Хвостатый нянь 4 Книжный магазин

Построенный двести лет назад, дом Сонхва имел баснословную цену. Не столько сам по себе, сколько из-за земли, на которой стоял. Он видел те времена, когда на этом месте был рыбацкий поселок, постепенно превратившийся в портовый город, а потом и в центр развлечений, которым сейчас и являлся. Живущий, по большей части за счет туристов и различных мероприятий, куда стекались люди со всей страны, город продолжал увеличиваться, растягиваясь вдоль побережья. Довольно давно место, где стоял дом Сонхва, облюбовал владелец сети казино. Ему очень хотелось видеть тут еще один игорный дом, но Сонхва уперся и не желал продавать свою «рухлядь» ни за какие деньги. Дом предков был для него свят. Потеряв терпение, тот самый владелец казино перешел от уговоров к угрозам. Каждый новый погром был сильнее предыдущего. Сонхва боялся, что следующим станет поджог. Но еще больше он боялся бандитов, обещавших отомстить ему, если он обратится к законникам. В качестве наглядного подтверждения серьезности своих намерений, они подкинули под дверь коробку с выпотрошенной курицей. Узрев месиво из перьев, крови и кишок, Сонхва рвало несколько дней, но продать дом он так и не решился. Его держало здесь все. Даже внеся некоторые изменения во внутренний дизайн, он постарался сохранить и нетронутые места. Старинные балки смотрели на всех с высоты потолка, стершиеся ступени поскрипывали под ногами. Для Сонхва дом был живым существом, и он не мог его предать. — У меня никогда не было своего дома, — задумчиво сказал Хон, выслушав историю этого места. — Так давай сохраним твой. Ой, давайте, — поправился он, случайно сбившись на дружеский тон. — Тем более, что я терпеть не могу тех, кто наживается на других. — Я не представляю, как это сделать, — развел руками Сонхва. — Сонхва-ним, сегодня вечером я приглашаю вас на ужин в кафе «Три кота». Отказы не принимаются. Если во взгляде Сонхва и вспыхнуло слово «свидание», то Хон его не успел прочесть, он уже думал, к кому пойти первым. Раз он такой незаменимый кадр в охранном агентстве, надо этим пользоваться. Придя на работу, Хон первым делом составил список новых необходимостей, исходя из собственного видения ситуации. В отделе снабжения посмотрели на него и послали. И не только к самому Сану, а и вообще, с такими запросами. — Сан-ним, у меня список, а они ругаются, — влетев в кабинет Сана с порога затараторил Хон. — Кричат «с ума сошел» и «не положено»! А что не положено, когда это все по профилю и вещи полезные? Очень даже положено и нужно. Я им говорю… — Стоп! — хлопнул по столу Сан. Хон заткнулся, как по команде. Хотя, почему как? Именно по команде. Это Сан у Чонхо перенял. Если в Ёсане этих самых команд было вбито слишком много, то в Хоне безобразно мало. До появления команды «Стоп!», разговаривать с ним было совершенно невозможно. Только если ждать, пока выдохнется сам, а это минут тридцать-сорок, как минимум. — Список дай. Замолчав, Хон продолжал тараторить внутри себя, отчего шевелились губы и дергался хвост, но звука не было, и то радость. Он разгладил на столе успевшую помяться бумажку, и пододвинул Сану, вдыхая, чтобы продолжить говорить. — Молчи! Дай прочитать, что тут у тебя такое, — выставил ладонь вперед Сан и пробежал взглядом по ровному столбцу из двадцати наименований. — Патроны боевые, патроны холостые, оружейное масло — понимаю, одобряю. А десять самых мощных шокеров нам зачем? Мы такими не пользуемся. И гранаты. Зачем нам гранаты? Мы не военная организация, а охранная фирма. — Как же без гранат?! — прорвало Хона. — Минута — рекорд, — хмыкнул Сан, поглядев на часы. — Гранаты нам очень нужны! Вот придется идти на какую-нибудь опасную операцию, а у нас ни одной гранаты! Они же, если не нужны, лежат себе спокойно, никого не трогают, кушать не просят. Никакого вреда от них нет. А вдруг что-то серьезное? С законниками нас соединят или с военными, тогда раз, и у нас уже есть гранаты. И гранатомет тоже, там ниже записано. — Стрелять ты будешь? — Могу и я. Думаете не научусь? Я чему угодно научиться могу! Вы только прикажите заказать. И новые датчики на замки. Та модель, которая у нас есть, не подойдет. Там замок старый, а дверь вообще древняя. И надо же все замаскировать. И еще решетку на электрический щиток. Он с наружной стороны дома, представляете? Никто так уже не делает! Подходи кто хочешь и вырубай свет. Там даже замка нормального нет, только крючок. И шоковый коврик нужен еще. У порога постелить и включать на ночь. На окнах ставни есть, а на витрине нет. Даже решетки защитной нет, чтобы на ночь закрывать! Сан-ним, научите меня стрелять. Мне очень надо! Впервые за последние дни, Сан слушал трескотню белки с интересом. Это ради кого же он собрался вооружаться? Да еще гранатометом. Никогда не интересовался оружием, только кастет таскал, а тут прямо к осаде готовится. — А теперь объясни, в кого ты собрался стрелять? — В бандитов! Они ночью приходят и все громят! Сонхва-ним плачет. Книги порвали, цветок затоптали. Я все сфотографировал! Вот! В руки Сану ткнулся белкин телефон, а потом и сама белка бочком просочилась на колено, чтобы было удобнее показывать. От Сана так пахло котом, что Хон подобрался, понимая, что влез на чужую территорию, но уже через секунду забыл об этом, потому что Сан пролистал фото и принялся задавать вопросы. Первым по новому делу отчитался Чонин: — Кроме этого дома никакого имущества у Пака Сонхва нет, счета практически пустые, крупных поступлений не было никогда, только то, что наторговывает и Хонин задаток за два месяца, от которого осталась половина. В сети его целенаправленно травят. Скрытые угрозы с разных адресов. Сайт магазина взломан, ко всем ценам добавлено по два нуля, понятно, что на такое никто не позарится. С покупателями ведутся грубые диалоги от его имени. — Это можно прекратить? — нахмурился Чонхо. Ёсан ему уже все уши проскулил, какой Сонхва-ним хороший и добрый. — Можно, — дернул плечом Чонин. — Сделай. Что по нападавшим? — Приезжали на курьерском пикапе, номера липовые. Приезжают всегда ночью. Одеты в черное, лица закрыты, опознать невозможно. Там еще камеры примитивные везде, ничего не разглядишь толком. — Поставить хорошие камеры мы можем, — тихо сказал Сан. — Сначала надо поговорить с самим господином Паком, — постучал пальцем по столу Чонхо. — Я пригласил его сегодня вечером на ужин в «Три кота», — влез Хон. — Только он боится, что бандиты узнают и будет еще хуже. — Думаешь за ним наблюдают? — спросил Сан, рассеянно глядя на свою ладонь в рыжей шерсти. — Если бы наблюдали, знали, что за Хоном каждое утро заезжает наша машина, — рассудил Чонхо. — Я через двор выхожу, не через магазин, — уточнил Хон, виновато глядя на Сана, обирающего с себя шерсть. — Или ты находишь, кто тебя будет вычесывать каждый день, или отдам тебя детям! — пригрозил Сан. Хон сделал большие глаза и немного отодвинулся, будто детям его отдадут прямо сейчас. Одновременно он выудил из кармана небольшой липкий валик и протянул Сану, не сходя с места. Для этого ему пришлось вытянуться в струнку, приподнимаясь на носочках. Если бы не хвост, работавший противовесом, точно упал бы. — Заходи ко мне, я тебя пылесосу скормлю, — хихикнул Чонин. От этого заявления Хон не выдержал и все же завалился вперед, едва не врезаясь грудью в стол. Пылесос у Кощея был под стать остальному. Умеющий не только по клаве клацать Чонин, доработал базовую конструкцию робота-пылесоса, снабдив его восемью складными ногами, которые помогали ему преодолевать пороги и небольшие препятствия, и весьма реалистичным изображением большого паука, светящимся в темноте. Ко всему прочему паук-пылесос забористо матерился, заехав в неудобный угол, рыгал, когда забивался пылью, и стонал, будто умирающий, разрядившись. Первоначально стоны были другие, но Сан вкатил креативному сисадмину выговор за секс на рабочем месте и не отменил его, даже когда разобрался с источником неприличных звуков. После этого пылесос стал стонать в другой тональности, но все равно пугающе. — Меня Ёсан вычешет, — в панике пообещал Хон и упрыгал к самой входной двери. — Значит делаем так: Хон забирает Сонхва и пешком проходит один квартал, мы смотрим, нет ли слежки, и подбираем на нейтральной машине, — распорядился Сан. — Чонхо, есть что добавить? — Я их сам заберу. А с Хоном вечером отправлю Ёсана. — Отлично, так и сделаем. Совещание закончено, все идут работать дальше. Марш, марш, — велел Сан. — А Хона я попрошу остаться. Щётка с собой? — Д-д-да, — заикаясь, кивнул Хон. — Отлично. Сейчас ты будешь моей любимой белкой, — хищно улыбнулся Сан с маньячным блеском в глазах, так хорошо знакомым Хону по двум маленьким девочкам. — Не надо! — Надо, Хон-а, надо. К вечеру Сонхва так разнервничался, что его опять рвало. Хон топтался за дверью ванной, а Сонхва выворачивало на изнанку. Как только немного отпустило, он умылся и вышел, натягивая вымученную улыбку. — Я готов. — Сонхва-ним, вы зря так переживаете, — погладил его по руке Хон. — У меня очень хорошие друзья. И люди, и гибриды. — Я понимаю, просто не вижу смысла, — одернул рукава пиджака Сонхва. — Мне нечем заплатить. — Сан-ним в курсе. Он сказал, что это не проблема, потом расплатитесь. — Ужасно не люблю влезать в долги, — поморщился Сонхва. Вдоль лестницы прокатилась волна света, прибежал Ёсан. — Все чисто. Перед домом подозрительных нет, за ним тоже, — доложил пес. — Ты вокруг квартала что ли бегал? Полчаса не было, — проворчал Хон, поглядев время в телефоне. — Ну, да, — не понял наезда Ёсан. — Ты же сам сказал хорошо посмотреть. — Ладно, идемте уже. Отзвонись хозяину, что мы выходим. На улице Сонхва опять стало нехорошо, но желудок уже был пуст, дергая на сухую. До машины Чонхо он едва дошел. Ёсан даже предлагал его донести, но Сонхва гордо отказался. Тогда Хон взял человека за руку, крепко сжав его ледяные пальцы, и дело пошло веселее. — Здравствуйте, господин Пак Сонхва, — поздоровался Чонхо. — Меня зовут Чхве Чонхо, я заместитель господина Чхве Сана, директора охранного агентства «Гранит». Вы можете быть уверены, что с нами Вам ничего не грозит. — Спасибо, — только и смог ответить Сонхва. — Может отвезти Вас в больницу? Вы плохо выглядите. — Ничего страшного. Просто плохо спал ночью и разболелась голова. Скоро пройдет, — сел на заднее сидение Сонхва, тут же откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Голова и правда болела беспощадно сильно. Немного поспорив, (да, Ёсан научился спорить, но пока только с гибридами) Ёсан все же сел рядом с Чонхо вперед, а Хон устроился сзади. В конце концов, у Ёсана уже есть человек, а этот достался Хону. Странный, в беде, но какой уж есть. Хон сам на него согласился, когда решил снимать комнату. Что он соглашался на комнату, а не на человека, Хон решил не думать, а просто взять над ним шефство. Пропадет же один, точно пропадет. Как только приехали в кафе, к гостям вышел Минхо, увидел в каком состоянии Сонхва и тут же принес какой-то секретный чай, от которого сразу стало лучше. Не идеально, но и на ходячий труп больше не походил. Вот тогда Сонхва познакомили с остальными еще раз, забрали от него детей, покормили, выловили под столом любопытных детей, налили выпить, утащили непонятно когда успевших оказаться рядом детей, принесли десерт, отняли его у детей… Наконец Ёсан сказал, что наелся и пошел помогать развлекать дочек Сана, старательно подслушивая разговоры и тихонько пересказывая их Уёну. А он виноват, что у него такой хороший слух? Нет. После очередной бутылочки соджу разговор пошел куда веселее, щеки Сонхва налились румянцем, язык развязался. Он поделился, что прессовали его давно, но не сильно активно, удавалось отбиваться. Года три вообще не приходили и вдруг буквально навалились. Взломали сайт, угрожали, запугали поставщиков, а теперь начали громить магазин ночами. — Почему вы не обратитесь к законникам? — удивились остальные. — Старый комиссар был с ними заодно, их часто видели вместе, они не скрывались даже, а новый совсем молодой, буквально мальчишка. Кто его будет слушать? — вздохнул Сонхва, все сильнее заваливаясь на Хона. — И они сожгут мой дом, если узнают, что я пошел к законникам. Кроме этого дома у меня ничего нет, и денег нет. Это дом моих предков, я поклялся отцу сохранять его и передать потомкам. Вы же понимаете, что я не могу его предать! Все понимающе закивали. Даже неприметный молодой человек за соседним столиком, не поднимавший носа от телефона. — У вас есть дети? — спросил Сан. — Нет, детей нет. И дома скоро не будет. Я полное разочарование для своих родителей, — всхлипнул Сонхва. — А где они живут? Мы можем с ними поговорить. И я расскажу, как вы много работаете! — встрепенулся Хон, чуть не уронив Сонхва, сонно моргающего мокрыми ресницами. — Они давно умерли, добрая белка, — обнял его Сонхва и поцеловал в щеку. — Спасибо, что заботишься обо мне. Ты такой хороший. Я сразу понял, что ты хороший, как только увидел первый раз. И у тебя такой замечательный хвост, — расплылся в пьяной улыбке Сонхва. — Который жутко линяет, — хихикнул Чонхо. — И хочется его побрить налысо. — Дался вам мой хвост! — возмутился Хон, но сбежать не смог, Сонхва придавил его окончательно. — Спа-си-ти! — пискнул Хон, и оба с грохотом упали под стол под вскрики и всеобщий хохот. Обратно им заказали такси, чтобы соблюсти конспирацию. А на следующий день в книжный магазин приехала команда «электриков», проверить состояние проводки в старом доме. Они управились довольно быстро, оформили бумаги и распрощались, оставляя там и сям незаметные следы своего посещения. — Хоня, запоминай, а то будет к тебе наряд на каждый чих ездить, — велел Чонин белке. Сосредоточиться на объяснениях человека было чрезвычайно сложно. То, что копошилось в темном углу при первом посещении, оказалось гигантской тропической многоножкой. Сантиметров тридцать, а то и больше. Она шныряла между проводов, легко протаскивая всюду свое плоское тело, и чем-то хрустела. Чонин утверждал, что она не ядовита, и даже если укусит, ничего не будет. Но людей она в принципе не любит, а ест сверчков и мучных червей, так что бояться нечего. Хон понимал, что он крупнее мучного червя и вряд ли такой же вкусный, но все равно побаивался. Очень уж она была шустрая. — А почему она не уходит туда, в общие коридоры? — задал он волнующий вопрос. — Мотя территориальная. Дальше порога ее территория не распространяется. И там еды нет, — пояснил Чонин и опять потыкал пальцем в сторону одного из экранов. — На ночь будете включать сигнализацию. Утром отключать. Если надо куда-то выйти — тоже отключать, иначе приедет машина. — Быстрый вызов такси, — хихикнул Хон. — Чонхо-ним так вломит тебе за такое «такси», — не поддержал шутку Чонин. — Ладно. Я не глупый, — надулся Хон. — Камеры тут, тут, тут, — быстро защелкал Чонин по клавиатуре, включая и выключая разные изображения. — Эту пропустим. — Почему? — Это спальня. — Вы поставили камеру в спальне?! — всполошился Хон. — Боишься, что я увижу что-то лишнее? — расплылся в улыбке и подергал бровью Чонин. — Это посягательство на частную жизнь! — А там есть, на что посягать?