Рыцарь звезды. Часть I.

11:00. 4 июля 1996 года. Цоссен. Несмотря на то, что в первую неделю после пересечения границы Германии Азраилу и его отряду приходилось прятаться в малонаселенных районах, их положение довольно быстро изменилось, поскольку Азраил вышел на связь со своими спонсорами и получил для себя и соратников новые документы, а кроме того смог легализовать отряд под видом частной охранной фирмы, получив в свое распоряжение складской комплекс с широкой территорией, где его бойцы ежедневно практиковались, не боясь лишних глаз и ушей. Ни у одной спецслужбы мира до сих пор не было ни единой фотографии, ни единого фоторобота преступников, поскольку не оставалось выживших жертв и свидетелей их акций. Когда нужно было – они пользовались услугами коррумпированных чиновников и подставными лицами. Случай с оставшимся в живых ученым на базе в Фридрихсхафене был первым, когда Азраил позволил жить тому, кто явно не сможет удержать язык за зубами и выдаст полиции описания всех, кого видел, и это было проблемой. Оставив своих людей на базе, Азраил приехал на встречу с куратором на мотоцикле в полной экипировке и в закрытом шлеме, сквозь забрало которого не было видно лицо. Он остановился на парковке за пивным ресторанчиком рядом с затонированным роллс-ройсом, окно которого было немного приоткрыто. Азраил не видел того, с кем разговаривал, но был прекрасно с ним знаком. Это, конечно, не отменяло необходимости принятия мер предосторожности против слежки. Байкер заглушил рокочущий мотор и лениво откинулся назад, словно собираясь размять спину после долгой поездки. - Ты нарушаешь правила. Мы договаривались – никаких выживших при проведении операций с личным участием. Ты зарвался. Славы захотелось? Рожу свою увидеть в телевизоре хочешь? – начал человек, сидящий на заднем сиденье лимузина. Его голос был старческим, а слова – едва разборчивыми для человека, для которого немецкий не был родным языком. - Я не добьюсь своих целей, если не будет тех, кто расскажет о моих похождениях. Ты хотел хаоса - я выполняю приказ, - ответил Азраил в пренебрежительном тоне человека, которого нельзя уволить. - Пресса должна узнать об этом профессоре. Тогда они вцепятся в эту тему и начнут копать, где он работал и что он делал. И что он передал мне. Представляешь себе, что тут начнётся, когда народ узнает, чем ваше кающееся правительство занимается, когда никто не видит? - Меня не столько волнует пресса, которая может и не узнать ничего. Меня волнует, какую информацию смогут выбить из него следователи. Этот слизняк всех вас раскроет. Будучи в розыске, тебе и твоим идиотам снова придется прятаться по пустырям, не дошло до тебя? - Что-то не так. Если бы ты реально был зол, ты бы сейчас не распекал меня, как непослушного ребенка. - Никакой прессы не будет. И никаких допросов. Твой косяк я уже исправил сам, но знай – это сделано не по доброте душевной. Никаких больше провалов, понятно!? – голос из машины явно надорвался, затем раздался кашель и голос осип. - Что ты сделал? – Азраил напрягся и повернул голову к двери автомобиля. Он не привык, чтобы в его планы вмешивались. В ответ на это опустилось окно водительской двери и в грудь Азраила был наставлен ствол пистолета. Охрана у старика явно не любила, чтобы кто-то даже дёргался без разрешения в присутствии их шефа. - Профессор неудачно упал в камере. Вряд ли он будет о чем-либо свидетельствовать в ближайшие полгода. Или пять лет, - просипел старик, принимая из чьих-то рук стакан воды. - Ты же не ради этой новости вызвал меня сюда? – спросил Азраил. За гладким черным забралом шлема не было видно, как он разозлился. Вместо ответа из окна лимузина выглянул листочек, вырванный из блокнота. На нем было наскоро написано место и время. - Вы хорошо поработали до сих пор. Взрыв в Берлине был образцовым, отряд GSG-9 практически уничтожен, с лабораторией тоже в целом нормально, да и в других местах. Население считает, что правительство не способно их защитить, что полиция неквалифицированная и ленивая, выжирает налоги впустую. Недовольство растет. В эту субботу планируется большой митинг перед Бундестагом. Там мы и нанесем удар. Никому из группы там не отсвечивать. Найди кого-нибудь, кто сделает всю работу, не зная, что от него требуется, - прокомментировал заказчик. - Гранаты уже готовы, но кто попало не сможет ими воспользоваться. Нужен подготовленный человек, с военной подготовкой. Любителя полиция сразу же задержит. - Ладно, найди кого-нибудь, но чтобы неприметный был, и смог бы скрыться после того, как всё сделает. В ответ Азраил утвердительно покачал головой. - Я повторюсь – чтобы никаких провалов. Я слишком много усилий и средств потратил на то, чтобы заставить этот план работать. И раз уж ты согласился в нем участвовать, то не подводи меня больше, - добавил старик. Азраил не выдержал и снял шлем, после чего ухмыльнулся и снисходительно произнес, глядя в окно машины. - Даже если твой план удастся, ты же понимаешь, что ты – высохший кусок дерьма, который не усидит на своем троне даже пары лет? С тебя песок сыпется, дед. Нужно было суетиться двадцать лет назад. - Уж не тебе меня возрастом попрекать. У меня схвачено, не волнуйся. Моё положение меня устраивает. Я должен восстановить мою страну. Это всё, что меня заботит, - окна роллс-ройса закрылись, заработал двигатель и, без лишних церемоний, лимузин уехал, оставив мотоциклиста на парковке одного. Азраил надел шлем обратно, но уезжать не спешил – он задумался. В отличие от престарелого идеалиста, готового идти к своей цели, несмотря на то, что время давно ушло и вряд ли он сам сможет воспользоваться плодами своих действий, самого террориста собственное будущее волновало всерьез: Азраил основал свою группу, будучи наемником. Ему дали тайное задание, дали внушительное финансирование и ресурсы, но Азраил не верил в те высокопарные слова, о которых ему говорил заказчик и в то, о чем он рассказывал своим доверчивым подчиненным. Они были для него лишь исполнителями, а сам он был подрядчиком в этом смертельном деле, но всё равно продолжал играть свою роль и отрабатывать финансовые вливания. Заказчик был давно ему знаком, в каком-то смысле они были братьями по оружию, но в то время, как Азраил десятилетия своей жизни посвятил войнам и конфликтам по всему миру, Заказчик пробил себе путь в коридоры власти и добился больших высот в послевоенной Западной Германии, и даже теперь, когда собственное тело постепенно предавало его, пожилой мужчина крепко цеплялся за жизнь костлявыми руками, и двигал горы силой своего авторитета. Азраил завидовал, поскольку считал, что вряд ли когда-то сможет выйти из своего дела на заслуженный покой. Скорее всего, ему светит пуля. Рано или поздно, но ему хотелось славы - он не мог отрицать это. Чем старше он становился, тем был более честолюбив, а выполнение плана заказчика в чистом виде не сулило ему никаких персональных лавров в истории. - Ты уверен, что мы можем доверять ему, дедушка? Азраил – твоя полная противоположность. Чудо, что он дожил до своих лет, не вылезая из горячих точек, но тем не менее, я уверена, он специально начал «оставлять следы». Он хочет прославиться, - сказала девушка, вытирая щеку своего родственника салфеткой. - Только он сможет выполнить то, чего мы от него ожидаем, нужно смириться с тем, что никто не идеален. Ты научишься, со временем, использовать недостатки людей себе на пользу. С опытом ты поймешь, когда стоит идти на риск, - ответил пенсионер, облизывая потрескавшиеся губы после приема таблеток. - Мне никакого удовольствия прибираться за твоим приятелем, и потом выслушивать, как он над тобой смеётся, - фыркнула девушка, после чего убрала лекарства деда в сумку и поставила ее на диван напротив, чтобы растянуться на боковом диване в полный рост, скинув каблуки. Она не спала этой ночью и хотела отдохнуть хотя бы сейчас, пока они будут ехать домой. Через несколько часов Азраил вернулся на базу своего отряда. Большинство бойцов были в контейнерном парке – тренировались в преодолении препятствий и занимались под руководством наставников. В конторе склада на втором этаже здания было тихо. Комната директора, ставшая одновременно личной спальней Азраила, была не заперта, и потому, когда он вошел туда с мотоциклетным шлемом под мышкой, то увидел на своем диване Амелию. Подросток была одета в поношенный, но чистый спортивный костюм, она валялась на диване на животе и изучала карту Берлина из большого туристического атласа. На столе пылились учебники – к ним малявка не притрагивалась, словно они были отравлены. И мало кто мог ее заставить позаниматься хотя бы час. Другое дело – дай почистить автомат или пробежать полосу препятствий – в практических навыках Амелия была на уровне лучших бойцов. Недостаток силы она с лихвой компенсировала физической подготовкой и скоростью. Когда они проходили подготовку на Ближнем Востоке, Амелия оставила инструктора по рукопашному бою без трех пальцев, когда тот хотел проучить ее за шалости в лагере. Видимо, он не знал, что она всегда носит с собой прекрасно заточенный нож и знает, как им пользоваться. - Ты вернулся! – улыбнулась она, когда увидела Азраила. – Покатаемся теперь на мотоцикле? Ты обещааал! - А ты выучила квадратные уравнения, как обещала? – спросил Азраил в ответ, убирая шлем в шкаф. Он проголодался и хотел пойти поесть. - В… - Амелия оборвала себя на полуслове. Врать наставнику и человеку, который заботился о ней, и в целом восхищал ее, она не могла. Кроме того, за ложь можно было поплатиться, эту простую истину в нее вбили давно. Когда-то она была очень капризной, но со временем, Азраил воспитал в ней послушание и наказания практически сошли на нет, и Амелия не хотела еще когда-либо испытать их на себе снова. Она поняла, что если будет хорошо себя вести, то получит всё, чего захочет. И все же она оставалась ребенком. Не всегда она выполняла все, что Азраил требовал от нее. - Я не выучила, в учебнике непонятно написано. Я решила сегодня потренироваться, - ответила она, надеясь, что хотя бы за это получит награду. Она была при деле, а не бездельничала. - Нужно было попросить Саида, он бы разъяснил. Я в курсе, что ты ищешь любого повода, лишь бы пропускать его уроки, - ответил Азраил. - Но от него воняет! Я не могу думать об уравнениях, когда рядом со мной словно кошка сдохла. А еще он зубы не чистит, - возмутилась девочка и села на диване лицом к лицу с Азраилом, который подошел к столу, на котором лежали проклятые, покрытые пылью учебники. - Не мели чепуху, тебе 13 лет, ты не сможешь нормально жить, не обладая базовыми познаниями. Уравнения тебе может и не пригодятся в жизни, но структурированному мышлению они тебя точно научат. И помыться тебе тоже не помешало бы. Выброси этот свитер, потом поезжайте с Мэри в город и купите новые вещи. Амелия в ответ лишь издала смиренный вздох. Меланхолия продлилась секунды 3. - А где ты был? - Виделся с человеком, который сделал нам документы и оплатил убежище. - Ого, круто. А кто это? - Тебе не нужно знать. Позови-ка сюда Матея, у меня есть для него задание. - Задание? Для него? Нет уж, дай задание мне, я заслужила собственное задание, я уже взрослая, я сделаю всё, что скажешь! Матей даже рулить нормально не может! Папа! - Я не твой отец. Хватит орать, я сказал, иди и приведи его сюда. - Если ты не дашь это супер-пупер-секретное задание мне, я вообще ничего учить не буду! Ты принимаешь меня за ребенка, хотя сам говорил, что я уже взрослая! И я докажу, что я уже готова к серьезной работе! – Амелия не собиралась отступать, на нее словно одержимость напала, особенно после последней миссии в Фридрихсхафене. Азраил задумался. Он не хотел потерять свою приемную дочь, и не собирался отправлять ее на смерть, когда был более достойный кандидат, но потом к нему в голову пришло осознание того, что у Амелии, возможно, больше всего шансов смешаться с толпой и разбросать гранаты, после чего незаметно улизнуть и никто ее не заподозрит. Хотя риск был огромный. Толпа могла ее затоптать, или вдруг сползёт противогаз – риски были весьма существенные. - Черт возьми, ладно. Будет для тебя задание, угомонись! – Азраил хлопнул по столу, от чего на пол улетел стакан с карандашом и ручкой. Амелия тут же подобрала его, поставила на стол и напрыгнула на Азраила, обхватив его шею руками. - Да! Да! Да! Я всё сделаю! – радостно кричала она, беззаботно болтая ножками. Азраил с трудом смог поставить ее на ноги.             - В эту субботу ты войдешь в историю. Но сперва, - мужчина взял со стола учебник алгебры и вручил Амелии. – Квадратные уравнения. От и до. Все задания в конце главы чтоб сделала. Вечером проверю.