Хвостатый нянь 4 Книжный магазин

«А там есть, на что посягать?» Когда Хон вернулся домой, ехидный голос сисадмина все еще звучал в голове. Вот уж и правда Кощей. Вредный персонаж, даром, что не сказочный, а реальный. После закаченной Хоном шумной истерики, Чонин показал, что никаких камер в спальне нет. И сам Хон вспомнил, что «электрики» наверх даже не поднимались, но осадочек остался. Потому что да, им было что скрывать! Ну, почти. Вернувшись из кафе, пьяный Сонхва вцепился в Хона и не дал ему уйти в свою комнату. Он то рыдал, то объяснялся в любви, не переставая крепко прижимать белку к себе и целуя, куда придется. Ошеломленный таким напором Хон не знал, что делать, и просто дотерпел, пока Сонхва выдохся и уснул. Вроде и пил не много, а как развезло беднягу. Остаток ночи Хон пытался понять, противно ему или нет. И согласился бы он на продолжение, будь Сонхва немного более трезв. Или трезвый человек на него не обратил бы внимания? И что делать утром? Вид, что ничего не было или наоборот, проявить инициативу? Как сложно. Сонхва был уютный. Засыпая, он уткнулся Хону в спину, обнял за талию и тихонько сопел, согревая дыханием. Подушки и одеяла создавали подобие гнезда, и спать тут было куда приятнее, чем на одинокой холодной кровати. Но, чтобы завести человека, следовало начать нормально зарабатывать. Мысль о собственном человеке заставила Хона встряхнуться и зайти на сайты и в беседы, которые он давно не посещал. Финансовый мир бурлил и пенился. Одни успели взлететь вверх, другие — потонуть, некоторые устойчиво держались на плаву, но им не хватало решимости на что-то существенное. Хон рисковать умел и любил, особенно, если это касалось чужих денег. Своих у него никогда не было. Еще при старом хозяине он заработал некоторую репутацию, которая очень пригодилась сейчас. Если он не имеет денег, то он может давать советы другим, как их получить, за небольшой процент. Почему он не делал так раньше? Кто бы знал. Если у белок бывает депрессия, то мешала определенно она. Оказавшись выкинутым в буквальном смысле, Хон испытал такой стресс, что хотел покончить с жизнью. Но, когда покончить с его жизнью захотели другие, он передумал умирать. А еще, хозяйский гибрид не может играть на бирже. Свободный гибрид может, но с поручителем-человеком. Раньше такого человека не было, теперь появился шанс его получить в личное пользование. И в принципе, постепенно мозг будто разблокировался. Желание спать и жалеть себя сменилось желанием работать. Пожалеть теперь есть кому, только согласись, не отобьешься. Так вот, посмотрев, чем занимаются знакомые его бывшего хозяина, и оценив обстановку на рынке, Хон пришел к некоторым с совершенно бесплатными советами. Когда все получилось и о нем вспомнили, советы стали платными. На такой доход поручители не нужны. Ура, заработало! Кстати, о бывшем хозяине. Дела у него шли все хуже и хуже. А Хон предупреждал! В реальности дела обстояли не так радостно. Почти две недели их не трогали, только пакостили по мелкому время от времени. То кучу навалят у дверей магазина, то подбросят какой-нибудь дряни. Зная брезгливость Сонхва, это отлично работало бы, но вмешался равнодушный к таким «подаркам» Хон. Он выходил первым, все убирал, только тогда выпускал Сонхва. Надо ли говорить, насколько тот был благодарен. Каждое утро Хона ждал завтрак, а перед сном Сонхва как следует вычесывал белку, прежде чем пустить в свою постель. Спали они вместе. Совершенно невинно, но так было гораздо спокойнее обоим. Ради теплых обнимашек Сонхва даже преодолел неприязнь к неминуемой рыжей шерсти на простынях и собственной одежде. Вечером Сонхва закрывал магазин пораньше, все равно покупателей нет, и отправлялся встречать Хона. Он не подходил к самому офису «Гранита», а гулял в парке неподалеку. Оттуда его и забирали Чонхо и остальные, чтобы отвезти на ужин в «Три кота». Обратно их отвозила патрульная машина «Гранита», высаживая все время в разных местах, неподалеку от дома. Хотя, Чонин утверждал, что за магазином и самим Сонхва не следят, он бы заметил. Беда пришла, когда не ждали. В тот вечер у Хона остался Ёсан и они пошли за продуктами, а когда возвращались обратно, увидели, как бесчувственного Сонхва заталкивают в черный минивэн с багажником на крыше. Бросив сумки, Хон метнулся через дорогу, взлетел на крышу машины и уцепился за решетку. Машина рванула с места, унося распластавшегося Хона в серый сумрак опускавшейся ночи. Нажал ли Хон тревожную кнопку на шее? На первом же светофоре. Надеясь, что его бешено колотящееся сердце подтвердит серьезность намерений. Он и до телефона пытался добраться, но тот застрял в кармане, а потом они тронулись и Хон побоялся выронить его на ходу. Быстро миновав оживленную часть города, они выехали на окраину и поехали в сторону портовых складов. Портовый склад — это обширное пространство, заполненное башнями металлических контейнеров для морских перевозок, среди которых можно спрятать слона, а не только автомобиль. Проехав мимо сломанного шлагбаума, они направились по контейнерным улицам и переулкам в самый непроглядный сумрак, который можно себе представить. Фары вырывали из темноты ржавые бока контейнеров, с надписями на разных языках, поверх облупившейся краски. Хону очень хотелось оставлять хоть какой-то след в этом лабиринте, но дажее хлебных крошек у него не было. Оставалось надеяться на геолокацию и собственное везение. Вряд ли бандиты обрадуются, если заметят его. И тут зазвонил его телефон. Переполошившись, он чуть не свалился с крыши авто. Звук был не особенно громким, и машина в этот момент поворачивала, скрипя колесами по гравию, но кто-то внутри услышал странный звук, и машина начала притормаживать. В этот момент телефон затих, но было уже поздно, из машины выскочил мужчина в балаклаве и первым делом посмотрел вверх, буквально встречаясь с Хоном взглядом. — Ржавый, тут эта долбанутая белка! Уцепилась за багажник, — заорал похититель, подпрыгивая и пытаясь ухватить замершего Хона. Его рука промелькнула совсем близко, задев ногтем нос Хона и оставляя на нем царапину. Опомнившись, Хон вскочил на ноги, огляделся и на фоне серого неба увидел мачту сотовой связи, обвешанную ящиками передатчиков. Он мог на нее забраться, но сперва следовало преодолеть разделявшее их расстояние. Из машины выскочили еще два мужика и резво полезли на крышу. Положившись на удачу, Хон прыгнул на ближайший контейнер, загрохотал по нагревшейся за день крыше, перебежал на другой, стараясь увеличить расстояние до преследователей. Вслед ему неслись ругательства, кто-то предлагал его подстрелить, другие не соглашались, боясь привлечь выстрелом ненужное внимание. Их спор оказался Хону очень на руку. Стараясь ступать как можно более бесшумно, он спрыгнул на землю, перебежал к блоку контейнеров, примыкающих к той самой башне, добрался до нее, прислушиваясь к темноте, разулся и полез вверх. Только добравшись до верхних трансляторов, он уселся на том, что держался крепче, уцепился ногами и достал из кармана телефон. — Сан-ним, я в старых доках. Они украли Сонхва-нима, — всхлипнул Хон, но тут же взял себя в руки. — Я в безопасности. Они сюда не долезут. Если только решат стрелять, — от этой мысли сразу стало очень холодно. Не спасала даже вставшая дыбом шерсть. Умирать, когда только все начало налаживаться, совершенно не хотелось. Где-то на заднем плане кричал и лаял Ёсан, видимо его уже забрали, или все приехали к магазину на его зов. Но важнее были слова Сана, что уже готовится операция по их спасению, только надо немного подождать. И не бояться. Тихим куполом опустилась ночь, отсекая все лишнее. Ничего не говорило о том, что где-то неподалеку готовится операция по освобождению заложника. За спиной Хона, в самой старой части склада, куда огромные контейнеры свезли и бросили давным-давно, выросли чахлые деревья и шумели листьями. Тонко звенели насекомые, попискивали птицы. Привлеченные теплом, вокруг Хона вились комары и мошки. Из темноты резко вылетела стайка мелких летучих мышей, проредила комаров и исчезла. Только одна мышка повисла на рукаве Хониной толстовки. Отдохнула немного на замерзшей белке и полетела догонять товарок. Ночью еще было прохладно. Если днем солнце разогревало воздух до комфортных температур, то ночью все остывало. Хон тоже остыл, и устал сидеть неподвижно. Бандиты давно успокоились, никто его не искал, и Хон решил пойти на разведку. Сверху ему было отлично видно то место, куда приехала машина после того, как он сбежал. Оно было освещено одиноко болтающейся на проводе лампочкой с облупившимся жестяным абажуром. Некоторое время возле машины ходили люди, что-то выгружая, но и они ушли внутрь контейнера, служившего им домом. Хон очень надеялся, что не для того, чтобы мучить Сонхва. Он вообще пропустил момент, когда выводили Сонхва, и очень переживал по этому поводу. Стараясь не шуметь, он тихонько спустился вниз и пошел между контейнеров, держась в тени. Все же ночь имела свои преимущества. Повернув в очередной проход между контейнерами, Хон почувствовал запах сигарет, а потом и услышал голоса. Поискав еще немного, Хон заметил небольшое отверстие в обшивке и прильнул к нему глазом. В задымленном воздухе почти ничего не было видно, но отлично слышны голоса. Бандиты вяло переругивались, обсуждали какого-то Дубину, звенели пивными бутылками, смеялись и опять ругались. Сонхва упомянули всего один раз, посылая кого-то проверить, не очнулся ли он. — Лишь бы не окочурился. Шеф нам головы открутит, — сказал один бандит. — Никуда он не денется, я его не сильно стукнул, только чтобы не вопил. Как лойер приедет, обольем водой и очнется, как миленький, — заверил второй. От сигаретного дыма защекотало в носу, и Хон поспешил отойти в сторонку, боясь чихнуть. Интересно, кого это они ждут? Что за «лойер»? И в каком контейнере Сонхва? Продолжая вертеть эти вопросы в голове, Хон крадучись обследовал соседние контейнеры. В одном воняло грязными носками, в другом какой-то едой, в третьем — оружейной смазкой. Такая была у Хона на складе. Допрыгнув до узкой щели окна, он подтянулся и заглянул внутрь. Темно и ничего не видно, но оружием пахнет сильнее. Склад? Надо запомнить. Он разыскал полустершийся номер и вбил в рабочий чат с пояснением. Может и не пригодится, но пусть будет. Вернулся и переписал номера и содержание остальных контейнеров, добавив геолокацию. Совсем близко раздался грохот и приглушенный крик. Метнувшись на звук, Хон перешел к другому ряду контейнеров, шедшему перпендикулярно первому. Проще говоря, завернул за угол и увидел еще одно зарешеченное окошко под самой крышей, через которое пробивался слабый свет. Взобравшись на крышу, он свесился вниз и заглянул внутрь. На полу, среди какого-то барахла, лежал Сонхва, примотанный скотчем к стулу. Видимо, придя в себя, тот попытался освободиться и завалился на бок, да так и остался лежать, не в силах сдвинуться с места. Телефон Хона беззвучно мигнул входящим сообщением. «Уходи оттуда!» велел Сан, сопровождая приказ кучей грозных смайликов. «Я нашел Сонхва. Он живой. Бандиты ждут какого-то лойера», — быстро набил Хон, с ужасом замечая, что батарея почти села. «У меня пять процентов. Вы долго еще?» Сан разразился целой тирадой по поводу нарушения субординации и грядущих взысканий, но Хон решил поберечь батарею прямо сейчас. Чуть в стороне три контейнера стояли друг на друге, становясь отличным наблюдательным пунктом. А выросший на крыше верхнего контейнера куст — укрытием. Оглядевшись, Хон полез туда. Взошла луна, круглая и ноздреватая, как головка сыра. В животе заурчало. Хон тяжело вздохнул и вспомнил времена, когда еда бывала хорошо если раз в день. Теперь он привык жить сыто, и голод ощущался сильнее. Полежав немного на контейнере, он не выдержал и полез обратно на вышку. Оттуда было видно дорогу, по которой как раз в их сторону катила машина. Фары яркими огнями светились в темноте. Неужели таинственный лойер пожаловал? Прямым ходом машина проследовала к самому логову бандитов и остановилась у прокуренного контейнера. Навстречу невзрачному мужчине в сером костюме вышли два человека, поприветствовали и сразу повели к Сонхва. Некоторое время Хон ничего не слышал, напряженно ожидая криков или другого шума. Ничего не происходило, полная тишина. Они убили Сонхва? Или не могут привести его в чувство? Все тело зудело от напряжения. Он почесал один бок, перехватился, почесал другой. Фантомные блохи прыгали по хвосту и спине, непременно там, где он не мог достать. Пока он чухался, двери контейнера открыли, послышались голоса. Хон дернулся спуститься, чтобы подсмотреть, подслушать разговоры, а лучше записать, но заметил вдали целую череду машин и радостно пискнул, тут же зажимая себе рот. Без лишнего шума, машины рассредоточились по периметру. Часть поехала в обход склада по самому берегу и скрылась из вида за пирамидами контейнеров, другие выстроились полукругом. Хон заглянул в телефон, сотовой связи не было. Началось. Из машин высыпали маленькие огоньки, собрались вместе, разбежались в стороны. Огоньки — фонарики на шлемах бойцов. Хон не знал кто именно принимает участие в операции, но явно не только бойцы «Гранита», очень уж много людей. Бандиты тоже зашевелились. Видимо, кто-то все же стоял на стреме и сообщил своим, что они окружены. Забряцало оружие, послышались щелчки затворов и отрывистые слова, которых Хон не мог разобрать. Мимо прожужжал маленький квадрокоптер с фосфоресцирующими черепом и костями на днище. Значит Кощей Чонин тоже тут, осматривается, помогает. Хон помахал ему рукой, квадрокоптер качнулся в ответ и пронесся над самыми головами людей. Заметив слежку, бандиты попытались подстрелить шуструю «птичку», но та резко ушла в высоту и пропала в темноте. Со стороны дороги послышалось гудение тяжелых машин, лязг выносных опор, звуки гидравлики, щелчок, и место предстоящего боя залило светом мощных прожекторов. Одновременно кто-то заговорил через мегафон: — Граждане бандиты, с вами говорит комиссар законников Ким Миндже. Сдавайтесь и никто не пострадает! Сохранить заложника в живых — в ваших интересах! Выходить с поднятыми руками! Жду две минуты. Время пошло! Ой-ой, Хон видел, что бандиты не собирались сдаваться. Они быстро проверяли оружие и разбегались в разные стороны. Почти немедленно началась стрельба. — Не хотите по-хорошему, будет по-плохому! — прогремел громкоговоритель. — Начинаем! На стороне законников была выучка, а бандиты знали местность и оказались хорошо вооружены. В первые минуты звуки выстрелов заставили Хона зажмуриться и сжаться в комок, но потом он взял себя в руки и начал спускаться вниз. Где-то там страдал Сонхва. Следовало ему помочь, как можно быстрее. Вздрагивая и пригибаясь, Хон добрался до нужного окошка, заглянул внутрь. Сонхва так и сидел на стуле, свесив голову. Может спал? Хотя, как тут спать при таком грохоте? Поблизости бандитов не наблюдалось. Один крутился неподалеку, но и он побежал в темноту на помощь товарищам. Свет прожекторов сюда почти не добивал, едва рассеивая мрак. Уличная лампочка не горела. Прихватив какую-то железку, Хон прокрался к двери и тихонько приоткрыл ее, заглядывая внутрь. Свет моргнул и тут же выключился, погружая все в непроглядный мрак. — Дылда, это ты что ли? — раздался испуганный голос из темноты. — Вы обещали, что выведете меня, если что! Я хочу уйти! Мы так не договаривались! Я требую компенсацию и защиту! Тот самый лойер оказался вместе с Сонхва. Какая досада. Хон не хотел убивать.