Прямо пойти - себя потерять

Капитан не отвечал на звонки, оставалось надеяться, что он жив. Новости на всех каналах обсасывали печальную участь министра госбезопасности, который поступил в больницу с диагнозом «инсульт» и полностью парализованным. Отчаянно молодящаяся дама в дорогом костюме громко и четко обещала журналистам, что позаботится о муже, который получит лучший уход. О том, что она заберет Александра домой, и уход он будет получать в родных стенах, речь не шла. Из-за спины дамы время от времени показывалась на камеру худенькая блондинка с тусклой мимикой, напоминавшей о Белле Свон. Брок смотрел или слушал новости, не выключая телевизор по несколько часов. Солдат либо тоже слушал, чистя оружие прямо на столе в гостиной, либо ночами шнырял по городу, понемногу притаскивая в квартиру нужные ему вещи. Запасную экипировку, подозрительный рюкзак, который закинул в оружейную комнату, свернутый спальный мешок и стопку картонных папок для документов. Документами Брок и занялся. Компромат на него был заботливо положен сверху всех прочих папок. Чтобы разобраться в нем, хватило одного часа. Прежний Брок жил бурно, словно бессмертный или веривший, что завтра не настанет. Обвинение в изнасиловании в шестнадцатилетнем возрасте (дело закрыто). Многочисленные жалобы на нарушение распорядка от инструкторов в военном училище — под обтекаемыми формулировками прятались нанесение телесных повреждений другим курсантам (копии медицинских заключений прилагались). Мутного содержания рапорт с миссии, где сержант откололся от отряда, почему и выжил, когда прочие солдаты были уничтожены противником. Долгий временной промежуток, отмеченный лишь мелкими штрафами за административные правонарушения. Договор, подписанный сержантом Рамлоу и неким Ситуэллом. Договор между лейтенантом Рамлоу и директором Фьюри, подписанный на два года позднее. Какие-то финансовые выписки из банка, название которого Брок прочел впервые. Призванный из кухни Солдат посмотрел на выписки, как амиш на телефон, и неуверенно сказал, что концы надо искать в Канаде. На время затишья Солдат так никуда и не ушел, приняв квартиру с командиром за альтернативную замену базе и высшему руководству, ныне недееспособному. ЩИТу, видимо, не хватало времени на поиски одного агента, пока директору и администрации приходилось перепроверять штат в несколько тысяч человек сверху донизу. Солдат отъедался, отсыпался, помогал Броку разбираться с архивами Гидры, будь то бумаги или скачанные файлы по проекту "Зимний Солдат" — хватило же кому-то ума выгрузить данные, подлежащие уничтожению. Так Брок с ужасом узнал о кодировке. Достаточно было зачитать Зимнему несколько последовательных слов на русском языке, чтобы тот перешел в режим: «вижу цель, не вижу препятствий, всех убью, один останусь». Сам Солдат не мог прочесть код, буквально не мог, его начинало колотить, и текст расплывался перед глазами. Брок слова кода легко прочел, но удалил файл от греха подальше. Да, этому дерьму точно не стоит всплывать, и ЩИТ перетопчется без такой информации. От материалов, бесстрастно изложенных в документах, хотелось напиться, но Брок по-прежнему не переносил алкоголь в чистом виде. Максимум, мог на пару с Солдатом закинуться конфетами с ликером или коньяком. Закончив очередную папку, Брок убрал ту в сумку, а сумку — в оружейку. Солдат ушел сразу как стемнело, сказав только, чтобы командир не ждал к отбою. Вот тут следовало остановиться. Когда заканчивался его долгий, но не бесконечный заряд, Солдат отключался, поскольку спать, как человек, он разучился. В первый раз, когда он потерял сознание, бедолага не спал неделю и вырубился от усталости, стоило ему расслабиться в тепле и сытости. Повтора такого издевательства над собой Брок ему не дозволял. В квартире имелась гостевая спальня — ее Брок и выдал Солдату для побывки. Приучать отдыхать пришлось понемногу, уговаривая, доказывая, что сон это не навсегда. Что Солдат не очнется прикованным к электрическому креслу, если прикроет глаза на час-другой. Что такого как он, тяжелого железнорукого здоровяка, не смогут легко унести, пока он будет спать. Солдат не признавал отдыха на заправленной кровати с мягкой подушкой и толстым одеялом, аргументируя лаконичным: «Не положено!». Уговорить удалось только на валик из покрывала и спальник армейского типа. Солдат не любил темноту, когда ему не приходилось из нее работать, разумеется, и спать укладывался только при свете ночника. На откопанный Броком ночник — синюю гелевую лампу с крупными блестками-звездочками, движущимися внутри, мог залипать не один час. Глядя на это сиротство, лежащее на почти голом полу, Брок только вздыхал, вспоминая свои глупые фантазии о том, что приручаемый Зимний Солдат будет ночами проникать в его спальню, укладываться рядом на постель и будить по утрам полновесным стояком. Наивный старый мечтатель с недотрахом. К выходным новости о Пирсе наскучили, документы не вызвали желания перечитать их, других дел не было и Брок начал лезть на стену. Поиски работы шли вяло: полезных навыков Брок у себя не нашел, а студентом или пенсионером, у которых не требовали опыта работы для малооплачиваемой работы, он не был. Он был староват для курьера, а его тачка слишком дорогой, чтобы на ней ездить в районы-гетто и вручать пиццы и бургеры заказчикам. Стать для кого-то шофером? У его водительских прав истекал срок, пара месяцев и будьте любезны обновить, пройдя платное медицинское обследование и уплатив пошлину. Для работы фитнес-инструктора Брок стал слишком любить готовить и утратил интерес к поддержанию физической формы. Если бы он кому-то и решил помочь сменить форму, то этому человеку грозило разве что обращение в шар. К Солдату это не относилось, тот ел как не в себя, а ускоренный метаболизм сжигал калории на ночных прогулках. Вернется хорошо если к утру, и заберется в спальник, не раздеваясь. Изучив содержимое холодильника, в который Солдат заглядывал чаще, чем в зеркало, Брок решил, что пора пополнить припасы. Но в этот раз не в магазине, в котором небрежно упакованное мясо отдает уксусом, а глянцевые овощи безвкусны, а на фермерском рынке. До метро дело не дошло, но пришлось ехать на автобусе, делавшем небольшой крюк, и еще немного пройтись пешком. Что сорок минут потраченного в толкотне времени того стоили, Брок осознал, стоило войти в царство запахов, красок и безудержного торга. Простые деревянные лотки были нагружены разнообразными свежими овощами и зеленью. Брок сразу же нацелился на аппетитные и мясистые розовые помидоры, уже видя, как выкладывает их на запеканку из картофеля и фарша. А еще надо взять рукколу, базилик и простенькую петрушку… А потом можно пройти вперед, поискать говядину, а еще лучше баранину для ирландского рагу. Солдат-Баки ведь сын ирландских эмигрантов, может, что-то всплывет в памяти… Людской поток принес его к лотку, за которым торговал полулысый старик в замызганной жилетке поверх грязноватой кофты. Но продаваемые овощи, в частности крупные лоснящиеся баклажаны, выглядели намного лучше него. Правда, торговался дед так себе, как раз отгоняя от лотка дородную женщину с парой странных сумок-сеток, в которых уже лежали вытянутые кочаны пекинской капусты и прозрачный пакет с… маринованными виноградными листьями? — Не нравится цена, проваливай в свою Рашу и подыхай там с голоду! — рявкнул старик, которому не удалось продать товар по завышенной цене. Брока и самого оттолкнул такой сервис, но он решил поинтересоваться другим. — Тепличные? — А то! Я сам тепличку выстроил, посадил томаты и ночами не спал, растя их!.. Все как на подбор: большие и сочные! — старик тонул в черных клубах дыма, а Брок морщился про себя. — Каждый день приезжаю на рынок из пригорода! — Лжешь, как дышишь, — прервал он старика и показал ему плесневелый томат из тех, которые нашел под слоем красивых, лежащих для привлечения внимания. — Да пошел ты, поганый итальяшка! — взвился старик, брызгая слюной. — И тебе того же, — пожелал Брок от души, — и чтобы сам плесенью покрылся. Прикрывать рот было уже поздно. — Мисс! Простите, мисс, — Брок догнал незнакомую женщину и, натянуто улыбнувшись, спросил, — не поделитесь, для какого блюда нужны виноградные листья? Или это для сервировки? — Долма, — с достоинством ответила полноватая, ярко накрашенная «мисс», ничуть не удивившись. — Долма? — повторил Брок незнакомое слово. — Она готовится как голубцы, но вместо капустных листьев берете виноградные, — ответила мисс и Брок понял, что его насторожило. «Мисс» говорила с ним на иностранном, грубоватом языке, который, однако, Брок понимал, хотя и не узнал. — Ой, сбилась… — Я вас понимаю, — ответил Брок, изумляясь сам себе. — О! Надо же, и тут свои, — улыбнулась женщина, глядя на Брока с большей теплотой, как на потерянного родственника, — так вот, берете куриный фарш, мешаете с рисом, так больше получится… — Запомнил, — кивнул Брок. — Спасибо, вы очень подробно объяснили, думаю, у меня все получится. — Бог в помощь, — похлопала излишне накрашенными ресницами женщина. Брок очень четко уловил, что пора валить, пока его не стали приглашать выпить кофе. Удачно он заметил поворот и, попрощавшись, скрылся в мясном ряду. Цена на баранину кусалась, но удалось сторговать хороший кусок говяжьей грудинки у уставшего парня, распродававшего остатки своего товара. Тот был честен и в разговоре, и взвешивая последний шмат говяжьего мяса. Как-то незаметно для себя Брок миновал последний лоток и вышел с территории рынка, а овощей так и не купил. Зато увидел через дорогу вывеску с крупными буквами незнакомого, но вместе с тем понятного алфавита «У Паши». Страшно захотелось кофе и чего-то неполезного, а в такой убогой забегаловке, если судить по виду вывески, меню должно было быть недорогим. Брок некстати вспомнил, что код послушания для Солдата придумали русские… А он смог прочитать и увы, запомнить. К обшарпанной двери в забегаловку вело низкое крыльцо в три ступеньки, на которое вышли двое коротко стриженых мужчин в кожаных куртках. Закурив, они покосились на подошедшего Брока. — Кафе закрыто на учет, — нелюбезно сказал один из них, не размениваясь на приветствие. — И даже чашки кофе не нальют? — Кофе выпьешь в старбаксе вашем, старый мудила, — дерзко бросил парень помоложе, правда, по-русски. — От молодого мудилы слышу, — ответил Брок на его языке, отчего у молодого удивленно вытянулось лицо. Старший весело фыркнул и придержал парня, уже спускавшегося к Броку, набычившись. — Сразу сказал бы, что из наших, хотя больше на чечена смахиваешь. Нельзя сейчас, сказали же. Начальник приехал, учет. — На нет и суда нет, — ответил Брок фразой, услышанной от Солдата. Не желая конфликтовать, он развернулся и пошел в обратную сторону, слыша, как за спиной хлопнула дверь. Рядом раздался звонкий хохот и пролетел с силой пнутый футбольный мяч. С другой стороны взрыкнул грузовик и Брок в последний момент схватил за шкирку лохматого мальчишку лет восьми, рванувшего за мячом прямо на дорогу. Футбольному мячу не повезло: он угодил аккурат под колесо и громко лопнул. — Егорка! Растудыть тебя через коромысло! К Броку и мальчишке бежал еще один русский — одет поприличнее гопоты на крыльце, но в похожей кожаной куртке. — Егорка, велено же было на жопе ровно сидеть, пока папка работает! — он дал сыну легкого подзатыльника, но смотрел при том на растерявшегося Брока. — Спасибо, мужик, углядел! А вы, долбоебы!.. Парень и мужик дружно выкинули сигареты и забубнили: — А мы че, мы ниче… — Меня звать Петр, а он — Егорка. Видел, ты перетирал с парнями на пороге. Хотел чего? — Да я так, зайти кофе выпить. Но раз уж учет… Мужик посмотрел на Брока оценивающе. Брок тоже посмотрел на себя и вспомнил, что на нем растянутая футболка под тонкой ветровкой, штаны с потертостями на коленях и грязные, но очень удобные кроссовки, вытертые на носах. А в руке пластиковый пакет с одиноким куском вырезки. — Работу что ли ищешь? — Может и ищу. — Не на улице же разговоры разговаривать. Пойдём, побазарим, кофе получишь по-любому.