Не тот робат

Глава 52 От лица Артемиды Сидя в уютной гостиной дома Гестии, я не могла отогнать навязчивые мысли. Мой взгляд был устремлён в пламя камина, но мысли крутились вокруг нового, странного члена семьи моей подруги. Кто же ты такой, Вали? И вся твоя команда… Слишком странная. И они прокачиваются аномально быстро. Это слишком неестественно. И этот юнец… он знает уж слишком много. Слишком далеко ходить не надо — он откуда-то узнал о Лагере полукровок. О том, о чём не знает почти никто из богов, кроме… кроме той стервы Геры. Откуда у него эта информация? И эта непонятная организация — «Гидра», о которой он как-то обмолвился. Судя по всему, весь Орарио опутан сетью его шпионов или информаторов. Я не понимаю его мотивов. На первый взгляд всё, что он делает, выглядит как безобидные, а порой и жестокие издевательства. Но если посмотреть под другим углом… начинает складываться тревожное ощущение. Будто он намеренно сеет зёрна раздора. Но это не может быть правдой. Все, над кем он издевался, были из разных, никак не связанных между собой Фамилий богов. Подобными выходками он не сеет раздора между разными семьями, а, наоборот, делает своими личными врагами каждого, кого задел. Или это провокация? Но для чего? Если провокация, то должны пострадать несколько членов одной семьи, чтобы спровоцировать конфликт. Но его жертвы разбросаны по всем семьям, как семена, брошенные на ветер. И его способности… слишком странные и непонятные. Они у него были ещё до получения Фалны. Чем он движим? Для чего всё это? Хотя… его поведение очень уж напоминает её. Локи в юности тоже обожала всех подряд выводить из себя, устраивать хаос просто ради смеха. И их души… чем-то неуловимо похожи. Ядро силы, манера её ощущения… Даже внешне есть что-то общее: тот же огонь в глазах, та же хитрая складка у губ. Я нахмурилась, отгоняя слишком смелую догадку. Неужели… они родственники? Могла ли Локи от кого-то родить и скрыть этот факт? Теоретически — да, легко. Но… они точно не были знакомы раньше. И Локи не могла бы не знать, что родила ребёнка. Она бы не смогла удержаться — обязательно раструбила бы об этом всем нам, богиням, чтобы позлить и позлословить. Да и в таком случае она бы сама его воспитывала, лелеяла, хвасталась им. И уж точно не отдала бы ребёнка кому бы то ни было. Многие из нас мечтают о детях… она бы его ни за что не отпустила. Нет, это не её сын. Но связь… какая-то связь есть. Может, ученик? Протеже? Или… что, если он не из нашего мира вовсе? Это объяснило бы и его знания, и его странные силы, и его аномальный рост. Он не подчиняется нашим правилам, потому что играет по своим. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как головная боль нарастает. Вали был не просто новым членом семьи Гестии или забавным авантюристом. Он был загадкой. А загадки в нашем мире имеют неприятную привычку превращаться в проблемы. Или в катастрофы. Мне нужно было больше информации. И, кажется, я знала, к кому обратиться. К той, кто любит секреты даже больше, чем я, и у кого есть свои способы узнавать то, что скрыто. К Афине. Но как же мне не хочется обращаться к этой лицемерной стерве, — мысленно скривилась я. Её холодная, расчётливая мудрость всегда вызывала у меня отторжение. Но… надо. Я не могу позволить такому странному, неконтролируемому фактору находиться рядом с Гестией. Рано или поздно его выходки перейдут грань. Ведь из-за его поведения многие Фамилии рано или поздно бросят вызов семье Гестии на Играх — просто чтобы официально избавиться от него, нанести урон её репутации. Или того хуже — нападут на её членов в подземельях, где правила условны, а несчастные случаи часты. Вариантов слишком много, и все они плохи. Идеальным решением было бы, конечно, если бы сама Гестия выкинула его из семьи. Но она… вздох. Гестия слишком наивна и доверчива. Она так мечтала о большой, шумной семье, а он — второй, кто добровольно к ней присоединился. Она уже привязалась. Она будет о нём заботиться, защищать, как курица цыплёнка. Да и если она его выгонит, это со стороны будет выглядеть как верх неблагодарности и предательства. Я мысленно перечислила его вклады: именно он возвысил её семью из безвестности. Он купил этот великолепный особняк. Он обеспечил стабильный приток денег и ресурсов. И, что самое главное, именно он привёл всех остальных членов — эту странную валькирию, ледяную королеву, юную целительницу, воительницу… Все они здесь из-за него. И я видела, как они смотрят на него. Это не просто договорённость. Между ними очень тёплые, почти семейные узы. Если Гестия выгонит Вали, с огромной долей вероятности все те, кого он привёл, уйдут следом. Она останется в одиночестве в огромном доме, с испорченной репутацией и разбитым сердцем. Эх… Как же быть? — в отчаянии подумала я, сжимая пальцы на ручках кресла. Защитить подругу, не навредив ей… Задача тоньше, чем натянуть тетиву лука. Прямое вмешательство вызовет её гнев. Недосказанность может привести к беде. Значит, остаётся только один путь — узнать о нём всё. Понять его истинные мотивы. Узнать, откуда он и что ему нужно. И только тогда, имея на руках полную картину, можно будет решать: как оградить Гестию от бури, что он, сам того не желая или вполне осознанно, может на неё навлечь. Я решительно поднялась с кресла. Отвратительная необходимость разговаривать с Афиной меркла перед долгом перед сестрой. Придётся стерпеть её самодовольную ухмылку и двусмысленные намёки. Ради Гестии. Я направлюсь в её храм-библиотеку на рассвете. А пока… пока нужно следить. И, возможно, сделать небольшой предупредительный выстрел — ненавязчиво дать понять Вали, что за ним наблюдают не только влюблённые глаза его спутниц. Может, это заставит его быть осторожнее. Хотя, судя по его натуре, скорее всего, только раззадорит. — Я принесла чай, богиня, — тихий, мелодичный голос вывел меня из раздумий. Я подняла взгляд. Передо мной стояла Харухиме — девушка-звероморф лиса с пушистыми причудливыми ушками и аккуратным хвостиком, выглядывающим из-под фартука горничной. Она была одета в простую, но изящную форму, а в руках держала поднос с дымящейся фарфоровой чашкой. Её золотистые волосы и зелёные, как весенняя листва, глаза делали её невероятно миловидной. — Спасибо, Харухиме, — сказала я, принимая чашку и слегка улыбнувшись ей. Её присутствие в доме было ещё одной загадкой, висящей на Вали. Мысленно я вновь удивлялась: как он её нашёл? С одной стороны, поступок выглядел благородным — он выкупил юную девушку-лисицу из борделя, дав ей свободу и кров. Но, покопав чуть глубже (а я покопала), выяснилось нечто ошеломляющее. Она обладала редчайшей, невероятной способностью — могла поднимать уровень своих союзников сразу на два. Не на один, а на два. В мире, где каждая ступенька силы даётся кровью и потом, это было сокровище невероятной ценности. Если бы кто-то другой узнал о её истинном даре, за неё началась бы настоящая война. Фамилии, боги, могущественные кланы — все бы рвали друг друга на части, желая заполучить в свои ряды такое живое сокровище. Но вот откуда он узнал о ней? — этот вопрос не давал мне покоя. — И тем, что выкупил её, он явно впечатлил эту девушку. Она ему безмерно благодарна, и в её глазах горит не просто долг, а настоящая преданность. Я отхлебнула чай, глядя, как Харухиме с лёгким поклоном удаляется. Её хвост грациозно покачивался в такт шагам. Гестия, я не знаю, завидовать ли тебе из-за получения такого ценного члена семьи… или бояться разведки Вали. Потому что он не просто нашёл драгоценность. Он узнал о ней и её способностях едва ли не в тот самый момент, как она попала в бордель. Слишком быстро. Слишком точно. Как будто у него была… карта сокровищ. Или всевидящее око. Это открытие не успокаивало. Оно лишь добавляло новый, тревожный слой к и без того сложной картине. Он собирал вокруг себя не просто сильных бойцов. Он собирал уникальные активы, скрытые жемчужины, которых никто другой не разглядел. Как стратег, подбирающий идеальные части для сложного механизма. Для чего? Что он строит? И какую цену в итоге придётся заплатить моей наивной, любящей сестре, в чьём доме этот механизм тихо собирается? От лица Гестии Самый мой счастливый день был, когда в мою семью присоединился Белл. Единственный, кто захотел присоединиться к никем не известной, скромной богине домашнего очага. Я тогда думала, что я самая счастливая во всём мире! Наконец-то у меня появился последователь, семья, ради которой можно греть очаг, печь хлеб и заботиться. Я была безмерно счастлива. А второй самый счастливый день… нет, даже цепочка счастливых дней началась, когда ко мне присоединился Вали. Он пришёл к нам сам, а затем привёл за собой множество интересных людей, которые присоединились к моей семье. Эльзу Найтвокер, Агнес, Брунгильду, Атланну, Аврору, Эвреин, Харухиме… Из тихой, почти пустой обители мой дом превратился в шумное, живое гнёздышко, полное смеха, споров, запахов еды и… любви. Он купил этот прекрасный, тёплый особняк взамен старой, холодной и заброшенной церкви. В этих стенах теперь всегда горит свет и слышны голоса. И он сам… он оказался не просто сильным. Он — искусный кузнец, чьи изделия сияют магией. И явно не из простой семьи, в его движениях и знаниях чувствуется древняя, благородная кровь. Да, меня поначалу сильно напрягало его сходство с той плоскодонкой, Локи. Те же огненные волосы, тот же хитрый огонёк в глазах. Но он… он гораздо лучше неё. В его шутках нет злобы, в его хитрости — жестокости. Он использует свой ум, чтобы защитить своих, чтобы сделать нас сильнее, чтобы подарить нам возможности. А затем… именно благодаря ему я наконец получила Белла целиком. Я невольно улыбнулась, нежно погладив свой ещё плоский живот. Ах, Белл был таким милым и стеснительным в наш первый раз… И всё это стало возможным только благодаря моему верному последователю, Вали. Он создал ту атмосферу доверия и семьи, в которой Белл смог раскрыться, а я… я смогла позволить себе быть не просто богиней, а женщиной. Он — не просто член семьи. Он — её стержень. Её благодетель. Её странный, непредсказуемый, но бесконечно дорогой защитник. И пусть Артемида хмурится, а другие боги шепчутся за спиной. Они не видят того, что вижу я. Они не чувствуют того тепла, что он принёс в мой очаг. Они не знают, каково это — после веков одиночества наконец-то иметь не просто последователей, а настоящую, шумную, чудесную семью. И за это я буду защищать его так же сильно, как защищаю пламя своего священного огня. Потому что он зажёг в моём доме другой огонь — огонь жизни. И я никому не дам его погасить. Хотя мне и не нравится, что Гефест так часто упоминает его в наших разговорах. В её глазах, когда она говорит о его работах, горит не просто профессиональный интерес, а явное желание. Она хочет, чтобы он присоединился к её семье, к её великой кузнице. И её останавливает лишь одно — то, что он член моей семьи. И, учитывая его таланты в кузнечном деле… понимаю я свою подругу прекрасно. Кто из богов кузнечного ремесла не мечтал бы заполучить такого ученика, а то и равного партнёра? Но это не значит, что я его отпущу. Да, это может звучать лицемерно. Ведь он и так сделал для меня невероятно много. Отпустить его в другую семью, даже зная, что там он займёт высокое положение, получит доступ к несметным ресурсам и легендарным наковальням, и ему там, объективно, будет гораздо лучше… Это было бы благородно. Но… Со своим эгоизмом я ничего не могу поделать. Он мой. Он принёс свет и тепло в мой дом. Он — часть того счастья, которое я обрела. Отдать его — всё равно что позволить кому-то унести из моего очага самое яркое полено. Дом сразу станет темнее и холоднее. Да и Гефест, наверное, не будет пытаться переманить его у меня открыто, — успокаиваю я себя. Она моя подруга, она понимает, что это значило бы для меня. Хотя… более плотное сотрудничество между ними, конечно, будет. Этого не избежать. Хм, может быть, как-то надоумить их устроить соревнование по ковке оружия? Чтобы Белл (или кто-то из моих подопечных) мог получить самое лучшее снаряжение… хотя блистательный Вали и так дал нам лучшее, что он смог сделать из доступных ему ресурсов. Я тут же ловлю себя на этой мысли и сгораю от стыда. Нет. Так делать нельзя. Я всё-таки честная богиня. И подло, по-мелкому интригански поступать точно не буду. Не в моих правилах. Но это не значит, что я просто сложу руки. Я буду держать его близко. Буду растить нашу семью, чтобы ему здесь было так хорошо, тепло и уютно, что мысль об уходе даже не возникала. Буду печь его любимые пироги, следить, чтобы его комната была самой тёплой, и… и просто любить его, как люблю всех своих детей. Ведь в конечном счёте только это и имеет значение. Только любовь и верность удерживают людей вместе. А не страхи и ревность. Я киваю сама себе, как бы утверждая это решение. Да. Именно так. Я буду просто любить их всех. А всё остальное… как-нибудь устроится. Главное — чтобы огонь в очаге не гас. Да и можно просто… попросить Вали сделать снаряжение для Белла. Всё же он ему уже сделал один нож — прекрасный, смертоносный. Так почему бы не сделать что-нибудь ещё? Что-то… особенное. Хм… Надо попросить его сделать наручники, — мелькнула у меня внезапная, игривая мысль. Не простые, конечно. А… магические. Красивые. Прочные, но не травмирующие. Из того же тёмного, благородного металла, что и кинжал. А когда они будут готовы… мы с Беллом поиграем в одну очень интересную игру. Хи-хи… — я мечтательно улыбнулась, уже представляя себе его беспомощное, смущённое, но… предвкушающее выражение лица. Как он будет пытаться протестовать, краснеть до кончиков ушей, но в глубине его алых глаз будет читаться любопытство и та самая преданность, что делает его таким милым. Конечно, это будет потом. Когда он немного оправится от новости и привыкнет к своей новой роли. Сейчас его и так переполняют эмоции. Но мысль о такой маленькой, интимной игре… она согревала меня изнутри, как глоток горячего вина. Да, я обязательно попрошу Вали. Он поймёт. Он ведь тоже ценит… оригинальные подходы к отношениям. И, думаю, сделает их идеальными. А потом… потом наш тихий семейный очаг заиграет новыми, очень личными огоньками. Я обняла себя, чувствуя прилив нежности и легкомысленного, почти девичьего ожидания. Иногда быть богиней домашнего очага — это не только про суп и уборку. Это и про то, чтобы поддерживать в доме огонь страсти. И в этом мне тоже помогал мой удивительный последователь, даже не подозревая, для каких тёплых и сокровенных целей пойдёт его искусство.