Эхо моих чувств

Позднее утро. На часах 11:27. Минхо проснулся раньше. Он лежал, глядя в потолок, чувствуя, как рядом тихо сопит Хан. Воздух был тёплым, пропитан чужим запахом. Он не мог заставить себя повернуться.             - (Что я сделал?.. Нет - что мы сделали?) Он медленно поднялся, стараясь не разбудить его, и тихо пошел в душ. Хан открыл глаза чуть позже. Тело приятно ныло, но внутри - непонятное чувство. Он посмотрел на пустую половину кровати и сжал простыню.             - (Он ушёл?) Шум воды из ванной заставил его выдохнуть с облегчением. Он поднялся, побрёл на кухню, налил себе кофе и уставился в отражение на чёрной поверхности напитка. Погружённый в мысли, он не заметил, как чужие руки легли ему на талию. Минхо стоял за спиной - в домашней футболке и серых штанах, с влажными волосами. Он прижался всем телом, положил подбородок на его плечо.             - Уже проснулся? Тёплое дыхание коснулось уха Джисона, а с волос Минхо на его руку упали несколько капель.             - Угу, - тихо ответил Хан.             - Тебе бы тоже не помешал душ. - усмехнулся он. Минхо пробрался под его футболку и нащупал следы прошлой ночи. Он почувствовал, как Хан отреагировал, чуть обмяк в его руках.             - (Держи себя в руках!) - одернул себя Минхо. Он отстранился от Джисона и слегка шлепнул его по заду.             - Дуй давай, у нас крайний прогон перед энкором.             - Да, хён-ним! Как скажете, хён-ним! Хан, довольный и немного смущённый, пошёл к себе в комнату. Стянув футболку, заметил на животе засохшее белое пятно. Тепло волной прокатилось по телу. Вспомнив причину его появления, он невольно улыбнулся. *** Когда они вошли в зал для репетиций, все уже были там. Чанбин о чем-то спорил с Хенджином когда заметил их.             - Наконец-то, мы только вас ждем!             - Мы не опоздали - это вы рано пришли, - отшутился Хан. Банчан подошел к Джисону и положил руку тому на плечо.             - Я хочу сделать правки в треках к альбому. Придется задержаться допоздна.             - Опять? Мы же все уже записали и согласовали, - Хан посмотрел на Чанбина. Тот молчал, но взглядом дал понять, что понимает его возмущение.             - Да, послезавтра уже анонс, и все должно быть идеально, - Банчан стоял на своем.             - Но все уже идеально… - Хан вздохнул. - Ладно! В зале повисла неловкая тишина. Все переживали: прошло всего несколько месяцев с камбэка, а они уже готовят новый альбом.             - Так-с, давайте немного потанцуем! - хлопнул в ладоши Чанбин пытаясь разрядить обстановку. Ребята собрались в центре, встали на позиции и начали прогон хореографии. Старые треки их тела уже знали наизусть. Но в новых были помарки - особенно с “BLEEP”. Это их первое выступление с этой песней.             - Заново! - выдохнул Минхо. Чанбин забыл свое движение.             - Заново! - повторил он. Теперь Сынмин перепутал части.             - Простите! Ошибся уже сам Минхо, засмотревшись на Хана.             - Еще раз! Это уже Джисон сделал движение в противоположную сторону. Иногда их взгляды случайно встречались в зеркале. И оба отворачивались слишком быстро, будто боялись, что кто-то заметит то, что уже давно чувствуется без слов.             - Хан-а, соберись! - уже мягче сказал ему Минхо. В зале становилось жарко. Пот лился по вискам, движения сбивались от усталости.             - Ладно, давайте сделаем перерыв, - сжалился над всеми Минхо.             - Еееееее! - обрадовались ребята и разбрелись кто куда.             - Кроме тебя, Хан Джисон, - добавил он, указывая на него пальцем. Джисон скорчил недовольную рожицу и демонстративно пошел в его сторону. Он стоял у зеркала, прокручивая связку движений. Рядом - Минхо, сосредоточенный, но с тем самым лёгким прищуром, от которого Хан каждый раз сбивался.             - Ногу выше, - сказал Минхо, поправляя его положение.             - Так?             - Нет. Вот так. - Он подошёл ближе, встал за ним, одной рукой направил его бедро, другой - плечо.             - Чувствуешь? Баланс сместился.             - Угу, - выдохнул Хан, чувствуя его дыхание где-то за ухом. На секунду между ними стало слишком тихо. Только звук их дыхания.             - (Отойди. Сейчас. Все же вокруг.) - подумал Минхо, но не двинулся. А потом - голос:             - Эй, вы там танцевать учитесь или просто пообниматься решили? Чанбин стоял в дверях с бутылкой воды и широкой ухмылкой. Хан моментально отскочил, уставился в пол. Минхо нахмурился:             - Очень смешно.             - Расслабься, я просто сказал! - усмехнулся Чанбин. - Но если вы  решите дуэт поставить - я за. Банчан, который всё это время возился с оборудованием, поднял голову:             - Что случилось?             - Да ничего, - отмахнулся Минхо. - Работаем. Сколько раз они еще повторили одни и те же движения - никто уже не знал. Но это принесло свои плоды. Движения стали четче, запинок практически не было.             - Ладно, думаю, на сегодня хватит. Нам пора в студию, - сказал Банчан, обращаясь к Хану и Чанбину. Джисон нахмурился. Минхо встретился с ним взглядом через зал.             - Я останусь, еще порепетирую, - сказал он, словно давая понять, что будет рядом.             - Я тоже,  - отозвался Хенджин. - Только давай сначала закажем что-нибудь поесть.             - Женушка, а ты молодец! - радостно хлопнул в ладоши Чанбин. - Знаешь же, что я люблю, закажи и на меня тоже!             - Ага, знаю, - прищурился Хенджин. - Ты съешь всё, что угодно. Все засмеялись. Минхо оглядел зал - Чонин и Сынмин уже ушли на вокал.             - Мы закажем на всех. Как доставят - занесём, - сказал он. Минхо, Феликс и Хенджин принялись обсуждать еду. Пока они были заняты, 3RACHA уже скрылись в студии записи. *** Как только Хан переступил порог студии, началась перепалка. Целый час подряд они спорили - о ритме и структуре. Все молчали, только Банчан и Хан не могли найти общий язык.             - Этот переход ломает всю композицию, - устало сказал Банчан.             - Нет, - отрезал Хан, - он наоборот делает её живой.             - Мы же не делаем сольный трек, Хан. Это песня группы.             - А группа - это не значит, что всё должно звучать одинаково! Слова вышли жёстче, чем он хотел. Просто внутри кипело - от недосыпа, от усталости, от постоянного “должен”. Банчан посмотрел на него долгим, спокойным, но режущим взглядом.             - Иногда мне кажется, ты просто хочешь доказать, что можешь лучше.             - А что, если хочу? - голос дрогнул. - Что, если я устал быть тем, кто должен подстраиваться? Пауза повисла тяжёлая, почти ощутимая. В этот момент в студию вошёл Минхо - с пакетами из доставки. Он замер у двери, но Чанбин жестом показал: не вмешивайся.             - Ты не понимаешь, - выдохнул Хан. - Всё, что мы делаем, звучит одинаково.             - Потому что это наша идентичность.             - Нет. Это - твоя. Эта фраза ударила, как нож. Банчан моргнул, не сразу находя, что сказать.             - Я пытаюсь держать баланс. Чтобы нас слышали. Чтобы нас не растерзали за эксперимент.             - А я пытаюсь, чтобы нас чувствовали. Хан резко вышел из студии. Минхо бросил короткий взгляд на Банчана и пошёл за ним. В туалете Хан стоял у раковины, бормотал что-то себе под нос, умывался ледяной водой. Минхо вошёл молча, облокотился на подоконник. Хан взглянул в зеркало, увидел его отражение.             - Хён, почему он меня не слышит? - он обернулся.             - Слышит, Хан-и. Просто все на взводе.             - Нет, он же должен понимать что я пытаюсь ему донести.             - Понимает. Но не забывай - он лидер. На нём ответственность. И он переживает, не меньше тебя и всех нас. Джисон подошел ближе к Минхо, опустил взгляд.             - Ты прав! И это бесит.. Обессиленный, он прижался к Минхо, обвив руками.             - Знаешь же, что на него тоже давят сверху.             - Знаааюю, - промычал Хан, спрятавшись где-то у него в шее. Минхо обнял его за талию, другой рукой провёл по волосам. Тихо. Только дыхание. Дверь приоткрылась. Банчан вошёл, замер. Увидев их, перевёл взгляд на Минхо.             - Я все понимаю, хён. Но именно от него я хочу поддержки. - Хан не заметил как вошел Банчан. Минхо взглядом показал лидеру что все уладит. Банчан тихо вышел.             - Спасибо что ты всегда рядом. - выдохнул Джисон. - Мне стало легче. Минхо коснулся щекой его лица, шепнул:             - Пошли поедим, и вернемся к работе.             - Угу. Через несколько минут они вернулись в студию. Чанбин с Хенджином уплетали жареную курицу, Банчан сидел в углу с телефоном.             - Я заказал ещё и неострую, - Минхо подтолкнул Хана к столу.             - Это моя любимая фирма в последнее время, - улыбнулся Феликс. - Какой соус открыть?             - Любой, - безразлично ответил Хан. Минхо тем временем протянул Банчану коробку.             - Ты же не ел. Держи.             - Спасибо. Они ели молча. Минхо наблюдал за Ханом - тот уже болтал с Феликсом, будто ничего не произошло. Комната наполнилась запахом фастфуда и гулом голосов.             - Вам надо поговорить, - тихо сказал Минхо.             - Определённо, -  кивнул Банчан. - Иногда он бывает слишком упрям.             - Ты же знаешь его, - улыбнулся Минхо. - В голове миллион идей, а выплеснуть некуда.             - Да, но мы уже не новички. Не можем просто так рисковать, как раньше.             - Просто дай ему шанс, - мягко сказал Минхо, толкнув его плечом. Когда все наелись, напряжение спало.             - Ладно, возвращаемся к работе, - сказал Минхо.             - Дааа, домой бы уже, - простонал Чанбин.             - Ага, - кивнул Хенджин. Ребята ушли в комнату практики. В студии снова стало тихо. Никто не говорил о том, что произошло - но воздух всё ещё держал эту тишину. Позже вечером Хан сидел один - в наушниках, за столом. Сводил тот самый переход, “который ломал композицию”. Он не знал, услышит ли кто-то. Просто хотел закончить.             - (Может, и правда я слишком упрям? Но если не верить в себя - зачем вообще всё это?) Дверь открылась. На пороге стоял Банчан, усталый, с чашкой кофе в руке.             -Я еще раз послушал твою версию, - тихо сказал он.             - И?             - Она… лучше. Хан вскинул голову.             - Ты серьёзно?             - Я не сразу это понял. Я просто - слишком держусь за то, что работает.             - Понимаю. Они оба улыбнулись.             - Можно вопрос?             - Конечно.             - Что происходит между тобой и Минхо? Пауза. Хан замолкает, не зная, что сказать.             - Ничего, - отвечает слишком быстро.             - Я вижу это “ничего” уже какое-то время. Внутри все сжалось.             - (Он что-то видел? Хотя, что он мог видеть?) Хан отвернулся, начал торопливо собирать вещи.             - Уже поздно, давай закончим и по домам.             - Хорошо. Банчан позволил ему уйти от разговора. Пока. Хан заглянул в зал практики. Минхо сидел на диване, листая телефон.             - Закончили?             - Ага, поехали домой. Выключив везде свет и заперев двери, они вышли. По дороге - ни слова. День выдался напряженным. Зайдя в квартиру, каждый направился к себе в комнату, досыпать остатки ночи. *** Второй концерт закончился под оглушительный рев зала. Последние аккорды отзвучали, свет померк, и на мгновение всё вокруг погрузилось в ослепляющую тишину - ту самую, которая бывает только после полного выгорания сцены. Хан стоял, тяжело дыша, сердце колотилось где-то в горле. Зал шумел, кричал их имена. Он улыбался, но внутри всё дрожало. Минхо прошёл мимо, почти невзначай коснувшись его плеча.             - Отлично справился, - тихо сказал он. И этого короткого касания хватило, будто между ними пробежал разряд. В гримёрке стоял гул - все говорили одновременно. Банчан обнимал каждого по очереди, громко смеялся:             - Мы сделали это, ребята!             - А ты сомневался, - подколол Хенджин. Минхо сидел на диване, облокотившись на спинку, глаза блестели от усталости и чего-то тихого, скрытого. У зеркала Хан делал вид, что поправляет волосы, но взгляд всё равно возвращался к отражению Минхо. Тот будто чувствовал - поднимал глаза, и на мгновение их взгляды пересекались. Джисон вдруг вспомнил, что тот сказал ему на сцене - в перерыве между песнями, когда микрофон был уже в кармане. Минхо подошёл вплотную, склонился к уху: - Спать ты сегодня не будешь. От этих слов по коже пробежали мурашки - те самые, от которых не спасает ни свет софитов, ни шум толпы. *** После концерта было решено - идём отмечать. Без менеджеров, без камер. Только они. Они сняли частный зал в ресторане. Столы ломились от еды, бутылки звенели. Все расслабились - наконец-то выдохнули. Минхо сидел напротив Джисона, рядом с Хенджином. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись, переглядывались. Хан пытался не смотреть, но глаза всё равно возвращались туда. Чанбин толкнул его локтем:             - Эй, ты чего завис?             - А? Да так.             - Ты будто не с нами. Хан взял бутылку пива и сделал пару глотков.             - (Я и правда не с вами. Я жду ночь, где он держит меня и шепчет “малыш”.) Хенджин решил поднять тост:             - За нас! За то, что мы всё ещё стоим на ногах после этих трёх месяцев ада. Смех, звон бокалов, кто-то пролил пиво, кто-то чихнул от перца - привычный хаос. Праздник шёл своим чередом. Чанбин громко спорил с Хенджином, кто из них фальшивил на втором куплете, Банчан смеялся до слёз, а кто-то уже ставил в телефоне запись концерта. Хан, не участвовал, просто наблюдал. Всё казалось правильным - они были не просто группой, а семьей. Но за этим шумом, за музыкой и смехом - он всё время чувствовал взгляд Минхо. Тот сидел напротив, чуть откинувшись, будто расслабленно. Но глаза - острые, внимательные. Смотрел не прямо, но и не отводил взгляд. Хан поймал этот взгляд и не отвернулся.             - (Хватит сводить меня с ума, Ли Минхо.) Искра - снова. Мгновение, и всё вокруг будто размылось. Воздух между ними стал плотнее, чем шум за столом.             - Эй, вы чего такие тихие? - спросил Феликс, глядя на них.             - Просто устали, - ответил Минхо первым.             - Слишком много энергии на сцене оставили, - добавил Хан.             - Ха! Да ладно, искры сегодня вокруг вас так и летали, - подколол Хенджин. - Даже я почувствовал! Все засмеялись. Хан натянуто улыбнулся. Но в груди всё-таки кольнуло - потому что всё, что он пытался скрыть, вдруг оказалось заметным для всех. Позже они вышли на улицу - воздух был прохладный, дышать стало легче. Хан шёл чуть позади, глядя, как впереди Минхо идёт рядом с Банчаном, слушает его, кивает. И всё снова смешалось - радость, ревность, усталость. Банчан заговорил негромко.             - Я не хочу лезть, просто боюсь за всех нас. - он сделал паузу. - Это о тебе, и… Хане.             - Я понимаю, - отвечает Минхо спокойно.             - Понимаешь - и всё равно молчишь?             - Потому что это не то, что нужно объяснять. Банчан долго молчит, потом тихо говорит:             - Я доверяю тебе. Просто будь осторожен.             - Как и всегда. Минхо оглянулся - коротко, но точно. Поймал взгляд Джисона, и в этом молчаливом взгляде было столько всего, что не нужно было ни слова. *** Поздняя ночь. Все порядком напились. Пора собираться по домам. Минхо и Хан наконец добрались до квартиры. Джисон еле стоял на ногах. Он задержался в коридоре, прислонился к стене. Минхо подошёл тихо, остановился рядом. Ни слова. Только дыхание.             - Отличный концерт, - сказал Минхо.             - Да. Наверное, лучший.             - Знаешь, что мне понравилось больше всего?             - Что? Минхо прижал его всем телом, посмотрел ему в глаза.             - Ты. Последние крупицы контроля рассыпались. Их губы наконец встретились. Алкоголь, чувство эйфории после выступления, возбуждение - все перемешалось. Минхо подхватил Хана за ноги, и понес к себе в комнату. Кинул его на кровать. Сознание Джисона было в тумане. Похоже он выпил лишнего. Чужие прикосновения и поцелуи еще больше расслабляли его. Минхо стянул сначала штаны Хана, затем толстовку. Опустившись к его шее, начал осыпать поцелуями. Задержавшись на ключице, он понял, что слишком увлекся.             - (Держи себя в руках, нельзя оставлять следы.) После он постепенно стал опускаться ниже. Провел губами по груди. По упругому прессу. Вниз к пупку - нежно поцеловал. Внезапно он понял что не слышит и не чувствует отдачи от Джисона. Поднял голову и увидел - тот уснул.             - Эй! Ты что, спишь? - Минхо слегка шлепнул его по бедру. На что Хан лишь промычал и перевернулся, уткнувшись в подушку.             - Пфф, ха-ха-ха, - нервно рассмеялся Минхо. - Вот как? Ладно.. Он слез с кровати, поправил одеяло и нормально уложил Хана спать. Принял душ и лег рядом. *** Утро началось с похмелья. Горло пересохло, голова гудела, а тело ныло. Хан, щурясь от света, вышел на кухню. Там уже был Минхо - с чашкой кофе и телефоном в руках. Он выглядел подозрительно бодро для человека, который тоже пил вчера. Обратив внимание на лохматое нечто, выползшее из комнаты, Минхо ухмыльнулся. И, конечно, не удержался.             - Как самочувствие? Ничего не болит? - с притворной заботой спросил он.             - Вроде нет… - Джисон потянулся к холодильнику. - Только во рту будто пустыня.             - А, ну раз ничего не болит, значит, всё прошло гладко.             - Что прошло?             - Ну… твой первый раз, малыш. Хан замер. На секунду мозг просто отключился. Потом сердце ухнуло куда-то в живот, а из головы разом вылетел весь сон и усталость.             - Что?.. он повернулся к Минхо, не веря ушам. Тот сделал вид, что спокойно отпивает кофе, но уголки губ дрогнули.             - Поздравляю, - невинно добавил он. Все остатки сна вмиг исчезли. Хан машинально прислушался к себе - вроде всё цело, но мышцы ноют, поясница болит, и от этого стало только тревожнее.             - Ты… о чём вообще?! - он растерянно уставился на Минхо.             - Что, ничего не помнишь? Даже обидно, - тот покачал головой, изображая разочарование. На секунду между ними повисла неловкая тишина. Минхо опустил взгляд - на шее и груди Джисона проступали багровые пятна.             - (Чёрт… всё-таки перестарался.)             - Эм.. вот за это, - он кивнул на следы, - прости. Я немного… увлёкся. Хан, осознав, о чём речь, сорвался с места и побежал к зеркалу. Из комнаты донёсся крик:             - ХЁЁЁЁН! Что ты сделал?!             - А ты правда ничего не помнишь? - отозвался Минхо, едва сдерживая смех. Джисон вернулся, в глазах - смесь паники и злости.             - Я был пьян. Я спал. Скажи, что ты не сделал этого. Прошу. Минхо вздохнул и поставил чашку.             - Ты был не против. Да и выпил всего три банки пива. Серьёзно ничего не помнишь? Хан уставился в пол, пытаясь восстановить цепочку. Они вернулись домой. Поцелуи в коридоре. Комната Минхо. Раздетые тела… А дальше - пусто. Туман.             - Хён… - тихо выдохнул он, закрыв лицо руками. Минхо подошёл ближе, обнял за плечи и мягко сказал:             - Ну и конечно ты не помнишь, как вырубился через пару минут, а я тебя просто уложил спать. Хан поднял голову.             - Что?..             - Да не трогал я тебя, - Минхо поднял руки, будто сдаваясь. - Расслабься, герой. Хан с силой ударил его в грудь. Потом ещё раз - уже сильнее.             - Ты идиот.             - Знаю.             - Ненавижу тебя.             - Иди дальше спи, у нас съёмки в четыре, - с улыбкой ответил Минхо, возвращаясь к своей чашке. Хан фыркнул, развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью. Лёжа в кровати, он выдохнул, прикрыв глаза. Сердце ещё колотилось, но внутри стало легче.             - (Я хочу запомнить первый раз с ним. По-настоящему.) *** Съемка началась как обычно - спешка, кофе на ходу, визги стилистов и суета ассистентов. Хан, всё ещё немного сонный, сидел в гримёрке, зевая в ладонь. Рубашка была расстёгнута до груди — пока визажист поправляла макияж, взгляд ассистентки скользнул по его шее и замер.             - Эм… Джисон-ши, у вас… - девушка запнулась, - у вас тут… след.             - Где? - он машинально потянулся к зеркалу.             - На шее, чуть ниже воротника. И ещё на ключице… Минхо, сидевший на другом кресле, чуть напрягся. Взгляд скользнул на Джисона, затем на ассистентку.             - Закройте это тональником, - коротко сказал он.             - Да, конечно. - Девушка кивнула, торопливо доставая спонж. Банчан тоже был там. Строгим взглядом посмотрел сначала на Минхо, затем на Джисона. Хан почувствовал, как кровь приливает к щекам.             - (Вот чёрт… Я же думал, никто не увидит.) Он встретился с Минхо взглядом - тот смотрел спокойно, даже холодно. Ни намёка на эмоцию. Но позже, когда съёмки начались, стало ясно: спокойствие - лишь маска. Камеры, свет, жар. Репетиция. Хан сбился на словах, запоздал с движением.             - Стоп! - режиссёр раздражённо махнул рукой. - Джисон, ты сегодня где-то в облаках?             - Простите, ещё раз. Минхо стоял сбоку, с перекрещёнными руками. Он смотрел внимательно, будто через призму. В каждом движении Хана видел неуклюжесть, в каждом взгляде — невнимание.             - (Он не может сосредоточиться. Опять.) После третьего дубля он подошёл ближе, когда режиссёр делал пометки.             - Соберись, - шепнул тихо, так, чтобы никто не слышал.             - Я стараюсь, хён.             - О чем ты думаешь? Хан вздохнул, опуская взгляд.             - Вы двое, нужно поговорить как закончим. - Твердо сказал Банчан. После съёмок атмосфера в комнате была натянутая. Все устали, но смеялись, шутили, обсуждали дурацкие моменты. Только Минхо сидел в углу, уткнувшись в телефон. Чанбин заметил напряжение первым.             - Эй, вы чего такие мрачные? Минхо, ты будто в суд идёшь.             - Устал, - коротко ответил он.             - А ты, Джисон? - подмигнул Хёнджин. - Сегодня не твой день, да?             - Ага, - выдавил улыбку Хан. - Видимо, не мой. Банчан поднял глаза от ноутбука, скользнув взглядом по ним обоим.             - Выйдем. Они вышли в пустой коридор. Минхо встал чуть спереди Хана, прикрывая его. Банчан вздохнул потирая переносицу.             - Не думал что вообще такой разговор состоится. - он поднял взгляд на Минхо. - Ты же мне обещал.             - Да.. прости..             - Что между вами происходит?             - Хён, мы.. Минхо не дал ему продолжить, сжав его руку.             - Не важно.. Важно - что это влияет на работу..             - Ты прав.             - С этого момента я очень прошу вас быть серьезней.             - Не переживай, все под контролем. - ответил Минхо.             - Ты уже его потерял! - поставил точку лидер. Хан все время молча стоял сзади. Он хотел высказать все что чувствует. Но Минхо не дал ему этой возможности. Банчан ушел. Дверь за его спиной закрылась, оставляя только их дыхание.             Что с тобой? - тихо спросил Хан. - Почему ты не дал мне и слова вставить.             - Я просто не хочу, чтобы всё вышло из-под контроля.             - Что - всё?             - Мы. Это. - он махнул рукой между ними. - Это мешает работе. Люди замечают. Хан усмехнулся.             - Думаешь, я не заметил, как ты смотрел утром?             - Мы теряем концентрацию. Я теряю её рядом с тобой.             - А я - когда ты отдаляешься! Молчание. Воздух дрожал между ними.             - Хан-и, я просто хочу, чтобы никто не догадался.             - Значит, ты хочешь, чтобы я делал вид, что между нами ничего нет?             - Сейчас - да. Он сказал это спокойно, но в голосе что-то треснуло. Хан шагнул ближе.             - А если я не хочу притворяться?             - Тогда… - Минхо сжал кулаки, - тогда ты ставишь под угрозу не только себя. Всех. Пауза. Тишина. Только гул ламп под потолком.             - Значит, для тебя важнее группа, чем я? - выдохнул Хан. Минхо поднял взгляд.             - Пока ты не умеешь разделять чувства и работу - да. Эти слова повисли в воздухе, как холодный приговор. Хан стоял, будто его ударили. Потом коротко выдохнул, шагнул назад.             - Я понял, - сказал он глухо. - Тогда давай просто работать, как ты хочешь. И ушёл, не оглянувшись. Минхо остался один. Он закрыл глаза, сжав переносицу, чувствуя, как внутри всё ломается.             - (Я ведь просто хотел защитить нас. Почему ты этого не понимаешь?) *** Следующие две недели были тихими. На репетициях - ни одного взгляда, только короткие рабочие фразы. В гримёрке - вежливые “спасибо” и “можно пройти”. Они не сидели рядом как обычно - будто приклеенные. Без улыбок. Без привычных подколов. Без тех взглядов, от которых раньше терялось дыхание. В зеркале они стояли рядом - почти плечом к плечу, но ощущались как два человека, между которыми пролегла целая страна. Группа тоже это видела.             - Пацаны, вам не холодно? - буркнул Чанбин, глядя на двух ледышек по обе стороны зала.             - Ты замолчи, ты вообще всегда горячий, - фыркнул Хёнджин, но глаза его скользнули между Минхо и Ханом. Феликс тихо покусывал губу - он всегда слишком быстро чувствовал атмосферу. Банчан делал вид, что занят, но взгляд у него был обеспокоенный. Никто не спрашивал напрямую. Но все знали, что что-то случилось. Дома было хуже. Квартира стала огромной. Хан ловил себя на мысли, что слушает шаги в коридоре - и тут же делает вид, что не слышал. Минхо, появляясь в гостиной, проходил мимо - слишком спокойно, слишком ровно, чтобы это было настоящим спокойствием. Они говорили только, когда нельзя было молчать.             - Ты будешь сегодня ужинать? - ровно спрашивал Минхо.             - Не знаю, - так же ровно отвечал Хан.             - Ты оставил свет в коридоре.             - А, да… Извини. Словно соседи, а не люди, которые месяц назад почти растворились друг в друге. Но отказаться полностью Минхо всё равно не мог. Каждое утро он ставил на стол две кружки. Кофе остывал, но кружка всё равно стояла там - его кружка - даже если Хан выходил на кухню позже и молча ставил её в раковину, так и не сделав даже глотка. В холодильнике Хан каждый раз находил маленькие контейнеры:             - Съешь перед тренировкой. Ты вчера опять не ел. Записка - короткая, неровная, будто написана на бегу. Но почерк - знакомый до дрожи. Хан хмурился, мял бумажку пальцами… но всё равно ел. Руки помнили вкус его заботы, хотя сам он отводил глаза. Однажды Хан, сидя на диване с Чанбином, бормотал, что забыл заказать свои витамины и теперь придётся ждать неделю. - Эти, твои фиолетовые? - уточнил Чанбин. - Угу. - А ты, конечно, как всегда вовремя вспомнил, - закатил глаза Чанбин. На следующий день Хан нашёл упаковку на своей кровати. И рядом маленькая записка: «Эти были со скидкой. Не забудь пить их с едой». Он стоял несколько минут, держа коробку в руках, чувствуя, как внутри что-то тихо, но ощутимо ломается. Больно. Нежно. Слишком знакомо. Он скучал. По всему: по их пустым вечерним разговорам, по совместным просмотрам аниме на одном пледе, по его тихим смешкам, по его терпеливым рукам, что умели удерживать мир от распада. Скучал так сильно, что иногда ночью приходилось накрывать лицо подушкой - лишь бы не идти к его двери. Но он не знал, хочет ли Минхо, чтобы он пришёл. А Минхо… в другой комнате лежал, слушал те же шаги через стену и думал то же самое. *** В перерыве между съёмками павильон гудел, как улей. Сотрудники таскали свет, монтировали оборудование, кто-то спорил о расстановке камер. Хан сидел на складном стуле в стороне, ковыряя край бумаги на коленях, будто мог оторвать от себя тревогу, выщипывая её ногтями. Взгляд всё равно возвращался к одному месту. Минхо стоял рядом с Хёнджином, опершись бедром о кейс с оборудованием. Что-то сказал - тихо, коротко. Хёнджин фыркнул. Смех. Лёгкий, почти игривый. Потом Хёнджин облокотился на его плечо, как всегда свободно, легко, будто так делал всю жизнь. Минхо, не отстраняясь, положил руку ему на бедро, смахнул что-то с ткани - возможно, пыль, может, соринку. Хёнджин снова засмеялся. Хан почувствовал, как внутри всё закипает.             - (Почему он смеется с ним, но не со мной? Спокойно говорит со всеми, а мне пара дежурных фраз..) Сердце билось где-то в горле. Пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. Он встал слишком резко - стул скрипнул. Подошёл к ним почти на автопилоте.             - О чём… - голос сорвался. Он прокашлялся, но стало только хуже. - О чём вы тут говорите, раз вам так весело? Минхо медленно выпрямился. Выражение лица - не злость. Скорее… настороженность. Будто он видел, что Хан сейчас рухнет прямо перед ним. Хёнджин отвёл взгляд. Остальные притихли, почувствовав, что что-то пошло не так. - Не здесь, - тихо сказал Минхо. Голос ровный, почти усталый. - Не при всех. - А где? - Хан сделал шаг назад. - Когда ты вообще со мной говорил нормально? Вопрос вырвался раньше мысли. Как пощёчина - и ему, и Минхо. Лицо Хана вспыхнуло. Стыд подкатил к горлу, такой плотный. Он чувствовал взгляды всех вокруг - слишком много глаз, слишком много тишины. Живот скрутило резкой болью. - Чёрт… - выдохнул он одними губами и схватился за бок, как будто боль была физической. Он развернулся и почти выбежал наружу. Воздух ударил в лицо холодом. Грудь сжалась так сильно, что стало трудно дышать. Он опёрся рукой о стену павильона. Пальцы дрожали. Зрение плыло. Хан задыхался. Чанбин нашёл его первым. - Эй! - он подбежал, посмотрел на его побледневшее лицо. - Чувак, ты в порядке? Что случилось? Хан покачал головой, с трудом втягивая воздух. - Я так не могу… - слова выходили рваными. - Он… он даже не смотрит на меня… Голос дрогнул. Слёзы жгли глаза. - Эй, эй, спокойно, - Чанбин положил руки ему на плечи. - Дыши со мной. Вдох… выдох. Молодец. - Он смеётся и шутит, будто меня нет, - выдохнул Хан, обхватывая себя руками, будто пытаясь удержать. - Будто я пустое место… Почему он не говорит со мной… почему… - Может, тебе лучше поехать домой? - осторожно предложил Чанбин. - Я всё улажу. - Спасибо… - Хан выдохнул, устало, почти без голоса. - Хочешь, поеду с тобой? Он покачал головой. - Нет… Я хочу побыть один. И… прости, что сорвался. Чанбин притянул его к себе. Хан почувствовал, как его трясёт - будто организм сам сдавался. - Всё хорошо, слышишь? - тихо сказал Чанбин. - Всё нормально. Он позвал менеджера, дождался машины и проводил Хана до двери. А потом вернулся внутрь - злой, обеспокоенный и еле сдерживаясь. В павильоне он нашёл Минхо. - Хён, - начал он без приветствия, - у него была истерика. Я отправил его домой. - Хорошо, - ответил Минхо тихо. Слишком тихо. - Хорошо? - Чанбин шагнул ближе. - Серьёзно? Феликс сразу оказался рядом, положив руку Чанбину на плечо. - Не кипятись… Но Чанбин уже вскипел. - ПОГОВОРИ УЖЕ С НИМ! - выкрикнул он так громко, что несколько человек обернулись. Тишина накрыла павильон. Он проглотил воздух, тяжёлый, как ком: - Он… - голос стал ниже, почти шёпот. - Ты ему нужен, Минхо. Минхо ничего не ответил. Только отвёл взгляд - и это молчание было громче любого крика. Остаток дня прошёл в напряжении, как на выдохе. Съёмки кое-как закончились, но никто не выглядел довольным. *** Дома Хан лежал на кровати, глядя в неподвижный потолок - как будто там мог найти ответ. По щекам полосками тянулись высохшие слёзы. Голова гудела. Живот всё ещё ныл.             - (Из всех людей на планете я влюбился именно в Минхо. Как черт возьми мы к этому пришли?) Но. На самом деле он понимал, почему сердце выбрало его. Ведь с момента их встречи, всё что он делал - было именно с ним. Каждый взгляд, от которого казалось, что мир становится безопаснее. Минхо всегда был рядом. Тихо. Ненавязчиво. Не требуя ничего взамен. С ним было тепло зимой. Прохладно летом. Уютно - всегда. Он был как воздух. И Хану казалось, что без него он действительно не сможет дышать. Хан перевернулся на бок. Боль проколола живот, заставив поморщиться.             - (Когда всё пошло наперекосяк?..) С этой мыслью, с комом в горле и застывшими слезами на ресницах, он попытался уснуть - впервые за долгое время, чувствуя себя до ужаса одиноким.