Прямо пойти - себя потерять

— Я так понимаю, шестое особое подразделение отлавливало полезных гидровцов-ученых. А потом как-то все хитро вывернулось, что эти гидровцы, примером будет герр Зола, стали работать на благо будущего ЩИТа. Проросли в нем и на выходе, через семьдесят лет, мы имеем то, что имеем. Не найдись ты, Кэп, уже в этом году, все флаги США стали бы черно-красными. И вот ты говоришь, что все файлы Гидры, наверняка с информацией о спящих и действующих агентах, ресурсах и проектах, получила хитрая русская перебежчица, работающая на ЩИТ за большую зарплату. Все, принадлежащее Гидре, вернется в ЩИТ, к руководству, и еще в лучшем случае. — У вас все сводится к деньгам, Рамлоу, — горько сказал Роджерс. — Наташа — хороший человек. Она не продаст информацию о Гидре, она не вы. Солдат без замаха ударил Роджерса по лицу. — Солдат, знаешь такую, Черную Вдову? — Видел рыжую женщину в квартире командира. Я учил ее в Красной комнате, она была… меньше. Роджерс растер след от удара на челюсти, подвигал ею, убеждаясь, что кость не сломана. — Баки, прошу, идем со мной. — Куда это? — Сперва ко мне домой. Потом я отвезу тебя в ЩИТ. Тебе окажут медицинскую помощь. Восстановят в правах, выдадут документы. — У тебя дома есть вкусная калорийная еда? Большая кровать? Оружейная комната?.. Капитан уставился на Брока. Тот развел руками, увидел, что манжеты рубашки расстегнуты, и кинулся поправлять. — Каюсь, она у меня была, но я о ней забыл. Теперь все, что в ней есть, принадлежит Солдату. Я-то не помню, с какой стороны к оружию подходить. А Солдат доволен и спокоен. — Не называй его так! Баки! — Я тебе не Баки. Убирайся. Никуда я с тобой не пойду. — Тогда я останусь здесь. — Я не приглашал. — Я не спрашиваю разрешения. — А оно тебе и не надо, — прищурился Солдат. — Все будет так, как ты хочешь, а несогласные с твоими желаниями могу идти на хер, так? Я же сказал нет, я сказал, уходи. Если ты такой хороший друг, почему ты переступаешь через мои слова? И Капитан попятился на целый шаг. Брок был готов аплодировать, но удержался. Солдат внезапно поднялся на новую ступень самосознания. А может, хитрил, притворяясь пеньком с ушами, чтобы командир не гнал, а гладил и кормил трижды в день? — ЩИТ тебе поможет, — уговаривал Роджерс. Он действительно был упрям, иногда даже слишком. — ЩИТ и Гидра едины в двух лицах. Ты на поводке, а я только сорвался и снова давать надеть на себя ошейник и гавкать по приказу не имею ни малейшего желания. — А Рамлоу тебе не отдает приказы? — набычился Роджерс. — Ничего не требует? — Я прямо тут стою, можешь и напрямую поинтересоваться — я отвечу, — пробубнил Брок, зубами помогая маленькой пуговице попасть в прорезь. — Чтобы услышать ложь? — А как ты понимаешь, Кэп, что правда, а что ложь? Солдат рассказывал, что прошел курсы по физиогномике и по микро-жестам определяет лгуна. Ты тоже так умеешь? А почему нет? Уже год как оттаял, мог бы и найти время и научиться. Капитан смолчал. — Все ясно. Нет, я ничего Солдату не приказываю. Мне его навыки ни к чему и сам-то он мне без надобности. — Командир? — поразился Солдат, даже отворачиваясь от Роджерса, чтобы посмотреть на Брока. — Бывший командир, — напомнил тот. — И ничего личного, приятель, но, в самом деле, мне — глубоко гражданскому лицу — не нужен ни снайпер, ни диверсант. — Ты гонишь меня? — с печалью спросил Солдат. — Баки, иди со мной, — влез Роджерс. — На кухню иди, горюшко. Покормлю тебя завтраком, и мы поговорим. А тебя, Роджерс, не приглашаю, ты от моей кухни отлучен до исправления. На кухне Брок включил кофе-машину и тяжело вздохнул. Соседи в квартире справа совсем ему разонравились: десять утра воскресенья, а они вовсю пьянствуют и орут. И чего им не хватило вечеров пятницы и субботы? Или они думают, что, выпивая дома, они сэкономят на баре или пабе? — Хочешь, я убью соседей, что мешают спать? — спросил Солдат, заглядывая в глаза. Только что не обвивал хвостом ноги и не потирался боком, выражая приязнь. — Никаких убийств в моем доме, — вяло возмутился Брок. Раздосадованный и вероятно голодный Роджерс, которому не предложили даже чашки кофе с печеньем, сидел на диване в гостиной, но почему-то с красными ушами. Стоило Броку показаться, как он вскочил. — Итак, вы понимаете, надеюсь, какую ответственность на себя берете? — Я ничего на себя не беру, — отмахнулся Брок, идя в спальню, где оставил сумку со сменными вещами. — Солдат не грудной младенец, чтобы с ним нянчиться. — Вы привязали его к себе и… — Едой и оружейной комнатой? Если этого достаточно, чтобы привязать к себе Солдата, у мира большие неприятности, капитан. Роджерс воспитанно остановился на пороге спальни, не входя в комнату, и продолжил обличать Брока оттуда. — Тем не менее, сейчас он выбрал остаться вами и я требую, чтобы вы не доломали в нем человека. Вы ответственны… — Забирай. Забирай его прямо сейчас и я выдохну с облегчением. Ну же. Ты сильный и ты очень хочешь видеть Солдата в застенках ЩИТа. Выволакивай. Вперед же! Роджерс скрестил руки на груди. — Я не пойду против желания Баки. Вы хотя бы пообещаете, что он будет невредим, что его не найдут здесь? — Нет. — Я могу похлопотать, чтобы с вас сняли часть обвинений, — снова попытался Роджерс. На этот раз он не лгал, но все равно не впечатлил. — За преступление, которого я не помню и которое совершил только на бумаге, не увидев ни одного доказательства? Не нужно, спасибо. — Чего вы хотите за помощь Баки? — Роджерсу пришлось посторониться, когда Брок направился к выходу из спальни. Сумку с вещами он проводил сузившимися глазами, но требовать показать содержимое не стал, не настолько обнаглел. Или его сдерживало наличие Зимнего через стенку. «Баки» мог как вступиться за гидровца, так и уйти из его квартиры, без прощания и адреса, где потом искать? — Чтобы ты убрался из моей квартиры, — только ответив честно, Брок вынужден был с грустью признать, что здоровяк с прекрасными глазами на самом деле ему разонравился. Бывает. — Рамлоу? — Меня утомили твои эмоциональные качели, Роджерс. То я безвинно ушибленный на голову боец, бесправный солдат и твой подчиненный, в пользу которого ты запускаешь флешмоб: «Давайте всем миром спасем Рамлоу». То я плохой, двуличный гидровец, играющий полную амнезию и меня надо упечь в тюрьму, а лучше сразу закопать, можно живьем, чтобы я не учил плохому твоего «Баки». Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее разочаровываюсь. Ты красивый и сильный, но глуповатый и ограниченный из-за своего упрямства. — Не срывайтесь на Баки из-за меня. — Пошел в задницу, двуличный ты человек. «Это не проклятие, это не проклятие!». — И насчет этого… — Роджерс поставил на стол бутылек смазки, который нашел между диванными подушками, — Баки… если это так ему нужно… можете протянуть руку помощи, но не переступайте черту! Баки на самом деле любит девушек! — Каких? Имена, явки, адреса? — В широком смысле, Рамлоу, не ерничайте. Баки одумается и вернется к нормальной ориентации. — Может быть, а может, и нет, женщины — они хрупкие и пугливые, а сверхсилища и железный протез хороши только в фантазиях, а не прикладываемые к телу. — Брок снял футболку и показал свежие фиолетово-бордовые синяки от пятерни. — А теперь представь девушку с такими повреждениями. Пикнуть не успеешь, а ЩИТ уже законопатит твоего Баки за нападение на какую-нибудь милую «подсадную уточку». — Да и бабы мне не нравятся, — хмуро ответил Баки, показываясь из кухни, — ты мне говоришь, что не пойдешь против моих желаний, а ты их знаешь? Спрашивал? Тебе они интересны? Командир, дай лед приложу. — Уже почти не болит. Иди на кухню, можешь нарезать хлеба, но если опять сожрешь половину буханки в процессе, отхватишь полотенцем по заду. — Он о вас заботится. — Он получает еду и в перспективе получит интим, почему бы и не заботиться? Других желающих на горизонте нет. — Рамлоу, не говорите мне такого, — вяло возмутился Роджерс и отвел глаза в сторону. — Секс по согласию сторон, любого пола, это хорошо и приятно, Капитан. Вам бы тоже разок попробовать. Не всегда он — от похоти, занятие любовью оно тоже не о совместной лепке глиняных горшков. — Мы вместе пекли хлеб! — выкрикнул Солдат из кухни. И еще больше растрясли мукой и размазали тестом по духовому шкафу. Внутри хлеб плохо пропекся, но Солдат все равно расковырял его и выел прямо из формы, еще горячим. — Фильм «Привидение», жанр: романтика, тебе должно понравиться. Я плакал, как девчонка, в самом конце. Деми Мур была такой юной, красивой и завораживающей в финальной сцене. — Вы? Плакали? — скептически выгнул брови Роджерс. — Командир останется со мной, — жалобно попросил Солдат Брока, но на Стива посмотрел уже твердо и холодно. — Уходи, тебе здесь не рады. — Я ушел, время поджимает. Вечером куплю тебе что-то сладкое, — пообещал Брок, не уверенный, что захочет встать за плиту после рабочего дня, который и так проведет за готовкой. А так возьмет в магазине какой-нибудь сладкий рулет и будет освобожден. — И про домашний десерт не забудь, командир! — не повелся на дешевый заменитель Солдат. — Ты его не прокормишь, Роджерс, — бросил Брок, открывая входную дверь. — Готовую покупную еду он не ест, а готовить ты вряд ли умеешь. Роджерс покосился на «Баки», надеясь, что тот передумает в последний момент. — У Рамлоу есть мой номер телефона. Нужна будет помощь — обращайся. Солдат, казалось, заколебался. Во всяком случае, вслух он так и не отказался. Брок ободряюще кивнул ему и закрыл за собой дверь. Роджерс оказавшийся на лестничной клетке, перекинул чехол за спину. — Я подвезу вас, Рамлоу. — Я не знаю адреса, — ответил на предложение Брок, — добирался в первый раз автобусом и пешком. Да и не хочу я находиться в вашем обществе дольше необходимого. — Вам бы смирить остроту своего языка, Рамлоу. — Я говорю только правду, хочу я того или нет. Роджерс сделал шаг к нему. — И что вы думаете обо мне, Рамлоу? От ответа Брока спасла любопытная соседка слева, мисс Кингсли. Старушка страдала от бессонницы и любила по вечерам и ночам выглядывать в дверной глазок, отсыпаясь днем и нещадно стыдя шумных соседей, которые, представьте себе, имели наглость разбудить ее до заката. Вот и сейчас она, видимо, собиралась лечь спать, а на вверенной ей лестничной площадке громко разговаривают сосед и незнакомец. — Мистер Румлоу, этот человек вам угрожает? — спросила миз, выглядывая из-за двери и кутаясь в безразмерный розовый халат. — Добрый день, миз Кингсли, ваши бигуди сегодня уложены особенно симметрично. Этот не такой уж молодой человек пока не угрожает мне, но я определенно обеспокоен его вниманием и не хочу оказаться наедине с ним, учитывая его нестабильное эмоциональное состояние, не могли бы вы вызвать поли… Роджерс ладонью залепил Броку рот. — Я уже ухожу, — пообещал он маленькой старушке, волоча того за собой. Ладонь он потом убрал, но до самого нижнего этажа вел изумленного Брока за руку, точнее, прихватив за запястье. — Не усложняйте своего положения, Рамлоу, внимание полиции вам ни к чему. — Как и вам, кэп. У меня с собой документы, я житель этого дома в благоустроенном районе. А вы кто и зачем? — А я Капитан Америка. — Так напечатано в паспорте? Или в водительских правах? — гнул свою линию Брок. — Рамлоу, вы в шаге от ареста по обвинению в пособничестве Гидре. — Какой Гидре? Она официально загнулась в середине сороковых. Или я упустил какие-то новости, и о её возвращении было объявлено по новостным каналам? — Рамлоу, вы лучше меня знаете, что Гидра существует! — Но мир о ней не знает, а ЩИТ это не государство в государстве, как Ватикан. Вот не пойму, Капитан, что с вами стало не так? Ваша прежняя версия была, как бы сказать… критичнее. Вы сами думали, принимали решения. А теперь вы действуете по указке, как бойцовский пес. Фьюри приказал меня захватить? Надавить на меня? Пирса считай, нет, и директор развернулся, почуяв свободу? Уже видит себя министром госбезопасности? — Что? Нет. — Ложь при ответе на «надавить». А все остальное, кэп, это мои мысли вслух, но от этого они не становятся неправдой. Гидра от ЩИТа ничем не отличается, я, в конце концов, вторую неделю живу с Зимним Солдатом и смог его разговорить. Он, знаете ли, получал заказы на устранение даже от руководства ЩИТа. Директор знал, Кэп, знал, но его все устраивало. В конце концов, вот он ты, кто выметет всю Гидру и на чьем хребте Фьюри поднимется на пару этажей вверх и займет кабинет из дерева и кожи. — Рамлоу, замолчите. О таком не говорят на улице. Не говоря уже о том, что ваша клевета не имеет доказательств. — А мне и не надо кому-то что-то доказывать. Я свалил и думаю, надо было еще раньше, а вот вы остались, кэп. И когда вы станете задавать неудобные вопросы и требовать ответов, когда станете неудобным для новой власти, то будете объявлены террористом и пуститесь в бега, если хватит ума и связей. Потому-то Зимний и не торопится бросаться вам на шею. Он понимает, что о нем не позаботится и не поможет тот, кто сам себе помочь не может. Хватит с вас правды, Капитан? — Все не так, как вы думаете, Рамлоу, — хрипло ответил Капитан, отступая от него. — Ник неприятный человек, но он наведет в ЩИТе порядок. — Не сомневаюсь, — ответил Брок. — Пирс вот тоже хотел порядка. Но жажда власти сгубила его начинание, а оно было неплохим: поиск потенциальных угроз США и точечное устранение на территории страны под его юрисдикцией. Это потом он захотел всего побольше и побыстрее. Если порядок — только такой, каким он его видит на весь мир, чтобы никто не ушел безнаказанным. — Откуда вам знать такие подробности? — Я говорил с Пирсом, — просто ответил Брок. — читал материалы по Гидре, которые принес Солдат и те, который неизвестный даритель прислал по почте. — Я хочу все это видеть, — вскинулся Роджерс. — Не сегодня, мне пора на работу. А сам к Солдату не ходи, выбесишь его, и он в лучшем случае свалит, куда глаза глядят. — Так что мне делать?! — Ждать. Ты без него как-то жил, проживешь еще, пока он не вспомнит, кем был семьдесят лет назад. Ну и в ЩИТ его не тащи, он еще от Гидры не отошел, а ты ему уже новую цепь ладишь. Помахав Роджерсу, смотрящему ему вслед с гремучей смесью из надежды, отчаяния и злости, Брок побрел в сторону автобусной остановки. Он почти опаздывал!