научи меня любить тебя

***

Комната в небольшой квартире на окраине Сеула тонула в мягком свете заката, который окрашивал стены в золотые тона. Феликс сидел на кровати и теребил край свитера, наблюдая, как за окном заканчивается очередной день. Сегодня он решился рассказать правду, от чего сердце теперь бешено колотилось. Парень решил признаться в том, что пряталось в глубине его сердца долгие годы. Хёнджин сидел на пуфике, делая вид, что читает книгу, но на самом деле украдкой следил за Феликсом. Вот уже почти три года Хван носил в душе одну тайну, которая с каждым днём всё сильнее хотела вырваться наружу. Он был влюблён. Окончательно, бесповоротно влюблён в своего лучшего друга. Каждое действие Феликса отзывалось у Хёнджина в груди сладкой надеждой: «А вдруг это взаимно?» За эти годы он успел выучить каждую привычку Феликса. Хван буквально знал все его жесты наизусть. Поэтому сейчас, когда спина и плечи Ли были напряжены, Хёнджин знал точно — что-то не так. — Хён-а, — голос Феликса дрогнул, — кажется, я влюбился… Слова, острее любого лезвия, повисли в воздухе, удушая. Хёнджин почувствовал, как что-то неприятное и холодное быстро заполняет его грудь. Он медленно поднял голову от книги и попытался сохранить маску безразличия. «Опять, — пронеслось в голове у Хёнджина, — он опять хочет доверить своё сердце тому, кто не будет его любить. Я снова в пролёте». — Снова? — в голосе Хвана прозвучала наигранная усмешка. Таким способом он хотел скрыть свою грусть и разочарование. — Кто на этот раз стал твоим предметом обожания? Тот парень, что вечно даёт тебе списать на контрольных? — Нет… — Феликс нервно сглотнул, а его руки вцепились в край кровати. — Его зовут Минхо… из параллельной группы. Я думаю, что это серьёзно. Ты бы видел, какие у него глаза… — парень замолчал, чувствуя, как горит его лицо. Хёнджин сжал пальцы в кулак до белых костяшек. Минхо. Этот самовлюблённый индюк с идеальными чертами лица. Хван видел, как тот слишком ласково общался с Феликсом на одной из недавних вечеринок. Видел и ненавидел каждой клеткой своего тела. Ему хотелось перегрызть этому Минхо глотку. «Конечно, у этого Минхо всё идеально! Он ведь у нас модель. А я что? Я лишь жалкая тень и подушка для слёз», — ядовито подумал Хёнджин. — И? — голос Хвана стал безразличным. — Пригласи его на свидание. Выпейте кофе, поцелуйтесь. В чём проблема, Феликс? — Проблема в том… — Феликс прикрыл лицо руками, пытаясь скрыть красные щёки, — что я не умею целоваться. Даже понятия не имею, как это происходит. Между ними повисла густая тишина. Хёнджин смотрел на него, а в голове мелькали тысячи мыслей — ревность, обида, боль. Вдруг родилась немного безумная, опасная идея. Искушение, перед которым ему будет сложно устоять. «Феликс не умеет целоваться. Значит, я могу попробовать научить его. Хоть где-то стану у него первым». — Даже нет никакой картинки в голове? — наконец спокойно произнёс старший. — А фильмы смотрел? Сериалы? — Нет! — Феликс взорвался, а в глазах у него выступили настоящие слёзы отчаяния. — Мне даже просто от близкого дыхания в шею становится стыдно! А Минхо… он, наверное, каждый день целуется с кем-то! Я точно опозорюсь, если он захочет меня поцеловать… — И зачем тебе парень, который каждый день целуется с другими? — язвительно спросил Хёнджин, складывая руки на груди. Однако Феликс выглядел таким потерянным и растерянным, что Хвану пришлось невольно смягчиться. Сев рядом на кровать, он положил руку на плечо друга. Знакомый удар током пробежался по всему телу Хёнджина, вызвав бабочек в животе. «Как же я тебя люблю, — подумал про себя Хван, — ты бы знал, как сильно я тебя люблю, Ликс». — Тише, — голос Хвана смягчился, — эту проблему можно легко исправить. Феликс смотрел на него широко раскрытыми глазами, которые были наполнены надеждой и страхом. Эти глаза Хёнджин видел во снах и в своих самых сокровенных фантазиях. «Если бы ты знал, как долго я ждал этого момента. Но не ради того, чтобы ты потом целовался с другим». — Хочешь, я научу тебя? — такие слова не ожидал от себя даже Хёнджин. Сердце снова приятно ёкнуло, и по телу растеклось тепло. Это было признание, скрытое под маской помощи. Хёнджин не хотел учить Феликса для кого-то другого. Он хотел быть его первым и последним. Ну или хотя бы первым. Феликс замер и широко раскрыл рот, не в силах вымолвить и слова. Набравшись смелости, Ли тихо прошептал: — Ты… серьёзно? — Абсолютно, — Хёнджин старался говорить нейтрально, будто это обычное дело, хотя внутри его пробегала дрожь. — Тут чисто технические моменты. Они сели друг напротив друга. Колени почти соприкоснулись. Воздух в комнате, который ещё недавно был свежим, резко потяжелел. Хёнджин чувствовал, как потеют его ладони и бьётся сердце. Он знал, что это неправильно, но обратного пути уже не было. — Расслабься, — голос Хвана стал неестественно громким, — не напрягай губы. Хёнджин медленно приблизился к лицу Феликса, разглядывая каждую веснушку на его щеках. Он чувствовал тёплое и чуть прерывистое дыхание на своих губах. Для Хёнджина этот момент стал пыткой и блаженством одновременно. — И… что теперь? — прошептал Феликс, а его глаза наполнились паникой. — Теперь… закрой глаза. Феликс послушно закрыл глаза, а его тонкие веки слегка подрагивали. Хёнджин приблизился, и их губы соприкоснулись. Их первый поцелуй был быстрым, робким. Всего лишь лёгкое прикосновение. Но для Хёнджина это стал взрыв, который зародил целую вселенную внутри него. Три года мечтаний и снов воплотились в этом секундном действии. Он отстранился, боясь, что его тело предательски выбросит все эмоции наружу. — Как тебе? — спросил Хван, чувствуя, как горит его лицо. — Нормально, — выдохнул Феликс, осторожно приоткрыв глаза, — я надеялся на худшее. — Это самый простой поцелуй, — в голосе Хёнджина вновь появилась уверенность, — сейчас попробуем немного по-другому. Феликс кивнул. Когда Хёнджин снова поцеловал его, это ощущалось иначе. Поцелуй был мягким, чуть глубже предыдущего. Хван понял, что Феликс начал отвечать ему, вовсе не отталкивая. Хёнджин прикоснулся рукой к его щеке. Феликс сразу же вздрогнул. Кожа была горячей. Они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух. Глаза Феликса метались из стороны в сторону, расплываясь. — Не так уж и плохо, верно? — прошептал Хён, убирая за ухо прядь волос Ли. Феликс молча кивнул. Он не мог ничего сказать из-за кома в горле. Взгляд Ли скользнул вниз, задерживаясь неприлично долго на губах старшего. В этот момент у Хёнджина почти остановилось сердце, а мысли начали сочинять новый роман. — А… что будет дальше? — прошептал Феликс, и в его голове уже не было страха, а было что-то странное, жаждущее. В этот момент у Хёнджина что-то перевернулось в голове. Наверное, это были последние остатки рассудка. Он понимал, что пора остановиться, но сердце решило диктовать свои правила. Это был шанс, который нельзя было упускать. — Дальше — вот так, — парень приблизился, и на этот раз его рука сама нащупала шею Феликса, а пальцы впутались в мягкие волосы. Третий поцелуй уже не имел ничего общего с первыми двумя. В нём не было ни робости, ни учебного процесса. Он был глубоким, влажным, полным неожиданно появившейся страсти. Феликс вцепился руками в плечи Хёнджина, притягивая парня ближе. Они потеряли равновесие и повалились на кровать. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Феликс смотрел на Хёнджина снизу вверх, его губы покраснели, а глаза расширились. — Кажется… я всё понял, — прошептал Феликс, пытаясь восстановить дыхание. Голос Хвана охрип и наполнился обещаниями, которые он планировал сегодня выполнить. Его рука скользнула под футболку Феликса, ладонь прикоснулась к горячей коже на его животе. Феликс резко вздохнул, его глаза расширились, но он не оттолкнул его. Наоборот, его тело выгнулось навстречу прикосновению. — Это ведь тоже часть урока? — Ли пытался сохранить хоть каплю невинности. Хёнджин наклонился так близко, что их губы снова почти соприкоснулись. Его пальцы дрожали, когда он скользнул под резинку спортивных штанов Феликса, касаясь горячей кожи ниже живота. — А что, если нет? — прошептал он, чувствуя, как Феликс вздрагивает под его прикосновением. Его пальцы медленно поползли выше, и Феликс зажмурился, издав тихий, сдавленный стон. Урок на сегодня был окончен. Далее следовала практика. Хёнджин почувствовал, как его тело начало медленно терять контроль. Его пальцы дрожали, медленно расстёгивая ширинку на джинсах Феликса. Разум кричал ему, что следует остановиться, дать Феликсу возможность передумать, но этот чертовски сексуальный вид запрокинутой головы, полуоткрытых губ и доверчиво закрытых глаз сводил Хвана с ума. — Ты точно этого хочешь? — голос Хёна прозвучал хрипло, а его ладонь ловко обхватила горячую, напряжённую плоть. В ответ Феликс ничего не сказал. Он лишь глухо застонал, впиваясь тонкими пальцами в его спину. Хёнджин решил начать с медленных, плавных движений. Длинные пальцы скользнули под футболку Феликса, а после ладони прижались к горячей коже на животе. Ли вздрогнул, когда тонкие фаланги пальцев Хёнджина начали играть с его сосками, а потом медленно спускались ниже, плавно подкрадываясь к штанам. — Подожди, скоро начнётся самая интересная часть, — прошептал Хёнджин, заметив, как сбивается дыхание Феликса под его пальцами. Он наблюдал, как ритмично поднимается и опускается чужая грудь, как губы жадно хватают воздух. Рука Хвана медленно спустилась ниже, пальцы быстро проскользнули под плотную ткань синих джинс. Феликс замер, ощутив холодные кончики пальцев на своём паху. Хёнджин не спешил, лаская внутреннюю поверхность бёдер, чувствуя, как тело Феликса напрягается от его прикосновений. Хёнджин наслаждался и ликовал внутри,когда видел каждую реакцию организма Феликса. Мурашки бегали по слегка медовой коже, Ли непроизвольно выгибался в спине, когда Хван надавливал на чувствительные места. — Хён-а… — низкий голос Феликса сорвался на полувздохе, когда Хван дотронулся до самой чувствительной точки. Хёнджин коснулся его члена через тонкую ткань трусов. Это, казалось бы, очень лёгкое прикосновение заставило Феликса сильно выгнуться в спине. Хван улыбнулся, когда почувствовал, как член Феликса наполняется кровью, твердеет и возбуждается. Хёнджин продолжал ласкать его через ткань, то усиливая напор, то иногда переходя на более щекочущие движения, которые заставляли Феликса стонать и извиваться. Хёнджин медленно стянул с бёдер Феликса штаны вместе с трусами, обнажая напряжённый член. Пальцы Хвана ловко обхватили основание органа, а большой палец провёл по капле естественной смазки на головке. Феликс застонал, впиваясь пальцами в кровать. — У тебя неплохой голосок, — заметил Хёнджин, начиная делать медленные и ритмичные движения рукой. Он внимательно наблюдал, как бы изучая каждую реакцию Феликса, чтобы запомнить, какие прикосновения вызовут у него более яркие отклики. Его большой палец продолжал играть с чувствительной головкой, постоянно дразня Феликса. Ли уже был не в силах сдерживать стоны, его бёдра непроизвольно начинали двигаться в такт движений Хёнджина. Когда Хёнджин чуть наклонился и его пухлые губы коснулись головки члена, Феликс громко крикнул. Влажный, горячий язык скользил по самым чувствительным местам. Хёнджин старался полностью контролировать свои движения, дабы доставить Феликсу безумное количество удовольствия. Он чувствовал солёный вкус во рту, слышал прерывистое дыхание и тихие стоны. Свободная рука скользнула между ягодиц, палец осторожно нащупал напряжённое отверстие. У Феликса вырвался скулёж, когда Хван начал массировать вход. Хёнджин продолжал ласкать его член губами и языком,в то же время подготавливаясь к чему-то большему. Хван вошёл пальцем внутрь, и Феликс издал глубокий, сдавленный стон. За ним почти сразу последовал и второй палец. Именно в этот момент, когда пальцы осторожно двигались и ласкали Феликса внутри, а губы Хвана продолжали стимулировать возбуждённый член, Ли полностью потерял контроль над своим телом. Оно затряслось в предоргазменной дрожи, хрупкие фаланги вцепились в одеяло. Хёнджин усилил скорость, одной рукой придерживая упругие ягодицы, а второй продолжал ласкать основание члена. Он чувствовал, как напрягаются чужие мышцы, и понимал, что скоро доведёт Феликса до оргазма. Ли сладко и громко закричал, сильнее вцепившись в одеяло. Тело дрожало от оргазма, по животу прошлась волна мурашек, а дыхание сбилось до невозможности. Хёнджин приподнялся и встретил его бегающий взгляд. Он нежно поцеловал Феликса, делясь вкусом его же семени. Чуть отстранившись, Хван улыбнулся, вытирая остатки страсти с уголков губ. — Никогда не думал, что это может быть так… — речь Феликса прервалась, ведь он не мог подобрать нужных слов, чтобы описать своё удовольствие. — Так что? — спросил Хёнджин, начав ласково поглаживать живот парня. — Так прекрасно, — сбивчиво прошептал Феликс, переместив взгляд на лицо Хёнджина, — так ещё и с тобой. Двойное блаженство. Хёнджин почувствовал, как внутри его тела разливается то самое долгожданное тепло. Он понимал, что, возможно, Феликс также любил или любит его. Хёнджин чуть наклонился и поцеловал Ли — медленно, нежно, словно пытался поделиться теми чувствами, которые копились внутри его сердца эти три несчастных года. Отстранившись, чтобы перевести дыхание, Хёнджин решил заодно чмокнуть Феликса в щёку, покрытую веснушками. Ли улыбнулся и сразу покраснел. Они сидели и смотрели друг на друга, пытаясь восстановить дыхание. В комнате воцарилась тишина, но её быстро нарушили стучащие сердца и гул машин за окном. Феликс выпрямился, и его лицо стало серьёзнее, чем когда-либо. — Хён-а… — он кашлянул, — мне нужно кое-что сказать. О Минхо. Хёнджин почувствовал, как в груди снова появляется холодный ком. Хван подумал, что сейчас Феликс выберет Минхо, а не его. Он знал, что так получится. Знал, что это неправильно, но всё равно сделал. Придумал себе невозможное, а теперь упал лицом в грязь. — Это всё ложь, — Феликс выдохнул, стараясь не смотреть на Хвана, — я не влюблялся в Минхо. Хёнджин замер, не веря услышанному. — Что? — Я придумал эту историю, — Феликс наконец поднял взгляд и прикусил губы. Между ними натянулось напряжение. Молчание удушало. Хёнджин пытался осмыслить все слова Феликса. — Зачем? — наконец жалобно выдавил Хван, — зачем ты это придумал? — Я хотел проверить, испытаешь ли ты хоть какие-то эмоции. Ревность. Злость. Грусть. Да хоть безразличие. — Голос Феликса дрогнул. — Я ведь уже почти год знаю о твоих чувствах. Вижу, как ты смотришь на меня и думаешь, что я не замечаю этого влюблённого взгляда. Ловил на том, как быстро изменяется твоё настроение, когда кто-то проявляет ко мне интерес. Я всё видел. Но не отвечал. Хёнджин молча слушал. Он был не в состоянии что-то вымолвить. Эта правда стала для него крахом. Феликс всё знал, но, видимо, захотел поиграть на его нервах и чувствах. Но зачем? — Я ждал, — Феликс продолжил свой монолог, а его глаза блестели от слёз. — Ждал, когда же ты наконец-то осмелишься сделать первый шаг. Но ты молчал, даже не осмеливаясь что-то изменить. И тогда я придумал этот план. Глупый и очень отчаянный. Он тяжело вздохнул и спрятал лицо в руках. — Я не хотел делать тебе больно, — прошептал Феликс, — но также не могу видеть, как ты страдаешь от неразделённых чувств. Хёнджин выпрямился не спеша, а его разум пытался переработать шокирующую информацию. Год. Целый, мать его, год Феликс знал о его чувствах. И вместо нормального разговора он решил устроить какую-то проверку. Хван почувствовал, как гнев начинает растекаться по всему телу, но, услышав тихие всхлипы Феликса, убрал его руки с лица. Он увидел в глазах Ли раскаяние — почти детское и искреннее. — Ты всё прекрасно знал, — произнёс Хван неестественно спокойным голосом, — знал, что я люблю тебя, и всё это время ты… — И всё это время я любил тебя точно так же, — Феликс перебил его. — Ещё с нашей самой первой встречи. Для меня ты был слишком… идеальным, почти недосягаемым. Я боялся разрушить нашу хрупкую дружбу. Парень аккуратно взял руку Хёнджина и приложил ладонь туда, где учащённо билось сердце Феликса. — Когда я рассказал тебе про Минхо, то заметил в твоих глазах ревность и боль, — Феликс еле как говорил из-за дрожащего голоса. — Я был готов признаться тебе сразу же! Но ты предложил… этот урок. Я в моменте понял, что это шанс. Мой шанс показать тебе, что хочу. Что я хочу тебя. Хёнджин смотрел на Феликса, и понимание начало медленно вытеснять гнев и обиду на него. Он видел и чувствовал искренность в словах и взгляде Ли. Оказывается, всё это время их связывал общий страх — потеря дружбы. — Мы с тобой два влюблённых идиота, — наконец произнёс Хван, а на лице расплылась довольная улыбка. — Потратили столько времени впустую, вместо того, чтобы нормально поговорить. Феликс робко улыбнулся в ответ, а по его щекам полились первые слёзы. — Получается, я прощён? Вместо какого-либо ответа Хёнджин притянул Феликса как можно ближе и поцеловал его — нежно, но с долей небольшого упрёка. Этот поцелуй был не страстный, а полный бесконечной любви и прощения за глупые действия. — Только больше не лги мне, — прошептал Хван, аккуратно касаясь его лба своим, — решаем все проблемы сразу. — Обещаю, — кивнул Феликс и почувствовал, как Хёнджин стирает с его щёк слёзы.