Не тот робат

Глава 51 (исправленная и доработанная версия) Последствия вакханалии и поход в подземелья Эм, да. Оказывается, мы с Локи накуролесили гораздо больше, чем было показано в том коротком ролике. Выяснилось это, когда я, мысленно проклиная всё на свете, зашёл в свою комнату и увидел на столе довольно увесистый холщёвый мешочек. Внутри лежали ещё с десяток точно таких же кристаллов-записей. Каждый был подписан витиеватым почерком Шогарата: «Часть 2: Туалет короля — это только цветочки!», «Часть 3: Где мы взяли кабанчиков?», «Часть 4: Локи против системы канализации Скаерима». Я не стал их активировать. Воображения у меня хватает, а головной боли после вчерашнего — и подавно. Куда интереснее, как сильно Локи влетит от той богини. Наверное, сейчас она отдувается где-то с лысой богиней. А я… я отделался сравнительно мягко. Всего лишь лишился права прикасаться к их прекрасным телам на месяц. И должен был вымыть все полы в особняке. Вручную. Зубной щёткой. Без малейшего применения магии. «Всего лишь», — горько усмехнулся я про себя. Проверяя инвентарь в поисках тряпки для будущих подвигов, я обнаружил ещё одну пропажу. Та самая примечательная сковорода — исчезла. А на её месте лежала аккуратно свёрнутая записка. Я развернул её. Почерк был знакомым — размашистым и с блестящими блёстками в чернилах. «Дорогой мой друг по безумию! Я одолжил твою чудо-сковородку. Очень уж приглянулась! Да и эффекты у неё интересные. Нужна для одного маленького… кулинарного эксперимента с сердцем дракона. Хи-хи! Обещаю вернуть когда-нибудь. Возможно. С наилучшими пожеланиями безумного порядка, Твой Шогарат! P.S. Не скучай один!» — Эм, да… — протянул я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Походу, кому-то ой как не повезёт… Я вздрогнул от дурного предчувствия и повалился на кровать, уставившись в потолок. Что делать дальше? С мытьём полов всё ясно — просто нанять людей. Ведь никто не запрещал нанимать людей. А вот с расследованием вчерашнего угара… Нужна информация. — Мунин! Хугин! — позвал я своих пернатых стражей-предателей. Они материализовались не сразу, а с некоторой театральностью, важно усевшись на резную спинку стула напротив, как два чёрных, самодовольных прокурора. — Кар! — отозвались они на удивление синхронно, и в их карканье явно слышалась ехидная нотка. Их блестящие глазки-бусины смотрели на меня с немым, но красноречивым вопросом: «Ну что, попался, хозяин?» — И как мне понимать то, что вы докладываете о моей жизни Сир? — устало спросил я, не в силах даже злиться по-настоящему. Один из воронов, Хугин, наклонил голову, будто говоря: «Ну почему ты такой глупенький?» — Кар-кар! Она же наша будущая хозяйка! — раздался каркающий, но членораздельный голос. — Правильная. Умная. Даёт вкусные блестящие безделушки за информацию. И к тебе неравнодушна. Логичный выбор. — Да и невольно только ей мы и докладываем, — подхватил второй голос, явно наслаждаясь выражением моего лица, которое постепенно становилось всё более убитым. — Так же, как и госпожам Эльзе и Брунгильде. Они спрашивают — мы отвечаем. Это наш долг. Забота о стабильности будущей семьи. Так сказать. Я простонал и накрыл лицо руками. У меня в команде были не просто вороны. У меня были ходячие, летающие сливы информации с полностью сформированной иерархией и чёткими представлениями о том, кто в доме хозяин. И я в этой иерархии, судя по всему, занимал место где-то между «источником развлечений» и «объектом забавы и контроля». — Прекрасно. Просто прекрасно, — пробормотал я сквозь пальцы. — А теперь, мои верные предатели, принесите-ка мне ведро и тряпку. Хозяйская работа ждёт. Вороны переглянулись и, кажется, усмехнулись (если вороны вообще могут усмехаться), прежде чем взлететь к окну и раствориться в вечернем небе. — Эх, — тяжело вздохнул я, поднимаясь. — Не ожидал, что они меня так просто продадут за еду. Хотя, зная их характер, должен был догадаться. Собрав волю в кулак (и мысленно представив ведро с тряпкой, которое ждало меня по возвращении), я решил сменить обстановку. Лучшее лекарство от стыда и грядущей уборки — хорошая драка в подземелье. Выйдя в коридор, я столкнулся с Агнес и Эвреин. Они куда-то шли, оживлённо болтая, но, увидев меня, мгновенно замерли. На лице Агнес расцвела широкая, слишком уж довольная улыбка. В её глазах загорелся огонёк азарта и хитринки. — Братик Вали! — радостно воскликнула она, подбегая и хватая меня за рукав. — А не можешь ли ты с нами пойти в подземелья? Пожааалуйста! — Она сделала самые честные и невинные глазки, на которые только была способна. — Эм, а зачем вам идти туда? — насторожился я. — И почему не попросите у Брунгильды или Эльзы? Всё же, как недавно выяснилось, они тут главы семьи, а не я, — буркнул я с лёгкой, но заметной наигранной обидой. Эвреин лишь фыркнула, скрестив руки на груди, и смотрела на моё недовольное лицо с явным удовольствием. Ей, новичку, явно нравились наши семейные динамики. — Братик, ты не прав, — с серьёзностью не по годам заявила Агнес, перестав строить глазки. — Ты тут глава семьи. А Эльза и Брунгильда… они всегда готовы тебя поддержать. Они же любят тебя. Просто… по-своему. — Эх, Агнес, — я положил руку ей на голову и потрепал её алые волосы. — Знаю я это. Но всё равно за каждую мою, даже маленькую, шутку мне потом влетает от них по первое число. — Братик, — она нахмурила бровки, и её лицо стало очень взрослым, — ты иногда шутишь уж слишком жестоко. Да и твоё поведение иногда выглядит… ну, не очень прилично. Особенно вчера. Мы слышали разговор. — Я знаю, — тяжело вздохнул я, чувствуя приступ совести. — Я знаю. Ладно. Идите за снаряжением. Я вас подожду, а потом мы поедем в подземелья. — У нас всё с собой! — радостно ответила Агнес, а Эвреин уверенно кивнула. В следующую секунду они, используя инвентарь, переоделись в лёгкие, но прочные доспехи для исследования данжей. — Впечатляет, — ухмыльнулся я. — Тогда пойдёмте. Я тоже сконцентрировался, и моя обычная одежда сменилась на практичный походный набор: прочные штаны, тёмная рубаха и лёгкий, но прочный нагрудник. Мы спустились по лестнице, и через час быстрой ходьбы по вечернему городу стояли у подножия грандиозной Вавилонской Башни — главного входа в подземелья Орарио. — Ну что, девочки, — сказал я, и в голосе снова зазвучали знакомые нотки азарта, — готовы к небольшой прогулке вниз? Только давайте договоримся — далеко друг от друга не уходить. Они кивнули, и мы двинулись вглубь туннеля. --- Первые десять этажей мы прошли настолько быстро, что это даже нельзя было назвать сражением. Монстры, встречавшиеся на нашем пути — гигантские крысы, слабые призраки, одинокие гоблины — рассыпались от одного моего небрежного взмаха копья или взрыва алой молнии. Девочки даже не успевали нацелиться. Но на 12-м этаже ситуация изменилась. Воздух стал гуще, запах крови и сырости — острее. Из темноты с рёвом вывалились два минотавра. — Вперёд! — коротко скомандовал я, отступая на шаг, чтобы дать им пространство. Теперь моей главной задачей была страховка, позволив девочкам набраться опыта. Я внимательно следил за каждым движением тварей, готовый в любой миг вмешаться. — Эвреин, стреляй в глаза! Агнес, бей копьём по ногам! — подсказал я, наблюдая, как они замирают на мгновение, а затем действуют. Бой закипел. Эвреин, грациозная, метнулась в сторону, её лёгкий лук выпустил сразу пару стрел. Острая стрела со свистом впилась в налитый яростью глаз одного минотавра. Чудовище взревело от боли и на миг ослепло. В этот момент Агнес, прижав к себе вибраниумовый щит Капитана Америки, ринулась вперёд. Минотавр с рёвом занёс свою тяжеленную дубину для сокрушительного удара. Вместо того чтобы отскочить, она подставила щит под траекторию удара. Раздался глухой, мощный звон, словно ударили по гигантскому колоколу. Энергия удара, способная раздробить камень, была полностью поглощена невероятным металлом. Агнес даже не дрогнула. Используя эту драгоценную секунду замешательства, она ловко провела остриём копья по ахиллову сухожилию на его ноге. Раздался неприятный щелчок. Минотавр дико заревел и захромал. Агнес, ловко уклонившись от его беспорядочного взмаха, вскинула копьё и с короткого замаха вонзила его прямо в область сердца под рёбра. Минотавр вздрогнул, из его пасти хлынула кровь, и он рухнул, начиная распадаться в пепел. Тем временем Эвреин пришлось куда сильнее попотеть. Её противник был яростнее. Ей постоянно приходилось уворачиваться от размашистых атак, отскакивать, прикрываться колоннами, и лишь между этими движениями выпускать меткие, но не всегда смертельные стрелы. Даже когда ей удалось ослепить его, всадив две стрелы прямо в глаза, минотавр не сдался. Он обезумел от боли и ярости, начал бить на звук, круша вокруг себя всё подряд. В один из таких слепых, но мощных взмахов, дубина описала широкую дугу. Эвреин, прижавшись к стене, поняла, что уворачиваться некуда. Вместо этого она вложила в лук всю оставшуюся силу и выпустила сразу три стрелы веером. Они со свистом впились в незащищённое горло ревущего чудовища. Раздался булькающий хрип. Минотавр замер, схватился за шею, затем тяжело рухнул на колени и начал медленно растворяться. Эвреин, тяжело дыша, опустила лук. Но передышки в подземельях — роскошь. Из тени соседнего прохода с ревом вывалился ещё один минотавр, привлечённый шумом битвы. Однако на этот раз он даже не успел сделать шаг. — Он мой! — крикнула Агнес, уже успевшая перевести дух. Она стремительным рывком встала между эльфийкой и новой угрозой. Минотавр, увидев новую цель, занёс дубину. Первый удар глухо, со звоном поглотил её щит. Второй замах был короче, удар в живот. Агнес не стала блокировать. Вместо этого она сама сделала шаг вперёд и с силой вонзила копьё ему под рёбра. Лезвие вошло глубоко. Она резко провернула древко, расширяя рану, и вытащила окровавленное оружие. Минотавр, захрипев, начал медленно оседать. Не давая ему упасть, Агнес подпрыгнула и со всего размаха всадила копьё ему прямо в голову, пронзив череп. Тело дёрнулось и застыло, прежде чем начать исчезать. — Вы молодцы, — сказал я, подходя к ним. Мой голос звучал с неподдельной гордостью. — Очень молодцы. Я посмотрел на Эвреин. Она стояла, опершись на лук, и тяжело, прерывисто дышала, вытирая пот со лба. Её эльфийская выносливость была на пределе. Затем взгляд перешёл на Агнес. Та, напротив, выглядела ещё вполне бодрой, даже возбуждённой, энергично вытирая лезвие копья о траву, но я видел и в её глазах ментальную усталость — напряжение от первого серьёзного боя. — Решено — нам нужен привал, — объявил я, оглядывая относительно безопасный угол этажа. — Восстановим силы. И дальше двенадцатого этажа сегодня не пойдём. Агнес хотела было возразить, но я поднял руку. — На нижних этажах Эвреин будет гораздо опаснее. Ей нужен опыт и силы, а не борьба за выживание на грани, — объяснил я. — И, надо сказать, учитывая, что она получила Фалну совсем недавно, она показала себя более чем неплохо. Отлично, даже. Эвреин, услышав похвалу, слегка выпрямилась, и на её усталом лице появилась тень гордой улыбки. Мы быстро разбили небольшой лагерь: я выставил магические светящиеся кристаллы по периметру, создавая зону мягкого освещения и невидимую сигнализацию. Девочки разложили походные коврики. Я достал из инвентаря свежие, ещё тёплые бутерброды (благослови Гестию и её кухню), фляги с водой и сладкий чай. Тишина подземелья, нарушаемая лишь потрескиванием магических огней и нашим негромким разговором, была умиротворяющей. Через час Эвреин полностью восстановила силы, её дыхание стало ровным, а взгляд — снова острым. Агнес и вовсе загорелась желанием продолжать. — Ну что, — сказал я, собирая снаряжение, — продолжим нашу «охоту на минотавров»? Только теперь — более методично. Не забываем собирать с них камни маны и смотреть, не выпадут ли какие редкие предметы — рога, шкуры. Всё пригодится. Девочки кивнули, в их глазах снова вспыхнул боевой азарт, но теперь он был более холодным, профессиональным. «Хотя, надо будет для Эвреин подготовить получше снаряжение, — подумал я. — Агнес победила минотавра так легко во многом благодаря своему щиту и копью. Да и не стоит забывать — она наполовину бог и имеет куда большие физические характеристики. И это не её первый раз в подземельях. Мы с ней ходили куда глубже в полноценной команде — с Эльзой, Брунгильдой, Атлантой и Авророй. Мы все хорошо подстраивались друг под друга, а Брунгильда, самая сильная и опытная, страховала нас везде, где было нужно». С этими мыслями мы двинулись дальше, вглубь каменных лабиринтов.