На переменах судьбы

2002 год.              Группа детей расположилась на школьном дворе. Темноволосый мальчуган сидел на перекладине турника — сверху, не держась вовсе, беспечно болтая ногами. В черных, сшитых бабушкой брюках и в светлой, на одну верхнюю пуговицу расстегнутой рубашке, выглядел он только что сошедшим с подиума.       - Слышь, Цыган! – Мальчишка повернул голову.       Тёмные, чуть курчавые волосы, четкие черты, нос с легкой горбинкой – он и впрямь чем-то напоминал цыгана. Некоторые и вправду считали, что его отец был цыганом, бросившим табор ради его матери.       «Ага, - кивал Яшка. – И ради службы в МВД».              В темных глазах ясно отражалось солнце – цыганской крови не было в мальчике ни грамма. Прозвище Яшка-Цыган приклеилось раз и навсегда еще в первом классе, когда на утреннике под песню «Спрячь за высоким забором девчонку…» мальчик исполнил порвавшую зал лихую цыганочку с выходом. Бешеная энергетика, лихие акробатические номера, не представлявшие для него никакой сложности – в секцию восточных единоборств отвёл в четыре года еще отец, и Яшка отказывался бросать в самые сложные для семьи времена. Согласен был ходить голый и босый, окучивать вместе с бабушкой гектары картошки – но не бросал.       Бабушка тогда лишь плечами пожала:       - В деревне как черный кобель, так сразу и цыган. И что такого? Может, и вправду, в отце цыганская кровь была.       Вздохнула, погладила по голове, словно маленького.       Яшка в ответ лишь головой качнул:       - Нет. Сибирская.       Но с гласом народа спорить не стал.       Самому понравилось.              - Слышь, Цыган! Видел, в галерее портрет твоего деда повесили? В честь годовщины аварии на ЧАЭС. Слушай, если он ликвидатор, откуда столько орденов?       Яша Штольман чуть улыбнулся:       - Дед в Отечественную во фронтовой разведке служил, разведротой командовал. Он уже после войны выучился, и затем атомные электростанции строил.       Девочка в очках подсчитала быстро:       - Это сколько лет твоему дедушке во время аварии было?       - Шестьдесят пять. Он туда сразу же рванул. И они остановили всё, сумели.              А затем дедушка доклад написал. Резко расходящийся с линией партии.       Яшки тогда еще не было. А отец сказал деду, улыбнувшись криво:       - Нас с тобой одновременно убирают. Засунут голову в песок, и далее там сидеть будут.       Дед смотрел твердо:       - Я всё, что был должен, сделал. А тебе работать везде можно.       Отец хмыкнул:       - Как же… Решается всё в столице. Чем можно заниматься на периферии?       И дед прямо глянул:       - Жить.       Дед ошибся.              В стороне прошли два пацана, державшихся излишне самоуверенно, что-то крикнули, расхохотались. Невысокий мальчишка возле лавочки тут же шарахнулся в сторону. Мальчишка сильно хромал – одна нога казалась заметно короче другой, и даже тяжелый массивный ботинок не спасал.       Яшка глянул:       - Это еще кто такие?       Учебный год только начинался.       - Из пятого «А». Из Васильевской начальной школы перешли. А то Игнатик-сопля.       Цыган нахмурился:       - Вот как?