Человек

      — Заперто, — сказала Айва, дёрнув дверь. — Открывай, Вектор.       — А вдруг там заражённые? — с испугом предположила Ириска, на что я категорично возразил:       — Они двери не запирают. Либо внутри пусто, либо…       Я повернул ключ в замке, осторожно открыл дверь и тут же её закрыл, потому что увидел, как в мою сторону летит что-то тяжёлое.       — Уйди, стрелять буду! — раздался дрожащий голос изнутри следом за грохотом.       — Тише ты! — сказал я в приоткрытую снова дверь. — Мы не заражены. Будешь орать, привлечёшь внимание тех, кто инфицирован. Мы входим.       Я, Айва и Ириска аккуратно прошмыгнули в комнату охраны и снова заперли за собой дверь. Ириска едва не споткнулась об валявшийся у входа стул — по-видимому, именно его бросил в меня охранник.       — Уж и не знаю, как вам так повезло, но все, кто был в этом здании, либо погибли, либо превратились в этих каннибалов, — из-за стола показался и сам охранник. Среднего роста и возраста, такого, обычно, если увидишь где-то, то не запомнишь, очень неприметный грызун. Обычная серая крыса, как я, как баба Вишня, как ассистент Ириски Бублик, как гендир — как половина крыс в ЦИ.       — Как тебя зовут? — спросил я охранника.       — Чеддер.       — Что произошло, Чеддер, рассказать можешь?       — Нечего рассказывать, — Чеддер выбрался из-за стола полностью. Прошёл к выходу, аккуратно, чтобы не шуметь, поднял свой стул и поставил его обратно к столу. Сел, пощёлкал мышкой в компьютерной программе и включил запись. — Сами смотрите.       — Вот же… — только и смогли проговорить мы с Айвой, Ириска же и вовсе прикрыла глаза лапками.       — Они со стороны исследовательского корпуса пришли, вот эти трое, — Чеддер ткнул когтем в монитор, где на записи я узнал Колоса, Пуха и Профессора. — Вы бешенство когда-нибудь видели? Вы, учёные, всё говорите, что нет его больше, вылечили, а только я парень сельский, у нас до сих пор встречаются вспышки. И вот эти трое себя точь-в-точь, как бешеные вели, только хуже. У бешеных хоть зачатки разума есть, система какая-то, а эти просто на звук прут. Они подслеповаты вроде, все трое, мне так показалось. Если не шуметь и не двигаться, то и мимо пройти могут. Вот, вот тут я понял, смотрите.       Чеддер ткнул на экран: я увидел, как со всех лап уносятся две крысы, в которых я почти сразу узнал Бегунка и Фиалку. За ними, тыкаясь носом по углам и оставляя после себя кроваво-чёрные росчерки, разбивая морду до крови, бежал Профессор. В какой-то момент Бегунок задвинул Фиалку в угол и, прикрывая собой, замер. Поджал уши и, кажется, перестал дышать, словно готовый ценой жизни защищать её от опасности. А Профессор, потеряв звуковой ориентир, начал метаться кругами, раскачиваясь, щуря слепые старые глаза. Так происходило ещё какое-то время, а потом Профессор убежал. А Бегунок, постояв немного в ожидании, когда Профессор окончательно скроется из виду и опасность для их жизней минует, взял Фиалку за лапу, и уже вдвоём они куда-то скрылись.       — Вот, видели? — Чеддер торжественно обернулся. — Они замерли, и лысый не заметил их.       — Я не пойму, чему ты радуешься? — прошипела Ириска, метая молнии своими крохотными чёрными глазками. — Ты тут сидишь, один, в безопасности, да ещё и с пистолетом — ты почему никого не спас?       Чеддер мигом растерял весь свой радостный запал. Ириска же продолжала напирать:       — Да, всем бы не помог. Но хоть кому-то. Кого-то ты мог втащить к себе, сюда бы грызунов двадцать свободно влезло. Ты мог спасти двадцать грызунов, но вместо этого просто сидел и смотрел в режиме реального времени, как их всех убивают!       — Чеддер, — Айва отодвинула Ириску в сторону, пока та, чего доброго, не вцепилась охраннику когтями в морду, — мы сюда шли, вообще-то, по делу. Ты отвечаешь только за это здание или можешь наблюдать за всеми корпусами?       — Условно, этот пост охраны главный, — буркнул Чеддер, всё ещё опасливо поглядывая в сторону разъярённой мыши. — Я могу переключаться на камеры в других зданиях, следить, что там происходит, но там всё же своя охрана, перед своими компьютерами.       — Но ты можешь посмотреть, верно? — напирала Айва.       — Да, конечно, — Чеддер повернулся к мониторам и что-то пощёлкал.       Поочерёдно мы увидели разные корпуса ЦИ: ближайший к главному центр генетических заболеваний, откуда я, на его несчастье, притащил в исследовательский Пуха. Экспериментально-лабораторный, виварий, корпус бионики, генетики, хозяйственный с ЦСО, патветеринария — все семь корпусов, стоящие отдельно от наших трёх, соединённых между собой, продолжали функционировать в своём темпе. Грызуны работали, решали дела, болтали друг с другом о делах или о чём-то своём. И никто ничего не знал.       — Неужели никому за весь день не понадобилось связаться с руководством? — пробормотала Айва.       — Профессор, — ответил я ей, — все знают, что он приехал утром. А никто не любит беспокоить Профессора без крайней нужды, в своё время даже утечку аммиака не посчитали крайней нуждой. Чеддер, — я посмотрел на охранника, — надо предупредить весь персонал. Чтобы эвакуировались через коллектор и ни в коем случае не выходили из зданий. Если заражённые хоть кого-то заметят, то всем крышка.       — Громкая связь? — Чеддер уже нажимал что-то в своей программе. — Я могу выбирать здания, в которые подавать сообщение. Мы выберем те, где заражённых ещё нет, а это семь корпусов из десяти. В центральный, исследовательский и университетский звук подавать не будем…       — Нет, наоборот! — меня вдруг осенила идея. — Давай и в эти корпуса тоже, но в одно место.       — Ты…       — Если заражённые так плохо видят, — ответил я Ириске, — то пусть идут на звук. Мы запишем три сообщения, одно общее, для семи корпусов, где нет инфекции, в нём мы скажем, что случилось, и объясним, как нужно себя вести и как эвакуироваться. Во втором сообщении, для центрального и университетского корпусов, так как они стоят практически стена к стене, мы скажем, что заражённые почти слепы, и что, если вести себя очень тихо, можно спрятаться. Мы скажем, что включили динамики оповещения на полную мощность в конференц-зале, туда на звук и пойдут заражённые. А остальные, кто спасся, пусть также тихо уходят в коллекторы.       — Здесь никого… — Чеддер покачал головой, но я перебил:       — Ты мог кого-то не заметить, камеры не ловят каждый угол. Нас ведь ты не заметил. Запишем наше сообщение, включим его в конференц-зале. И почти такое же третье, для исследовательского корпуса, у него толстые стены и железные двери, от конференц-зала не добьёт. Динамики мы включим в… центральной лаборатории, там хорошая акустика. А спуск в коллектор есть в прозекторской, мы именно там и спустились.       — Спустились? — удивился Чеддер. — Вы из прозекторской?       — Всё случилось у нас на глазах, — Айва нервно сжала ручку своей швабры. — Мой аспирант заразился во время исследования. Мы ничего не смогли сделать.       Чеддер нехорошо усмехнулся:       — Все беды из-за вас, учёных, я сто раз говорил. Да только кто таких, как я, слушает?       — Ты, умник! — снова вышла из тени Ириска. — Мнение своё будешь высказывать, когда в ЦИ прибудет армия и штат инфекционистов в защитных костюмах, понял? Сообщения надо записывать! Пока ещё есть, для кого.       — У меня один микрофон, так что по очереди, — Чеддер пододвинул микрофон к Ириске. — Но я не уверен, что все в здании услышат ваше послание из конференц-зала, даже если оно будет орать на полную громкость.       — В обычный будний день - да, — согласился я, — но сейчас в корпусах тихо, и расслышать сообщение будет реально. К тому же, нам ведь тоже как-то надо уходить, — подытожил я. — Запишем, зациклим, запрём тут дверь и потихоньку пойдём к коллектору. Айва, твой голос самый спокойный и уверенный. Давайте, доктор, лучше вас никто не скажет такую информацию.       Айва кивнула и пододвинула к себе микрофон. Чеддер нажал на запись в компьютерной программе.       — Внимание! — начала Айва. — Это не учебная тревога! Повторяю, это не учебная тревога! В исследовательском корпусе произошла утечка. Повторяю, утечка в исследовательском корпусе. Всему персоналу ЦИ срочно покинуть рабочие места и начать эвакуацию. Повторяю, срочно начать эвакуацию. Не выходите на улицу, спускайтесь в коллектор. Спускайтесь в коллектор, следуйте планам эвакуации. Не выходите на улицу.       — Отлично, — я кивнул, когда Чеддер нажал «стоп» в своей программе. — Теперь для центрального и универа.       Айва сглотнула ком, несколько секунд подумала, что говорить, и кивнула, готовая к записи.       — Внимание выжившим! Заражённые ориентируются на звук и плохо видят. Повторяю, заражённые плохо видят. Мы включили селектор в конференц-зале. Селектор в конференц-зале. Заражённые пойдут туда на звук. Все, кто может идти, помогите раненым и спускайтесь в коллектор. Повторяю, спускайтесь в коллектор. Заражённые будут двигаться в сторону конференц-зала. Держитесь от них как можно дальше и не контактируйте с чёрной слизью. Слизь смертельно опасна! Спускайтесь в коллекторы.       То же самое сообщение с поправкой на локацию селектора Айва повторила для исследовательского корпуса.       — Хорошо, — Чеддер открыл программу с планом ЦИ, на котором цветом выделил центральный и университетский корпусы. — Начнём отсюда.       — Нет, — Ириска толкнула крыса в плечо, — сначала предупреди…       — Заражённые пойдут на звук, — перебил Чеддер. — Они смогут вырваться наружу, если услышат громкую связь из семи корпусов разом. То-то и оно, — сказал он, когда Ириска отступила, понимая, что Чеддер прав.       Выделен нужный корпус, выбран нужный файл…       — Тихо, — сказал я. — Слышите?       Конференц-зал находился довольно далеко от нас, но голос Айвы, чуть искажённый аудиозаписью, разобрать было можно:       «Внимание выжившим! Заражённые ориентируются на звук и плохо видят. Повторяю, заражённые плохо…»       — Посмотри по камерам, — Айва почти уткнулась носом в монитор, пока Чеддер по очереди показывал картинки на видео.       — Сработало… — он ошеломлённо провёл лапами от носа к затылку. — Смотри, они все бегут в конференц-зал!       — Скорее, включай запись в исследовательском! — в нетерпении пискнула Ириска.       Убедившись, что все заражённые двигаются согласно нашему плану, Чеддер выделил семь оставшихся корпусов и включил основную запись Айвы.       Переключив камеры с конференц-зала на не затронутые заразой корпуса, мы увидели, как безостановочно кипевшая до начала нашего объявления работа замерла. Большинство грызунов задрали носы кверху, вслушиваясь в слова Айвы и переглядываясь между собой. Когда объявление пошло на второй круг, большая часть ринулась в коридоры, медленно потекли потоки белых халатов из боксовых помещений. Разумеется, нашлись и те, кто не внял нашему сообщению, не поведя усом оставшись на своём рабочем месте.       — Что они делают? — Ириска оцарапала стол своими коготками, смотря на то, как грызуны с любопытством шатаются по коридорам, даже и не думая следовать плану эвакуации.       — Выключи запись, — злость во мне поднималась откуда-то изнутри, так что я едва узнал собственный голос. — Включай громкую связь!       Чеддер щёлкнул мышью, отключив запись и включив прямой эфир.       — Всем слушать! — схватив микрофон, не сдерживаясь, прокричал я; судя по всему, динамики в помещениях издали перед этим противный визг, потому что грызуны на камерах прижали уши. — Немедленно прекратите слоняться, это не шутка и не учебная тревога. Я собственными глазами видел, как произошло заражение, и на что способны те твари! Я… — в памяти возник образ стажёра, — я сражался с одной из тварей, поверьте, вы не хотите столкнуться ни с чем подобным. Поэтому следуйте нашим ука…       — Остановись, безумец, ты же нагоняешь панику! — Чеддер попытался выдернуть у меня из лап микрофон, но я не сдавался без боя и продолжал орать, как ненормальный, хотя уже и не был уверен, что Чеддер не отключил звук, и эфир продолжается: — Спасайтесь, бегите в коллекторы! Дело времени, они придут к вам! Они! К вам! Придут!       — Вектор!       — Спасайтесь! — я продолжал орать, остатками ума понимая, что панике поддался уже сам. И продолжал орать до тех пор, пока не получил ощутимый шлепок по чувствительному кончику носа. — Ай!       На меня смотрела Ириска. Метод возвращения в реальность, который недавно к самой Ириске применяла Айва, работал безотказно.       — Простите… — буркнул я, отдавая Чеддеру микрофон. — Я немного…       — Тшш! — Ириска приложила палец к губам. — Послушайте.       Мы прислушались. И не сразу поняли, что ловить ушами надо не звук, а его отсутствие.       — Где запись голоса? — спросил Чеддер, нервно тыкаясь во вкладки программ, ища возможную неполадку.       — Смотрите! — выдохнула Айва, глядя на уменьшенное изображение одной из камер. Той, что показывала конференц-зал.       Я прищурился, пытаясь рассмотреть, что же такого могла увидеть Айва. Чеддер оперативно развернул изображение на весь экран.       На беззвучной картинке было видно, как бесновались загнанные в помещение заражённые. Грызунов десять, не меньше, они двигались быстро, и сосчитать было проблемно. Среди них я увидел огромную белую фигуру Колоса.       — Что произошло? — прошептала Ириска и нервно подёргала Чеддера за плечо. — Запись есть? Посмотри.       — Сейчас, сейчас, — Чеддер открывал программы одну за другой, на нервах путаясь во вкладках. Наконец, найдя нужную, он выбрал промежуток времени и развернул запись.       Мы увидели всё от начала. Как толпа заражённых влетает в конференц-зал, едва не снося с петель красивые резные двери. Мы видели, как они ломают мебель и крушат богатое убранство помещения, пытаясь найти источник звука. Мы видели, как здоровенный альбинос, взбираясь по стене и оставляя на ней глубокие борозды от когтей, добрался до источника звука. Как сорвал селектор с потолка и отшвырнул его в толпу заражённых крыс.       Замерев и онемев, мы смотрели на экран компьютера. Краем глаза я заметил красный огонёк — микрофон всё-таки был включён, но сейчас мне было наплевать. Я лишь наблюдал, как заражённые грызуны, которых мы согнали в одно помещение, потеряв цель, взбесились ещё больше. Они скалили клыки, наверняка рычали, хоть этого и не было слышно через камеру, сбивали столы и стулья, падали и топтали друг друга, сливаясь в единую шевелящуюся груду тел. А потом… потом враз затихли. Десятки ушей насторожились, ловя далёкие звуки.       — Что происходит? — я потрепал охранника по плечу. — Эй, что по камерам? Чеддер, что их отвлекло?       Спустя несколько секунд я понял, насколько прав был Чеддер, когда назвал меня безумцем.       Паника, она волной захлестнула семь корпусов. Мои слова, которыми я пытался вразумить работников ЦИ, подействовали обратным способом. Грызуны уже не слонялись потерянно по коридорам, а бегали, выглядывая в окна и выходя во внутренний двор. Более менее слаженные действия ещё можно было наблюдать в центре генетических заболеваний, где ветеринары как-то пытались эвакуировать пациентов и испытуемых, но радоваться было рано. Когда у нас проходили тренировки по безопасности, то из громкоговорителей раз за разом звучала инструкция: «…идите к запасным выходам, ведущим в центральный двор…».       Наш центральный двор-колодец. Большой и просторный, с маленьким садом и клумбами, отдалённый от зданий. И имеющий, кстати, спуск в коллектор — по центру стоял, оформленный под беседку, эвакуационный выход с лестницей вниз, ключи от него находились на вахте. Но на вахте — растерзанный Хвостик, а ключ у меня в кармане. И вот я вижу, как толпа грызунов прёт к этому самому двору-колодцу, может, кто-то из них даже вспомнил про спуск. Вот только он заперт.       Я с трудом проглотил вставший поперёк горла ком, когда понял, что панорамные окна конференц-зала выходят прямиком на сад.       — Нет… — прошептала Ириска, явно тоже осознав это.       Я ухватился за микрофон с такой силой, что погнул стойку.       — Все с улицы! В коллектор! Ищите спуск в здании! — заорал я не своим голосом, когда увидел, как, разбив стекло и раздирая мех об осколки, Колос выпрыгнул из конференц-зала на улицу. Он был первым, но за ним последовали и остальные.       — Поздно, — тихо сказал Чеддер, нажав на кнопку выключения громкой связи.       Больно признавать, но Чеддер был прав, и нам ничего не оставалось, кроме как стоять и наблюдать, как альбинос и остальные несутся во двор, подобно хищным зверям из древних легенд, восходящих к эпохе людей. Преодолевая расстояние рывками, Колос первый врезался в толпу, сминая под собой впереди стоящих грызунов, размахивая лапами, опрокидывая навзничь орущих крыс, в тела которых тут же вгрызались остальные заражённые. Ломались позвонки, рвались уши, дёргались оторванные конечности. Я почти слышал, как вопль ужаса затопил центральную часть ЦИ, хоть и понимал, что камеры не пишут звук, и это лишь моё воображение. Зелёная трава окрасилась в багрово-красный цвет, грызуны кинулись в рассыпную, толкаясь и сшибая с ног коллег, топча упавших. Резцы заразившихся впивались в кожу, вырывая клочья шерсти с мясом, а затем рвали плоть до тех пор, пока не вываливались внутренности, а тела не обмякали.       Через две минуты двор опустел, оставив после себя кровавое пиршество недоеденных тел. Я видел, что многие из растерзанных были тяжело ранены, но ещё живы. Они пытались куда-то ползти, наверняка стонали и звали на помощь, но кровавая охота унеслась вглубь помещений следом за обезумевшей толпой работников. Корпус бионики, генетики, хозяйственный, экспериментально-лабораторный, виварий, патветеринария и центр генетических заболеваний готовились стать склепами для тех, кому повезло выжить во дворе.       Ириска рядом со мной плакала, прикрыв рот лапкой, крупные слёзы катились по её щекам. Айва забрала у меня микрофон и севшим голосом обратилась к Чеддеру:       — Включи запись в каждом здании. В одной точке, сам выбери в какой. Вниманию выживших, — начала она, когда засветилась красная лампочка, — не поддавайтесь панике. Заражённые плохо видят и ориентируются на звук. Ведите себя тихо. Спускайтесь в коллекторы и не контактируйте с чёрной слизью, она смертельно опасна!       Закончив речь, Айва поставила бесполезный микрофон на стол.       — Зацикли запись, и уходим, — сказала она. — Больше мы помочь ничем не можем, теперь, главное, спастись самим.       Внезапно за спиной раздался оглушительный удар в дверь, словно оповестив, насколько теперь трудно будет спастись. Мы вздрогнули, развернувшись на сто восемьдесят градусов, а Чеддер щёлкнул кнопкой, переключаясь на камеру, что висела в коридоре за нашей дверью. На мониторе металась неестественно большая, лысая фигура в разорванном лабораторном халате.       — Профессор… — истерично всхлипнула Ириска, её крупно затрясло.       Крыс бился в стальную дверь головой и плечом, ломал когти, пытаясь пробиться, и мы даже в помещении слышали низкий, хриплый стон. Дверные петли дрожали, с трудом выдерживая напор.       — Мы в ловушке, — констатировал Чеддер, схватившись руками за голову и выдирая из неё тонкие клочки шерсти.       — Застрелим его, — холодно предложила Айва, протягивая лапу к пистолету на бедре охранника.       — И привлечём шумом тех, что не успели выбежать на улицу? — Чеддер вжался в кресло сильнее, ухватив кобуру пистолета и не давая Айве прикоснуться к оружию. — Выстрел будет слышен во всём здании.       Очередной удар, и дверь прогнулась. Времени не было.       — Тогда впустим его, — выдохнул я, окидывая взглядом комнату. — С разбегу он влетит в помещение, а мы постараемся выскочить и запереть его снаружи.       План был безумен, и я не до конца понял, как остальные решились на моё предложение. Мы начали спешно создавать баррикаду из того, что было, чтобы немного задержать Профессора: стулья с вращающимися колёсиками, которые мы поставили на попа, стол, несколько системных блоков и мониторов — всё это мы сгрудили прямо за дверью. Провода интернета, вырванные мной из стены, были растянуты поперёк комнаты, как дополнительное препятствие.       — Готовы? — я посмотрел на прижавшихся к стене грызунов и потянулся к дверной ручке, когда все по очереди кивнули.       — На счёт три, — мой голос предательски дрогнул, когда в дверь с той стороны сильно ударили. — Раз… Два…       Щёлк. Замок открылся. Я чуть дёрнул ручку вниз и едва успел отпрыгнуть, как дверь с грохотом распахнулась от мощного удара, а массивная туша Профессора, потеряв опору, влетела в комнату, споткнулась о баррикаду и рухнула, путаясь в проводах.       — Бежим!       Мы сорвались с места. Я вылетел из помещения первым, за мной Ириска и Айва. Чеддер уже было ступил на порог, ухватившись за ручку, чтобы захлопнуть дверь, как вдруг вскрикнул от боли.       Профессор оказался намного проворнее, чем мы ожидали. Не успев ещё выбраться из-под завалов, он махнул лапой и вцепился когтями в хвост Чеддера, задержав. Чеддер, пару мгновений подёргался, как в силках, и обернул к нам искажённую ужасом мордочку. Я думал, что он скажет что-то пафосное, вроде «Спасайтесь», но Чеддер не успел сказать ничего, потому что Профессор выбрался окончательно и ударил когтями по его шее.       Кровь из разорванных вен и артерий хлынула во все стороны, попала на Ириску, что была ближе всех. Мышь закричала, её нервы окончательно сдали. Она не могла больше выдерживать всего того ужаса, что свалился на нас за одно только утро.       Профессор, отшвырнув вглубь помещения тело Чеддера, прочертил в воздухе когтями, зацепился за халат Ириски и дёрнул её к себе. Коготь второй лапы впился ей в плечо, спецодежда пропиталась кровью. Ириска пискнула, едва не потеряв от боли сознание.       — Отойди! — Айва оттолкнула меня в сторону и ударила широкой стороной швабры по голове Профессора, оттесняя того от Ириски.       Задние лапы мыши подкосились, и она упала, но я вовремя успел подхватить её и отволочь в коридор. Раздался грохот, от которого заложило уши, один и второй, а на груди Профессора чёрно-красными пятнами расцвели сквозные пулевые отверстия. Лежа на полу, прижимая к себе раненую Ириску, я успел заметить, как Чеддер, истекая кровью и почти уже умирая, из последних сил целится в Профессора, отвлекая его на себя.       Айва тем временем, чудом избежав смерти от выстрелов, ухватилась за дверную ручку и, изо всех сил толкнув Профессора вперёд шваброй, выпустила ту из рук и захлопнула дверь, оставив разбушевавшегося монстра в охранном центре. С той стороны обрушился град ударов, раздались новые выстрелы, рычание, хрипы и чавканье.       — Дай ключ! Уходим, быстрее! — замкнув дверь, Айва ухватилась за обессиленную Ириску. Я, недолго думая, встал с другой стороны, закидывая лапу мыши себе на плечо, и мы, волоча коллегу, побежали прочь.       В коридорах было пусто, все заражённые, кроме Профессора, покинули эту часть здания. До нужного люка мы добрались быстро.       — Спускайтесь, — я откинул тяжёлую крышку, пропуская вперёд Айву.       Когда спускаться настал черёд Ириски, то она замерла на месте, сжимая лапкой окровавленное плечо. Она смотрела на нас огромными, покрасневшими от слёз глазами.       — Я не хочу, — её голос дрожал, — он… меня… Посмотрите, сколько крови. Вы видели, как быстро это действует. Я могу стать одной из них.       — Мы не знаем, попала ли та дрянь на тебя или нет, — попытался успокоить я коллегу. — Может всё обойдется, давай я помогу тебе спуститься.       — Она права, — послышалось из люка, — зараза распространяется слишком быстро, а у неё открытая рана, вероятность того, что Ириска заражена, высока.       — Я не оставлю тебя здесь, слышишь? Мы слишком многое пережили, чтобы оставлять тебя тут одну. Если… если появятся признаки, — я смотрел Ириске прямо в глаза, — мы разберёмся.       — Вектор…       — Не спорь! — я наклонился над люком, где внизу стояла Айва. — Так нельзя. Так просто нельзя!       Доктор ЦИБО, судя по её виду, явно находилась между наковальней логики и молотом эмоций.       — Хорошо, — сказала она, наконец, со вздохом. — Спускайтесь, оба. Отойдём подальше, перевяжем рану Ириски и осмотрим друг друга, есть ли слизь. Если всё в порядке, то пойдём искать помощь. Если нет — я найду новую швабру.       — Конечно, — я кивнул и протянул Ириске лапу. — Давай же. Всё будет хорошо.       Ириска бросала взгляд то на меня, то на люк. Наконец, она кивнула, сглотнув слёзы. Я помог ей спуститься, затем последовал сам, захлопнув крышку над головой.