Амбивалентная полярность

Прошло всего пару дней после той ночи, как  Лиона была у Леви. Но для неё это «всего» ощущалось как целая вечность. Две бессонные ночи, два утра с головной болью и десятки попыток вытеснить из памяти каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый вдох, что случился между ними в ту ночь. И всё без толку. Сны не давали ей покоя. Они приходили внезапно — будто упрямая тень, что отказывается уходить, даже когда включаешь свет. В них Леви был другим. Не тем холодным, выверенным до миллиметра воином, каким его привыкли видеть все. Во сне он был живым, тёплым. Смеялся — чуть, почти незаметно, но от этого смеха у неё замирало сердце. Он смотрел на неё не как на воина, а как на женщину. Так, что её ладони начинали дрожать. Иногда во сне он просто стоял рядом, молча, и ей этого было достаточно. Просыпаясь, Лиона лежала какое-то время, глядя в потолок, и старалась не признавать даже себе, что ждёт следующего сна. Днём всё возвращалось в привычный порядок: холодная дисциплина, чёткие приказы, бумажная рутина. Но едва она замечала Леви где-то в коридоре — всё, конец. Она начинала вести себя как подросток: в голове вспыхивали обрывки сна, дыхание сбивалось, а мысли звучали примерно как «не смотри на него так, иди, просто иди». «Такого со мной не было уже лет десять», — мысленно усмехалась Лиона, — «Соберись. Ты командующий, а не школьница». Но это не помогало. И каждый раз, когда они с Леви пересекались, ей казалось, что он тоже что-то чувствует. Ей хотелось этого  Хотя, конечно, на лице капрала — ни малейшего намёка. Как всегда: спокойствие, ледяная выдержка. Но где-то в глубине этих серых глаз она видела то, что не осмеливалась назвать. На третий вечер Лиона решила, что единственный способ не сойти с ума — это поехать куда-нибудь. Далеко. Быстро. В ангаре пахло бензином и металлом. Тишина, мягкий свет. Она спустила мотоцикл с подставки, проверила двигатель, выдохнула. И, конечно же, именно в этот момент на пороге появился он. — Генерал? — голос Леви раздался как будто прямо у неё за спиной. Лиона подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он стоял в дверях с папкой под мышкой, привычно ровный. Но на секунду — всего на секунду — в его лице мелькнуло нечто… удивлённое. И она поняла почему. Без формы, без прически, без всей этой военной строгости — она, видимо, выглядела иначе. Леви даже не успел скрыть, как его взгляд скользнул по ней, оценивая, запоминая. Это длилось долю секунды, но она почувствовала. — Капрал, — спокойно сказала она, стирая смущение усмешкой. — Что вы здесь делаете? — Вас ищу, — коротко ответил он. — Документы с Парадиза. Нужно обсудить. — И вы решили искать меня среди мотоциклов? — в её голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Дежурный сказал, что вы здесь, — невозмутимо парировал Леви. Она кивнула, вытерла руки о тряпку и повернулась к мотоциклу. — Обсудим позже. Мне нужно проветрить голову. Он молча смотрел, как она надевает перчатки и выталкивает мотоцикл на площадку. Движения — точные, уверенные. Каждый жест выверен, как и всё, что она делает. — Прокатиться? — уточнил он. — Ага. — Она усмехнулась. — Я знаю, технику безопасности я нарушаю каждую неделю. Леви чуть прищурился, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Поразительно, что вас ещё не лишили допуска к технике. — Ха! Попробуйте. — Лиона запустила двигатель, и ангар наполнился низким рокотом. — Поедемте со мной. Он поднял бровь. — Простите? — Капрал Аккерман, — Лиона облокотилась на руль, — я предлагаю вам неформальный способ расслабиться. Прокатиться. Приказ это или приглашение — решайте сами. Леви смотрел на неё пару секунд. Потом коротко выдохнул — почти усмехнувшись. — Вы уверены, что это хорошая идея? — Абсолютно. — Её глаза сверкнули. — Садитесь. Он подошёл ближе, глядя на байк с выражением человека, впервые столкнувшегося с чужой технологией. Она ждала, и он, после короткой паузы, он всё-таки сел. Словно это обычная рутинная операция. Вот только руки… — Держитесь, капрал, — сказала она, чуть повернувшись. — За что, генерал? — сухо, но с заметной осторожностью в голосе. Она улыбнулась, едва заметно, но так, что ему вдруг стало жарко. — За меня, Леви. Держитесь за меня. Он молча подвинулся ближе и положил руки ей на талию — сначала нерешительно, потом крепче. И сразу понял, что совершил ошибку. Её тепло, запах — лёгкий, еле уловимый, но почему-то до боли знакомый. Сердце, чёрт побери, пропустило удар. Он сглотнул, стараясь не показать ни тени смущения, но в висках гулко билось:  «спокойно, просто держись, не думай.» — Поехали, — сказала она, и байк рванул с места. Ветер ударил в лицо, всё вокруг превратилось в размытые линии. Леви машинально ухватился покрепче, и теперь его грудь касалась её спины. Голова слегка кружилась — не от скорости, а от того, насколько близко она. Он впервые за долгое время чувствовал себя… живым. Скорость, рев мотора, пульс в ушах — всё это казалось безумно правильным. Так, наверное, чувствует себя сам воздух, когда вырывается из плена. Он вдруг понял, почему Лиона это любит. Потому что в этом — вся она. Сила, риск, вызов. И свобода, за которую она всегда готова платить дорого. Когда они вернулись к ангару, небо уже темнело. Мотор заглох, и повисла тишина. Лиона обернулась — глаза блестели. Леви молча смотрел на неё и, к своему ужасу, понял, что ему не хочется, чтобы это заканчивалось. — Как ощущения? — спросила она, спрыгивая с байка. — Могло быть хуже, — ответил он, и в уголках его губ дрогнула улыбка. Она прищурилась. — Это вы сейчас комплимент сделали, капрал? — Возможно.Мы давно не проводили вечер за нашими привычными беседами, — сказал Леви, едва заметно улыбнувшись. — Может, сегодня… возобновим традицию? Лиона на мгновение застыла. В уголках губ блеснула радостная улыбка, глаза заискрились лёгким смущением, совсем не свойственным её обычной строгости. — С удовольствием, — ответила она тихо.  Они разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться, но в голове у них уже вертелась одна и та же мысль: сегодня вечером снова будут чай, книги, разговоры, но теперь с ещё более тяжёлым, едва уловимым оттенком того, что назревало между ними. Каждый предвкушал этот вечер, зная, что привычные тихие ритуалы больше не будут прежними.