Человек

      Сочная зелёная трава щекотала хвост, в лапах был зажат увенчанный красным алмазом тяжёлый меч. Его сталь сверкала, отражая солнечные лучи. Вдали, на фоне огненно-оранжевого неба, возвышался чёрный замок. Где-то в его каменной глубине меня ждал самый нежный цветок Луговой империи.       По мере приближения к замку, молодая трава сменилась непролазным буреломом, и мне пришлось прорубать путь клинком. Верный товарищ в суровых битвах и долгих походах легко срезал засохшие ветви и торчащие во все стороны колючки.       Замковые ворота, казалось, то приближались, то отдалялись, я шёл к ним целую вечность, но стоило сделать над собой усилие, и я уже стою на винтовой лестнице, ведущей в покои принцессы.       Распахнув дверь, я увидел огромный прозрачный балдахин, под которым угадывался соблазнительный силуэт моего цветка. В нетерпении я шагнул вперёд, но едва лапа коснулась ткани, как позади, из распахнутой двери, прозвучал неистовый грохот: «Бип-бип, бип-бип».       Пронзительный звук будильника вырвал меня из сладкой неги сна. Противный сигнал бил по чувствительным ушам, словно молоток. С неохотой перевернувшись под одеялом, я выключил надоедливое биканье. Вылезать из тёплой постели совершенно не хотелось. Накрывшись одеялом по самые уши, я закрыл глаза в надежде оказаться в покоях принцессы и побыть в вымышленном мире ещё хоть немного. Но прекрасный сон растаял, испугавшись столь громкой реальности. Мне не осталось ничего другого, как с досадой откинуть одеяло и встать. Сидя на краю кровати, я потихоньку возвращался в реальный мир, буравя взглядом ненавистный будильник. «07:20» — значилось на его экране.       Не без труда поднявшись на лапы, я вышел из спальни в зал. Потирая заспанные глаза, едва не зацепился когтями за порог.       Из-за плотно зашторенных окон помещение тонуло в полумраке. Мысль раздвинуть шторы и впустить утро вызвала внутреннее сопротивление: «Я ещё не готов к свету нового дня». В полутьме, среди знакомых запахов и обстановки, можно передвигаться и так.       Живот предательски заурчал, требуя завтрака. Как немощный старец, я поплёлся к холодильнику, в надежде найти там что-нибудь съедобное. Яркий свет ударил по глазам, и, привыкая к нему, сквозь выступившие слёзы я увидел пустые полки. «Как только наступят выходные, обязательно заполню», — пообещал я себе, хотя прекрасно помнил, что давал точно такое же обещание на прошлой неделе.       Раз завтрака мне сегодня не светит, стоит сходить хотя бы в душ. Признаться, водные процедуры — моя маленькая страсть. Вырвавшись из перенаселённого родительского дома, в котором соседи охотно подбрасывали детей из своего помёта другим соседям, я принялся коллекционировать разноцветные баночки, полные ароматного блаженства.       Забравшись в холодную ванну, я открыл заветный шкафчик, из которого на меня смотрели пираты, цитрусы, карамельные конфеты и райские птицы. Памятуя о сне, который уже остался в воспоминаниях лишь несвязными образами, я остановил выбор на темно-зелёном геле с изображением преклонившего колено рыцаря. Кто бы что ни говорил, а вкусно пахнущая шерсть никого не оставит равнодушным.       Тёплая вода приятным потоком скатывалась по телу, гель пенился барашками на серой шерсти, а ванная потихоньку наполнялась ароматом хрустящего зелёного яблока. Под шум воды я не оставлял попыток вспомнить, было ли какое-то чудовище во сне или мне показалось.       — Я спасу тебя из лап мерзкого филина! — прошептал я, разыгрывая в голове несуществующий сценарий боя.       Моё превосходство над противником было очевидно, но, чтобы победа в глазах принцессы выглядела достойней, я раз за разом воображал, как проигрываю неистовому чудовищу, а затем, израненный, собирая остатки сил, обрушиваю меч на голову крылатого монстра. В предсмертном крике он падает, а я, тяжело дыша, ставлю лапу на его голову и в победоносном жесте поднимаю меч высоко над головой.       Выйти из душа оказалось сложнее, чем войти. Обтираясь полотенцем, я чувствовал себя свежее, но мысли о предстоящем рабочем дне в Центре Инноваций, которые я старался подавить, навевали тоску. Чтобы хоть как-то оттянуть момент выхода из дома, я включил телевизор и направился проверять ниши и кухонные полочки на предмет съедобных артефактов — не могло оказаться, что таковыми в доме были воздушные зёрна, съеденные вчера.       На одном из каналов диктор с невозмутимой каменной мордой вещал:       «Глубоко под землёй сотрудниками землепромышленной компании был найден бункер эпохи людей. По предварительным данным, внутри находились хорошо сохранившиеся останки человека…»       Найдя в одном из выдвижных шкафов открытую баночку цикория, я тут же переключил канал. Следующая новость была не лучше: «Перенаселение в южных районах достигло критической отметки…».       Мой палец снова потянулся к кнопке, и на телевизоре появилась яркая картинка: «На этой неделе прошёл финал конкурса красоты «Усатая Мисс»! Победительницей стала шиншилла по имени Облепиха! Жюри высоко оценило густоту и шелковистость её шерсти!»       Я невольно улыбнулся: с экрана на меня смотрела прелестная мордочка. Но любование победительницей конкурса продлилось недолго, вскоре репортаж сменила реклама, и мне пришлось переключить канал.       «Сегодня будем делать салат из одуванчиков с речными рачками. Для этого нам потребуется…» — живот протяжно заурчал. Пожалуй, на сегодня телевизора достаточно.       Выключив кулинарную передачу, я вернулся к напитку. Он был не самым противным на вкус, но стоило признать, что даром заварки я не обладаю.       Шерсть высохла быстро, так что, допив свой «питательный завтрак», я пригладил вечно топорщившиеся усы, надел куртку и, глубоко вздохнув, вышел из квартиры. Лучше поспешить на работу, возможно, сегодня день сложится не так уж плохо.       Дверь закрылась с глухим щелчком. Провернув пару раз ключ, обернувшись, я нос к носу столкнулся с дедом Кизилом, соседом. Он, похоже, тоже только что вышел на лестничную площадку. Махнув пакетом с мусором в сторону, старик пропустил меня вперёд. Он передвигался довольно медленно, будучи ветераном одной из войн — у него на задней лапе не хватало двух пальцев. Я когда-то пытался расспросить его о прошлом, о том, что произошло, но старик всячески пресекал подобные разговоры, и вскоре я перестал что-либо у него выспрашивать.       Когда я только переехал, Кизил был первым, кто поприветствовал меня в новом доме, принеся баночку цикория и печенье с отрубями. Сосед стал для меня приятелем, с которым можно обсудить новости и поделиться насущными проблемами, к тому же, можно было получить и житейскую мудрость — поговаривали, что дед разменял уже четвёртый десяток. Я не знал, правда это или нет, но Кизил был настолько седым, что издалека казался белым. Надо же, если подумать, то наших диких предков он пережил раз в десять.       Оставив мысли в голове, я кивнул деду, здороваясь и одновременно принимая приглашение спуститься первым.       — Вы сегодня непривычно рано, — заметил я, стараясь проявить соседскую вежливость, пока мы расходились на узком пролёте.       — Премного благодарен нашим общим соседям, — пробурчал дед Кизил в ответ и многозначительно ткнул когтем в сторону вентиляционного окна на лестнице.       — А что случилось? — недоумевая, я тупо смотрел на окно.       — Ты разве не слышишь? Я этот концерт наблюдаю около получаса.       Прислушавшись, я и вправду уловил доносящиеся со двора взволнованные голоса. Выглянул в окно подъезда: двое, стоя возле старого автомобиля неопределённой марки, о чём-то горячо спорили.       — Мы ехали в такую рань только для того, чтобы ты забыл ключи? Проверь ещё раз по карманам!       — Нету их! — второй из пары демонстративно вывернул карманы своей куртки. — Сколько раз можно повторять тебе? Не веришь, сама посмотри! Нечего стоять просто так.       — А тебе и в радость наматывать километраж на этой ржавой развалюхе?       — Если бы кто-то не пищал постоянно над ухом, то и «наматывать» ничего не пришлось!       Слушать чужие ссоры — только расстраиваться самому. Я уже хотел продолжить путь, но сосед, успевший за время моего любопытства избавиться от мусора, снова оказался рядом.       — Слушай, Вектор, ты, как я вижу, не спешишь? — он хитро прищурил свои чёрные глазки-бусинки. — Может, зайдёшь? Перекинемся пару раз в камни. Удачу проверим.       Мысль о незапланированной задержке вызвала лёгкую тревогу, поэтому я вежливо отказался.       — Жаль, очень жаль. И удачу свою не проверишь? — с напускным удивлением старик развёл лапы в стороны.       Второй раз отказывать ему не хотелось:       — Почему бы и нет.       Дед Кизил показал блестящую монету, на которой красовался жук с причудливо переплетёнными рогами. Ловко подбросив, старик спрятал монетку за спиной.       — Выбирай.       Я указал на правую лапу.       — Поздравляю, ты сегодня на редкость удачлив!       — Неплохое начало дня, — я улыбнулся, ощутив, как снова встопорщились непослушные усы. — Я пойду, на работу пора.       — Давай, а то опоздаешь. Но, если интересно, — чуть помедлив, добавил он и кивнул на окно, — заходи ко мне вечером, расскажу, чем дело кончилось. Может, и в камни всё же перекинемся.       Попрощавшись и пообещав заглянуть, если будет время, я, наконец, выбрался во двор, где ссорящаяся пара с грохотом хлопала дверцами автомобиля в поисках потерянного ключа. Обойдя их стороной, я поспешил на работу, с улыбкой вспоминая блеск на крылышках жука и слова старика. Может, и правда зайти, развлечь пенсионера разговором и азартной игрой? Я честно обещал сам себе подумать над этим, хотя обычно предпочитал сам звать деда на чашку цикория — уж очень сильно пахло отрубями в Кизиловой квартире.       Путь до корпуса Центра Инноваций занимал не более получаса, и это расстояние я предпочитал проходить пешком. Сегодня важный день, мне предстояло презентовать свой проект, а точнее наработки, которые я по нему сделал. Проблема перенаселения стояла остро, и крысиная многоплодность в этих ситуациях, конечно же, делу не помогала. Раньше в древние, дремучие времена наши первобытные предки съедали слабых и больных, что хоть немного помогало сдерживать численность. В наш век прогресса подобное было неприемлемо, однако, побороть природу большого потомства пока не получалось. Возможно, моя работа по генетике как-то сможет помочь в будущем решить проблему.       Так я думал, пока шёл до ЦИ. Мимо мелькали магазинчики, в которых работники только-только открывали двери для посетителей и расставляли товары по прилавкам. Проходя мимо газетного киоска, я невольно зацепился взглядом за яркие рекламные буклеты. Силы дизайна и маркетинга непобедимы. Яркие картинки редко несут что-то полезное, но я всё же задержался возле них, протянув лапу к ближайшей стопке листовок.       «Спорт и диета в прошлом, теперь ты сможешь достичь идеального результата!» — заманчиво гласила одна. Текст под заголовком интригующе обещал: «Компания «Шёлковые объятья» предлагает инновационное солевое обертывание — ваш верный способ избавиться от лишнего веса. Безопасно, приятно и недорого. Первый сеанс со скидкой 50%!»       Вторая листовка оказалась более приземлённой: «Названа самая бесполезная вещь в доме! Топ возглавил набор столовых приборов со светодиодной подсветкой. С небольшим отрывом идёт тарелка с отрывной защитой от загрязнений. И тройку замыкает мини-сковородка в форме спирали для обжарки зёрен».       Я счёл перечисленные предметы и вправду бесполезными. Положив буклеты на место, тронулся в путь.       Впереди за монолитом бетонного забора высился знакомый фасад Центра Инноваций. Последний рывок, демонстрация охраннику пропуска, проход через КПП и далее через парковку, ещё полупустую в столь ранний час. Я сделал глубокий вдох и ускорил шаг. Пора было начинать.       «Солевое обёртывание звучит интересно, ещё и со скидкой…» — промелькнула мысль, перед тем как я оказался в большом и светлом холле. Но я тут же отогнал её, вспомнив о проекте. Время на такие глупости будет потом, если, конечно, вообще будет.       Каждый раз, пересекая порог ЦИ, я невольно восхищался размахом главного холла. «Чисто, красиво, дорого» — главный слоган генерального директора. С ним было невозможно спорить: белый, отполированный до блеска кафель, высокий потолок, с которого свисала грандиозная люстра-паутина — всё это впечатляло. Правда, стоило углубиться в рабочие коридоры, как вся эта помпезность мгновенно испарялась. Обычные кабинеты и лаборатории, обычная работа.       Мой желудок предательски напомнил о себе урчанием, из-за чего срочно пришлось искать дешёвые альтернативы домашней еде. К счастью, здесь же у входа, немного выбиваясь из общей помпезности, стоял торговый автомат. Он предлагал на выбор три вида перекуса: на тигровых червей мне не хватало денег, а бутерброд с огурцом казался не сильно питательным. Поэтому выбор пал на булочку с личинками. Расплатившись и получив заветный свёрток, я направился дальше к стойке ресепшена.       За ней, как всегда в безупречном виде, сидела Фиалка. Светленькая, пушистая, маленькая, почти как мышка. Мне нравилось болтать с ней по утрам — всегда приветливая и улыбчивая, она могла поднять настроение даже в пасмурный день.       — Доброе утро, Фиалка, — поздоровался я.       — Доброе утро, Вектор. Ты сегодня рано, — её голос звучал мягко и мелодично, а изящные лапки кокетливо сжимали между пальцев палочку для стачивания зубов. — Новый парфюм?       Она повела носиком, а я промямлил что-то про шампунь зелёное яблоко, опустив деталь, что это детская линейка.       — Приятный запах, — оценила Фиалка.       «Может, когда-нибудь я решусь пригласить её на свидание», — промелькнула у меня в голове мысль, но единственное, что я смог сказать, это «спасибо». Фиалка в ответ улыбнулась и с присущим ей шармом погрызла свою палочку.       Я чуть улыбнулся в ответ и уже хотел уйти, но заметил, что Фиалка что-то хочет сказать.       — Что-то ещё?       — Приехал Профессор.       — Ох…              — Да, — Фиалка смущённо бросила быстрый взгляд в сторону двери, ведущей вглубь корпуса. — Какое-то собрание, мне передали, что тебя тоже ждут. В конференц-зале через десять минут.       — Понял, уже бегу.       Незапланированное прибытие Профессора заставило меня насторожиться — старик и без того не отличался радушным нравом, а уж если сегодня утром гендир выдернул его в ЦИ, то наверняка будет рвать и метать по любому поводу. Случалось с ним такое. Хотя обычно он, как и большинство потомственных лабораторных крыс, просто не замечал никого вокруг, погружённый в свои мысли. Хорошо хоть, что персональная лаборатория Профессора находилась за городом, и в ЦИ он появлялся нечасто.       Свернув в коридор, я попал в привычный утренний водоворот. Он был полон сотрудников — такое столпотворение случалось каждый раз, когда приходишь на работу строго по графику. Минут через двадцать все эти лаборанты и учёные разбегутся по своим корпусам, кабинетам и боксам, чтобы переливать что-то из пробирки в пробирку, смотреть в микроскопы, препарировать, а потом долго и муторно писать отчёты.       — Эй, Вектор!       Я обернулся на голос и внутренне скривился. Это был Бегунок.       — Да? — я решил не конфликтовать с утра пораньше и вести себя с профессиональной вежливостью.       Бегунок того же делать точно не собирался.       — Я надеялся, ты сегодня не придёшь, — он то и дело шевелил большими круглыми ушами и нервно подёргивал кончиком чёрного, покрытого жёсткой шерстью хвоста. Злился на меня, всё ещё считая виновным в том, что его отстранили от проекта, а мне дали личный кабинет и полное обеспечение.       По факту же, я просто оказался быстрее. Да, полгода назад мы, с подачи Бегунка, начали работу одновременно, но я, в отличие от него, умел рисковать, умел преподносить информацию. А Бегунок вечно топтался на месте. Генетика — упёртая штука. Когда-то чёрные крысы, предки Бегунка, расселялись в портах и прибрежных районах. Мои серые, пасюки, как некоторые презрительно их называли, расселились по всей планете и не обитали лишь за полярным кругом. Потому что были сильнее и не боялись брать своё.       Вслух такое говорить, конечно же, было не принято. Но весь мой вид наверняка выдал это субтитрами, а может, я просто засмотрелся на такую нетипичную для крысы шерсть на хвосте, так что Бегунка знатно перекосило.       — Раз уж мне приходится тебя видеть, не мешайся под лапами, — буркнул он и, ощутимо задев меня плечом, двинулся в сторону конференц-зала.       Неприятная встреча, хоть и неизбежная. И всё же я не испытывал к Бегунку настоящей злости и надеялся, что когда-нибудь он сможет отпустить ситуацию. Очнувшись от мыслей, я понял, что просто стою и смотрю на огромный план эвакуации из здания. Чёрные выходы, запасные лестницы, план спуска в коллектор. «Надеюсь, нам никогда не придётся им пользоваться», — подумал я, пробегая глазами по запутанным стрелкам. «Главный холл, направо, направо, потом налево…». Махнув лапой на эту формальность, я глубоко вздохнул и толкнул дверь.       В полукруглом помещении конференц-зала собралось на удивление много работников — учёные и лаборанты перешёптывались, вытягиваясь на задних лапках, чтобы лучше видеть, а их голоса отдавались от стен. Акустика тут была что надо, и Профессору, стоявшему за трибуной, точно не придётся напрягать голос. Но Профессор молчал, недовольно почёсывая лысый подбородок и похлопывая длинным розовым хвостом по полу.       — Хотели же отвезти в ЦИБО! — донёсся до моих ушей возмущённый писк Ириски. Маленькая рыжевато-коричневая мышь — только дурак смел относиться к Ириске снисходительно или несерьёзно, потому что малый рост и вес она стократно компенсировала умом и настырностью.       — Радуйтесь, что исследования будут проходить у нас, и не задавайте глупых вопросов, — отрезал Профессор. — До нас везти оказалось ближе. Решение принято.       Понимая, что собрание уже идёт какое-то время, и начало я точно пропустил, я, тайком покусывая булочку, осторожно втиснулся в группу коллег, стараясь не сильно чавкать и привлекать внимание. Рядом со мной оказался Пух, наш ветеринарный генетик-стажёр. Казалось, его пухлые хомячьи щёки сейчас лопнут от восторга.       — Ты не поверишь! — прошептал он, хватая меня за рукав. — Его привезли сюда!       На слове «его» он многозначительно вытаращил глаза.       — Ириска, Вектор, готовьтесь ассистировать, — раздался властный голос Профессора.       Я замер, не понимая происходящего. Бегунок — и когда он только успел прийти раньше меня? — ядовито смотрел в мою сторону, а Пух растерянно уставился на Профессора.       — Чего? А… а как же я? — пропищал он. — Они ведь исчезли века назад, вам необходима помощь генетика…       — Поэтому за дело и возьмётся Вектор, — щуря подслеповатые красные глаза за очками, Профессор недовольно уставился на хомяка. — Ветеринар в этом деле без надобности.       — Профессор, вы не можете так поступить! Я тоже хочу ассистировать! — на этот раз взвился Бегунок.       — Сколько энтузиазма, — фыркнула Ириска. — Поменяемся?       — Никто ни с кем не меняется, — снова отрезал Профессор. — Бегунок заберёт работу Вектора, когда-то они начинали вместе, так что справится.       После этих слов я совсем растерялся. Мою работу Бегунку? За что, что я сделал-то? Куда отправляют нас с Ириской? Из-за чего Бегунок и Пух так расстроились?       Я подобрался к Ириске и тихонько задал волнующий меня вопрос:       — Что за фигня тут вообще происходит?       — Ты чего? — она усмехнулась. — Только не говори, что живёшь в норе и ничего не слышал.       — Может быть и слышал, вот только что конкретно?       — К нам привезли человека! — выдохнула она, сверкая глазами.       Смысл слов не доходил до меня. Человека? Существо, исчезнувшее пару тысяч лет назад?       — Да, обычного такого человека, — подтвердила Ириска, видя моё замешательство. — Сотрудники ЦИБО, говорят, уже прибыли, нас с тобой отправляют ассистировать. Плюс, лаборатории наши, придётся просветить специалистов, что и как у нас тут устроено.       Пух, стоявший рядом, совсем поник. Я попытался его утешить:       — Не волнуйся, мы всё тебе потом расскажем.       — Рассказы это не то, я хотел увидеть его сам! — чуть не плача, ответил он.       — Пошли быстрее, — дёрнула меня за рукав Ириска, — а то Профессор себе сейчас плешь прочешет на нервах, он вообще не хотел брать на себя такую ответственность.       Мы поспешили к выходу, оставив Пуха наедине с его горем.