Эхо моих чувств

Две недели Минхо ходил будто с затянутой петлёй на груди. Он делал всё правильно. Всё как надо. По крайней мере так он убеждал себя. Держать дистанцию. Сохранять рабочий режим. Не давать Хану повод чувствовать себя обязанным. Не подпускать слишком близко, пока тот сам не успокоится. Но каждый день, каждое утро, когда он автоматически наливал кофе на двоих… Каждый раз, когда находил Хана в гостиной, свернувшегося клубком под пледом, и молча поправлял его волосы… Каждый раз, когда видел, как тот старается вести себя спокойно… Минхо чувствовал: его собственная броня трескается. И всё же продолжал - не приближаться. Потому что боялся. Боялся задеть. Боялся разрушить. Боялся, что если даст слабину, то Хан снова сбежит в себя, в страх, в сомнения. В день съёмок он был уже на пределе. Недосып, перелёты, постоянные смены локаций. А главное - ощущение, что Хан где-то рядом, но дотронуться нельзя. Джисон стоял у стены, тихий, напряжённый. Листал сценарий, но взгляд постоянно скользил к Минхо. И Минхо это чувствовал кожей. - (Пожалуйста… - почти молился он в мыслях. - Не подходи. Если подойдёшь - я сорвусь первым.) Поэтому он держался рядом с Хёнджином. Тот умел дурачиться, отвлекать от лишних мыслей. Рассмешить, когда в голове давило. - Ты так хмуришься, - сказал Хёнджин, - будто пытаешься силой мысли открыть автомат с напитками. Минхо фыркнул: - А что, вдруг сработает. - Только если автомат - Хан, - подмигнул Хёнджин. - Он на тебя реагирует даже быстрее. И когда Хёнджин засмеялся, положив руку ему на плечо, Минхо тоже улыбнулся. На секунду стало легче. Он даже не заметил, что Хан смотрел. И не видел - каким взглядом. Когда он подошёл - Минхо сразу понял. По походке, по дыханию, по дрожи в голосе. - О чём интересно вы говорите раз вам так весело? - тихо, но в этом тихом что-то звенело, как стекло перед ударом. Минхо застыл. Внутри что-то болезненно кольнуло. Он видел всё - расширенные зрачки, побелевшие губы, зажатую челюсть. И то, что это была не «ревность». Это была рана. Живая. Острая.             - Не здесь, - сказал он осторожно, боясь сделать хуже. - Не при всех. Но Хан выплеснул то, что копил.             - А где? Когда ты вообще со мной говорил нормально? Слова ударили точно в то место, которое Минхо так долго защищал. Он почувствовал, как все вокруг смотрят. Как воздух стал толще. Как Хану стало плохо. И ещё - как по его собственным ребрам прокатилась слабая трещина. Потому что Хан был прав. Он отстранялся. Он избегал. Он думал, что так безопаснее для них обоих. Но для Хана это выглядело иначе. И когда тот развернулся и почти выбежал наружу, Минхо хотел идти за ним. Но не сделал ни шага. Страх сделать хуже окончательно сковал ноги. Он стоял неподвижно, когда Чанбин вернулся - злой, красный, взъерошенный.             - Хён, у него была истерика! Я отправил его домой.             - Хорошо, - выдохнул Минхо, хотя внутри всё скрутилось в тугой узел. Он сказал не то что хотел. Но исправить не успел.             - ХОРОШО? - Чанбин резко шагнул вперёд. - Ты вообще понимаешь, что ему плохо?! Феликс попытался остановить, но Чанбин сорвался:             - ПОГОВОРИ УЖЕ С НИМ! Эхо отразилось от декораций. Минхо лишь моргнул, ощущая тепло под кожей - как будто его ударили по сердцу открытой ладонью. Чанбин выдохнул:             - Ты ему нужен… - тихо, почти упрёком. - И ты это знаешь. Минхо не ответил. Потому что если бы он открыл рот, то сказал бы слишком много. Остаток съёмки он действовал на автомате. Всё проплывало как в тумане. Перед глазами стояла одна картина: Хан, бледный, дрожащий, в дверях павильона. И его взгляд - полный боли и непонимания. Минхо сел в машину, и только там позволил себе опустить голову на руки.             - (Я хотел защитить нас. И сделал хуже.) Внутри росла тяжесть. Не злость. Не обида. Вина. Такая тихая, вязкая, которая не отпускает. И ещё одно чувство… Больнее всех остальных.             - (Я скучаю.) Он скучал так сильно, что грудь ныла. Скучал по его смеху. По тому, как Хан подкладывал плед ему на ноги, думая, что он не заметит. По запаху его духов на подушке. По тому, как он сжимал его пальцы ночью, когда думал, что Минхо спит. Он скучал до дрожи. Вечером он долго стоял у двери комнаты Хана. Минуты три. Пять. Десять. Рука лежала на ручке, но он всё не решался нажать. Внутри него боролись два чувства: желание войти - и страх, что он увидит там ещё одну рану, которую сам же и сделал. Он тихо прислонился лбом к двери. И прошептал так, чтобы никто не услышал: - Прости меня… пожалуйста. Но зайти так и не смог. *** День после съёмок начался тяжёлым, будто воздух в квартире стал плотнее. Хан проснулся рано - слишком рано. Он свернулся клубком, ладонью упираясь в живот. Ноет. Опять. С тех пор, как он сорвался в павильоне, боль возвращалась волнами - будто что-то внутри скручивало изнутри. Он попытался встать - и тут же сел обратно, перехватив дыхание.             - (Только не сейчас… у нас ещё две сцены.) На кухне Минхо клал готовый омлет на тарелку. Холодный свет ламп освещал его лицо жёстко, подчеркивая тени под глазами. Он выглядел так, будто не спал вовсе. Когда Хан вошёл, Минхо увидел всё сразу: бледность, сжатую руку у живота, покачивающуюся походку. - Ты в порядке? - тихо спросил он. - Да. Просто… спал плохо. Ложь была такая тонкая, что почти невидимая - но Минхо заметил. Он приблизился на полшага, но Хан незаметно отступил. Минхо опустил взгляд. - Поешь. Сегодня длинный день. Хан кивнул. Но не притронулся к тарелке. Съёмки. 11:30. Жара прожигала павильон. Джисон сидел на ящике у стены, растирая ладонью живот в надежде унять боль. Чанбин подошёл первым. - Ты точно в порядке? - нахмурился он. - С утра как привидение. - Всё нормально, - Хан попытался улыбнуться. - Переутомился просто. Минхо стоял в паре метров, слушая каждый их звук. Но не вмешивался. Когда режиссёр дал команду «Тейк три!», Хан резко выпрямился - и острая боль полоснула живот так, что в глазах потемнело. Он выдохнул, но звук вышел хриплым. Хёнджин заметил первым: - Хан, ты побелел. Ты точно.. Но Хан резко махнул рукой. - Давайте ещё раз. Я смогу. Минхо смотрел на него долго - предельно внимательно - будто X-ray взглядом. И сказал тихо: - Ты не можешь. Режиссёр снова остановил съёмку - Хан сбился на словах и едва не потерял равновесие. - Перерыв, - отрезал режиссер. - Парень, если тебе плохо, скажи. Все разошлись, а Хан опустился на скамью, закрыв лицо руками. Он больше не мог держаться. Минхо подошёл медленно, но уверенно. Опустился рядом. Сказал почти шёпотом: - Где болит? - Не твое дело, - выдохнул Хан резко, от злости защищаясь от слабости. Минхо закрыл глаза, будто от удара. - Не здесь, - спокойно сказал он. - Пойдём в гримёрку. - Я не ребенок, хён. - Тогда перестань вести себя как ребёнок и просто встань. Тон был непривычно твёрдым. Без мягкости, без привычной теплоты. Но Хан послушался. В гримерке Хан сел на диван. Минхо присел рядом на корточки. - Скажи мне где болит, - сказал он. - Нет. - Хан-и. Он медленно поднял взгляд.             - (Почему именно он? Почему только он видит, когда мне плохо?) Минхо положил руки ему на колени. Хан невольно вздрогнул. - Опять живот? - Да. Минхо выдохнул: - Мы едем в больницу. - Нет! - Да. - Мин.. - ХАН.             - Хорошо. Но я и так подвел всех вчера. Я смогу потерпеть и закончить съемку. Минхо нежно взглянул на него и кивком согласился. На выходе из гримерки он встретил менеджера и предупредил его о больнице. *** Машина ехала быстро, но осторожно. Хан сидел, сжавшись, с рукой на животе. Никто не говорил. Но тишина была громче крика.             - (Несмотря на все, я рад, что он всегда рядом.) Машина остановилась. Минхо вышел первым, обошёл автомобиль и открыл дверь со стороны Хана. Подставил руку. - Идём. Хан хотел сказать, что справится сам. Но не смог. Боль накрыла новой волной, и он оперся на плечо Минхо. То самое плечо, к которому раньше тянулся без раздумий. В кабинете врача Хан лежал на кушетке, зацепившись пальцами в простынь. Минхо стоял рядом, руки засунув в карманы, взгляд прикован к нему. Менеджер консультировался с врачом. - Похоже на сильный гастрит + стрессовое расстройство. Нужен покой, минимум физнагрузок, нормальный сон. И меньше нервов. Хан кивнул. - Что делать дальше? - не выдержал Минхо. Врач перечислял назначения, а Минхо всё запоминал. Слишком внимательно. Слишком заботливо. Когда врач вышел, в палате осталась тяжёлая тишина. Хан отвернулся к стене. - Тебе не обязательно было ехать. - Обязательно, - ответил Минхо. - Почему? Ты же… ты избегал меня последние недели. Минхо медленно сел рядом. - Чтобы не сделать хуже. Хан замер. Минхо продолжил: - Ты просил дистанцию. Я дал её. И… наверное, перегнул. Хан тихо рассмеялся - горько. - Я просил? Или ты так решил за меня? Это попало в цель. Минхо отвёл взгляд. - Я думал, ты хочешь, чтобы я не лез. - А ты подумал спросить? Тишина. Долгая. Потом Хан добавил еле слышно: - Минхо… мне просто было плохо. Без тебя. Минхо закрыл глаза - будто эти слова резали. *** Вернувшись домой, Минхо настоял, чтобы он остался рядом. Не в одной кровати - просто в комнате, чтобы следить за состоянием. Комнату освещал только слабый свет из коридора. Хан лежал на кровати, полусидя, всё ещё бледный после больницы. Минхо сидел рядом на полу, прислонившись спиной к кровати. Минуты тянулись. Тишина была зыбкой, хрупкой. Хан прошептал: - Тебе не обязательно сидеть со мной. - Нет, - Минхо даже не задумался. - Ты едва стоял на ногах. Я не уйду. Пауза. Хан слабо выдохнул, нервно сжимая край одеяла. - Почему ты такой? - спросил он. - То близко, то как чужой. То заботишься, будто я… твой. А потом… избегаешь меня. Минхо поднял голову, посмотрел ему в глаза. - В тот день… когда ты поцеловал меня… случайно… я испугался. Я понял, что если позволю себе ещё немного - я все испорчу. Наши отношения, наша дружба. А я… слишком сильно хочу тебя. Сердце Хана сжалось. Медленно, будто через страх, он протянул руку и коснулся волос Минхо. Тот замер.             - Хён, ты ни разу не спросил меня. Чего хочу я.             - Для тебя это внезапный порыв. Но не для меня.. Хан замолчал, не зная, что ответить. Минхо перевёл дыхание - тяжело, нервно - и добавил:             - Ты давно.. мне нравишься. Слишком сильно. И это… мешает. Джисон медленно сел ровнее, игнорируя лёгкую боль под рёбрами. - Минхо… - тихо сказал он. - Ты... Ты… Минхо осторожно положил ладонь поверх его руки.             - Поэтому если я не остановлюсь… - он поднял взгляд. - Я потеряю контроль. А если что-то случится с группой - это будет из-за меня. Из-за нас. Хан чуть улыбнулся - грустно, почти отчаянно.             - Хён, ты два раза облапал мой зад при репортерах в аэропорту, - усмехнувшись он продолжил. - и тебя это не беспокоило. Но сейчас ты боишься что другие подумают? Минхо рассмеялся. Искренне. Впервые за долгое время.             - Ты прав, Хан-и. Но это другое. То, что между нами - настоящее, серьезное, - он сделал паузу. - И я не хочу, чтобы ты пожалел об этом. Не хочу.. потерять тебя.             - А я уже теряю себя. Рядом с тобой. И без тебя тоже. И тогда многое в воздухе изменилось. Впервые за долгие недели - они смотрели друг на друга не как на чужих, не как на тех, кто отдалился, а как на двоих, которые устали бороться с собой. И всё равно тянутся.             - Прошу тебя, хорошо подумай - чего ты хочешь на самом деле. Без сожалений. - прошептал Минхо. - Я все равно буду на твоей стороне. Всегда. Минхо осторожно переплёл их пальцы. Хан выдохнул, будто впервые вдохнул воздух полной грудью. Каждому из них казалось, что вот - тончайшая граница, шаг через которую изменит всё. Но шаг они не сделали. Пока. *** На следующий день им нужно было вернуться на съёмки. Хан чувствовал себя лучше, но всё ещё слабел быстро. Съёмочный павильон был огромным, холодным от кондиционеров и слишком ярким из-за софитов. За последние часы они отсняли три сегмента. Минхо с утра был угрюм и напряжён. Слишком внимательный. Слишком молчаливый. Смотрел на Хана постоянно - проверяя дыхание, цвет лица, шаг. И от этого Хану становилось тяжелее дышать, но уже по другой причине. Он держался от Хана на расстоянии - меньше метра, но казалось, что между ними целая стена. Хан же каждый раз ловил себя на дурацкой привычке смотреть на него - на его руки, на движение его губ, на то, как он поправляет микрофон на рубашке. И отводил взгляд слишком резко, будто его поймали. В конце очередного дубля менеджер сказал: - Пятнадцать минут перерыв. Не исчезайте далеко. Все разошлись кто куда, оставив павильон наполовину пустым. Джисон пошёл в дальнюю комнату к кулерам, надеясь охладить свои чувства холодной водой. Он хотел просто дышать. Но услышал шаги позади. Слишком знакомые. Хан остановился у стола с реквизитом, сделал глоток, поставил стакан. Только потом повернулся. Минхо стоял в нескольких шагах, руки в карманах, лицо сосредоточенное, но взгляд… слишком живой. - Ты опять бледный, - сказал он тихим голосом. - Всё нормально, - Хан привычно соврал. Минхо качнул головой. - Хватит говорить, что всё нормально, когда ты едва стоишь. - А ты хватит притворяться, что тебе всё равно, - сорвалось быстрее, чем Хан успел остановить себя. Тишина стянула воздух. Минхо сделал один шаг вперёд. Потом второй. Хан рефлекторно отступил - вдох громкий, неровный. Минхо выдохнул - низко, глубоко, будто что-то внутри него оборвалось. - Знаешь, - ровно сказал он. - Сейчас сдерживаться сложнее, чем когда-либо. Хан отвернулся, но Минхо поймал его запястье - мягко, но уверенно. - Посмотри на меня. Хан медленно повернул голову. Его глаза блестели, губы дрожали. - Останови меня, если ты не хочешь этого. Сейчас. - сказал Минхо почти шёпотом. Хан замер, как будто его пронзило током. Минхо на секунду отпустил его запястье, но только чтобы обхватить за талию - медленно, осторожно, будто спрашивая разрешения. Хан втянул воздух, грудь поднялась, пальцы дрогнули. - Почему ты дрожишь? - спросил Минхо. - Потому что хочу тебя оттолкнуть и не могу. Эти слова сорвали последнюю преграду. Минхо резким движением прижал его к себе - не жестоко, но так, будто боялся потерять. И накрыл его губы поцелуем. Поцелуй был горячим, быстрым, порывистым. Отчаянным. Хан упёрся ладонью ему в грудь - слабое, почти символическое сопротивление. Он мог оттолкнуть его. Мог уйти. Но не сделал этого. Напротив - его пальцы сжались в ткани рубашки Минхо, притягивая ближе. И он ответил на поцелуй - жадно, сдавленно, как человек, который слишком долго не дышал. Получив положительную реакцию, Минхо углубил поцелуй. Протолкнул язык и отчаянно изучал чужой рот. Из-за чего поцелуй вышел влажным. Оба слишком увлеклись, забыв, где находятся. Джисон окончательно растворился в чужих объятиях.             - Ммммхх, - тихо простонал он в поцелуй. Минхо отстранился на пару сантиметров и взглянул на него. Все еще держа в своих объятиях. Хан недовольно потянулся за чужими губами. Он даже не понял, что сделал это на автомате.             - Ты тоже этого хочешь, - тяжело дыша, усмехнутся Минхо.             - Заткнись, - призывая его вновь поцеловать. Но Минхо отстранился, продолжая дразнить его. На мгновение они замерли и смотрели друг другу в глаза. Изучая всю боль, желание, страхи. Они целовались, пока воздуха не стало мало. То медленно и нежно, то жадно и с остервенением. Пока мир вокруг не исчез полностью. - …эм? Они резко отпрянули друг от друга. Феликс стоял в дверном проёме, с коробкой сэндвичей, и широко раскрытыми глазами. У него был вид человека, который хотел зайти тихо, но увидел слишком много. - Я… - Феликс моргнул. - Я не видел ничего! Ничего не было! Я просто… я уйду! Я уже ухожу! Меня нет! ПРОООСТИИИТЕЕЕ! Он развернулся и выскочил так быстро, будто убегал от пожара. После него осталась тишина. Хан заколотил ладонями по груди Минхо: - Чёрт… Чёрт… Кажется мы сломали детскую психику Ликса.. Минхо стоял, тяжело дыша, сердце билось в горле. Он посмотрел на Хана - и сказал: - Почему ты не остановил меня? Хан выдохнул - дрожащим, почти жалобным звуком. - Заткнись.. Минхо вытер тыльной стороной руки свои губы и оглядел Джисона. Все кричало о том, что что-то было. Истерзанные красные губы, помятая одежда, выпуклость в зоне паха.             - Тебе лучше с этим разобраться, - покрутил пальцами в воздухе, указывая на его штаны Минхо. - Помочь?             - А ты смотрю очень доволен собой..             - Почему бы нет. - играя бровями ответил он. Неуверенным шагом Джисон направился в уборную. Минхо на ходу приводя себя в порядок пошел в сторону павильона, где проходили съемки. Когда Минхо пришел в павильон, Хёнджин шутил над сценой, которую им предстояло сыграть с Чанбином. Хёнджин, держа сценарий, вздохнул: - Почему в каждой сцене я должен выглядеть крутым? Это же неправдоподобно! Чанбин фыркнул: - Потому что ты плох в роли милого человека. Хёнджин повернулся к Минхо: - Хён, скажи честно… Я выгляжу крутым или милым? Минхо прошёл мимо: - Милым? Чистая фантазия. Хёнджин обиделся ровно на три секунды: - Ладно. Хоть честно. Он спокойно прошел мимо и сел неподалеку. Заметив Минхо, Чанбин обратил внимание на его лицо.             - Чувак, что с его ртом? - Шепотом спросил он Хенджина.             - Не знаю, может аллергия? В этот момент вошел Джисон. Он выглядел немного растрепанным. Чанбин сделал шаг в его сторону.             - Хэй, как ты себя чувст.. - он запнулся, увидев его губы. Чинбин покосился сначала на Минхо, затем на Хана. На красного Феликса, который сидел в углу с испуганными глазами.             - Теперь понятно - какая у него «аллергия». - выдохнул он. Но в этот момент менеджер позвал их обратно.             - Ребята! По местам! Они переглянулись. Слова растворились в воздухе. На площадку они вернулись с идеальной маской профессионалов. Никаких взглядов. Никаких случайных касаний. Остаток съемок прошел без проблем, и они смогли закончить все по плану. *** Они ехали домой в сумерках, под тихий гул двигателя. Минхо смотрел в окно, но вся его кожа чувствовала Хана рядом. Хан сидел прямо, будто боялся случайно коснуться его коленом. Как только вышли из машины - каждый ушёл в свою комнату. Словно перегрелись. Но их мысли сходились в одном: «Я хочу быть рядом.» «Я хочу снова его поцеловать.» Минхо лег на кровать, закинул руку на глаза. - Чёрт… - прошептал он. - Чёрт, я опять сорвался. Хан тем временем сидел на полу своей комнаты, прислонившись спиной к кровати. - Зачем я ответил ему? - прошептал он. Но в глубине груди было тепло, от которого он не хотел избавляться. Джисон уже признал, что не против делать подобное с Минхо. Ему даже нравилось. Но насколько серьезное это было чувство..             - (Он сказал, что давно хочет меня? Значит он и правда серьезен..) Размышления прервал звук сообщения. Уведомление в общем чате от менеджера.             - Сегодня отсняли все что необходимо. Поэтому завтра выходной. Отдохните и восстановите силы. Послезавтра фанмит в Китае. Будьте готовы. Хан выдохнул с облегчением.             - (Отлично! Смогу выспаться завтра.) С легкостью на душе, он залез на кровать и открыл ленту Инстаграм. Листая рилсы, он незаметно уснул. *** Фанмитинг в Китае шёл по расписанию, но энергия в зале была такой, что казалось - она врезается в кожу. Хан сидел рядом с Феликсом на одной из секций. Толпа визжала, протягивала письма, открытки, игрушки. Минхо был на другом конце стола. Он улыбался - спокойной, мягкой улыбкой, которая всегда сводила Хана с ума. Но сейчас она была направлена не на него. В какой-то момент одна фанатка подала Минхо пакет с чем-то. Минхо наклонился ближе, чтобы расслышать. Фанатка сказала что-то, и он рассмеялся - открыто, тепло, так, как Хан не слышал уже давно. Потом она попросила его наклониться, будто что-то сказать на ухо. Минхо подчинился - привычно вежливый. И Хана прошибло. Едва заметная боль под грудиной, неприятный укол, похожий на зависть и страх одновременно. Он отвёл взгляд, но внутри всё кипело. Феликс тихо тронул его локоть. - Эй… ты в порядке? - Я… да, - соврал Хан. Но руки дрожали, когда он подписывал следующий альбом. Феликс посмотрел в сторону Минхо, потом снова на Хана. - Он просто вежлив, - сказал Ликс. - Ты же знаешь. - Я знаю, - Хан сглотнул. - Просто… Феликс улыбнулся мягко: - Это нормально. Хан попытался успокоиться - вдох, выдох. Но когда разговорная часть фанмитинга началась, и Минхо с Хёнджином шутили, обнимались, играли в фан-сервис… Хан почувствовал, как в груди снова что-то стянулось. Он улыбался фанатам, делал все танцевальные связки, но внутри всё продолжало жечь. И Минхо заметил. Во время последнего поклона он мельком взглянул на Хана - и его улыбка чуть дрогнула. *** Ночью все разошлись по номерам. Менеджеры, уставшие после перелётов, почти сразу отключились. Участники - тоже. Но Хан никак не мог заснуть. Город шумел за окном - мягкий гул далёких машин, неоновые отблески китайских вывесок. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, чувствуя собравшийся за день ком в груди. Чтобы привести мысли в порядок, он решил прогуляться и подышать воздухом. Джисон медленно шел по коридору отеля. Не зная, куда именно идет. И вот он уже перед номером Минхо. Тихий стук.             - Минхо, ты спишь? Через мгновение дверь открылась. В чёрной тонкой футболке, с влажными после душа волосами, Минхо взглянул на него.             - Хан-и?             - Можно войти? - тихо. Он кивнул. Джисон прошёл в номер, остановился у окна. Несколько секунд смотрел на город, будто собираясь с духом. Но Минхо уловил нотку, от которой внутри всё сжалось - он снова слишком много думает.             - Ты ел?             - А? Еще нет, - сказал Хан, стараясь держать голос ровным.             - Я собирался заказать еду в номер. Давай поедим вместе?             - Звучит отлично, - улыбнулся ему Хан. Вместе они начали разглядывать меню и обсуждать, что бы выбрать. В итоге остановились на стейке и большом сете морепродуктов. Неловкая пауза повисла в воздухе, когда Хан закончил делать заказ. Минхо плюхнулся поперек кровати и подмял под себя подушку.             - Как твой живот?             -Уже лучше.             - Ммм, это хорошо, - сухо ответил Минхо. Хан подошел к кровати и сел на край - спиной к нему. - Тебе было плохо сегодня, - сказал Минхо. - Я видел. Хан выдохнул, низко и тяжело. - Я не хотел показывать… - Ты не скроешь от меня, - голос Минхо прозвучал тепло. Тишина стала гуще. - Ты… был с фанами. Я понимаю. Но… - Хан замялся. - Мне стало неприятно. - Ревность? - спросил Минхо прямо. Джисон повернулся к нему: - Может… да. Минхо слегка улыбнулся.             - Знаешь, что сегодня мне сказала одна из STAY, - он сделал паузу. - Что ты ее бывший парень. Хан резко развернулся всем телом к Минхо. - Что? Но это же просто..             - Я ответил ей, что ты мой, - Минхо смотрел в упор в его глаза. Грудь Хана сжалась. Не выдержав напора, он первым отвел взгляд.             - Расслабься, я пошутил, - хмыкнул Минхо. - Или нет.             - Хххммм хён, - жалобно протянул он. - Хватит издеваться надо мной. Джисон придвинулся к нему и слегка ударил по руке. Минхо толкнул его опорную руку, из-за чего тот рухнул на него. Оба рассмеялись.             - Ты такой милый, когда дуешься. Атмосфера в номере изменилась. Дышать стало легче. Хан лежал на животе Минхо и смотрел в потолок. Тот слегка погладил его по плечу. Это было молчаливым подтверждением. Подтверждением того, что между ними все налаживается. Из этой идиллии их вырвал стук в дверь.             - Room service, - послышался женский голос из коридора. Джисон вскочил с кровати и открыл дверь. Девушка завезла тележку с едой, поклонилась и вышла.             - Я только сейчас понял, насколько соскучился по нормальной еде. - оживленно сказал Хан. Вместе они расставили еду на стол. Минхо включил рандомный фильм на фон. Живот Хана громко заурчал, когда Минхо начал чистить креветки. Он положил несколько штук ему в тарелку, и только потом стал есть сам. Хан заметил этот жест тихой заботы о нем. Тепло разлилось по всему его телу.             - Стейк выглядит потрясающе, - разрезая напополам кусок, сказал Хан. Он потянул вилку ко рту, и кусочек свалился прямо но его футболку. Соус размазался по ней.             - Эйщ, ну почему ты такой неуклюжий. - потянулся к салфеткам Минхо.             - Хе-хе За едой они болтали о всякой ерунде. Закончив свой ужин, оба легли на кровать и смотрели фильм. Джисона стало клонить в сон, он облокотился на Минхо и засопел. Только после того как фильм кончился, Минхо тоже стал укладываться. Он заметил, что Хан лежал в футболке замазанной соусом.             - Эй, - ткнул он в бок Хана. - Не спи в грязном, переоденься.             - Хмм, - сквозь сон пробурчал в ответ. - Пофиг. Минхо улыбнулся и вздохнул.             - (С ним постоянно беспорядок вокруг). - подумал он.             - Приподними руки. - шепотом скомандовал Минхо. Он стянул с него грязную футболку и кинул на пол. Невольно взгляд задержался на его теле. Гладкая бархатная кожа. Татуировка на боку, часть которой скрывается под резинкой штанов. Минхо накрыл его одеялом и встал, чтобы выключить свет. Вид ночного города завораживал. Постояв немного у окна, он вернулся к кровати, где сладко спал Джисон. Тихо лег рядом, чтобы его не разбудить. Сквозь сон Хан почувствовал движение рядом. Он развернулся и уложил голову на чужое плечо, приобнял его и тихо протянул:             - Минхо..             - Ммм?             - Так быстро бьется..             - Что? Хан провел рукой по его груди.             - Твое сердце. Минхо зажмурился на секунду, словно проигрывая внутреннюю битву. Слегка приподнялся и перевернул Джисона на другой бок, обнимая его со спины.             - (Не сегодня.. не сейчас..) Он чувствовал тепло его тела. Прижал к себе чуть ближе и уткнулся носом в затылок. Знакомый запах ударил в нос. Легкая волна возбуждения прокатилась по всему телу. Джисон неуверенно заерзал. - Каждый раз, когда ты делаешь шаг ко мне - я оживаю, - он дрожал, но не останавливался. - А когда ты отталкиваешь - я умираю. Эти слова вывели Минхо из равновесия. Он сжал его так крепко, как только мог. Джисон почувствовал, как ему в спину упирается чужое возбуждение. Минхо провел щекой по его уху. Едва коснулся губами плеча. - Ты не понимаешь.. - голос сорвался. - Если я позволю себе то, что действительно хочу… я не смогу остановиться. - Тогда не останавливайся, - Хан выдохнул.             - Нет. Не сейчас.             - А если я тоже этого хочу? Это стало точкой взрыва. Минхо схватил Хана за подбородок и повернул лицом к себе - не грубо, но так, будто удерживал самого себя от безумия. - Не говори так, - голос стал еще ниже. - Не зови меня к этому. Я… черт, Хан-и… Минхо провел большим пальцем по его губам. Слегка надавил - раскрывая, как будто для поцелуя. И прошептал: - Скажи. Чего ты хочешь? - в глазах блеснула искра. - Только честно. Потом приблизился так близко, что дыхание смешалось. - Тебя, - прошептал Джисон. - Только тебя. Хан вдохнул резко - и этого хватило. Минхо медленно и отрывисто поцеловал его. С такой нежностью, как будто он рассыплется, стоит прикоснуться. Хан покрылся мурашками. Он хотел повернуться, но его крепко держали. Немного задержавшись, Минхо отстранился и прямо в губы сказал:             - Спи, или вернешься к себе в номер. Он завернул Джисона в одеяло и чуть оттолкнул к краю кровати. - Что ты.. - не понял Хан. - Хён? Минхо молчал. Выпутавшись из одеяла, раздраженный Джисон развернулся всем телом к нему.             - Ну уж нет, - забрался он сверху на Минхо. - Я сказал, что хочу тебя, а ты меня выгоняешь?             - Малыш, ты не понимаешь что..             - Нет, - перебил его Хан. - это ты не понимаешь! Он уперся обеими руками в плечи, удерживая Минхо на месте.             - Прошу, не усложняй еще больше. - он выдохнул. - Все и так не просто.. но я правда.. тебя.. Джисон запнулся не решаясь произнести последнее слово.             - (Хочу? Или люблю? Оба варианта.) Минхо смотрел ему в глаза, и заметил это смятение. Он не стал ничего делать, давая Джисону самому принять решение. Вместо слов Хан обхватил его лицо обеими руками и поцеловал. Страстно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства к нему. Он сразу же углубил поцелуй, протолкнув язык в рот. В этот раз главным был Хан. Он изучал Минхо на вкус. Мягкий и в тоже время жесткий. Податливый, но упрямый. Когда воздуха стало не хватать, они оторвались друг от друга. Хан грубо стянул с Минхо футболку. Осыпая поцелуями его шею и ключицы, рукой он спустился ниже и обхватил уже прилично набухший член. Минхо подался навстречу прикосновениям и хрипло простонал.             - Ммммххх, - выгнулся и сжал кулаки. Джисон скользил по его телу то целуя, то облизывая и посасывая. Он замер, когда наконец опустился к члену.             - ( Просто перестану если будет противно.) - успокаивал сам себя Хан. Минхо видел его нерешительность и попытался остановить.             - Хан-и, ты не должен этого дел.. Но Джисон прервал его и спустил штаны вместе с бельем, полностью освободив член. Горячее дыхание и невозможная близость сводили Минхо с ума. Казалось, он взорвется от переизбытка чувств. Хан обхватил рукой член и лизнул головку, которая была уже вся мокрая. Не почувствовав явного отвращения он продолжил - обхватил ее губами, языком играя с дырочкой. Минхо шумно втянул воздух сквозь зубы и слегка подался навстречу бедрами. Он не смог сдержать стон.             - (Черт, что он творит.. как же приятно.) Джисон опустился немного ниже, вбирая в себя половину его длины. Реакция Минхо на его действия была незамедлительной.             - Мммм, - стон, переходящий в горловое рычание. Его голос звучал совсем иначе. Слышать новые тона Минхо было необычно. Хан поднял глаза. Тело обдало жаром. Факт того что Минхо был уязвим из-за его действий вскружил голову. Раскрасневшиеся щеки, прикушенная губа и прикрытые веки - все благодаря Хану.             - Хан-и, - дыхание сбилось. - Не.. тороп… Ааааахххх. - стон сорвался с его губ. Минхо прикусил тыльную сторону руки. Не хотел, чтобы кто-то услышал. Джисон ускорился, помогая рукой. Свободную руку он просунул к себе в штаны. Его возбуждение достигло предела. Стоит сделать всего пару движений - и он кончит. Но он не хотел кончать раньше Минхо. Рука начала затекать, а рот слегка неметь. Хан отстранился, чтобы сделать перерыв. Их взгляды встретились. И в этом взгляде читалось все - назад пути нет. Не разрывая зрительный контакт, Хан высунул язык и кончиком прошелся от основания к головке. Член Минхо дернулся.             - Ох черт, - выдохнул он себе в кулак. Наблюдая за ним, Хан сжал свой член сильнее и сделал несколько движений рукой. Он не смог сдержать стон. Чтобы не выдать себя, Хан вновь взял в рот член Минхо. Глубже. Сильнее. Быстрее. Минхо чувствовал, что еще немного и разрядка близко. Он пытался предупредить его, чтобы случайно не кончить в рот.             - Я…Я…Стой, - дыхание перехватывало. - Сейчас…кончу.. - Он попытался оттолкнуть Хана. Но Джисон не остановился. Одновременно лаская себя, он довел Минхо до оргазма и тот кончил ему в рот. Затем и сам излился себе в руку. Минхо тяжело дышал. Он не был уверен в том, что именно сейчас произошло.             - (Он что.. проглотил?) Хан приподнялся и вытащил руку из своих штанов. Минхо заметил.             - Зачем ты? - он не знал, какие слова подобрать. - Я же сказал, что скоро кончу.. Он понял, как это прозвучало и немного смутился. Хан встал с кровати и довольный собой сказал:             - Только попробуй еще хоть раз сказать мне, что я не знаю чего хочу! - он пошел в ванну. Осознание ситуации сразу ударило по лицу, как только он подошел к зеркалу. Хан включил воду и посмотрел на свое отражение.             - (Я СДЕЛАЛ «ЭТО»?) Выдохнул. Помыл руки. Вновь взглянул на себя.             - (И мне.. понравилось) Он вернулся в комнату. Минхо лежал на том же месте. Он лишь глазами посмотрел на него. Неловкая пауза повисла в воздухе. Хан лег рядом.             - Хмм.. - промычал Минхо.             - ЯПервыйРазДелалНечтоПодобноеПоэтомуНеСмущайМеняИНичегоНеГовори! - на одном дыхании протараторил Джисон.             - Я просто хотел попросить воды. - Улыбнулся Минхо. Хан мгновенно покраснел. Передал ему воды и лег обратно, отвернувшись спиной. Минхо сделал пару глотков, поставил бутылку на тумбу и ткнул Джисона в бок.             - Чего отвернулся? Иди ко мне.             - Мммм - отрицательно промычал тот.             - Ладно, если не хочешь.. - не успел закончить Минхо, как Хан резко развернулся к нему. Минхо раскинул руки приглашая прилечь. Хан умостился на плече.             - Молчи.             - Я и так молчу. - отшутился Минхо.             - Вот и молчи. *** Ото сна их вырвал настойчивый стук. Тупой, тяжёлый - как будто кто-то бил в дверь кулаком не первый раз. - Минхо? - голос Банчана звучал раздражённым и сонным одновременно. - Подъём. Завтрак через двадцать минут. Минхо распахнул глаза, дернулся, попытался быстро натянуть футболку. Ткань запуталась, он едва не споткнулся, открывая дверь. - М?.. - он зевнул, потер глаза. - Джисона нет у себя в номере. Ты не знаешь… Банчан замолчал. Потому что взгляд его упал на Хана - взъерошенного, сонного, сидящего на кровати без майки, с простынёй, сбившейся на уровне талии. Хан моргнул. - Хён?.. - он потянулся, открываясь ещё сильнее, чем ему хотелось. Банчан посмотрел на Минхо узким, очень выразительным прищуром. - Понятно. - Что? - Минхо вздёрнул брови. - Зайдите ко мне в номер перед завтраком. - Ага. Дверь закрылась. Минхо выдохнул. Хан спрятал лицо в ладонях. Они привели себя в порядок и отправились в номер лидера. Когда Хан открыл дверь, воздух внутри показался настолько плотным, что его можно было резать ножом. Феликс сидел на кровати, обняв подушку и глядя в одну точку. Хёнджин развалился на полу, ноги вытянуты, руки скрещены. Чанбин стоял у окна, опираясь плечом о подоконник, рядом - Банчан с видом человека, которому нужна третья чашка кофе. Сынмин и Чонин будто сторожевые псы - по разным углам. Хан шагнул внутрь. Минхо - следом. Дверь щёлкнула за ними. Тишина длилась слишком долго. - Мы так не можем, - первым сказал Чанбин. Тихо, но твёрдо. Хан вздрогнул. Минхо приподнял брови, будто не ожидал, что разговор начнётся так прямо. - Вы оба ходите… как будто носите на себе бетонные плиты, - продолжил Чанбин. - И думаете, мы не видим? Феликс поднял взгляд: - Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на кого-то, Минхо-хён. - И я никогда не видел, чтобы тебя так швыряло эмоционально, - добавил Хёнджин, глядя на Хана. Хан отвёл глаза. Щеки вспыхнули. Минхо вдохнул медленно, как перед прыжком в холодную воду. - Это только между нами с Ханом, - осторожно сказал Минхо. - Мы - семья, - спокойно ответил Банчан. - Значит, это и нас касается. Феликс слегка улыбнулся, но мягко: - Мы не просим подробностей. - Просто хотим, чтобы вы не убивали себя попытками скрыть свои чувства, - добавил Хёнджин. Хан тихо выдохнул - впервые за весь вечер. - Мы… стараемся держать всё под контролем, - сказал он честно. - А вы несчастны, - перебил Чанбин. - Оба. Это видно даже слепому. Минхо шагнул вперёд - прикрывая Хана собой, как делал это всегда, когда тот был уязвим. - Я боюсь навредить группе, - признался он после долгой паузы. Хёнджин рассмеялся - сухо, но искренне: - Хён… ты вредишь группе сейчас, потому что пытаешься делать вид, что тебе всё равно. Вы же и так всегда приклеены друг к другу. Феликс кивнул: - Лучше честность, чем это ледяное напряжение. Мы за вас. Всегда. На секунду в комнате стало так тихо, будто даже кондиционер перестал шуметь. Хан потянул рукав Минхо и впервые посмотрел на него прямо. Никаких слов - только усталость, тепло и просьба о взаимности. Минхо ответил ему тем же - таким же тихим, честным взглядом. Чанбин прикрыл глаза рукой, проговорив: - Просто перестаньте изображать ледниковый период. Мы не в детском саду. Банчан кивнул: - Мы уже давно все поняли, если что. Феликс громко выдохнул: - И да, Минхо-хён… ты правда смотришь на него так, словно хочешь съесть… - он замялся. - Не продолжай, - простонал Хан, краснея до ушей. Минхо хрипло рассмеялся, закрывая лицо ладонью. И в тот момент напряжение вокруг будто растворилось. Комната стала легче, теплее. Чанбин продолжил: - Так. Давайте договоримся. Вы не обязаны отталкивать друг друга при нас. Хёнджин ухмыльнулся: - Да, мы не рухнем, если вы начнете флиртовать. Банчан посмотрел на них обоих. - Просто будьте собой, - сказал он. - Мы рядом. И мы не против. Хан тихо ответил: - Спасибо… Минхо протянул ему руку. Хан вложил свою. Пальцы переплелись - естественно, спокойно, будто так всегда и должно быть. Банчан хлопнул в ладони: - Раз всё выяснили - идём завтракать. *** В аэропорту Инчхона толпа встретила их как обычно - вспышками, выкриками, звуком работающих камер. Минхо шагал впереди, в своём привычном ритме, с маской и бейсболкой, но Хан видел, как он иногда бросал быстрые взгляды назад - проверял, рядом ли он. После долгих часов перелёта все разъехались по домам. Первое сообщение от Чана пришло уже через пять минут: «Хани, возьми выходной. Просто отдохни. Мы знаем, что тебе нужно время, чтобы восстановиться полностью.» Хан прочитал, вздохнул - и не стал спорить. Он и правда, все еще был истощён. Минхо коротко коснулся его плеча. - Я на студию, - тихо сказал он. - Если что - звони, ладно? В этих словах было слишком многое, чтобы Хану было спокойно.             - Ладно. А что ещё он мог ответить? Квартира встретила его тишиной, которую он терпеть не мог. Слишком громкая. Слишком широкая. Как будто стены ждали от него чего-то, чего он сам не понимал. Он скинул куртку, прошёл на кухню… и тут же вышел обратно, даже не открыв холодильник. Сел на диван. Встал. Перешёл в спальню. Развернулся. Открыл ноутбук. Закрыл. Пошёл принимать душ - передумал. Хан провёл рукой по лицу и лег на диван, уставившись в потолок. Мысли о Минхо ходили по кругу, как по замкнутому кругу.             - (Мы теперь типа встречаемся?)             - (Что за бред.. о чем ты думаешь..) Вчерашняя ночь всё перевернула. Словно кто-то сорвал ленту, которой он слишком долго стягивал собственные чувства. Каждый раз, когда Хан закрывал глаза, всплывало: тепло губ, тяжелое дыхание Минхо, его голос - тихий, будто сдерживающийся... Джисон вскочил, словно его толкнули. Ему было одновременно страшно и... так хорошо, что от этого накатывала новая волна паники. Он прошёл в спальню, плюхнулся на кровать и уткнулся лицом в подушку. Запах Минхо был здесь. Смешивался с его собственным. И от этого становилось только хуже.             - (Черт, я схожу с ума!) Он поднял голову, сжал подушку, почти сердито. - Надо чем-то себя занять! - выдохнул он вслух, хотя никого рядом не было. Он попытался включить телевизор - раздражённо выключил через минуту. Сел играть - бросил геймпад на диван после двух минут. Хан потянулся к телефону. Открыл чат с Минхо. Закрыл. Открыл снова. Набрал: «Как запись?» Стер. Положил телефон, но через минуту снова взял. Сердце стучало в горле, будто он собирался признаться в любви Минхо в прямом эфире. Ему хотелось услышать его голос. Хотелось убедиться, что тот тоже думает о нём. Мысли давили.             - (Он придет вечером. Не можешь дождаться?) Джисон знал, что Минхо занят: либо вокал, танцы, или запись. Лучше его не отвлекать. Он поднялся и прошёлся по комнате, впиваясь зубами в губу. Минхо вечно спокойный, уверенный, собранный... А сам Хан сейчас чувствовал себя пятнадцатилетним подростком, который впервые понял, что не может контролировать своё сердце. Он снова сел на диван, поджал ноги и обхватил их руками. Телефон в этот момент тихо вибрировал в его ладони. Он вздрогнул и резко открыл экран. Сообщение от Минхо. Короткое, но тёплое. «Хан-и, закажи что-нибудь к ужину. Буду поздно.» И это сообщение заставило Хана впервые за день выдохнуть. Он открыл инстаграм чтобы убить время. Листая ленту ему попался свежий рилс с последнего фанмитинга. Минхо говорил о чем-то с фанаткой. Слов не разобрать, но были субтитры. Хан замер. Глаза округлились. Сердце заколотило. Он прокрутил видео еще три раза. «Хан-и мой, ты же знаешь?» - вот что говорил Минхо в этом видео.             - (Так он не врал!) Так он и сидел, с глупой улыбкой, дожидаясь своего «бойфренда». Минхо вернулся поздно. Они поужинали вместе, почти молча, но в этой тишине не было неловкости - только близость. Потом разошлись по комнатам: усталость давила, завтра снова было плотное расписание. Но Хан лёг спать с улыбкой, глядя на экран телефона, на короткое «спокойной ночи» от Минхо. И заснул быстро - с ощущением, что всё наконец-то приходит в норму. *** Урок по вокалу закончился раньше, а съёмки перенесли. Минхо, бросив куртку на спинку дивана, первым делом потянулся к телефону. «Я освободился. Есть планы? Пойдём куда-нибудь?» Ответ пришёл почти мгновенно. «Если с тобой - куда угодно.» Минхо, сдержав улыбку, написал друзьям, с которыми тоже хотел встретиться. Те сразу же согласились. Кафе было небольшим, спрятанным в глубине переулка. Тёплый свет, тихая музыка, пахло карамелью и свежеобжаренным кофе. Минджун, едва увидев их в дверях, взмахнул руками: - Эй! Вы как будто с обложки журнала. Хотя, ладно, вы и есть с обложки журнала! Минхо закатил глаза, Хан рассмеялся. Джихо протянул пакет: - Я принес вам печенье. Домашнее. Моя девушка приготовила. Хан обнял их обоих сразу - тепло, искренне. Минхо стоял позади него и чуть улыбался. Они сели за стол. Разговаривая обо всем подряд, время пролетало незаметно. - Помните, как Минхо однажды пришёл на тренировку в разных кроссовках? Минхо закатил глаза: - Не напоминай… Это была трудная неделя. - Это был твой обычный понедельник! - взорвался смехом Джихо. - Я просто тогда устал! - возмутился Минхо. Хан смеялся до слёз, согнувшись пополам. - Джисон, - укоризненно посмотрел на него Минхо. - Ты должен быть на моей стороне. - Но это было так мило, - хохотнул Хан, вытирая глаза. Разговоры текли сами собой - о старых танцевальных центрах, о ночных забегах за рамёном, о нелепых ошибках, которые сейчас казались теплыми. Минхо ловил себя на том, что часто смотрит на Хана. Давно он не был таким расслабленным. После кафе друзья разошлись. Хан потянул Минхо за рукав: - Пошли со мной. Но не спрашивай куда. - Это звучит подозрительно, - сказал Минхо, но пошёл. Они пришли в большой парк неподалеку. Уже стемнело, дорожки мягко подсвечивали фонари. Хан уверенно свернул с главной тропы, выведя Минхо к спрятанной в глубине смотровой площадке, которую почти никто не знал. Из-за деревьев открывался вид на весь ночной Сеул. Огни города мерцали внизу. - Ты… - Минхо замер. - Откуда ты знаешь это место? - Нашёл случайно, - пожал плечами Хан. - Подумал, что тебе понравится. Минхо долго молчал. Потом тихо сказал: - Это идеально. Хан сел рядом на скамью, гордо улыбаясь. - Я давно хотел тебе показать его. Они сидели там долго - ели принесённые Джихо печеньки, обсуждали старые клипы, спорили о том, можно ли считать вареные яйца полноценным ужином. Минхо смеялся так свободно, что Хан ловил каждое движение, пытаясь спрятать счастье, разливавшееся по груди. Дни и недели пролетали мягко и весело. Они проводили свободное время вместе. Совместные завтраки с горячим кофе, прогулки по вечерам, встречи с друзьями, где они могли быть просто двумя парнями, а не звездами. И самое любимое для Хана - вечерние фильмы под одним пледом. И каждый раз, когда Джисон смотрел на Минхо, он думал:             - (Так вот что значит радоваться мелочам!) Минхо, поймав его взгляд однажды, тихо произнёс:             - Что, уже влюбился в меня по уши? Хан слегка стукнул его по руке, пытаясь скрыть улыбку. И это молчание было его согласием. *** Квартира Чанбина и Хёнджина всегда пахла одинаково: смесью стирального порошка и разных ароматов для дома. Хан едва переступил порог, как услышал: - А! Пришел. И чего такой вид печальный? - раздался голос Чанбина с кухни. - Я вообще-то нормально выгляжу, - буркнул Хан. - Ты выглядишь так, как будто либо влюблён, либо собираешься сбежать в монастырь. И зная тебя, я ставлю на первый вариант. Хан только закатил глаза. Хёнджин, проходя мимо, хлопнул его по спине: - Удачи. Если Бини вынес именно эту бутылку, ты тут застрянешь. - Я не могу много пить, вы же знаете - предупредил Хан. Чанбин взял бутылку соджу и щёлкнул крышкой, налил им обоим. Хан взял стакан, покрутив его в руках. - Ладно… - начал он. - Ого. Ты открылся без предварительных уговоров и поглаживаний по голове. Дело серьёзное, - сказал Чанбин и отпил. Хан хмыкнул: - Ты можешь хоть раз вести себя серьёзно? - Не-а. Особенно когда ты приходишь со взглядом «если сейчас не выговорюсь - взорвусь». Хан глубоко вдохнул. Выпил половину залпом. - Ладно… я просто… я не знаю что происходит. Чанбин прислонился локтем к столу: - Происходит то, что ты уже годами смотришь на Минхо как на человека, который держит в руках твой кислород. Вот что происходит. Хан закрыл лицо ладонями: - Я знал, что ты так скажешь. - Конечно. Потому что это правда. Хан уткнулся лбом в стол. - Всё сложно, Бин. Я устал. Реально устал от того, как сильно я его хочу… Мы еще не.. ну понимаешь.             - СТОП! Чувак не продолжай, я не хочу знать таких подробностей. Чанбин помолчал секунд десять, что по его меркам было серьёзным моментом созерцания мироздания. - Ты знаешь, - сказал он наконец, - обычно люди влюбляются в тех, кто делает им массаж сердца. Минхо же у нас профессионал по хардкорному кардио. Он тебя доводит, бесит, пугает, лечит и причиняет счастье. Хан тихо рассмеялся, но грустно. - Это же не просто влюбленность, - продолжил Чанбин. - Ты на него реагируешь как на электричество. Он проходит мимо - и у тебя внутри всё «пшшшшх». Он на тебя смотрит - «бах». Он молчит - «бууууум». - Спасибо, теперь я звуковые эффекты услышал в голове, - простонал Хан. - И это только первая стадия. Дальше будет хуже. Хан откинулся на спинку стула, закрыв глаза: - Почему всё так… тяжело? Мне сейчас хорошо. Мы смеёмся. Мы гуляем. Он делает мне сюрпризы. Но внутри я всё равно боюсь, если мы сделаем «это», назад пути не будет. - Потому что тебе он важен, - мягко сказал Чанбин. - Когда человеку наплевать - он не боится. Хан сжал стакан в руках. - Иногда мне кажется, что я слишком хочу близости. Что я хочу от него… не просто отношений. Я хочу его целиком. Хочу, чтобы он смотрел только на меня. И это звучит… немного жутко. Чанбин рассмеялся: - Друг, ты видел, как Минхо на тебя смотрит? Он такой же жуткий. Хан улыбнулся впервые за вечер широко. - Но правда вот какая, - продолжил Чанбин. - Ты не жаждешь его держать в клетке. Ты жаждешь быть с ним честным. Ты хочешь безопасности. Хочешь знать, что он не уйдёт. Это нормально. - А если он передумает? - тихо спросил Хан. - Если поймёт, что это всё слишком? - Тогда… - Чанбин пожал плечами. - Я лично украду у него Суни и передам тебе. Хан прыснул. - Я серьёзно, - сказал Чанбин. - Но и серьёзно вот что: Минхо тебя любит. Я это знаю так же уверенно, как то, что Хёнджин опять оставил волосы в сливе душевой. - Фу, - поморщился Хан. - И… да? Ты, правда так думаешь? - Я это вижу каждый раз, когда он в комнате. Он ищет тебя глазами. Всегда. А когда ты молчишь - он смешит тебя. И когда ты улыбаешься - у него выражение лица как у человека, который выиграл в лотерее. Хан растаял. - И да, - добавил Чанбин. - Вы оба идиоты, но вы - подходите друг другу. - Ты говоришь как… - Хан подвигал рукой, пытаясь подобрать слово. - Как взрослый. - Психолог со скидкой? - Мудрый сенсей? - Нет. - Тогда кто? - Как будто ты умный. - Забираю назад все теплые слова, - заявил Чанбин и плеснул себе ещё. Хан засмеялся, уже без тяжести в голосе. Он поднял стакан: - Спасибо. Правда. Я думал, что меня разрывает от сомнений. - Потому что ты все держишь в себе, - сказал Чанбин. - А надо делиться. Особенно с тем, в кого ты ныряешь с головой. Хан тихо улыбнулся: - Думаешь, он это почувствует? - Он уже чувствует. Ты просто поговори с ним. Открыто. Ты ему не чужой, Хан. Ты - его человек. Хан замер, услышав эти слова. Его человек. Внутри стало мягко. Тепло. - Ладно. Хватит философии, - объявил Чанбин, - давай поставим музыку из подростковых дорам и поплачем как взрослые. - Ты первым плакать будешь, уверен, - усмехнулся Хан. - А ты не расслабляйся! Если Минхо тебя обидит - я ему нос сломаю. - Не смей трогать его идеальный нос. - Ладно. Суни или Дуни украду. - Это похоже на план. Они рассмеялись оба. И вечер впервые за долгое время стал лёгким. Хан вышел из квартиры Чанбина уже с другим настроением. Не таким потерянным. А спокойным. Готовым. Готовым вернуться к Минхо - честнее, глубже, ближе. *** Дом встретил тишиной. Такой густой, что казалось - воздух слушает. Хан закрыл за собой дверь, снял обувь и на мгновение просто прислонился спиной к стене. Голова гудела - от алкоголя, от откровенного разговора, от чужой мудрости и своих чувств.             - (Я готов. Сейчас или никогда.) Он сделал несколько шагов по коридору - и заметил свет из кухни. Минхо сидел за столом. В одной руке кружка, в другой - книга, которую он всё равно не читал. Глаза - тихие, уставшие, но тёплые. Он поднял взгляд, и Хан почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. - Ты где был? - тон был спокойным. - У Чанбина, - ответил Хан. Голос немного дрогнул. - Мы немного выпили и поговорили. Повисла пауза. Не давящая - живая.             - Я в душ. - коротко сказал Хан. Джисон стоял под струями воды. Смывал с себя остатки алкоголя и смущения. Он понимал что оставалось немного до того самого момента Х.             - (Так.. надо подготовиться.) Изучив заранее, он сделал все необходимое, чтобы эта ночь состоялась. Собрав свою волю в кулак, Джисон вышел в гостиную. Он надеялся, что Минхо еще там. И он был там. Сидел за столом в той же позе. Минхо обернулся и посмотрел на Джисона. - Все в порядке? - тихо спросил он. - Не знаю. Наверное, да. Хан подошёл ближе. На шаг. Второй.             - Могу я остаться у тебя сегодня?             - Конечно, тебе не нужно спрашивать. - улыбнулся Минхо.             - Нууу… вдруг ты устал.             - Я никогда не устану от тебя. Хан моргнул. Минхо встал из-за стола и помыл кружку. Он пошел к своей комнате, проходя мимо, провел пальцами по шее Джисона, дразня как котенка. Хан не сдвинулся с места.             - Чего застыл? Тащи сюда свою задницу.             - Ага. Он нервничал, и это было заметно. Минхо попытался вернуть Хана в реальность.             - Хочешь посмотреть что-нибудь? - плюхнулся на кровать.             - Ммм, нет.. - неуверенно ответил он.             - А что хочешь? Горло пересохло. Хан шумно сглотнул.             - (Тебя.) Но вслух произнес лишь тихое:             - Не знаю.. Минхо кивнул в сторону пустого места рядом с собой.             - Так и будешь там стоять? Хан лег рядом. Внутри все сжималось. От нервов, чувств и возбуждения. Минхо подпер голову рукой и пристально разглядывал Джисона.             - Хан-и, ты чего такой напряженный? - его взгляд задержался в районе паха. - Чего тебе там Чанбин наговорил?             - Ничего такого..             - Ты уверен? Минхо приблизился к его лицу. Чуть поверни голову - и их губы соприкоснутся.             - Хёёён, не смотри так на меня. - голос сорвался. Джисон отвернулся в бок, скрывая свое смущение.             - Хэй, сам напросился ко мне, а теперь избегаешь. Минхо обхватил его за талию и притянул к себе.             - Посмотри на меня. - попросил он. Джисон медленно повернул голову. Взгляды встретились. Минхо сжал его подбородок. Легонько чмокнул и прикусив его губу потянул на себя.             - Ммм. - промычал Хан, закрыв глаза. Он сильнее развернулся, чтобы дать доступ к телу. Минхо слабо укусил его за скулу, и тут же поцеловал место укуса. Опускаясь к шее, он продолжил оставлять легкие метки. Уткнувшись носом в сонную артерию, он вдохнул его запах.             - У тебя новый гель для душа? Не дожидаясь ответа, Минхо провел языком по тому же месту и впился зубами в мягкую кожу.             - Ххмм дааа, - неровно выдохнул Хан. - Это.. Ликс посоветовал.             - Мне нравится. - прошептал Минхо ему в ухо. Чужое дыхание обжигало. Волной по телу побежали мурашки. Хан сжал его за талию, приподнимая футболку. Жажда чужого тела скопилась внизу живота. Минхо терся о чужую ногу своим пахом в поиске прикосновений. Просунув руку под футболку, он сжал его грудь. Затем опустился ниже. Погладил его член через штаны. Джисон выдохнул - тихо, как будто все стены внутри него рухнули. Пользуясь моментом, Минхо накрыл его губы поцелуем. Не как раньше - украдкой, нервно, жадно. А медленно. Глубоко. Тепло. Так, будто каждая секунда - признание. Хан растаял в этом поцелуе. Минхо отстранился ровно настолько, чтобы произнести:             - Это алкоголь так повлиял на тебя, или я?             - Ты. - не раздумывая ответил Хан. Он полностью развернулся и лег на спину. Минхо нависал над ним, облокачиваясь на одну руку. Они снова поцеловались - глубже, теплее, чем когда-либо. И в этих поцелуях не было спешки. Не было игры. Каждое прикосновение - осторожное. Каждый вдох - общий. Каждая секунда - мягкая, живая, настоящая. Хан потянул его футболку заставив снять. Он блуждал руками по его телу, чувствовал каждую мышцу. Биение сердца.             - (Черт, почему он так в этом хорош.) Не разрывая поцелуй, Минхо в два движения стянул с Джисона штаны. Он был без белья.             - Хм? - удивился Минхо, подняв одну бровь. Джисон смутился.             - Заткнись. На что Минхо лишь довольно ухмыльнулся. Он взял край его футболки и поднес ко рту.             - Держи и не отпускай. - черти играли в его глазах. Минхо прильнул губами к ложбинке между груди. Опускаясь все ниже, целовал пресс, дошел до пупка и остановился. Поднял глаза и ехидно улыбнулся. Он взял его член в руку и большим пальцем надавил сверху на головку.             - Хааааа. - Хан выгнулся навстречу. Не выдержав, он стал толкаться в его руку, требуя движения. Минхо наклонился к уху Джисона и втянул мочку, играя с ней языком. Хан растекался в его руках. Здравый смысл покинул его. Он готов умолять, взять его прямо сейчас. Минхо медленно двигал рукой. Слишком медленно. Растирая его естественную смазку по всему члену. Он вновь вернулся к его губам. Уже более жадно их языки сплетались, издавая непристойные звуки. Разорвав поцелуй Джисон прошептал:             - Хён.. - но не решился продолжить вслух. Он посмотрел на него щенячьими глазами, как будто судьба всего мира зависела от Минхо. И слегка кивнул, давая понять - он готов.             - Ты уверен? Хан вновь робко кивнул. Когда Минхо провёл пальцами по линии его челюсти, тот прикрыл глаза. - Если что-то пойдёт не так - скажи, - шепнул Минхо. - Я не хочу торопить тебя. Хан приподнялся на локтях. - Ты не торопишь. Я хочу этого. Минхо выдохнул ему в губы, но не коснулся их.             - Перевернись на живот. - стягивая с него футболку попросил он. Минхо потянулся к тумбе и достал оттуда смазку и презервативы. Хан удивился.             - А ты подготовился. Минхо лишь метнул в него игривый взгляд. Он прижался к его спине торсом. Мазнул губами по плечу. Минхо гладил его руку. Затем талию. Опустился ниже и медленно провел по ягодице, слегка сжал ее и отодвинул в сторону. Он осыпал поцелуями его спину. Дрожь прошибла тело Хана. Все смешалось. Смущение, бешеное желание и страх. Минхо согнул правую ногу Хана и придвинул ее к животу. Открывая себе доступ. Рукой медленно добрался до заветного места. Нанес немного смазки на указательный палец и слегка надавил на тугое кольцо.             - Малыш, если будет больно - скажи. Я остановлюсь. Хорошо?             - Угу. - коротко ответил он и вцепился в подушку. Джисон почувствовал что-то инородное внутри себя. Больно не было. Но и приятно тоже. Просто странные ощущения. Минхо добавил второй палец. Он раскрывал его сильными пальцами, впиваясь поцелуями в шею. Внезапно Хан выгнулся, испытывая новое удовольствие. Не такое как раньше. Вот она - чувствительная точка. Минхо стал быстрее двигать пальцами, растягивая еще сильнее. Искры посыпались из глаз. Наслаждение окутывало каждый миллиметр тела Хана.             - Мин.. - еле сдерживал себя он. - Хооо.. - громко простонал последний слог. Минхо было сложно держать себя в руках. Он хотел сразу наброситься на него. Настроив темп и положение пальцев, он попадал только в нужное место. Джисон извивался в его руках. Не сдерживая стонов. Из уголка глаза покатилась слеза.             - Минхо.. я сейчас… кончу… Минхо.. Минхо… Он остановился, но пальцы не вынул.             - Посмотри на меня. - голос Минхо охрип. Хан повернул голову и посмотрел на него через плечо. Влажные глаза, сбившееся дыхание, опухшие от поцелуев губы. Весь этот вид Джисона сводил Минхо с ума.             - Еще раз, - выдохнул он. - Еще раз произнеси мое имя.             - Минхо. - тут же подчинился он. Он согнул пальцы внутри, вновь задевая чувствительное место. И резко вытащил их.             - Ааахх. - громко простонал Джисон. Минхо перевернул Хана на спину. Он хотел видеть его лицо когда войдет в него. Открыл презерватив и надел на себя. Приставил головку к входу и остановился.             - Готов?             - Да. Он подался вперед, изучая, насколько свободно Джисон может принять его. Головка вошла полностью. Хан почувствовал легкую боль и зажмурился. Минхо осторожно толкнулся дальше. Но Хан сжался от боли.             - Ммм, - промычал он.             - Хан-и, не сжимайся так. - уткнувшись лбом в его плечо умолял Минхо. - Прошу расслабься. Минхо поднялся, обхватил его лицо обеими руками.             - Дыши. - он пытался его успокоить. - Давай остановимся, тебе больно.             - Нет! - резко ответил Хан. - Я смогу. Просто.. поцелуй меня. Минхо впился в желанные губы. Звуки влажных поцелуев наполнили комнату. Воздух стал горячим - как в сауне. Спустя пару минут Джисон наконец расслабился. Медленно и плавно Минхо вошел в него полностью. Он дал ему время привыкнуть. Хан ощущал ладони на бедрах и талии, которыми Минхо удерживал его, проникая внутрь. Чувствовал мозоли на руках, которые нежно поглаживали его. Минхо начал двигаться. Хан тихо застонал. Прошло немного времени, прежде чем он сдался, принялся стонать во весь голос. При каждом толчке, Минхо выбивал воздух из легких Хана. Он не сдержался и позволил себе ускориться. Их стоны смешались в один непристойный звук. И он заводил их еще больше. Хан притянул его за шею и, не моргая смотрел в бездонные глаза, пока Минхо продолжал входить в него все быстрее.             - Ааааах, - простонал он ему в губы. - Прошу… медленнее.. Минхо вышел. Перевернул его и поставил на колени.             - Прости малыш, - низким голосом сказал он. - Я и так еле сдерживаюсь. Он вошел резко и до конца. Выбив весь воздух вместе с громким стоном из Джисона. Минхо потянулся и заключил член Хана в свою скользкую ладонь. Он выгнулся навстречу. Оргазм был близко. Джисон сжал простынь и ругнувшись, кончил в кулак Минхо. Тот набрал скорость и с каждым толчком усиливал волны оргазма Хана. Хан давно не испытывал такого удовольствия. А возможно даже никогда. Тело стало как желе. Минхо сбился с ритма, наклонился и уперся своим лбом в шею Джисона. Сделал несколько рваных движений, вскрикнул и запульсировал внутри него. Оба рухнули на кровать. Отдышавшись и восстановив дыхание, они отстранились друг от друга. Минхо повернулся и осмотрел Хана. Он положил ладонь ему на щеку и заставил посмотреть на себя. Хан удивился нежности в его взгляде. Минхо слегка улыбнулся, а затем поцеловал его.             - Ты в порядке? - спросил он, когда оторвался от чужих губ.             - Даже больше чем в порядке. Эта ночь стала их первой настоящей близостью - не только телом, но сердцем. Они не спали. А продолжали изучать друг друга с новых сторон. Ласкать и нежиться в объятиях друг друга. *** Зима в Сеуле всегда приходит незаметно - тихо, без пафоса, словно просто открывает окно и впускает свежий воздух. Так же незаметно, но уверенно изменилась жизнь Хана и Минхо. Они не объявляли ничего миру. Не делали громких признаний. Не меняли привычек. Но что-то в их ежедневной рутине стало другим - мягче, спокойнее, честнее. Хан перестал вздрагивать, когда чувствовал ладонь Минхо на пояснице. Минхо перестал отводить взгляд, будто стеснялся собственной заботы. Все стало естественным. Будто так и должно было быть. Однажды Хан проснулся раньше обычного. Минхо лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку, дыхание ровное, спокойное. Он лежал и смотрел на него, пока в окно скользил мягкий свет. И впервые за долгое время в голове было тихо - без тревоги, без сомнений. Только мысли: Вот оно. Мой человек. Мой покой. Минхо открыл глаза и улыбнулся ему так лениво и тепло, что Хан почувствовал, как внутри растекается тепло. - Чего смотришь? - пробормотал Минхо, голос хриплый от сна. - На твое помятое лицо, - отшутился Хан, и Минхо слегка ткнул его в бок, смущённо, но довольный. Со временем Хана как будто подменили. Он стал энергичнее, сосредоточеннее, спокойнее. Песни, которые он писал, теперь звучали иначе - чище, глубже, светлее. Ночами Хан сидел на полу своей комнаты, забросав пространство листочками, и писал, писал, писал. Слова сами приходили. Мелодии складывались в цельное полотно. Иногда Минхо приносил ему кофе и садился рядом, не мешая. - Это из-за тебя, - однажды тихо сказал Хан, переписывая строчку. - Что именно? - Всё это. Музыка. Вдохновение. Он взглянул на Минхо. - Ты вернул меня ко мне самому. Минхо покраснел, но прикрыл это хмурым выражением, как обычно: - Ну… старался. - И у тебя получилось. Конец. Но не для них - только для этой истории.