Прямо пойти - себя потерять

Поездка в толпе не всегда хорошо пахнущих пассажиров закончилась через сорок минут и до забегаловки Брок шел с хорошим ускорением. На крылечке сидел Лев и дремал, привалившись бритой головой к захватанным перилам. Но, стоило Броку показаться на дороге, которую он быстро перешел, оглядываясь, тотчас же бодро вскочил. — Здорово! — И тебе. Федор Петрович принес продукты по списку, который я дал вчера? — Ну, что-то принес, — уклончиво ответил Лев, — я не смотрел. Брок еще вчера отметил смену настроения у паренька и порой почти детский восторг. Иными словами, эмоциональный Лев умом не отличался, но старался быть полезным, хотя спешка ему только мешала исполнять поручения если не правильно, то хотя бы хорошо. Внутри забегаловки ничего не изменилось: духота и запах сигаретного дыма, пыльные шторы в клеточку, плохое освещение, пустые столы. Руки зачесались все отмыть и отстирать. Но сперва — кухня. Брок вошел с сумкой и уронил ее, рассмотрев прямо посреди рабочего стола горстку грязных овощей. Со стороны черного хода вошел Федор Петрович в уличной одежде. — Это что? — Брок ткнул пальцем в грязные помидоры и парочку кабачков с темными пятнами. — Как что? Что заказывали, то и получили. — Денег, выдаваемых на закупку продуктов, хватило только на это? — Да. Не нравится, не бери. Но накормить нас, своих защитников, ты должен, и не хуже, чем вчера! — Федор Петрович, а так хорошо вчера начали. Не надо мне врать, я всегда пойму, понимаете? — Не надо мне тыкать в лицо наездами. — Разницу пропили? Проиграли? — Нет и нет. Пошел ты! — Значит, проиграли. Не буду спрашивать, во что, мне не интересно. Но на заметку возьму. Итак, дурачок и игроман, вот потому и охраняют самое убогое заведение, не приносящее доход. Портить тут все одно нечего, а пострадают от конкурентов — не жалко. — Петьке сдашь? Крысы у нас не задерживаются. — А игроки и воры? — Знаешь-ка что, чеченец… — Стой, ты куда? Нельзя туда! — завопил Лев из общего зала. На кухню стремительно вошел Солдат. Пока Брок открывал рот, а Федор Петрович суетливо тащил из-за пояса пистолет грубого вида, Солдат сделав два шага, схватил мужика за горло, поднял над полом и отшвырнул, как бойцовский пес — помойную крысу. «Защитник» грянулся об стену и без сознания рухнул на затоптанный им пол. — Командир. У вбежавшего с оружием Льва он попросту выдернул пистолет из ладони. — Эй, верни! — обиженно взвыл Лев, становясь просто молодым парнем, у которого отобрали игрушку. — Слышь?! А то порежу! — на полном серьезе достал ножик-бабочку. Брок не сомневался: у Солдата ножей на теле штук семь и все побольше будут. Солдат споро вынул обойму, а пистолет швырнул в стену. Тот от удара улетел под раковину, оставив выбоину в стене. — Парень, у меня первый рабочий день. Ты тут откуда? Твою же мать! — Моя мама была скромной женщиной и давно умерла. Пришел по крышам, осуществляю поддержку. — Лев, приведи Федора Петровича в чувство. Нож убери, пока он у тебя в горле не оказался. Недовольно посопев, Лев убрал нож, налил в кружку воды из-под крана и широко плеснул на лежащего коллегу. Федор Петрович зашевелился и заматерился. — Лева, вызывай наших! — взревел он, не заметив Солдата. — Пусть пришьют паску… Солдат двинул ему ногой в живот. Федор Петрович сложился вдвое и засипел. Лев беспомощно оглянулся на Брока и тот сделал успокаивающий жест. — Значит, как мы теперь будем работать, Федор Петрович. Я напишу вам список, а вы пойдете и закупитесь хорошими продуктами, на всю сумму, которую вам выдал Павел. Если вы их успели проиграть — не моя проблема. — Жопой наторгуешь, — предложил Солдат. — У вас работа двоих в чем состоит? Лев? — Охранять, продукты покупать. — Если вы, Федор Петрович, перестали справляться с этими аж двумя задачами, мой друг Солдат будет вам с ними помогать, как сможет. — Не обессудь, — добавил Солдат и показательно размял пальцы. — На свое милое хобби, Федор Петрович, тратьте свою собственную заработную плату. Итак, готовы начать работать хорошо? — Козел… На этот раз Солдат ударил ногой по лицу, свернув гонористому мужику нос. Брок посмотрел на Солдата возмущенно и немного — вопросительно. — Козел — страшное оскорбление, командир, — уверенно просветил его Солдат. О таких тонкостях в русском матерном языке Брок, конечно, не знал и предпочел Солдату поверить на слово — тот в СССР просуществовал несколько лет. — Солдат, вот что ты натворил? Куда он с таким лицом пойдет, народ на улице пугать? Солдат присел на корточки. — Деньги верни. — Нет у меня ничего, сволочь! — Командир? — Лжет. — И я так думаю… знаешь, в голодные военные годы жителям разоренных деревень чего только жрать не приходилось. Командир, сможешь из него пирожки приготовить? Я тушу разделаю, — и Солдат извлек из воздуха приличный тесак. — Мужики, вы чего?.. — заволновался Лев. Федор Петрович полез за пазуху и швырнул на пол мятый комок денег. — Забирайте, ироды. — Лева, управишься с покупками? — ласково спросил Брок. — А мой друг присмотрит за порядком в забе… кафе, он сильный и быстрый, он справится, честно. Солдат выпрямился и раздулся от похвалы. — А как вы так быстро поняли, что дядя Федя берет часть денег, чтобы в карты поиграть? — Щенок глупый, — сплюнул Федор Петрович и отхватил от Солдата за грязь на кухне, вверенной командиру. — Мне не могут солгать, я всегда пойму. Воздаяние за просранную память. Так что, — Брок протянул ему новый список, за вычетом помидоров и кабачков, — управишься? Нам по времени уже пора открываться. — Управлюсь, только вы Федора Петровича не убивайте, а то Павел Вениаминович с вас шкуры спустит. — Он будет жив к твоему приходу, — отчеканил Солдат и глаза «дяди Феди» сделались большими и испуганными, потому что он, в отличие от Льва, понимал, что живой не означает целый. Брок пошарил по холодильнику, вслух проговаривая меню на день: он мог приготовить фриттату с помидорами, пиццу из кабачкового теста, острый слоеный «пирог» из помидоров и кабачков с чесноком. Солдат облизывался, не сводя глаз с лежащего Федора Петровича, которого очень этим нервировал. — Ты понимаешь, чеченец, что с вами обоими сделают, когда Петр узнает? — Он не узнает, — спокойно ответил Солдат, пока Брок разжигал плиту, — тебя я могу по частям унести, и никто не хватится. Блаженного тоже искать не будут, район у вас паршивый, близка территория китайцев и гетто черных. Свернули не туда… одни косточки остались. — Солдат, — мягко осадил его Брок. — Лев мне нравится, а Федор Петрович осознал, что его жизнь, которой и так немного осталось, не стоит того полтинника, который он украл. — Но он крал дольше? Чаще? — Но я только пришел, — напомнил Брок, — и не мне разбираться, что Федор Петрович мешал бизнесу босса, забирая деньги, отложенные на приличные продукты. Я просто не буду его кормить, только и всего, а кофе Петрович себе сам нальет, если захочет. Верно я говорю? Пока Лев отсутствовал, делая покупки, Солдат брезгливо вправил Федору Петровичу нос на место. Сбежать не дал, оттащив в общий зал, где долго и обстоятельно о чем-то с ним разговаривал. Под конец допроса Федор Петрович вид имел бледный, но оставить место работы и куда-то бежать кого-то сдавать больше не рвался. Когда Лев вернулся с двумя пакетами овощей, зелени и тушкой курицы, его ждала сытная яичница и чашка ароматного свежезаваренного кофе с сахаром. Сразу получив полную тарелку, довольный Лев ушел в зал, где недолго недоумевал потеющему Федору Петровичу, который не торопился за своей порцией вкусной еды от нового повара. На запах пиццы в забегаловку пришел простого вида работяга. Брок к тому времени нашел за условной стойкой большую меловую доску и пакетик с цветными мелками. Он сам написал меню, а по ценам его сориентировал Лев. Он не понимал, как она выстраивается, но зрительно помнил, какие цены и за какие блюда просили предыдущие работники кухни. Ставить за кассу Солдата — Брок такого и во сне не сделал бы, так что получил плату сам. Работяга умял три куска сытной пиццы и взял четвертый с собой. Пообещал еще зайти, если и дальше будут так потчевать. В течении дня зашли еще три человека, все русские. Кто-то брал яичницу или пиццу, кому-то хватило острого «пирога», с них Брок плату не брал, потому что Лев, счастливый хоть как-то быть полезным, предупредил, что эти люди тоже работают на «бухгалтера» и потому питаются бесплатно. От них Брок получил только сдержанные похвалы. Федор Петрович цедил пустой кофе и время от времени одаривал Брока ненавидящими взглядами. Перехватил взгляд Солдата и то, как он провел пальцем по горлу, тогда только сник и уткнулся в стаканчик. В конце дня Брок «сдал кассу», увы, почти пустую, Льву. На бурчание Федора Петровича, что это его дело, Брок напомнил, что Федор Петрович с ним не справился. Солдат стоял за спиной командира, и Петровичу пришлось проглотить свои претензии. Попрощавшись с Броком на пороге забегаловки, Солдат растворился на быстро темнеющей улице. Брок встретил его через полтора часа, уже будучи дома. Он только-только закончил обмазывать кусок говядины французской горчицей, как Солдат обнял его, прижимая руки к телу, и с намеком поцеловал в шею. — Было весело, командир. Завтра снова приду в гости. И стало не ясно, отчего именно по спине побежали мурашки.