Не тот робат

Глава 33 Наш вагон был безнадёжно испорчен. К счастью, поезд состоял из нескольких секций, и мы, не теряя времени, пересели в другую. Состав едва тронулся с места, как с небес спикировала охренительно огромная птица, схватила наш вагон стальными когтями и, подняв в воздух, потащила в противоположную от лагеря сторону. Я же лишь издал тяжёлый, многострадальный вздох. Снова нагнав над головой грозовые тучи, я швырнул в неё молнию такой мощности, что бедная птица моментально испарилась, оставив в воздухе лишь облако пепла. Наш вагон я мягко подхватил телекенезом. «А ведь лететь быстрее», — мелькнула у меня мысль. Чуть подумав, я развернул вагон в нужном направлении, и мы понеслись по воздуху, как призрачный дирижабль. Если точнее, я просто тащил его перед собой, как чемодан, окутав вагон телекенезом. Идиллия длилась недолго. Нас попытались сбить с дюжину циклопов, швыряя в нас валуны размером с автомобиль. Мне пришлось срочно совершить аварийную посадку, опустив вагон на землю — удерживать барьер от камней и одновременно тащить многотонную конструкцию было выше моих сил. Спустившись на землю, я окинул взглядом приближающуюся ораву великанов. В голове созрел план. «Пора испытать одну задумку». Я вышел из вагона и твёрдо ступил на почву. Концентрируя волю, я применил атомарную ковку, уплотнив и перестроив молекулярную решётку земли под ногами. Грунт превратился в сотни разных мечей, копий и другого вида холодного оружия, твёрдого, как гранит, и до безобразия острого. Чутко прикинув арсенал, я достал свою «Вундер-Вафлю». С его помощью я наложил чары на сотни различных мечей, копий и алебард, которые только что создал из земли, наложив на них заклинания «Взрыва», «Разрушения», «Пронзания», используя руны Майнкрафта. Я бы с радостью применил и Истинные Руны, но на зачарование такой горы оружия у меня тупо не хватило бы маны, даже с учётом моего копья, которое превращает одну единицу маны в тысячу. А теперь — главное. Я изменил выражение лица на надменно-презрительное, поднял подбородок и начал косплеить Гильгамеша. Я создал иллюзию десятка золотых рябей-колец, застывших в воздухе за моей спиной. Затем телекенезом поднял всё зачарованное оружие и сделал его невидимым. И вот я вижу, как толпа циклопов, улюлюкая и ломая деревья, приближается ко мне. Я включил «гильгамеш-мод» и начал говорить, мой голос прозвучал громоподобно и презрительно: —Неужели жалкие дворняги посмели бросить вызов своему Царю? Циклопы лишь переглянулись, глупо похрюкали и, не поняв важность момента, побежали на меня. «Эм, да. Не вышел у нас пафосный дебют. Ну и хрен с ними.» Я мысленно дал команду, и мои невидимые клинки ринулись в атаку. Чтобы придать зрелищности, я создал перед ордой иллюзорные Врата Вавилона, снимая с оружия невидимость в самый последний момент. Со стороны это выглядело так, будто смертоносные снаряды рождались прямо из врат, летя в циклопов с пулемётной скоростью. Да, было бы эффективнее просто бросить их невидимыми... но пафос — это наше всё. Я стоял непоколебимо, как скала, с холодным, надменным выражением на лице, в точности подражая великому Гильгамешу. Позади меня в воздухе мерцали десятки золотых Врат Вавилона, каждое из которых искрилось ослепительной магической энергией, готовое извергнуть смертоносный дождь. И вот началось великое побоище. Из сияющих порталов одно за другим вылетали легендарные клинки, оставляя за собой сверкающие шлейфы магии. Воздух огласился пронзительным свистом, похожим на крики фениксов, несущих весть о гибели. Первое попадание было ужасающим. Огромный двуручный меч, окутанный алым сиянием, с ревом вонзился в могучую ногу циклопа. Лезвие прошило плоть и кость как горячий нож масло, и конечность с отвратительным хрустом отделилась от тела. Но на этом кара не закончилась — через мгновение меч взорвался, выпуская сферу чистой разрушительной энергии. Великан с оглушительным рёвом полетел назад, его массивное тело, объятое пламенем, перевернулось в воздухе и с глухим стуком рухнуло на землю, поднимая тучи пыли. Но это было только начало. Пока первый циклоп падал, через Врата устремились новые снаряды. Три копья с древками, украшенными рунической вязью, вонзились в его грудь одно за другим. Первое пронзило его единственный глаз, вырывая с корнем орган зрения. Второе и третье вошли чуть ниже, с такой силой, что его торс буквально разорвался на части, разлетаясь окровавленными обломками во все стороны. Дождь из багровых брызг оросил землю, а в воздухе повис тяжелый медный запах крови, смешанный с дымом от магических взрывов. Вся поляна превратилась в хаос света и тени. Сверкающие золотом Врата освещали кровавую резню, отбрасывая длинные, танцующие тени от падающих великанов. Земля содрогалась от падения их тел, а небо оглашалось их предсмертными хрипами и грохотом магических детонаций. Прежде чем смолк эхо от взрывов, новый монстр напал на нас. Из-за спины донесся душераздирающий скрип раздираемого металла. Резко обернувшись, я увидел, как когтистая лапа мантикоры — чудовища с телом льва, крыльями дракона и ядовитым скорпионьим хвостом — с лёгкостью консервного ножа вскрыла обшивку нашего вагона. Её единственная цель была ясна: найти и убить спрятавшуюся внутри Агнес. Но девочка, не будь дурой, сама выпрыгнула из вагона и, увидев меня, помчалась через поле, усеянное обломками циклопов. — ВАЛИ! — её крик был полон страха. Мантикора, заметив лёгкую добычу, тут же сменила цель. Оттолкнувшись мощными лапами, она ринулась в погоню, ядовитый хвост изогнулся в смертоносной дуге над её спиной. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь. Время замедлилось. — Беги ко мне! — крикнул я, уже запуская в действие свой смертоносный арсенал. Из золотых псевдо-Врат Вавилона с оглушительным свистом вылетели первые четыре меча. Тварь, обладающая звериной ловкостью, совершила немыслимое: она вильнула телом, уклоняясь от первых трёх клинков, а четвёртый попыталась отбить лапой. Но это была роковая ошибка. Лезвие, заряженное магией, чиркнуло по её хвосту, и тот, извергая ядовитую желчь, отлетел в сторону. Рев мантикоры перешёл в визг чистой ярости. Лишённая своего главного оружия, она уже не пыталась парировать удары, но её прыжки и кульбиты стали ещё отчаяннее. Она петляла между летящими копьями, уворачивалась от мечей, и даже магические взрывы, сотрясавшие землю вокруг, лишь опаляли её шкуру, не нанося серьёзных ран. Но эти секунды хаоса подарили нам бесценное — время. Агнес, запыхавшаяся, подбежала ко мне и укрылась за моей спиной, вцепившись дрожащими пальцами в мой плащ. И в этот момент всё изменилось. Пока она была одна в поле, я боялся промахнуться. Теперь, когда она была в безопасности, сдерживающие оковы спали. — Никто не смеет пугать моих подопечных, — прорычал я, и моя Сила ответила на ярость. Я прекратил беспорядочный обстрел. Золотые Врата погасли. Воздух сгустился. Я сосредоточил всю свою волю на одном, прицельном выстреле. Из-за моей спины возник единственный, но огромный клинок, сотканный из багровой молнии и тёмной энергии. Он исчез в точке передо мной и материализовался уже в груди мантикоры, пронзив её насквозь. Чудовище замерло, его рык застрял в глотке. На его шерсти проступила багровая россыпь светящихся трещин. Затем последовал тихий хлопок — и тварь рассыпалась на мириады сверкающих пылинок, будто её стёрли с холста реальности. Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной. Я повернулся к Агнес, которая, всё ещё дрожа, смотрела на меня широкими, полными слёз и благодарности глазами. —Ну, не бойся, — тихо сказал я, и моя рука сама потянулась к её голове. Я начал гладить её по волосам, нежно растрёпывая длинные, кроваво-алые пряди. Она всхлипывала, уткнувшись лбом в мою грудь. Я опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и осторожно отвёл её личико, заставляя взглянуть на меня. И тут меня осенило. Передо мной были её глаза — огромные, испуганные, цвета молодой весенней листвы, подёрнутые влажной пеленой слёз. И такие знакомые. — Хе, — невольно вырвался у меня короткий смешок. — Я только сейчас заметил... У нас с тобой одинаковые волосы. И глаза... насыщенно-зелёные. Я отвел взгляд на мгновение, сравнивая наши отражения в грязном стекле вагона. Со стороны мы и впрямь выглядели как брат с сестрой. А ещё... ещё Агнес чем-то смахивала на Пирру, хоть и была помладше и имела чуть иные черты лица. Мысль оформилась мгновенно, и я понял, что это — идеальный способ дать ей почувствовать безопасность и принадлежность. — Знаешь что, Агнес? — мои пальцы перестали трепать её волосы и просто легли на макушку, будто совершая некий обряд. — Я назначаю тебя своей любимой младшей сестрой, — сказал я максимально торжественно, пытаясь переключить её испуг на что-то светлое и позитивное. — В-Вали... ты серьёзно? — её голосок дрогнул. Она подняла на меня свои мокрые от слёз зелёные глаза, и в них, сквозь страх, пробилась маленькая, но настоящая надежда. — Конечно, серьёзно, — я широко улыбнулся и, не сдерживаясь, принялся нежно тискать её щёки, растягивая их в глупой улыбке. — Раз уж я твой старший брат, то имею полное право тебя тискать! — Ва-а-ли... — протянула она, но уже без прежнего укора. В её взгляде читалось скорее смущённое недовольство, смешанное с облегчением. И по тому, как уголки её губ дрогнули, пытаясь спрятать ответную улыбку, я понял — она раскусила мой манёвр. Она догадалась, что я пытаюсь отвлечь её от плохих мыслей и успокоить. Но, судя по всему, ей это начало нравиться. Взяв обессилевшую девочку на руки, я достал карту, и мы пешком двинулись дальше. Наш вагон был безнадёжно испорчен — рваные борта зияли дырами, оставленными когтями мантикоры. Лететь на нём не имело смысла: мало того, что на такой скорости дул бы ураганный ветер, так ещё любая новая атака могла добить и без того повреждённую конструкцию, отправив нас в беспорядочное падение. Добравшись до дороги, нам повезло поймать попутку до ближайшего города. Агнес, утомлённая пережитыми потрясениями, почти мгновенно уснула у меня на руках, её ровное дыхание казалось таким хрупким в такт стуку колёс. И немудрено — на дворе был уже второй час ночи, а девочка провела весь день в бесконечных переходах по лесу и холмам, лишь изредка перебираясь на мои руки. В городе я не стал мелочиться. Найдя крупный автомобильный салон, я просто купил за золото просторный дом на колёсах, прихватив в ближайшем супермаркете запас еды и воды. Я действовал быстро, почти торопливо: такая покупка, оплаченная золотом, как магнитом притягивает внимание — и криминальных элементов, и дотошных правоохранителей, которые непременно захотят выяснить, нет ли у меня ещё «золотишка». А тратить время и силы на разборки с людьми мне совершенно не улыбалось. Не прошло и часа с момента, как мы покинули городскую черту, в боковые зеркала заднего вида упёрлась тревожная картина: за нами, поднимая тучи пыли, мчалась охренительно большая стая гончих псов. Их глаза сверкали зловещим алым светом, а с раскрытых пастей стекала ядовитая слюна. Они неслись со сверхъестественной скоростью, явно ведомые чужой волей. «Надоели, как голодные комары», — с раздражением подумал я. Мне даже не пришлось останавливаться. Одной мыслью я снова сгустил над головами псов грозовые тучи, которые в ясном ночном небе смотрелись инородным, зловещим пятном. И обрушил на них весь свой гнев. Десятки алых молний, словно кнуты разгневанного божества, с рёвом вонзились в землю, превращая преследователей в обугленные пятна. Воздух наполнился запахом озона и горелой плоти. Рык и визги оборвались так же внезапно, как и начались. Тишина ночи вернулась, ставшая теперь ещё зловещей. Дорога перед нами была пуста. Я взглянул на спящую Агнес и прибавил газа. Нам нужно было как можно скорее добраться до Лагеря. К рассвету мы наконец добрались до места. Мой дом на колёсах плавно остановился у невидимой линии, за которой, если верить карте, начинались владения Лагеря Полукровок. Здесь, на границе, воздух слегка дрожал, словно над раскалённым асфальтом, и пахло озоном и старым лесом — верные признаки мощного магического барьера. — Ну что, сестрёнка, прибыли, — сказал я, заглушив двигатель и обращаясь к Агнес, которая с любопытством разглядывала ничем не примечательный участок соснового бора. Мы с ней синхронно шагнули вперёд — и перешагнули через незримый порог. Я не почувствовал ни малейшего сопротивления, лишь лёгкое, как шёлковое прикосновение, покалывание на коже. Магия барьера, настроенная на божественную кровь, безропотно впустила нас. И мир перевернулся. То, что снаружи выглядело как обычный, немного заросший кусок леса, внутри оказалось настоящим небольшим городком. Прямо перед нами расстилалась ухоженная долина, окружённая сочными зелёными холмами. Вдалеке блестела зеркальная гладь пруда, а по склонам были разбросаны строения — некоторые напоминали древнегреческие храмы с белоснежными колоннами, другие же были похожи на уютные бревенчатые домики. В воздухе витал аромат хвои, свежеиспечённого хлеба и чего-то неуловимого, древнего — самого дыхания мифов. Агнес застыла рядом, её зелёные глаза стали размером с блюдца, а ротик приоткрылся от изумления. Она сжала мою руку, и по её пальцам я почувствовал, как бьётся её учащённое сердце. Не страх, а благоговейный трепет. — Добро пожаловать домой, — тихо произнёс я, глядя на открывшуюся перед нами картину. Здесь, за этим барьером, ей больше нечего было бояться. Наконец-то.