На переменах судьбы

Впрочем, надолго Штольман один не остался. Не успел Ляшков отойти, как на освободившиеся места рядом со Штольманом тяжело опустились два председателя колхозов — крепкие мужики, уже заметно разомлевшие от жары и выпитого. С ними Штольман уже был знаком, а в «Рассвете» и побывать успел. Вспомнил, как по полю шагал, усмехнулся — поля налево, поля направо… — Во-о-от, — удовлетворенно протянул председатель «Рассвета», разливая по стопкам. — Теперь компания правильная. Все свои — вот Михалыч тоже сибиряк, из-под Томска. Давайте за встречу. После чего, подхватив краем уха услышанную тему, Штольману подробно рассказали про недавнюю рыбалку, где чей-то сват поймал сома — во! Михалыч развел руками так широко, что едва не сбил стакан. — У вас в Москве такая рыба не ловится. Штольман с чистой совестью согласился, что нет — не ловится. — У вас одни эти — уголовники ловятся. Штольман опять спорить не стал. Тема отчего-то понравилась. — Вот скажи — вы, москвичи… — Мужики уже явно сами не помнили, то ли Штольман москвич, то ли сибиряк, то ли всё вместе. — Эти, как их — Знатоки. Вы всех поймать можете? — Всех, — подтвердил Штольман. — И найти всё? И нет бы Штольману отшутиться или отказаться — но честь мундира требовала. — Вообще всё. — А вот и нет, — вмешался Михалыч. — Это у вас там всё, а у нас попробуй, отыщи хоть что-то. Спорим на бутылку, что не найдешь? Штольман опомнился, но отказываться было уже поздно: — Что искать надо? Михалыч тут же придумал: — У меня в колхозе лопата сегодня утром пропала. Найдешь — бутылка твоя. Штольман сощурился. — Особые приметы у лопаты есть? — Последняя стопка явно была лишней. — Огласите весь список, пожалуйста. — Есть, как не быть. Лопата новая, из нержавейки. Блестящая! Таких на весь колхоз три штуки, шефы недавно привезли. Есть у нас паренёк молодой, по направлению от колхоза на агронома учится. Вот на практику приехал, я его звеньевым поставил. Толковый такой паренек. А у него лопату спёрли, не убрал на ночь. Теперь вот заклюют. Председатель «Рассвета» уверенно хлопнул Штольмана по плечу: — Найдёт. Вот зуб даю — с меня окорок свиной. Договорились на завтра с утра — следственные мероприятия ждать не будут. Как Михалыч завтра с утра поднимется, Штольман не представлял. Зато под эту марку себе велел больше не наливать — ему же завтра на службу. Лопату искать. — Это да, служба — это святое, — тут же дружно закивали мужики. Расходиться начали уже затемно. Штольман лишь дождался первых и поднялся тоже. Свою машину под приметной березой, хоть и в сумерках, но отыскал без труда. Евграшин уже ждал. Взглянул удивленно — Штольман шел вполне твердо и разговаривал внятно. — Э-э… Яков Платонович, а там как — наливали? В голосе неожиданно не было ни тени ехидства — скорее, даже некоторая встревоженность. И Штольман вдруг понял: Евграшин переживает, что его плохо приняли. Пришлось пояснить: — Это я уже сам себе не наливал. Мне завтра еще расследование вести — в колхозе пропавшую лопату искать. — Э-э… — Евграшин слегка завис. — Ну да. Ясно. Ударим лопатой по передовикам производства. И заботливо распахнул дверцу. Его мнение о трезвости Штольмана явно переменилось.