье. Составим тактику. С Ганакниром я смогу прикрыть вас от любых крупных угроз, так что мы можем позволить себе зайти куда глубже. —Думаю, для начала мы можем спуститься на 30 этаж... или на 20. Там посмотрим. Слишком глубоко тоже не следует идти — привлекать излишнее внимание для начала нам тоже не нужно, — Эльза окинула всех суровым, оценивающим взглядом. — Да и мы не знаем точные характеристики монстров. Может выйти так, что они окажутся куда сильнее, чем мы думаем. А Брунгильда у нас одна, и защитить всех не успеет. Так что рисковать жизнями и привлекать внимание не стоит. Я кивнул, полностью соглашаясь с её оценкой. — Могу сказать, что монстры на первых 16 этажах способна  убить даже Аврора, — спокойно констатировал я, видя, как Аврора с интересом смотрит на меня. — Хотя ей будет тяжко. И без моего зачарованного снаряжения ей делать ниже десятого этажа нечего. — Ты уже был в подземелье? — с внезапным интересом спросила Атланна, её ледяной взгляд впервые за сегодня выражал неподдельное любопытство. — Да, был, — спокойно ответил я, не вдаваясь в подробности своих первых, ещё неуверенных вылазок. — И как там? На первых этажах? — Аврора смотрела на меня с искренним интересом, смешанным с лёгкой тревогой. — На первых пяти этажах способен справиться и хорошо натренированный человек, — начал я пояснять, собирая в памяти информацию. — Гоблины, кобольды, гигантские крысы... Дальше — монстры становятся сильнее, появляются твари с ядом, способностью к маскировке или элементарной магией. Многие обладают неприятными способностями — могут парализовать, ослепить, вызвать панику. На десятом этаже уже водятся насекомоподобные монстры, а на двенадцатом — варги, которые охотятся стаями. Каждый следующий уровень — это качественный скачок в силе и опасности. Брунгильда, до этого момента молча слушавшая, наконец заговорила, её пальцы всё так же не выпускали Ганакнир. — Тактика Эльзы верна, — её голос прозвучал спокойно. — Начнём с малого. Первые десять этажей. Отработаем слаженность, изучим повадки местных тварей, проверим снаряжение. Я прикрою тыл и буду следить за магическими угрозами. Вали, твои иллюзии могут пригодиться для разведки и дезориентации монстров. Атланна, твой контроль над водой может оказаться решающим, если столкнёмся с подземными реками или болотами. Эльза, ты — наш авангард. Аврора, твоя задача — держаться в середине группы и быть готовой в любой момент применить исцеление. Она обвела всех взглядом, и в её фиолетовых глазах горел огонь азарта и холодной, расчётливой ответственности. — Мы не будем гнаться за рекордами. Наша цель — получение как можно больше опыта и ресурсов. Согласны? Последовали кивки — от сдержанного у Эльзы до решительного у Авроры. Атланна молча склонила голову в знак согласия. — Тогда решено, — подвёл я итог, вставая. — Как только вернёмся из Атлантиды, начнём с первого этажа и будем двигаться вниз, не торопясь. А сейчас... кто хочет ещё чаю? Девушки кивнули, соглашаясь. Я встал с кресла и направился к столу, чтобы налить всем свежего чая. Аромат бергамота и дымка от камина создавали уютную атмосферу, которая, однако, была вот-вот нарушена. Следом за мной бесшумно поднялась и Брунгильда. — Дорогой мой супруг, — тихо и ласково произнесла она, обнимая меня сзади и прижимаясь щекой к моей спине. Её голос был сладким, как мёд, но в нём чувствовалась стальная струнка. — Да, Брунгильда? — откликнулся я, стараясь сохранить внешнее спокойствие и продолжая разливать ароматную жидкость по кружкам. Но внутри всё насторожилось. — Я хочу поговорить с тобой... о твоих отношениях с Эльзой и Авророй, — со лёгким, театральным вздохом сказала она, прижимаясь ко мне сильнее. Я чуть напрягся, но не подал виду, аккуратно ставя чайник на место. Затем я плавно развернулся в её объятиях, чтобы смотреть ей в глаза, и сам обнял её за талию. — И что с ними не так? — спросил я нарочито спокойно, глядя в её бездонные фиолетовые глаза. — Я не слепая и не дура, Вали, — парировала она, и в её взгляде заплясали весёлые искорки. — Я вижу, что они неравнодушны к тебе. Да и ты... ты тоже капаешь на них слюной, как говорят в этом мире. — Эй! Я не капаю на них слюной! — возмутился я для приличия, чувствуя, как предательская улыбка поевляется на губах. В ответ раздался её мелодичный, словно перезвон хрустальных колокольчиков, смех. — Прости, прости, — улыбнулась она, проводя пальцами по моей щеке. — Так вот, к чему я это... Я посидела, подумала и почитала тут местные легенды о себе. О Брунгильде. И я... не хочу повторять судьбу своей версии из этого мира. Поэтому, дорогой мой, — её голос стал мягким, но невероятно твёрдым, а ладонь на моей щеке — тёплой и властной, — я позволяю им быть с тобой. И другим девушкам тоже, если уж на то пошло. Но при одном условии... Она притянула моё лицо чуть ближе к своему, и её взгляд стал пронзительным, как остриё Ганакнира. — Я — самая главная. И Я — первая. Моё слово — закон в нашем... столь неожиданно растущем доме. Ты понял меня? Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова под давлением её маны. — Прекрасно, — её улыбка стала хищной и обворожительной одновременно. Затем её выражение лица сменилось на ледяную, суровую маску, а голос опустился до угрожающего шёпота, от которого по спине пробежали мурашки. — Но если я узнаю, что ты повадился ходить в постель к какой-то девушке, которую я лично не одобрила... то я найду тебя, пригвозжу к ближайшей стене своим новым копьём и кастрирую тебя на месте. Без колебаний. Уяснил? В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. В её глазах не было ни капли шутки — лишь холодная, безжалостная решимость воительницы. Я сделал глоток воздуха, понимая, что только что подписал договор с самой прекрасной и самой опасной богиней в своей жизни. И, чёрт возьми, от этой мысли становилось и страшно, и до безумия жарко. — Уяснил, — хрипло выдохнул я, чувствуя, что это, пожалуй, самый мудрый ответ из всех возможных в данной ситуации. Ганакнир.