Не тот робат

Глава 40 (Исправленная версия) Спустя пару недель изнурительного перехода по раскалённой пустыне мы наконец достигли цели — гигантской пирамиды Сета, вздымавшейся к небу словно проклятый обелиск. Внутри, как я знал, хранился Огонь Силы Сета. И, к моему глубочайшему сожалению, прибрать его к рукам мне было не суждено. — Этот огонь — ключ к нашему контракту, — твёрдо заявил Лексус, его взгляд не оставлял пространства для дискуссий. — Без него мы не сможем выполнить то, зачем пришли. Спорить с ними было как минимум неразумно. Вчетвером они запросто могли прикончить меня на этом песчаном погосте, а их решимость читалась в каждом взгляде. Оставалось лишь смириться с ролью статиста в этом акте божественного грабежа. Пробравшись внутрь пирамиды, в огромный зал, освещённый неестественным багровым светом, мы увидели его. Не сам огонь, а его хранителя. Перед алтарём, сложив львиные лапы и уставившись на нас пустыми глазницами каменной головы, восседал сфинкс. Он не был сделан из плоти и крови — его тело состояло из плотного, зыбучего песка, в котором плавали осколки чёрного обсидиана. Переглянувшись без слов, команда приняла решение. Спорить с хранителем — пустая трата времени. — В атаку! — крикнул Лексус. Геральт и Линг, будто отработанным годами дуэтом, рванули на чудовище с двух сторон. Их клинки, серебряный и эльфийский, со свистом вонзались в песчаную плоть, но раны мгновенно затягивались, словно их и не было. — Он регенерирует! — сквозь зубы процедил Линг, отскакивая от мощного взмаха лапы. Фобос, не сходя с места, швырял в сфинкса огненные шары. Они с грохотом взрывались, разбрасывая клубы пепла и раскалённого песка, но не нанося существенного вреда. Тело чудовища просто перестраивалось, поглощая урон. — Попробуй это! — прогремел Лексус, и с потолка обрушилась ослепительная молния. Она оторвала у сфинкса целое плечо, но песок с шипением потек с пола, стен, словно живой, и за считанные секунды рука восстановилась. И тогда сфинкс, наконец, пришёл в себя от такой наглости смертных. Его каменная голова повернулась, уставившись на Геральта. Мощный хвост, плетёный, как бич, и усеянный обсидиановыми шипами, со свистом рассек воздух и со всей силы ударил ведьмака в спину. — Чёрт! — Геральт, отброшенный как щепка, с глухим стуком приземлился в десятке метров, перекатившись по каменному полу и застыв без движения. Линг тут же рванулся к телу Геральта, оттаскивая его подальше от взмахов каменных лап. Пока Фобос и Лексус отвлекали чудовище, эльф, дрожащими от адреналина руками, достал зелье и влил его в горло ведьмака. — Держись, Белый Волк, — прошептал он, пока Геральт с хрипом приходил в себя. На другом конце зала разворачивалось настоящее светопреставление. Лексус, широко раскинув руки, испускал в сфинкса цепные молнии. Сгустки электричества, словно живые змеи, перепрыгивали по песчаному телу, выжигая в нём дыры и осыпая на пол обугленные крупицы. Но песок с шипением поднимался с пола, стекал со стен, и раны затягивались быстрее, чем Лексус успевал их наносить. В ответ сфинкс, развернувшись, наслал на мага песчаный вихрь — сокрушительный поток, способный содрать кожу и плоть до костей. — Не на моей вахте! — крикнул Фобос и, вонзив посох в пол, воздвиг перед собой и Лексусом огненный барьер. Раскалённая стена пламени встретила песчаную бурю. Песок, долетая до огня, плавился, превращаясь в стеклянные брызги, с шипением разлетавшиеся по сторонам. Фобос, стиснув зубы, удерживал щит, по его лицу струился пот — магия требовала невероятной концентрации. Но этих секунд хватило. Геральт, откашлявшись, уже стоял на ногах. Его взгляд, полный холодной ярости, встретился с взглядом Линга. Без лишних слов они поняли друг друга. — На спину! — бросил Геральт. Два воина, как тени, рванули вперёд. Пока сфинкс был сосредоточен на магическом противостоянии, они запрыгнули на его мощную спину и побежали вверх, к голове, цепляясь за неровности каменной гривы. Их мечи, словно клювы хищных птиц, вонзались в песчаную плоть, не давая ей регенерировать. Добравшись до головы, они синхронно всадили клинки в основание черепа чудовища по самые рукояти. Раздался оглушительный, неземной рёв. Песчаный вихрь, терзавший барьер Фобоса, мгновенно прекратился. Казалось, победа близка. Но сфинкс, будто и не чувствуя боли, яростно затряс головой, пытаясь сбросить докучливых насекомых. Геральт и Линг, вцепившись в рукояти своих мечей, отчаянно боролись за то, чтобы удержаться, болтаясь в воздухе, как марионетки. — Долго мы так не продержимся! — сквозь стиснутые зубы крикнул Линг. --- И всё-таки, с мощным рывком, сфинкс сумел сбросить их с себя. Геральт и Линг, выронив мечи, кубарем полетели вниз, тяжело приземлившись на каменный пол с глухим стоном. Прежде чем они успели подняться, исполинская каменная лапа уже занеслась над ними, готовая раздавить их в кровавую пасту. В этот момент Фобос, чьё лицо было бледным от напряжения, с гневным криком швырнул в сторону чудовища несколько сгустков магии, принявших форму огненных копий. Они не причинили сфинксу серьёзного вреда, вонзившись и погасившись в его песчаной шкуре, но заставили его отшатнуться и отвлечься от лежащих воинов. — Бегите! — прохрипел Фобос, его голос был полон раздражения. Но эта провокация дорого ему обошлась. Сфинкс, забыв на мгновение о других, развернул к нему свою каменную голову. Пустые глазницы, казалось, впились в мага. Он широко раскрыл пасть, из которой не послышалось звука, но оттуда хлынула настоящая песчаная буря, сконцентрированная в тугой, разрушительный поток, направленный прямо на Фобоса и прикрывавшегося его барьером Лексуса. — Сможешь сдержать? — крикнул Лексус, пригнувшись за спиной товарища, его пальцы продолжали вырисовывать в воздухе новые руны, но было видно, что он на пределе. — Не... не знаю! — сквозь стиснутые зубы выдавил Фобос. Его огненный барьер трещал и колебался под напором абразивного урагана. Раскалённый песок, долетая до магического пламени, плавился, превращаясь в брызги жидкого стекла, которые с шипением разлетались по сторонам. Пот стекал со лба Фобоса ручьями, его руки дрожали от нечеловеческого напряжения. Каждая секунда стоила ему титанических усилий. Геральт, откашлявшись, первым поднялся на ногах. Он тут же бросился к Лингу, помогая ему встать. Эльф схватился за бок, лицо его исказила гримаса боли — падение было жёстким. — Голова... — хрипло прорычал Геральт, поднимая свой серебряный меч. — Рубить тело бесполезно! Только голова! В этот момент раздался мой голос, спокойный, с нотками интереса. — Он регенерирует, черпая силу из самого камня пирамиды! Это не простой песок — это плоть этого сфинкса! Нужно либо отсечь его от источника, либо нанести удар такой силы, чтобы испарить материал быстрее, чем он сможет восстановиться! Я всё это время наблюдал, не вмешиваясь, с интересом смотрел за их работой. Мои пальцы постукивали по древку копья, пока я наблюдал за тем, как эта четверка дерется. Сир же прижалась ко мне, затаив дыхание. — Как ты понял? — прошептала она, и в её голосе прозвучала не просто тревога, а что-то ещё... словно удивление от точности догадки. Я посмотрел на неё, и нашу секундную паузу прервал оглушительный треск. Барьер Фобоса не выдержал. Огненная стена погасла, и остатки песчаного вихря, хоть и ослабленные, с силой ударили в магов, отшвырнув их назад. Фобос рухнул на колени, истощённый, а Лексус, отлетев, ударился спиной о стену. Сфинкс, почувствовав победу, издал низкий, победный рёв и сделал шаг вперёд, нацелившись на ближайшую жертву — которой оказался Фобос. Ситуация из сложной превратилась в критическую. Казалось, ещё немного — и их всех ждёт мучительная смерть под тоннами ожившего песка. «Ну, думаю, можно и вмешаться», — сказал я, наконец поднимаясь с места. Пыль осыпалась с моего плаща. — Всё-таки зрелище, конечно, захватывающее, но тандем «песок-молнии» начинает надоедать. Я достал из инвентаря Молнию Зевса. В ладони вспыхнул и зашипел сгусток синего, яростного света, от которого заложило уши и запахло грозой. Энергия билась в моей руке, как живая, жаждущая высвободиться. И я выпустил эту энергию в сфинкса. — А ты раньше этого сделать не мог? — прошипел Фобос, с трудом поднимаясь на ноги. Его взгляд, полный усталости и ярости, был устремлен на меня. — Вы не просили, — парировал я с невинной улыбкой. — Да и зрелище было... по-своему, образовательным. Ну что, пойдем дальше? Или ещё полдня будем с этим песочным замком играть? — Мы даже ещё не нашли Огонь Сета, — хмуро напомнил Геральт, опираясь на меч. — Так я его уже давно украл, — ответил я и указал взглядом на левый угол зала, где на полу, ничем не примечательный, горел небольшой, но яростный шар алого пламени. Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием моего заряда. — И... как давно? — спросил Лексус, прикрыв глаза. В его голосе читалось скорее усталое принятие, чем гнев. — Ну, я вернулся, когда Линг и Геральт бежали по спине сфинкса, — пожал я плечами. — Пока он был увлечён вашим акробатическим этюдом... ну, вы поняли. Прошёл сбоку, взял что плохо лежит. — Я ТЕБЯ ПРИДУШУ! — завопил Фобос и с новыми силами рванул на меня. Но его снова, с рыцарской выдержкой, перехватил Геральт, схватив за плащ. — Фобос, — его голос прозвучал устало, но твёрдо. — Хватит. Он сделал то, ради чего мы сюда пришли. Просто... сделал это по-своему. Фобос буйствовал ещё несколько секунд, пытаясь вырваться, но потом его плечи обмякли. Он тяжело дыша, успокоился, и Геральт отпустил его. Ведьмак молча подошёл ко мне, его жёлтые кошачьи глаза внимательно изучали моё лицо. Затем он опустил взгляд на пляшущий Огонь Сета. Без лишних слов он протянул руку и взял его. Пламя, казалось, признало в нём нового хозяина, оно не обожгло его, а лишь ярче вспыхнуло, прежде чем Геральт начал медленно, с видимым усилием воли, поглощать его, втягивая божественную силу в себя. Воздух затрепетал от концентрации энергии. Я же, наконец, разжал пальцы, и сияющая молния Зевса бесследно растворилась в воздухе. Задача, по сути, была выполнена. Правда, теперь следовало быть начеку — Фобос явно затаил обиду, а с людьми, у которых есть друзья, носящие в себе мощь египетского бога разрушения, шутки плохи. На середине процесса, когда Геральт, с гримасой крайнего напряжения, впитывал в себя бушующую силу Огня Сета, воздух в зале сгустился по-новому. За спинами у нас, в проёмах пирамиды, возникли силуэты. Сотни, тысячи, а затем и десятки тысяч воинов в египетских доспехах, вооружённых копьями и щитами. И во главе них, испуская ауру чистой, неразбавленной ненависти, стоял Сет. Его глаза, горящие красным огнём, мгновенно нашли нас. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, я уже действовал. — Кажется, нас прервали, — бросил я, запрокидывая голову и чувствуя, как моя Сила отзывается на зов. Над пирамидой, сквозь каменные своды, будто из ниоткуда, начали сгущаться грозовые тучи. Небо потемнело за считанные секунды, заливая зал неестественным багровым сумраком. Сет, почувствовав сдвиг в магическом давлении, насторожился. Он поднял голову, его взгляд, полный ярости, смешался с искрой недоумения. — Пора зажигать, — прошептал я. И небо ответило. Сотни алых молний Силы, каждая — сгусток концентрации моей воли, не слепых разрядов природы, а управляемых стрел, обрушились с оглушительным грохотом на армию у входа. Это не было похоже на обычную грозу. Это был расчётливый, тотальный удар по всей армии. Разряды били точно в цель, не оставляя шансов. Воины в первых рядах испарялись, не успев издать звука, те, кто позади, загорались живыми факелами, металл доспехов плавился и стекал на камень. Воздух наполнился смрадом гари, озона и сожжённой плоти. Десять тысяч человек? Для таких, как мы, это не число, лишь вопрос концентрации и количества энергии. И мне откровенно повезло, что они были просто людьми — для их убийства мне не требовалось колоссальных затрат силы. Справиться с настоящей армией богов было бы куда сложнее, если вообще возможно для меня. Увидев, как его войско обращается в пепел за мгновение ока, Сет пришёл в ярость. Его тело, и без того источающее злобу, будто увеличилось в размерах. — ТВАААРИ! — проревел он, и его голос сотряс самые основания пирамиды. Он ринулся вперёд, прямо на меня, его булава в форме головы шакала, увенчанная сияющим кристаллом, готова была размозжить мне череп. Но мы были не одни. — Не так быстро, пустынный червь! — крикнул Фобос, и в бок Сета вонзилась огненная стрела, вырвав клок его плоти. В тот же миг Лексус, не тратя времени на сложные заклинания, выпустил в него сжатый поток молний. Двойной удар отбросил бога назад, заставив его отступить с рыком боли и ярости. Я стоял, всё ещё чувствуя покалывание в пальцах, и наблюдал, как дым поднимается от тел его армии. — Ну что, — сказал я, переводя взгляд на команду. — Кто-то ещё голоден до божественных сердец? Кажется, главное блюдо только что само прибыло к нашему столу.